Проигравшие

      Последняя суббота ноября стала заключением весьма насыщенной учебной недели. Во многом таковой она была из-за неистового напора профессоров. Они почему-то считали чуть ли не архипреступным наличие у учеников хоть какого-то свободного отрезка времени, но для Лили Поттер она была по-своему тяжёлой, и не учебный процесс был тому виной. Скорее моральное давление подруг и тяготящие мысли о том, кто пару последних дней не мог не смотреть на неё без триумфальной ухмылки.       Надежды немного передохнуть и отвлечься от внутреннего каламбура рухнули не позднее вчерашнего утра, когда Малфой, будто невзначай встретив Лили неподалёку от кабинета Мегеры, сообщил, что с завтрашнего дня они оба приступят к выполнению своих обязанностей.       Казалось, что по мере погружения в происходящее убеждения Поттер в правильности решений должны были бы и расти, но на деле все было в точности наоборот. Мысли о предстоящем времяпрепровождении в компании невыносимого слизеринца вызывали как минимум гримасу брезгливости. Она стала ещё выразительней, когда Лили, крепко зажмурившись, перевернулась на своей широкой кровати и накрыла лицо мягкой, оббитой бордовым бархатом подушкой. — Да брось ты, — посмеивалась Кэтлин, доставая из большого вещевого шкафа в комнате старосты очередной наряд и прикидывая, как бы она выглядела в красивом платье подруги. — Я же уже говорила: сама не заметишь, как это закончится.       Веселые полутона в голосе Бёрк оценила лишь сидящая в удобном кресле Марго. Она поджала под себя ноги и обеспокоенно грызла ноготок. — Всего один день, даже не день, а несколько часов, — неуверенно поддерживала шатенка свою темноволосую подругу. Та уже вовсю крутилась перед огромным зеркалом, занимавшем целую створку антикварного предмета мебели.       Подобные утренние сборы в просторной отдельной комнате старосты Гриффиндора были не редкостью. Обычным было обсуждение планов на предстоящие выходные, разговоры об учебе, парнях, или свежие новости школы и её учеников. Их гриффиндорское трио смаковало во главе с вездесущей и всезнающей Кэт, но сегодняшний разговор имел совершенно другой окрас. — Тут день за месяц, — донеслось оттуда, где под тяжелым, собранным при помощи толстых золотистых веревок багровым пологом, нависающим над кроватью, оценивала реалии Лили Поттер. — Вот ты бы сама смогла его вынести? — оживилась девушка, откинув с лица подушку и потупившись в потолок, но явно раздражалась. — Ради того, чтобы над ним поиздеваться?  Да! — не отступала заводная Бёрк. — Не до конца понятно кто именно над кем издевается, — бормотала Поттер, а Кэти уже отправляла очередной наряд в кучу остальных, что покоились у изножья кроватию       Поттер невольно поморщила нос. Взглянула на Марго, но та стыдливо опустила глаза. Теперь часто так делала, когда речь шла о Скорпиусе.       Утренняя ревизия в шкафу была ещё одним почти невыносимым для Лили моментом, поскольку приближала происходящее к действительности. Подруги, во многом Бёрк, конечно, не на шутку вошли в раж. Кэт считала чуть ли не долгом то, что Поттер должна выглядеть сногсшибательно, и променять джинсы и обыденные наряды на что-то более женственное или даже откровенное. — Вот это ничего. Очень даже, — заёрзала на месте Маргарита и просияла немного странной, зазорной улыбкой, а Лили еле нашла в себе силы и желание поднять голову. Поморщилась хуже прежнего, когда взгляд достиг удлиненного платья. Оно, будучи надетым, хоть и скрывало большую часть тела, колени и даже шею, но туго обтягивало каждый его сантиметр.       Ответом на взмывшие в вопросительном жесте брови Кэт послужил тихий стон Поттер. Уже возвращала подушку на её законное место, снова пряча под ней отразившееся на лице недовольство. — Я это не надену, — отрезала она, но вышло лишь наполовину разборчиво, — и тем более не потащусь в нем в Хогсмид. Ещё и ради Малфоя, ещё и в такую погоду.       Нехотя сползая с не застеленной после сна кровати, Лили сделала несколько шагов и остановилась у высокого арочного проема в стене. Переплетя руки под грудью, девушка рассматривала ту картину, которая открывалась ей сквозь множество небольших элементов витража. Из них было сделано окно её комнаты.       Снаружи было невероятно: медленно покачиваясь в потоках воздуха, с неба падали огромные снежные хлопья, делая слой снега на земле ещё больше и, казалось, белее. Укутанные в белоснежное полотно величественные горы, гладь Черного озера... Оно теперь больше походило на щедро присыпанный сахарной пудрой пряник. Даже долина и пики замка прямо завораживали своей чистотой. Заснеженный Хогвартс был прекрасен. Настолько, что даже в такой пасмурный день хотелось покинуть уютную и теплую комнату, чтобы пополнить ряды тех, кто уже отправился в волшебную деревушку или проводил свой выходной разгуливая по окрестностям такого родного и переполненного магией места. — Считай это в некотором роде ознакомительной вылазкой, — отозвалась не обременённая и десятой долей переживаний Бёрк. — Тем более с пользой дела, — отрезала, прежде чем Лили набрала в грудь воздуха для своего пикантного возражения. — Вы же для дела туда идете, по поручению Мегеры, а общение с Малфоем лишь в качестве нужного нам бонуса. — Боюсь, что после этого бонуса я возненавижу Хогсмид, — надув щёки, чуть слышно пробормотала, но выхода уже не было. К тому же им с Малфоем действительно предстояло несколько поручений, а затягивать с ними не следовало. Среди прочего нужно было заскочить в пару магазинов. Приобрести около двух сотен карточек-приглашений, чтобы потом их же и заполнить; посетить местное почтовое отделение и отправить сверхбыстрой доставкой несколько важных писем Мегеры, ведь школьные совы не годились по той простой причине, что просто не выдержали бы полета на такие невероятно длительные расстояния. Эти и ещё несколько пунктов из того списка, что хранил у себя школьный староста, и были на повестке дня, но Лили почему-то не сомневалась, что денёк её ждет не такой уже и прекрасный.       