Роза острова Уайт

Лили с прямой спиной и спокойным лицом отсидела две предэкзаменационные консультации. И Слагхорн на зельеделии и Флитвик на чарах считали способную мисс Эванс одной из лучших учениц выпускного курса. Лили получила высший балл за зелье, которое входило в список экзаменационных, обсудила с Флитвиком выпускной проект по пространственным чарам. Затем, игнорируя все вопросы, взгляды и шепотки Лили направилась в библиотеку. Лили отгородила себе половину стола в дальнем углу библиотеки баррикадой из книг по колдомедицине, рекомендованных мадам Помфри. Первым делом Лили выписала рецепт для определения беременности из книги «Простое вспомоществование матерям и младенцам с помощью чар, зелий и артефактов». Листая книгу, девушка наткнулась на рецепт изгнания плода в случаях тяжелейших болезней матери или сильнейшего магического истощения. Лили занесла перо над тетрадкой, но прочитав, что после приема зелья велик риск навсегда потерять способность к деторождению, отложила перо и перевернула страницу. Дальше в книге давалась инструкция для колдомедиков — в случае, если зелье нужно было сварить для спасения жизни матери, колдомедик обязан был передать отчет в министерскую комиссию. Ниже было сказано, что один из ингредиентов зелья, Клавицепс пурпура, запрещен к продаже для того, чтобы зелье не варили злономеренно. Прочитав о симптомах изгнания плода с помощью зелья, Лили побледнела и накрыла рукой живот. Она так и держала руку на животе, пока листала книгу до главы с описанием зелий, предотвращающих тошноту у носящих плод. Лили выписала из книги рецепты зелий от тошноты, зелий для ослабления магического конфликта между матерью и ребенком, и заодно рецепт для облегчения прорезывания зубов. Главы про артефакты читать ни к чему, Лили знала, что мастера-артефакторы очень редки в Англии, поэтому стоит их работа очень дорого. А про чары стоило почитать подробнее, тут были и рунные цепочки для кроватки и полога, чтобы отогнать от кроватки мошкару, и чары для самоочищающихся подгузников, и чары для нанесения обережной магической вышивки на распашонки. К обеду тетрадь будущей матери была исписана наполовину. Лили решила, что не так уж и сложно управляться с малышом в магическом мире, и взялась за брошюру министерства «Обязательные к прочтению предписания, предупреждения и указания для колодомедицинских служителей, относящихся к дамскому сословию». Первая же страница расстроила планы на будущую карьеру, которую Лили так тщательно вчера продумала. В магическом мире было немного должностей, на которые могли претендовать маглорожденные без знакомств. Лили не могла рассчитывать даже на самую мелкую работу в министерстве, ее не взял бы в ученицы ни один мастер. Даже неквалифицированная работа, для которой не нужны были семь курсов лучшей магической школы Британии, вроде продавцов в лавках и официантов, была только для чистокровных. Владельцы лавок не нанимали на работу маглорожденных, так как грязнокровки могли отвадить постоянных покупателей, которым неприятно принимать товар из «грязных» рук «осквернителей магии». Что уж говорить о кафе, к пище имели право прикасаться только чистокровные маги и домовые эльфы. Конечно, официальный отказ, звучал благозвучно: «пока мест нет, да, вакансию публиковали, но у нас уже есть претенденты», «к сожалению, ничего не можем решить без хозяина, а он в отпуске на континенте, и вернется не раньше следующего года, тогда и приходите», «вы слишком образованы для этой работы», «мы принимаем только с рекомендациями». Лили наслушалась от полукровки Мэри о том, как ее брат несколько лет искал работу в магическом мире, и, в конце концов, вернулся к маглам. Полукровок и маглорожденных охотно принимали в Аврорат. В этом ведомстве, подконтрольном министру, работникам часто приходилось вступать в конфликты с чистокровными фамилиями. А какой же чистокровный захочет мести от старого семейства. Да и смертность в Аврорате была высокой, стычки с ворами и бандитами и разоружение смертоносных артефактов каждый год освобождали места для юных авроров. Единственный борец с темными силами, доживший до почтенных лет с искусственной ногой и глазом-артефактом, Аластор Грюм, служил живой иллюстрацией опасности аврорской работы. Вторым ведомством, куда брали самых талантливых маглорожденных, была «Больница магических болезней и травм Святого Мунго». Все чистокровные семьи традиционно лечились у семейных колдомедиков. В бесплатную министерскую больницу приходили только самые бедные жители Лондона. Доведенные до отчаянья бедняки обращались в больницу тогда, когда уже не было никакой надежды справиться с болью или недомоганием самостоятельно. Министерство выделяло деньги на больницу, но очень экономно. Младшие колдомедики шли сюда на работу ради практики. Ведь никто из старых семей не дался бы в руки колдунам без опыта. Вот и шли в Мунго ученики колдомедиков и маглорожденные. Наверное, поэтому и репутация у заведения была такая, что обращались сюда только доведенные до отчаянья бедняки. Лили надеялась, что высокие экзаменационные оценки позволят ей без проблем устроиться на работу в Мунго практикантом. Мадам Помфри рассказала ей, что для практикантов в больнице есть бесплатное жилье и питание. Этими бонусами руководство больницы пыталось компенсировать невысокие зарплаты. Еще вчера Лили планировала устроиться в Мунго, до родов копить деньги на няню-эльфа. Вместе с золотом из небольшого фамильного сейфа должно было хватить. Потом устроить ребенка и няню в лесном домике у