Роза острова Уайт

— Лучше посмотрим вместе. — Старуха ухватила Лили за плечо и уставилась ей в глаза. — Вспоминай. — Что вспоминать? — Шепотом спросила девушка, плечо побаливало, мерцающие глаза пугали. Как я увидела их под водой? — Ты опускалась под воду? — Да. Русалиды дали мне кольцо и я спустилась с ними. Они показывали мне свой город, и мне не нужен был воздух, чтобы дышать. — В нашем мире ты не смогла бы дышать под водой, и артефактом тебя подманили, значит, ты была в жаждущей воплотиться вероятности. Тебе нужно вспомнить, что было раньше, до точки перехода. Вероятность появилось из-за твоего настроения, так что вспоминай подробно сильные чувства. Что тебя расстроило, вызвало восхищение, почему ты плакала, чему радовалась — вспоминай все сильные эмоции. Лили рассказала, как возмутило и оскорбило ее пренебрежение Джеймса, его отношение к маглам, как к людям второго сорта. Потом вспомнила, как ныло сердце после слов Северуса. Лили в последние дни снова начала считать его близким человеком. После сна об их ночи в Коукворте его отчуждение и равнодушие ранили больнее, чем бахвальство и наглость Поттера. Лили вспомнила, как шла к озеру, вытирая рукавом слезы и шмыгая носом. Потом села на бревно и опустила руку в воду. — Река. Ты опустила руку в воду, с этого начался переход? — Да. Я закрыла глаза, хотела увидеть малышку, а увидела воду, потоки искрились, сливались, мерцали. Это было волшебно. А когда я открыла глаза, в воде были русалиды и они дали мне кольцо. Еще меня гриндилоу за палец цапнул. — Значит, тебя в тонкий мир переносит вода. — Ведьма отвернулась от Лили, и задумчиво рассказывала, как будто вспоминая старую сказку. — Сторукие управляли стихиями. Их предками были титаны, каждый из которых имел сродство со своей стихией. Одни кружились бурями и смерчами по воздуху, другие веяли ласковыми ветрами, иные сияли солнечным светом. Были такие, что спали днем и просыпались с заходом дневного светила, чтобы тянутся светом к лунам и звездам. Были такие, что восславляли жаркий огонь. А водные титаны заселили моря и океаны, реки и ручьи, ключи и родники. Они питались водой, рассыпались дождем и вновь собирались, впадая бурными и тихими водами в воды отца Океана. Значит, твой дар водный. Вода тебя спасет и вылечит, укроет и поможет спрятаться между мирами. Но не позволяй ей утягивать тебя без цели. Только твоя воля должна управлять путями. У воды тебе нельзя расслабляться и засыпать, или затянет она тебя так далеко, что не сможешь выбраться, станешь сама водным потоком и забудешь себя. Пока нет у тебя розы, не подходи к воде. — Бабушка, а как же мне пить и умываться? — хихикнула Лили. — Платок намочи и оботрись. — Строго сказала старая ведьма. — И голову не мыть что ли? Как я волосы платком оботру? — Возмутилась Лили. — Волосы завяжешь платком. — Строго сказала старуха. — Вода для тебя опасна. Пока ты не вступила в силу и живешь без защиты, да еще… об этом потом. Сейчас не смотри на свое отражение ни в луже, ни в кружке. Не опускай руки в воду, даже под струю из крана. Пей только воду из прозрачной посуды, чтобы видеть через воду реальность. Иначе унесут тебя воды, и я не смогу догнать. Лили надулась. Размышляя, скоро ли ее начнут дразнить сальноволосой Лили, и как посмотрят на ее новую привычку заматывать непокорную гриву платком. — Теперь покажи болеющих магов. — Старуха снова заглянула Лили в глаза. Перед глазами промелькнули все сцены в подводной пещере, в школе, в кабинете директора. — Плохо, — вздохнула старуха, — они потеряли столько магии, что оставшиеся капли не помогут справиться с истощением. — Бабушка, но ведь это не по-настоящему все было. Это же сон, а не реальность. — Сон. Если бы ты не прикоснулась к ним, то в этой реальности они могли бы остаться здоровыми. Но ты их трогала, а все, к кому ты прикоснешься руками, воплощаются в твоих фантазиях. Твое сознание выстраивает вокруг тебя картину реальности, где все должно быть настоящим. Пока ты не прикасаешься к людям — они просто фантомы, слепки, духи, тени — называй, как хочешь. Но как только ты касаешься копии живой сущности, от отражения тянется ниточка к оригиналу. Все реальности связаны через тебя. Ты как нитка для бус, где каждая бусина — это вероятность. Ты дергаешь нить, и все бусины двигаются. Может быть, в нашем мире эти маги не тонули, а пострадали от урагана, заклятия или на них напало злое существо. Но они совершенно точно потеряли почти всю магию, которая заперта теперь внутри ликуров. — Что же мне делать бабушка? — губы Лили кривились, пальцы комкали одеяло. — Они тебе дороги? — Да. Нет. Не знаю. Да! Я не могу позволить им умереть из-за глупого сна, как вы не понимаете? Пусть они оба идиоты. Но я не хочу их смерти. Я могу все исправить? — Когда вступишь в силу, конечно, сможешь. Но у мальчишек осталось не больше пары дней. Можно сейчас попробовать, но шансы очень малы. — Я никогда себе не прощу, если мы не попробуем. — Мы? Нет, детка, тут я тебе не помощница. Я тебя научу, а справляться будешь сама.