Эти мысли подтвердили стрелки на настенных часах, висящих прямо над гладью широкого письменного стола. Причудливого, с десятком маленьких ящиков. Нахмурившись, Поттер уверенно шагнула к темноволосой Кэти. Взглянула на её тоненькое запястье и чуть не ахнула. Тогда, когда подтвердились её мысли: стрелки всё-таки не лгут. Утренний совет непозволительно затянулся, а Лили, потерявшая счёт времени так, как и её подруги, спохватилась с места. — Вот же… Мерлин… — упомянув имя волшебника в уничижительной форме, Поттер уже летела в маленькую ванную комнату. Спустя пару минут откидывала с кровати горы бесполезных и ненужных по её мнению тряпок и почти рывком стягивала с себя элементы спальной одежды. — Без четверти одиннадцать. Чего вы мне не сказали? — Я и не заметила, — спохватилась Марго. Даже приподнялась с кресла и наблюдала за тем, как труды Кэтлин нарядить Лили покрасивее становятся прахом, ведь разозлённая подруга усердно натягивала свои любимые джинсы и не менее любимый ею мешковатый свитер мятного цвета. — Сомневаюсь, что он уйдет куда-то без тебя, — посмеивалась Кэт. В отличие от двух других выглядела почти безмятежно, а вот Поттер, для которой опоздание куда-либо было смерти подобно, испытывала чуть ли не панику. — Знаешь, — язвительно начала староста, наскоро расчесывая длинные яркие локоны, — он и без этого найдет повод испортить мне настроение раньше, чем откроет рот.       Обуваясь и хватая светло-серую воздушную куртку и такого же оттенка шапку, Поттер невольно поёжилась. Перед глазами, как наяву, предстала гадкая ухмылка. Её хозяин ждал у входа в школу, и та обещала быть ещё гаже, если Лили каким-то чудом не удастся оказаться там через две минуты. — Лилс! — гриффиндорка рывком распахнула дверь когда её окликнула Кэт. Пришлось застыть в проёме и повернуться в надежде на стоящее напутствие, — я возьму?.. Вот это? — прикинув на себя одно из платьев, поинтересовалась она. На немой вопрос о том, куда она наряжается, та уклончиво пробормотала, что просто хочет его надеть, но Поттер различила на её лице пару алых пятнышек.Те появлялись лишь когда девушка увиливала от правдивого ответа. Была непревзойдённа во лжи всем и всегда, но не могла лгать подругам. — Ты помнишь?.. — короткий вопрос Кэт был промежду прочим и Лили сильно поджала губы, — …терпение и… постарайся не облажаться, — весело подмигнув, девушка просияла улыбкой, от неё на щеках тут же появились две ямочки.       Поттер еле выдавила из себя кивок, но едва захлопнулась дверь, как настоящие эмоции взяли верх: она закатила глаза, сделала глубокий вдох и даже качнула опущенной головой. Все ещё не верила, что подобное происходит.       Почти молниеносно пересекла пустынную гостиную и шагнула сквозь портрет Полной дамы. По мере приближения к выходу из школы ноги будто наливались свинцом. Становились тяжелее и мысли, и уже к четвертому этажу от воображаемого образа Малфоя мутило, а это она его ещё даже не видела. — То ли ещё будет, — тяжело выдохнула семенящая по ступеням Поттер. Совсем не ожидала, что на её мысли вслух отзовется какой-то из жителей многочисленных портретов, но что именно он сказал девушка толком не разобрала. — Терпение, терпение… И терпение, Лили, — запыхавшись, Поттер преодолевала те коридоры, которые отделяли её от нужной части замка. Спешила туда, где покачивался исполинский маятник огромных замковых часов. Растратив на это несколько минут, гриффиндорка замерла на месте. Увидела в огромном дверном проёме знакомый силуэт.       Там, подпирая спиной открытую дверь, сунув руки в карманы куртки, скрестив ноги в лодыжках и имея самый непринужденный вид стоял школьный староста. Едва увидев девушку, он, как и предполагала, расплылся в своей фирменной гаденькой ухмылке. От пустых промозглых стен уже отбивался звук недовольного цокота. — Привет, — поравнявшись с красивым слизеринцем, сухо сказала она, но тут же смекнула, что нужно хотя бы попытаться изобразить радушие. Хотя факт её приветствия и без того являлся для неё чем-то из ряда вон.        Упрямо заглянув в довольные и хитрые глаза, что на фоне белоснежного двора казались ярко-серебряными, девушка скрепя сердце натягивала улыбку. Вышло до того сносно, что промелькнувшее в мимике смазливца удивление, сведенное вскоре к еле заметному прищуру, заставило Лили сбавить обороты. — Пойдём, — кивнула в сторону кривого деревянного моста. — Пока ты не начал вычитывать меня за двухминутное опоздание. — Сейчас пыталась выглядеть максимально безэмоционально и всеми силами не выдавать сбивчивого дыхания, но под таким пристальным взглядом испытывала прям чудовищную неловкость. Настолько же сильным было и тщательно замаскированное отвращение.       Именно это и заставило её отвести взгляд первой и шагнуть в обозначенную сторону, но было странным, что школьный староста действительно упустил момент поглумиться над её опозданием, но он, как и предполагалось, не заставил себя ждать. Это случилось не позднее, чем через несколько шагов.  — Ой, смотри-ка сюда, Поттер, — преградив ей путь, смакуя каждое слово, тихо начал старшекурсник.       Достав руку из кармана, поднял вверх указательный палец. Указывал на те часы, что приводились в движение механизмами на несколько десятков метров выше его головы. Проявив своеволие, положил ладони на её плечи и повернул в сторону замка, а Поттер снова закатила от раздражения глаза. Даже прикусила язык, чтобы ненароком не вырвалась подкатившая к горлу фраза. Вовремя вспомнила мольбы подруг. Именно это и спасло Скорпиуса от всей той бури отрицательных эмоций и её жажды неповиновения, что накрывали почти с головой. — Это называется часы, — склонившись, говорил одновременно весело и развязно, а гриффиндорка нашла в себе силы улыбнуться. И снова вышло довольно-таки мило. Она, вероятно, даже заценила бы подобную шутку, если бы та не принадлежала Малфою. — Да что ты? — притворно удивилась она. Даже смело взглянула поверх плеча на старшекурсника. Вскоре повела плечом, чтобы избавиться от нежеланных прикосновений. — И что? Прям ходят? Ты смотри, ещё и со стрелками…  Ничего себе. Никогда о них не слышала, — не упуская возможности язвить, и натужно улыбнулась.       Освободившись от его бледных ладоней, которые ощущала даже сквозь слой пушистой куртки, Лили зашагала прочь. Прежде чем улыбка Малфоя стала ещё шире, но тот опять поравнялся с ней уже через пару метров. Пришлось немного прибавить темп, нежеланный спутник не отставал, а в силу разницы в росте подобная скорость его ничуть не смущала.       