бабушки Мо, детям полезен чистый воздух. А Лили собиралась работать днями и ночами, чтобы набраться опыта. А лет через пять-семь она планировала перебраться подальше от Англии, в Австралию или США. Ведь там обязательно найдется симпатичный маг, который полюбит симпатичную вдову-колдоведьму с маленьким милым сынишкой. Лили слышала, что в Штатах запрещены смешанные браки магов и маглов, но к маглорожденным там вроде бы относились лучше, чем в Англии. Но первая же страница предписаний разрушила такие близкие мечты: «Если же ведьма колдомедицинской специальности находится в ожидании прибавления в семье или является матерью юного колдуна или ведьмы в возрасте не превышающем трех зим, то сей ведьме стоит воздержаться от любой работы, связанной со страдающими магическими недугами. Ведь любые контакты с болящими могут отразиться на развитии магического ядра ребенка, который может родиться с тяжелыми неизлечимыми недугами и уродствами или, что самое худшее, и вовсе сквибом без магических способностей. Стоит принимать на работу ведьму с ребенком, только после полного формирования у него стабильного магического ядра. Каждая ведьма при приеме на работу проходит обследование у обученного инспектора, дабы строго исключить прием на должность ведьмы в тягости». Лили за последние несколько недель достаточно разочаровалась в магическом мире. И снова видела подтверждение чистокровному снобизму. Как можно считать, что любые тяжелые неизлечимые болезни и уродства предпочтительнее, чем рождение ребенка-сквиба. Но что же делать после экзаменов? Если не получается найти работу в магическом мире, то стоит подумать о мире маглов. Лили размышляла и писала в тетрадке. Что-нибудь делать руками? Шитье, рисование? Нет, зачеркиваем. Не смотря на высокие оценки по всем предметам, Лили совершенно не умела работать руками. Это Петуния в детстве вышивала, шила и вязала. Лили всегда считала, что ее руки-крюки для ркоделия не годятся. Зельеварение и чары? Любимые предметы, но ни на что не годятся у маглов. Медицина? Нужен диплом, а где ж его взять. Учительница? Без диплома тоже не возьмут. Продавец? Беременной ящики не потаскаешь. Это у магов беременной доступна любая работа с тяжестями, махай себе палочкой без вреда для здоровья. Лили пропустила обед и опомнилась только тогда, когда за окнами стемнело, живот подводило от голода, а в тетради были исчерканы несколько страниц. Девушка обнаружила две профессии, для которых очень подошли бы ее знания и умения: Садовник. Цветы люблю. Можно помогать им расти без тяжелых магловских инструментов, для этого достаточно сырой магической силы, колдовство без палочки министерство не отслеживает. Помогать цветам Лили могла еще до Хогвартса, когда не знала о своей магической силе. Сад Эвансов всегда был самым цветущим в городке. Экскурсовод. Знаю историю. Работа не тяжелая, без тяжестей. Можно работать не каждый день. Лили была любимой студенткой профессора Бинса, одна из немногих она не спала на его уроках. Девушке очень нравилось сравнивать и сопоставлять события и факты магического и магловского миров, поэтому она хорошо знала историю. Еще Лили обожала выступать перед аудиторией, она рассказывала живо и ярко, ее любили слушать. Лили отнесла все книги на стол библиотекаря и отправилась на ужин, поглядывая со смесью сожаления и самодовольства на стены древнего замка и живые портреты. Она решилась оставить мир колдунов — проживет и без них, и очень даже хорошо проживет. Она еще станет лучшей садовницей Англии, организует лучшие парки, которым позавидуют всякие Малфои и Поттеры. Лили откроет сеть цветочных магазинов и станет самой богатой и знаменитой бизнесвумен в стране. Отсутствие волнения на экзаменах, а чего волноваться, если решила жить в магловском мире, помогло Лили получить высокие баллы по всем СОВам. Про будущую карьеру Лили поговорила с деканом. Сказала, что пока уезжает к сестре, чтобы решить семейные вопросы, а позже, наверное, отправиться на стажировку в Мунго. Макгонагалл не стала расспрашивать о проблемах, только поставила в бланке галочку, и вписала фамилию Эванс в бланк для министерства. Лили успела глянуть на фамилии в списке. Почти у всех чистокровных в графе будущая карьера было написано «семейное дело», некоторые планировали продолжить обучение в магических академиях. Лили пыталась разглядеть, что же указано напротив фамилий немногочисленных полукровок и маглорожденных, но тут декан строго глянула и перевернула в бланк. — Вопросы, мисс Эванс? — Нет, госпожа декан, никаких. — Тогда я вас больше не задерживаю, мисс Эванс. Удачи. И обязательно подумайте о предложении директора, для вас, как для способной студентки, всегда найдется место в Аврорате. — Спасибо. Я подумаю. В поезде Лили не разговаривала с воодушевленными свободой выпускниками. К ней не приставали, все решили, что отстраненный вид всегда веселой Эванс, подтверждает слухи, которые распускали ее соседки по спальне. Всем было ясно, что Эванс тоскует по Джеймсу Поттеру, который так и не вернулся в школу после смерти родителей. Ясно же, что грязнокровка пыталась охмурить лорда и заставить жениться. Лили в последний месяц учебы слышала множество версий. Говорили, что она, известная мастерством в зельях, подлила Поттеру любовное зелье. Говорили, что она пыталась завести от Поттера, а может и от Блека ребенка, чтобы закрепиться при них в качестве матери бастарда. Одно было ясно наверняка, Поттер с Эванс порвал, ведь она даже приглашения на похороны, где были все чистокровные студенты, не получила.