***

— Лорд Поттер, можно мне увидеть Джеймса? — Уберите. — Лорд резко махнул рукой помощникам, указывая на девушку. Тут же два мага в черных мантиях потянули Лили по коридору от больничной палаты, у дверей которой сидел в кресле бледный лорд. — Выслушайте меня, я знаю, как помочь Джеймсу и Сириусу. — Лили пыталась вырваться из грубых рук. Лорд закрылся газетой. Лили пнула ногой запертую дверь отделения. Время утекало, а она никак не могла попасть в палату к Джеймсу и Сириусу. Сначала она отправила лорду сову. В ожидании ответа Лили расспросила о случившемся в школе всех сплетников. Версий было много, фактов мало. В руках у Поттера оказался темный артефакт, сам ли он его раздобыл или кто-то подкинул, было не ясно. Поттер упал бес сознания на пол. На помощь прибежал Блек, он вцепился в друга, пытаясь помочь. В результате Блек тоже пострадал. Мадам Помфри помочь не смогла и Поттера с Блеком отправили в Мунго. Все свидетели рассказывали, что темный артефакт высушил парней так, что в Мунго их переправляли похожими на мумий. Лили плакала в кабинете мадам Помфри, пытаясь притвориться безутешной девушкой Поттера, чтобы узнать больше информации. Но медиведьма только качала головой, повторяя: «Будем надеяться, дорогая. Будем надеяться». После этих слов Лили поняла, что никакой надежды на выздоровление нет. Она направилась к декану и отпросилась на пару дней домой. Макгонагалл, строгая и как всегда прямая как палка, недавние слезы выдавали только покрасневшие глаза, разрешила Лили уехать, ведь весь Хогвартс знал, что Джеймс ухаживает за Лили: «Езжайте дорогая. Вам сейчас нужна поддержка семьи». Лили немедленно отправилась в Мунго. Первый раз она попыталась пройти в палату, представившись подругой Поттера и Блека, но ведьма в приемном покое только сказала равнодушно: «В отделении темных проклятий посещения запрещены», и снова взялась за кроссворд в «Пророке». Второй раз легкий Confundus помог Лили проникнуть в отделение вместе с дежурной медиведьмой. Кто же знал, что перед палатой обосновался Лорд Поттер вместе с толпой помощников. Дверь в отделение тихо приоткрылась и закрылась. Над ухом Лили кто-то невидимый тихим голосом сказал: «Пойдемте в правый коридор. Там за пальмой есть скамейка». Рядом с пальмой незнакомка скинула мантию-невидимку с плеч. — Я Дорея Поттер, мать Джеймса. Муж не пускает меня к сыну, чтобы не расстраивать, поэтому я зашла в палату под мантией-невидимкой. — Чеканила ровным голосом женщина. — Я слышала, что вы сказали моему мужу. Джеймс умирает, надежды на выздоровление нет. Поэтому я сейчас готова хвататься за любую соломинку. Говорите. — Мэм, пожалуйста, умоляю, помогите мне попасть в палату. Я знаю, что могу помочь. Я не могу вам рассказать всего, но, пожалуйста, прошу, поверьте, у нас есть шанс. Лили ожидала долгих расспросов и уточнений, но Дорея Поттер только посмотрела ей в глаза и сказала: — Я проведу вас в палату. — Мне нужно, чтобы мне никто не мешал. — Я запру дверь так, чтобы нас не беспокоили. — Кивнула Леди Поттер, накрывая Лили невесомой прозрачной мантией. Дверь в семейную палату Поттеров почти не закрывались, туда входили и выходили целители в официальных желтых мантиях, иностранные маги в мантиях причудливого покроя, неприметные помощники лорда, одетые в черное. Лорд сидел с газетой у входа, выслушивая доклады подчиненных и отчеты врачей. Вдруг легкий ветер захлопнул дверь в палату, непочтительно подтолкнув в спину очередного целителя в лимонной мантии. К двери бросились маги, кто-то дергал ручку, кто-то колдовал. Лорд Поттер аккуратно сложил газету на столик, потер руками глаза, и, не отнимая рук от лица, сказал тихим усталым голосом, который сквозь гомон услышали абсолютно все: «Оставьте, это Дора. Пусть попрощается». В палате Дорея стояла у постели сына, не опуская руку без палочки, направленную на дверь. Она смотрела на иссохшее тело под больничным одеялом, о прежнем Джеймсе напоминала только привычная буйная шевелюра. Желтая тонкая кожа обтягивала скелет. На соседней постели лежало второе высохшее тело с черными кудрями. Не понятно, как в этих телах могла сохраняться жизнь, но огоньки-индикаторы над кроватями еще светились тусклым голубыми светом. Лили встала между