Лили удивило лишь то, что он молчал, а настроение, если судить по не сползающей улыбке, было у слизеринца невероятно приподнятым. Малфой словно находился в предчувствии того, что достойно его внимания, а у Поттер хватило ума смекнуть, что это его довольство происходящим может вылезти ей боком. — Куда же ты так спешишь? Успеешь, — шагнув с моста на Каменный круг, вопрошал Скорпиус. Даже не удостоил её вниманием, глядя перед собой. — А может, я хочу быстрей избавиться от твоей компании? — запредельно честно ответила Лили и мысленно выругала себя. Поубавить бы собственную вспыльчивость, ей сейчас совсем не место. — Между прочим, многие бы отдали всё, чтобы быть сейчас здесь вместо тебя. Так что не делай расстроенный вид. — Я - не многие, — огрызнулась. Испытывала неприятное ощущения от того, что он сравнивал её со своими умалишенными и одурманенным Малфоевским очарованием фанатками. — Радуйся, что выбор пал на тебя, — продолжая в том же духе, завлекательно сказал юноша, и повернулся к гриффиндорке. Все в его мимике почти кричало об самоуверенности, а Лили поежилась. Возможно, от раздражения, хотя скорее от контраста температур. — Не велика честь.       Пробежав по замку уже будучи в верхней одежде и шапке, Поттер хорошенько согрелась, но сейчас начала чувствовать по-зимнему морозный воздух чуть ли не каждой клеткой тела. Не добавил тепла и тот оценивающий взгляд, которым она неодобрительно рассматривала тонкую расстегнутую куртку слизеринца, надетую поверх его толстовки. Он, как и Поттер, спрятал руки в карманы, но даже не помышлял ссутулиться в попытках согреться. Ему это было ни к чему, а девушка, искоса рассматривая аристократическую бледность лица, невольно подумала, что нормальное теплокровное существо в таких условиях ведёт себя иначе. На смену этим мыслям пришли ассоциации с символом того факультета, которым почти верховодил идущий рядом представитель древнего и чистокровного магического рода, а ещё позже она поморщила нос. Представила консистенцию ледяной и вязкой субстанции, что перемещалась в его венах — той, что приводится в движение неким механизмом с поршнями. Она даже не питала надежды на то, что этот представитель голубых кровей имеет сердце. Что умеет с его помощью чувствовать и ощущать хоть что-то настоящее, а ей между тем предстояло докопаться до его несуществующей человечности? И не просто докопаться, а заставить его ощутить то, чего он априори чувствовать не может.       Задача казалась непосильной. Притворяться и терпеть его скверный характер — половина беды, но вот научить чувствовать того, кто и понятия об этом не имеет... Не знает, вероятно, даже стандартного набора тех человеческих эмоций, что испытывают неравнодушные к кому-то люди. Поттер, будучи знакома с ним несколько лет, почти не сомневалась, что Малфою чужды понятия сопереживания, искренности и доброты, как и всего подобного. Лили иногда казалось, что единственным нормальным понятием, которое он смог осознать и даже ценить, была его действительно крепкая дружба с Альбусом. Этого гриффиндорка, опираясь на очевидные факты, не могла отрицать. Малфой действительно был ему очень хорошим другом и за шесть с половиной лет их дружбы поддерживал и выручал всегда и во всём. Но Лили не могло не злить то, что в большинство передряг Скорпиус сам его и впутывал. К слову, тема их с братом дружбы и стала тем первым камнем преткновения, который когда-то определил качество его с Лили отношений, ведь раньше своего недовольства этим фактом Лили ничуть не скрывала.       Размышляя об этом, уставившись на белоснежный ковер под ногами, Поттер снова и снова понимала, что их с подругами план воплотить практически невозможно. — От чего такой довольный вид, Малфой? — прищурив глаза, не выдержала гриффиндорка. Было действительно интересно что именно послужило причиной его приподнятого настроения. Явно не что-то хорошее, ведь обычно чем веселей и лучше было ему, тем хуже было кому-то, — с утра пораньше поджарил парочку первокурсников на совковой лопате? Или разбирал всю ночь почту от своих фанаток? — Не угадываешь, Поттер, — отчасти даже оценил её колкости Малфой. — Я радуюсь не за себя. — Разве такое возможно? — не удержавшись, Лили хмыкнула. И по праву. Очень сомневалась, что Малфоя интересовал хоть кто-то кроме себя самого. Намеренно выдержав паузу, юноша решил открыть все карты: — Держу пари, что ты запомнишь этот день.       Вот всё и встало на свои места, а Лили аж чуть не рассмеялась от правоты своих же мыслей. О том, что Малфою делается хорошо лишь за счет страдания других. — Конечно, — фыркнула девушка, — просто предел мечтаний провести день с самим Скорпиусом Малфоем. Запомню, не сомневайся, — оглядывала заснеженные окрестности. Даже испытала грусть, ведь такой вот замечательный выходной заведомо испорчен. — Обведу в своём календаре красным цветом, — бодренько заверила его девушка, скрывая разочарование. Её к нему неприязнь вряд ли можно было приравнять к равнодушию, по этой причине предчувствие так и кричало, что Лили действительно запомнит этот день. Вот только не в радужных красках. Лили скривила личико прежде, чем успела отвернуться и он это заметил. И не оставил без внимания: — Только не делай вид, что тебя что-то не устраивает, — остановившись прямо перед ней Скорпиус поочередно рассматривал близкие глаза собеседницы. — Боишься признаться себе в том, что без ума от меня? — В короткой фразе, сказанной с улыбкой, было так много явного самолюбия, что старшекурсница почти опешила. Даже приоткрыла рот, но не смогла пока что проронить ни звука. А Малфой, кстати, сделал то, что хотел — всецело завладел её вниманием и даже немного разозлил. — Ты вообще слышала себя во дворе Трансфигурации, Поттер? — слова были сказаны на порядок тише предыдущих. Почти игривым шепотом и прямо ей в лицо. Для этого даже не поленился наклониться и упивался тем, как заметался по его лицу девичий взгляд.       Как чувствовала, что он теперь обглодает эту тему до косточки, посмакует от души, а вот ей хотелось забыть тот день на веки вечные. И всё, что тогда говорила. Да и его Обливиэйтом шарахнуть парочку раз было бы не дурной затеей. Чтобы и в мыслях не было издеваться и манипулировать. — Да ты настоящая лгунишка, как оказывается, — поддразнивая, а Лили, зная, что лучшим было бы промолчать и не обращать на его речи внимания, не сдержала предательский поток эмоций: — Ты только не думай… — морщила носик девушка. От нелепости того, что проскользнуло через его тонкие губы. — Не думать вообще или о чём-то конкретном? — лениво повернув голову в её сторону, поинтересовался уже сошедший с места Скорпиус. — Что ты бином Ньютона не думай! — огрызнулась она, но лишь насмешила слизеринца. — Ты же не думаешь взаправду, что ты какой-то особенный? Хотя зачем я спрашиваю?..— теперь чуть не хохотала и Поттер. Речи девушки заставили юношу замереть, едва они шагнули за высокие ворота, отделяющие территорию школы. — Действительно, зачем? — отрезал довольный Малфой. — Я не думаю, что особенный. Я знаю.  — Какая чудовищная скромность. На Слизерине ещё не выдают награды за соревнования в щеголеватости и самоуверенности? — подстрекала как могла, — ты был бы неоспоримым лидером и верхушкой на доске почета. Тяжело, наверное, жить с таким грузом самолюбия. Вес-то не маленький, — скривившись от сочувствия к концу фразы, Поттер рассматривала то, как двинулись от улыбки отточенные скулы красивого мерзавца. — Поттер, с весом фирменного гриффиндорского идиотизма вообще ничто не сравнится, — упивался суждениями Скорпиус. — Всегда удивлялся тому, как Хогвартс-Экспресс умудряется тянуть за собой такую кучу непомерной гордыни и упрямой тупизны. И заметь, Поттер, что я ещё ни звука о вашей излюбленной слащавой жертвенности. Гриффиндор — сборище ханжей и лицемеров, которые любят притворяться паиньками, а на деле даже и близко не ходили. Говорите, что мы убежденные в своих интересах эгоисты, что тщеславны… — задумчиво прищурил глаза он, но не без интереса рассматривал редкие изумрудные вкрапления в радужках глаз Лили. Было ли тому виной белоснежное одеяние природы вокруг, или то, что на его фоне бронзовые переливы волос казались ещё красивей и ярче, а на их фоне и её глаза, но он впервые смог рассмотреть в них невероятно редкие и яркие полутона. — Возможно оно и так, но нам хотя бы есть за что себя любить. У нас хватает смелости в этом открыто признаться. И гордиться тем, что среди нас много действительно настоящих лидеров и одарённых волшебников, а вот у вас… И кто после этого лицемеры? Делаете вид, что ничего не боитесь и вечно суёте везде свой нос, чтобы якобы помочь. Геройствуете даже тогда, когда об этом и не просят. Так кто из нас тщеславен и гонится за признанием, овациями и благодарностями? Тоже мне львы, — выровняв спину, вздернув острый щетинистый подбородок, он фыркнул. Запуская руки в карманы, глядел уже не в глаза, а на поджатые губы Поттер. — Жалкие котята, — раздражаясь, небрежно бросил Скорпиус.        Лили, наконец, смогла полноценно вдохнуть и гордо расправила плечи. Но только когда он отошёл на пару шагов и огляделся. — Знаешь, — нетерпеливо выпалила и испытывала желание высказать ему всё в лицо. Даже осмелилась сильно потянуть за рукав его куртки, чтобы повернуть в свою сторону, — между прочим… — Не трать слова, Поттер. Думаю, что я уже это слышал… — нагло перебив на полуслове, он улыбался от растущего в ней негодования. — Послушаешь ещё раз! — вспылив, сжала спрятанные в карманах ладони в кулаки и нахмурилась так, что две бронзовые дуги над глазами теперь походили на сплошную линию. — Разве что у тебя есть что-то новенькое. Или мне готовиться к очередному избитому перлу от гриффиндорской старосты? — ехидничал и явно получал от разговора удовольствие. — Я так и думал, — наблюдая за тем, как Лили жадно хватает воздух перед фразой, он снова не дал ей высказаться и опять осматривался по сторонам. Малфой как будто хотел убедиться, что их никто не видит, но зачем? На то была веская причина. О ней Лили, закатившая под прикрытыми веками глаза, пока не догадывалась. — Руку, — сухо приказал он, сопроводив слово жестом протянутой ладони. — Это ещё зачем? — не на шутку удивилась Лили. Уже поняла, что у него что-то на уме, но зачем им трансгрессировать? — Мы разве не в Хогсмид? — насторожилась старшекурсница. — Ради всего святого, Поттер, — порядочно раздражаясь её бездействию, которое счёл очередной глупостью, Скорпиус цокнул языком. Сам потянулся к её ладони, но девушка почти молниеносно отдёрнула руку в сторону. — Ты же знаешь, Малфой… Знаешь, что это против правил. Нам нельзя покидать школу или Хогсмид без письменного подтверждения кого-то из профессоров, — злобно тараторила она и была напугана неведением. К тому же слизеринец был последним, кому она доверяла, и случись что-либо, то как ей добраться обратно? Трансгрессировать она ещё не умела, а качество их отношений и его приключенческий нрав были гремучей смесью. Предчувствие во всю вопило о том, что от этой затеи ей нужно держаться подальше. — То, о чём Мегера не узнает, нам вообще не повредит, — преспокойно рассуждал молодой человек, — ну же, Поттер, где твоя хвалёная львиная храбрость? По дороге потеряла? Вернёмся и поищем или по пути назад заберёшь? — давил на больное и это понемногу действовало. Стоило ему ещё пару раз усомниться в том, что Лили не по силам рискнуть, как Поттер переменилась в лице. — Я не собираюсь с тобой трансгрессировать, — уже смело настаивала, руководствуясь здравым смыслом, — делай что хочешь, а я иду туда, куда собиралась.        Рассматривая то, как он неспешно изогнул бровь, Лили ничего не понимала. Да и не особо хотела. Собиралась идти своей дорогой, но не тут то было. Успела распахнуть губы, сделать резкий вдох и быстрый шаг назад, но была настигнута врасплох. На смену прокатившейся по телу злобной волны пришло совершенно неоднозначное чувство. Сродни тому, когда тебя со всех сторон сжимают между четырех стенок. Ну или пытаются засунуть в непомерно маленький чемодан. Это случилось сразу после того, как обе руки Малфоя совершенно неожиданно, но очень крепко вцепились в неё.       