кроватями, плеснула из фляжки сине-зеленую густую жидкость на пол между кроватями. Затем прикоснулась к высохшим рукам Джеймса и Сириуса, и напряженно всмотрелась в голубые огоньки, которые отражались в темной луже. Лили всматривалась в темную жидкость, устремляясь мыслями к подземной пещере, до тех пор, пока в отражении не засияли ярко ликуры. Лили потянулась к заточенной в паразитах магии. Представила, как тонкие ручейки стремятся к ней, текут, искрясь и сияя, от ее сердца к пальцам и направляются к сухим рукам, которые она крепко зажала в ладонях. Сначала магия послушно струилась, но как только расплавленное золото добралось до рук Поттера и Блека, потоки дернулись и остановились, скапливаясь яркими озерами в ладонях Лили. Девушка попыталась ускорить потоки, ее руки затопило золотом до локтей, пальцы пульсировали, наполнившись жаром, но дальше к пораженным проклятьем телам жидкая магия двигаться не хотела. Сердце Лили панически дернулось в груди, она подумал, что, может быть, поздно. Может быть магия отказывается двигаться в мертвые тела. — Поменяй руки, — раздалось от двери. Лили, поняв, скрестила руки перед собой, теперь к Сириусу направлялась энергия из правой руки, к Джеймсу — из левой. Золотые потоки тут же ринулись заполнять иссохшие тела. Лили, казалось, что они радуются и ластятся к хозяевам, как верные псы. Ей пришлось усмирять ручейки магии, чтобы они не навредили слабым телам слишком бурным напором. Лили не отводила глаз от отражения на полу. Она не видела, что происходит в палате, с трудом удерживая движение в потоках. Как только течение слабело, Лили прикусывала губу и заставляла свою магию потянуться глубже и глубже в темные воды пещеры. Ликуры постепенно бледнели, отдавая магию, пока не стали совершенно пустыми и черными. Последние искры силы прошли через Лили. Она опустилась на пол. Медленно, не отводя глаз от водной поверхности, не глядя по сторонам, девушка нащупала на кроватях одеяла, стянула их и накрыла лужу. На кроватях лежали теперь не укрытые ничем Джеймс и Сириус. Лили покраснела и отвела глаза. Бледные, истощенные, но совершенно точно живые, Джеймс и Сириус спали. Грудные клетки во сне поднимались и опускались. Огоньки над кроватями светили ярким золотым светом. Дорея переводила взгляд от Джеймса к Сириусу, она не подходила ближе и не опускала дрожащую руку, указывающую на дверь. — Мэм? — Лили решилась потревожить леди — Помогите мне, пожалуйста, выбраться. Леди Поттер бросила Лили прозрачный невесомый комок. — Укройся и спрячься у двери. Сейчас я открою, и ты сможешь незаметно выйти. Сигнальные чары Поттеров ты под этой мантией не потревожишь. Как тебя зовут? — Лили Эванс. — Лили, род Поттеров просит тебя принять в благодарность за спасение рода эту мантию, как наш скромный дар не равноценный нашему долгу. Лили, опираясь на стену, добрела до двери, оглянулась — Джеймс и Сириус лежали на кроватях неподвижно. Она подошла к старшей ведьме и прошептала ей в ухо: — Мэм, я не могу принять мантию. Джеймс мне ее показывал, я знаю, это ваш семейный артефакт, который передается от отца к сыну уже много веков. Как вы объясните сыну и мужу пропажу? Вы обещали мне, что никто не узнает, что это я помогла в лечении. Пожалуйста, обещайте, что никому обо мне не расскажете. — Ты спасла жизнь моему сыну, спасла наш род. Я клянусь, что никому не открою твою тайну, Лили Эванс. Возьми мантию, чтобы тебя никто не увидел. Она твоя. Мужу скажу, что отдала ее в оплату за исцеление.

***

Свяжитесь с координатором. Мы зафиксировали ночью фактор Х во всех водоемах страны. Центральная точка в Лондоне. Наблюдатель в Кенсингтонском саду доложил, что на четверть часа вода во всех прудах стала густой и темной, птицы ходили по поверхности воды, пока она не вернулась к нормальному состоянию. Один подвыпивший лондонец гулял по воде вместе с лебедями. Команда стирателей не появлялась. Суда не могли идти по застывшим водам Темзы. Пострадавших нет, стиратели не появлялись. Ожидаем отчетов от наблюдателей из других регионов.

***

— Удачно, бабушка! — Лили прислонилась к кирпичной стене на задворках клиники и скинула капюшон. Тут же теплая рука старой ведьмы схватила ее за предплечье и утянула в аппарацию.