Всего через миг белоснежный ковёр под ногами сменился каменной кладкой, а полнейшая лесная тишина превратилась в гул голосов. Одним из них был возмущенный и злой возглас Поттер. Половина его осталась у ворот школы. Все остальные принадлежали многочисленным прохожим Косого переулка. Именно в его начало Малфой и перенес их, но так и не ответил на тот вопрос, что Лили всё ещё судорожно прокручивала в голове. — Лондон? Ты с ума сошел?! Зачем мы здесь? — гневно выдернув из бледных ладоней свои руки, староста оттолкнула от себя повеселевшего молодого человека. Почти рычала, но теперь тревожно огляделась по сторонам. Даже не хотела представлять, что в этой толпе может оказаться хоть кто-то, кто узнает дочь известного всем Гарри Поттера, а такие в любом случае нашлись бы. — Ты просто идиот, — скрипнула зубами старшекурсница. — Слава не всегда играет на руку? Да, Поттер? — хихикнул он над тем, как Лили заталкивает под горловину куртки свои длиннющие яркие локоны и натягивает шапку аж до бровей. — Если об этом узнают, полетим со школы вдвоём, но я не поленюсь сказать, что это ты во всём виноват, — ссутулившись, спрятав половину лица под воротом, негодовала девушка. Даже не проговорила, а прошипела, но для самоуверенного Малфоя её обиды и угрозы были совершенно не страшны и не важны. Словно сплошной белый шум, которому не придаёшь значения до тех пор, пока он не сменяется значимыми звуками. — А ты не трепись никому об этом, — парировал он, и отрицательно качнул головой на кивок Лили в сторону мощеной светлой улицы с кучей магазинов и ярких витрин. — Даже своим дражайшим подругам, — аж до боли вцепившись в девичью руку выше остренького локтя, он притянул обладательницу гонористого нрава к себе, и проигнорировал то, как новоиспеченная сообщница шумно втягивает сквозь зубы воздух. Очевидно, что от настигших её болевых ощущений, — но если Мегера хоть что-то пронюхает об этом, то я тоже на пояснения не поскуплюсь, — предупреждение звучало словно угроза, — так что советую тебе хранить нашу маленькую тайну. Усекла?  — Усекла! — яростно зашипела ему в лицо Лили, и тот разжал цепкие пальцы. — И что же? Даже Альбусу? — съязвила и попала в яблочко. Ал был чуть ли не единственным человеком, которого Скорпиус не хотел бы разочаровывать. На остальных ему было плевать, но вот лишиться единственного верного друга он не мог и Лили это знала. — Тем более Альбусу, — прищурился слизеринец. — Туда, — он кивнул, но совершенно в противоположную от мощной улицы сторону. — Что? Боишься? —  залыбился старшекурсник. Школьному старосте явно нравилось зависимое положение Поттер, но ещё большую радость приносили ему те эмоции, что Лили уже не смогла скрыть: смесь злобы, раздражения, брезгливости и даже некая доля страха от самой только таблички с надписью «Лютный переулок». За несколько последних минут испытала это всё столько раз, и в такой концентрации, как давно не испытывала. Успокаивала лишь мысль о том, что Скорпиус не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Как минимум из-за того, что она была дочерью Главы Мракоборческого отдела Министерства, а как максимум — младшей сестрёнкой его лучшего друга. И как бы они друг друга не переваривали, но всегда отвечающий за свои слова, решения и действия Скорпиус понимал, что Ал ему скрутит голову, если узнает, что друг втянул его младшую сестрёнку в свои авантюры. — Ну, нет уж, — распахнув глаза, медленно закачала головой Лили, — в Косой переулок ещё половина беды, но в эту вонючую богадельню… как-нибудь без меня.  — Хорошо, Поттер, как скажешь, — снизал плечами парень и выглядел до жути непринуждённо. Отвернулся и зашагал в нужную сторону, — увидимся в Хогвартсе, — бросил через плечо, отдалившись на пару метров. Лили от такого поступка даже потеряла дар речи. От невероятного возмущения и отсутствия в Малфое всего, что хоть косвенно напоминало бы понятие совести. — Что?! — нагнала его девушка и рывком повернула к себе. — Да как ты?.. Немедленно верни меня в школу! А то я… — Ты что?.. — посмеивался от святой наивности Малфой. Вернуть её назад и в планах не было, а идти у этой девчонки на поводу было чуть ли не последним, что он смог бы себе позволить. Даже если бы и захотел этого. — Иди за мной и не морочь голову. Тогда всем будет легче. — И не подумаю! Я… — хватала воздух и невероятно злилась. Сцепила руки на груди, но теперь злилась и на себя. За то, что не находила нужных слов. — Я всё-таки расскажу об этом Мегере. Вот! — чуть расслабившись, не испытывала и капли терзаний совести от собственного шантажа. Смерила его взглядом и вскинула подбородок. — Не расскажешь, — весело шепнул Скорпиус, наклонившись, но отчасти и сам сомневался в своих словах. Мало ли на что способна эта не отдающая себе отчёт в происходящем Поттер. Дотошная блюстительница правил и на дух не переносящая всё, что не записано у неё в ежедневнике в графе: «Планы на сегодня». — А давай проверим, — игриво вскинув бровь, Поттер крутанулась на месте. Мозг уже сгенерировал несколько идей о том, как попасть обратно. Среди прочих лучшей стала мысль дойти до Гринготтса и найти там кузину Роуз Уизли, работающую в одном из отделов банка.       Поттер настолько хотелось разубедить Малфоя в его всемогуществе, что она была готова выслушать от Роузи часовую воспитательную речь и кучу упреков. Лишь бы поставить его на место. — Сто-ой, — раздробив слово выдохом, который сопровождал тихий запальчивый смешок, Малфой дотянулся до её ледяной ладони. — Тебе не говорили, что ты невыносима, Поттер? Неудивительно, что ты не можешь найти себе кого-то, но если и найдёшь, то я искренне ему сочувствую. Мало того, что бедняга, наверное, будет терпеть до самой свадьбы, так и характер же! —  не терял веселья он, но заслужил своими мыслями вслух её предельно заметной укоризны. — На свой характер посмотри сначала.       Лили даже не стала тратить силы на доводы. На рассказ о том, что не встречается с кем-либо не из-за невыносимости своего характера. Не стала и говорить, что среди школьных ребят не было того, к кому питала бы что-то кроме дружеских чувств или просто симпатии. Хотя она-то как раз нескольким из старшекурсников пришлась по душе. К слову, Малфой тоже об этом догадывался, но разве ему не всё равно? Обсуждение и развитие этой темы было лишним. Всё равно до его извилин не добралось бы и половины того, что она пояснит. — Давай так, — деловито начал Скорпиус. Указывал пальцем и быстро облизал губы, — закончим одно небольшое дельце и возвращаемся сюда. Выполняем поручения Мегеры и в школу. Идёт?       Несвойственно милая подача и отсутствие издёвок заставили Лили сбавить обороты. Она даже прищурилась, рассматривая намеки на подвох, но Скорпиус лишь поднял брови и вопросительно кивнул. Явно ждал её вердикта и верх снова взял здравый смысл. — Идёт, — нехотя согласилась и довольно театрально закатила глаза. — Малфой, а ты знаешь как удивлять. Своих девиц небось тоже сюда водишь, чтобы произвести впечатление бесстрашного и делового? — Лили поморщила носик, а причиной стал уже не коктейль эмоций, а затхлый и неприятный запах, доносившийся со стороны грязной Лютной улицы. — Ты знаешь, это чуть ли не единственной место во всей Британии, которое тебе подходит. Наверное, чувствуешь себя здесь как дома, — осмотрев напоследок светлый Косой переулок, Лили уже предпочла бы внезапную встречу с кем-то из знакомых. Лучше так, чем всё это. — Есть смысл спрашивать о том, зачем тебе сюда нужно? — в конец смирилась со своей участью гриффиндорка. — У меня есть одно дело, — повторился Скорпиус. Больше не сказал ни слова. — То, что я и говорила. Создаёшь иллюзию взрослого и делового? Вот только на мне эти штучки не работают. Вообще не понимаю при чём тут я и зачем мне с тобой тащиться.  — А затем, что мы теперь в одной связке, Поттер. Сначала мои, а потом дела Мегеры и всё, что связано с этим идиотским балом. Так что не ной и просто будь умницей. Договорились? Не так-то и сложно, а если ещё и язык за зубами удержишь, то тут прям вообще восторг. — Размечтался. Не дождёшься, — фыркнула спутница. Интерес начал побеждать. Что Малфой всё-таки там забыл? И отчего решил потянуть её за собой, — наверняка, ищешь что-то новенькое для чего-то гаденького?       Остановилась, лишь шагнув на косые темные ступени. Они обещали привести в ещё более тусклый и мрачный проход с темно-серыми стенами, сомнительными магазинами и лавочками. Замерла для того, чтобы прошёл вперед и указывал ей путь, ведь это место было для девушки совершенно незнакомым, но Скорпиус замер вслед за ней. Легонько подтолкнув её ладонью в спину, он намекал, чтобы та шла впереди него и не задерживалась. — Сюда, — они преодолели несколько извилистых узких переулков. Лили не переставала прятать опущенное лицо от сомнительных персон, совершающих здесь покупки. Шли довольно быстро, и потратили всего несколько минут, чтобы пройти тот участок дороги, где возвышались чуть ли не все здешние достопримечательности — странные лавочки с ещё более странными и пугающими витринами, какие-то ветхие, а местами наглухо заколоченные двери под печатями Министерства. За ними скрывались те места, где нелегально продавали самые диковинные предметы магии. Последним, что запустило по коже Поттер волну неприятной дрожи, стала ужасная вывеска того учреждения, что предлагало ритуальные услуги усопшим.       Дойдя почти до глухой стены, он указал пальцем на старую дверь под нечитабельной выцветшей вывеской. Скорпиус остановился на пороге и завертел головой. Совершенно новым для Поттер наблюдением стало то, что она увидела: никогда прежде и подумать не могла, что Малфою знакомо хоть что-то подобное, но сейчас чётко видела, что он, рассматривая в другом конце улицы небольшое столпотворение, насторожился. Прищурился и поманил к себе ладонью. В свете увиденного Лили даже позволила себе домыслы о его нормальности, ведь они были вполне обоснованны. Девушку всю дорогу сюда почему-то не покидало странное чувство будто за ними кто-то следит.       Спихнула это на обычную нервную дрожь. От совершения чего-то «незаконного» — того, что не попадало в её личные рамки дозволенного. Успокоилась, но лишь немного. Она не раз слышала от папы о разнообразных рейдах Министерства, но когда дело касалось Лютной аллеи, то речь чаще всего шла о том, что в ней был замечен кто-то из разыскиваемых преступников или даже убийц. А пару раз за годы его работы в здешних темных закоулках находили уже бездыханных жертв. К слову, местечко было из ряда вон и служило магнитом для сомнительных персон, пьяниц и воров, а за последние пару лет тут произошло не мало самых разноплановых нарушений закона: грабежи, разбой, драки и множество случаев продажи тех товаров, которые при хорошем раскладе нужно держать под замком, не вверяя никому и никогда. — Заходи, — Малфой кивнул в сторону мутного и пожелтевшего от грязи стекла на входной двери. — Я лучше здесь подожду, — всё ещё не веря, что подписалась на подобную компанию и оказалась здесь, Поттер наскоро оценила несколько вещей в полукруглой витрине этого самого магазина: упокоенные на пурпурном бархате черепа и кости, странного вида свечи в форме висельников, пару небольших темных зеркал и ещё с десяток пугающих, исписанных древним руническим письмом предметов, применяемых даже для запрещённых ритуалов. — Я сказал: «заходи!»— злобней и более властно отрезал Малфой. Решил не мериться силами с безграничным гриффиндорским упрямством и снова цепко впился чуть выше её локтя. Ещё раз посмотрел в конец улицы и явно о чём-то задумался. Об этом говорил весь его вид. Лили даже не успела ахнуть, как над головой уже звенел маленький медный дверной колокольчик. — Пусти уже! — теперь приказывала и она, самостоятельно разжимая свободной ледяной ладошкой его на удивление теплые пальцы. — Жди здесь. Ничего не трогай и не высовывайся. Хоть это можешь сделать?       Не дождавшись ответа старшекурсник уже чеканил шаги вглубь узкого и настолько темного магазина, что Лили пришлось прищурить глаза. Привыкая к освещению, рассматривала здешние экспонаты, но те были ещё более будоражащими, чем покоившиеся на витрине. Казалось, что хозяин лавки, носящий имя Ноир Пермор, собрал здесь всё, что прямо или косвенно касается черной магии и её глубин. Лишь изредка попадались не связанные с темным волшебством магические предметы . — Мистер Малфой, — донеслось до ушей Поттер. Расслышав хриплый голос, она держала ухо востро. — Какими судьбами? Рад, очень рад вашему визиту, — довольны владелец магазина явно подхалимствовал, узнав, судя по всему, важного клиента. — Как раз сегодня собирался ответить на Ваше письмо, — мило поведал он, а Поттер от такого тона предположила, что перед Скорпиусом тот ещё льстец и лгун. Скорее всего, этот персонаж был одним из тех, кто ради услуги ценному клиенту и в свете грядущей от этого выгоды мог бы и душу свою продать. При этом ещё и наварив себе же сполна. — Вы писали, нашли то, что я просил? — сразу перешёл к делу молодой волшебник. — Ну, конечно, — блаженно протянул старик, — обижаете, — слащаво заключил торгаш и позволил себе смешок. — Но это было непросто. Найти — одно, а вот достать… Очень было сложно, очень-очень…       Поттер, аккуратно заглянув из-за угла стеллажа, смогла рассмотреть теперь пожилого и неопрятного с виду седовласого мужчину, который и был собеседником Малфоя. — И я должен Вас предупредить… Вы же знали, что это очень и очень редкая вещь, мистер Малфой, — чуть нахмурился мужчина, — не говоря уже о том, что он стоит целое состояние. И его применение может быть… Вы же знаете, что им хотели бы обладать… многие?..       Вмиг его лицо сменилось задумчивостью и даже опаской, а Лили с ужасом думала о том, что это должно быть что-то воистину запрещённое или диковинное, если даже торгаш темных артефактов насторожился. — Я знаю, что он может и насколько ценен, — нагло и надменно перебил его Скорпиус, — не надо мне рассказывать, Ноир. И ты знаешь, что цена меня не волнует. А если бы не просил тебя, то нашёл бы кого-то другого, — почти позволял себе хамить юноша. — Нет, нет, я… Конечно, мистер Малфой. Я просто счёл своим долгом предупредить Вас и рад, что Вы обратились именно ко мне. Просто… Я и не думал, поверьте… — почти залепетал тот, — Вы же знаете, что я всегда ценил и ценю Ваше семейство. Я знал ещё Вашего деда и… Всего-то лишь хочу как лучше, — у Лили почти свело челюсти от притворства и его чрезмерной услужливости. — Дайте мне половину часа. Может, чуточку больше. Часик. И всё будет в лучшем виде. Он надёжно спрятан мною от… Ну, Вы знаете…— сбивчиво говоря, почти умолял его продавец. Скорее всего, уже чуял свою непомерную выгоду и предчувствовал столь ожидаемый момент озолочения. — Договорились, один час, — на порядок тише прежнего, еле различимо для девушки, вернулся к деловому тону Скорпиус. Немного покосился туда, где почти прильнула к стеллажу гриффиндорка. Вполне вероятно, что он не очень и хотел, чтобы она слышала этот разговор или эту его часть, — может, чуть больше. — Будет сделано и в лучшем виде, — поплыл в улыбке взрослый волшебник, но в целом выглядел не только взволнованно, но и очень довольно. Игра, судя по всему, стоила свеч. — Я вернусь через два час, Ноир, — уже громче диктовал условия светловолосый молодой человек, — но уж точно не больше. И не вздумай трепаться об этом. Вообще никому не слова, — пожилой волшебник уже ничего не говорил. Лишь поклонился и шагнул из-за прилавка.       Теперь они оба шагали по скрипучим половицам в сторону невольной шпионки. Ноир сжимал в морщинистой ладони кусок какого-то пергамента и вчитывался в его содержимое. Несколько первых строчек сопровождались кивками, но вот один из пунктов, о котором Поттер могла только гадать, заслужил задумчивости старика. — Добрый день, — поравнявшись с Поттер, сухо и чуть вопросительно поздоровался хозяин лавки. Наполовину испуганная Лили лишь кивнула, но все-таки успела отметить, что вблизи мужчина выглядит ещё неряшливей. — Она со мной, — избавляя волшебника от нужды устраивать допрос, ухмыльнувшийся Малфой кивнул на выход и за Лили не постояло. Ноги сами уносили её от здешних прелестей с такой скоростью, что за ней не успевали собственные мысли и догадки. Едва оказавшись на улице, Поттер чётко различила щелчок дверного замка, а обернувшись, уже не заметила никого, кроме Малфоя. Пожилой волшебник скрылся за ближайшим поворотом. До этого Поттер казалось, что там лишь глухая непроходимая стена. Они были одни. На всей улице. Исчезла даже та сомнительного вида толпа в противоположной стороне. — Куда это он? — недоверчиво спрашивала девушка. Путаница в голове была такая, что нужных вопросов просто не находилось. — У него есть дела, — коротко объяснился староста. Уже не первый раз за сегодня взял Лили за предплечье и подтолкнул туда, откуда они пришли. — Ты не хочешь мне вот это всё объяснить? — Они оказались в безопасном проходе к Косому переулку и Лили прилично злилась. — Не вижу надобности, — обрубил Малфой, но так непринужденно, что мозги Поттер почти закипели. — Да что ты вообще себе позволяешь? — вспылила она. Терпение оборвалось и девушка, схватив ладошкой за грудки, ещё чуть-чуть и прижала бы Скорпиуса к холодной каменной стене. И если бы не навалилась всем весом, то ей вообще вряд ли удалось и с места его сдвинуть. — Притащил меня сюда, а теперь ещё и эта странная лавка. Ты в своем уме? Если об этом узнают, не видать нам больше школы, как собственных ушей, а я на такое не подписываюсь, ясно тебе? — яростным шепотом тараторила гриффиндорка. — Не узнают, я это уже говорил. Но ты всё равно болтай поменьше. Даже думай потише, — изрёк сквозь сжатые зубы и подавшийся вперёд. Ему не стоило трудов перехватить её тонкое запястье и освободиться от подобия плена. Отчасти даже ликовал, поскольку глаза Лили теперь метали молнии. — Ты что же боишься? Ты же гриффиндорка. Или старая волшебная шляпа что-то прошляпила? — Не боюсь ни капельки, — помеси смелости и ярости возразить ему был перебор.       Игра набирала обороты, а невероятно подконтрольное, редкое для неё, но своевременно пробудившееся умение управлять переменой эмоций помогало Лили так, как никогда. Злоба трансформировалась и очень. Во что-то совершенно иное. Она вспомнила всё то, что советовала ей лучшая подруга. Поняла, что нужно позволить ему диктовать свои правила и смиренно следовать им, но лишь до той поры, пока это будет нужным. — Так уж и быть, Малфой, твоя взяла. Я никому ничего не скажу. Если мы быстро справимся с твоими делами и уберёмся отсюда. Только не забудь обвести этот день красным и в своём календаре. — Вот и умница, Поттер, — шепнул, бегая глазами по чертам красивого личика. — Обязательно. Назову его: «День, когда Поттер начала умнеть». Как тебе? — он медленно отклонялся назад. Всё ещё не смел отвести глаз, первой взор отвела Лили.       Спустя всего половину часа, выполнив все те поручения, ради которых они направлялись сегодня в Хогсмид, оба снова оказались на мощеной улице. К слову, выполнение этих заданий в волшебной деревне отняло бы на порядок больше времени. Не придумав более сносного варианта, чем скоротать оставшееся время не на промозглой улице, а где-то в тепле, Малфой потащил уже не смеющую перечить Поттер в заведение.       Находясь в самом конце Косого переулка, оно было не особо переполнено посетителями, но в более популярные места сродни Дырявого котла путь им был заказан. По той простой причине, что там они в любом случае были кем-то узнаны и замечены.       Шагнув в почти пустой и освещенный лишь светом свечей и масляных ламп паб, Лили не испытала особого восторга, но желание согреться и выпить чего-то горячего пересилило бы сейчас любую дозу её брезгливости. К тому же тут было не так и плохо: довольно чисто, пахло вкусной едой, но главное, что почти пусто.       Заняв место в самом темном и далёком от входа углу, в котором приходилось практически вглядываться, чтобы увидеть лицо сидящего всего в метре собеседника, Поттер нервно тарабанила замёрзшими пальчиками по старой поцарапанной столешнице. Её мысли опять сосредоточились на недавней странной вылазке. Зная Малфоя и то, что у него просто не существует рамок дозволенного, девушка не могла не беспокоиться. — И всё-таки... Что ты ему поручил? — аккуратно и тихо поинтересовалась Лили. Это случилось после того, как Малфой вернулся с двумя стаканами какой-то теплой янтарно-багряной жидкости и занял свое место напротив. — Пей, — указывал, оценив ещё подрагивающую от холода Поттер, — если бы я хотел тебя отравить, то у меня бы это давно получилось, — посмеивался он над её настороженностью и пригубил из своего стакана. — Как бы то ни было, но избавляться от младшей сестрёнки Альбуса таким изощрённым способом мне бы и в голову не пришло. — Пей, — немного раздражался неповиновению: свёл брови, играл скулами и пододвинул к ней стакан. — Это что?.. — по-детски наивно интересовалась Лили. В нос ударил пряный алкогольный запах. — Слышал когда-нибудь о чае? — скривилась гриффиндорка. — Только не говори, что никогда не пробовала ничего подобного, — беззвучно посмеивался Малфой, — серьёзно? Да ты ещё более святая, чем я думал, — почти срывался на уже различимый смешок. — Не бойся, но если потеряешь над собой контроль и начнёшь приставать ко мне… Даже не знаю… Тебе понравится, — игриво подмигнув, он говорил двусмысленно. То ли о содержимом стакана, то ли о предполагаемом действе. Снова пригубил свой напиток, обмяк на спинке стула и переплёл на груди руки. Скорпиус медленно рассматривал нескольких здешних посетителей, а шестикурсница снова скривилась, но уже не от сомнительного пойла, а от его очередной пошлости.       Выдохнув, девушка всё-таки решилась попробовать. Другого варианта согреться не было: в спешке она не взяла с собой ни гроша, а просить у Малфоя денег на что-то кроме содержимого вверенного ей стакана просто не посмела бы. Даже если бы изнывала от жары в пустыне, а у него была бы возможность купить всю на свете воду.       К тому же снова победил интерес, ведь к своим шестнадцати с большим гаком она действительно практически не пробовала ничего покрепче Сливочного пива. Лишь на вечеринке в минувшем сентябре, празднуя начало нового учебного года, сделала маленький глоток Огненного виски, но совершенно не оценила упомянутый напиток.       Первым подаренным ощущением стала крепость алкоголя. Его сменило неожиданно приятное пряно-сладковатое послевкусие. Глядя на расслабленного слизеринца, Поттер сделала уже больший глоток. Теперь почувствовала действие напитка во всей красе. Это случилось моментально. Горячая жидкость будто разливалась по всему телу, согревая каждую его клетку. Лили, невольно улыбнувшись, уже поняла что это за напиток.       Раньше никогда не пробовала его. Только слышала о том, что он был когда-то очень популярен. К концу Второй магической войны, когда многие хозяева пабов и заведений переживали убытки и бедность, он и был создан. Сразу после всех тех ужасающих событий после падения Темного лорда. Когда некоторые Пожиратели смерти ещё гуляли на свободе, а люди боялись покидать дома. Тогда трактирщики нашли отличный способ приманивать к себе клиентов и собирать былые веселые компании. Среди людей этот напиток носил название «Грог радушия», и это была чистая правда, ведь некие его компоненты действительно отбирали чувства тревоги, обременённости, а на смену им приходило спокойствие, расположение к собеседнику и веселье. При всём этом пьющий чётко сохранял осознание реальности, а в остальном всё было так, как от обычного алкогольного напитка. Единственным его недостатком была довольно высокая стоимость и позволить себе распивать его могли далеко не все жители магического сообщества. — Ну как? Не смертельно, правда? — вполне сносно улыбнулся Скорпиус, оценивая то, как эффект достигает закромов разума Лили. — Очень даже неплохо, — стеснительнее нужного призналась девушка. И если бы не действие напитка и не его приятный вкус, то вполне возможно, что Малфоя уже ждала бы фраза о том, что он на неё плохо влияет, но накалять обстановку не хотелось. К тому же Лили удалось согреться. — И всё-таки… —  начала с азартом и, упираясь локтями на стол, подалась в сторону собеседника, — что за затея, Малфой? Зачем тебе понадобилось что-то от этого продавца? — игриво спросила Поттер. Даже немного удивилась, произошедшее казалось ей забавным и совсем не вызывало злости. Разве что совсем немного, а виной перемене, вероятно, хмельное настроение. — Любопытство сгубило кошку. Слышала от таком? — повторив её жест, просиял белозубой улыбкой, шепнул Скорпиус. Явно довольствовался удачно подобранной пословицей, ведь совсем недавно называл всех гриффиндорцев котятами. — Но, удовлетворив его, она воскресла. Слышал о таком? —  выгнула дугой свою аккуратную широкую бронзовую бровь. Не могла не веселиться. Причём искренне, это начинало её настораживать. Понимала, что напиток уже делал своё дело, но разве это сейчас лишнее? — Разве ты всегда была такая любопытная? — ответом послужила её спрятанная в поджатых губах улыбка и смелый кивок. Поттер явно гордилась своей настойчивостью. — Может, скоро и узнаешь, — уклончиво ответил старшекурсник. — Через… — Лили попыталась в свете наполовину оплавившейся свечи рассмотреть стрелки на его наручных часах, — … час с небольшим, — просчитывала она, — хотя это странно. — Что же тебе показалось странным, Поттер? — Он уже знал, о чём пойдет речь. И как бы он не уверял Поттер в ущербности её ума, но и сам в это почти не верил. Знал, что Лили прилежная ученица, умница, на голову выше многих других, когда дело касается шевеления извилинами, и далеко не глупа. Просто не хотел признавать этого. Ему это было не нужно. Мешало бы почти ненавидеть её на протяжении всех этих лет, но сейчас выручало, ведь будь она дурой, он бы, вероятно, уже бы и плюнул на это пари, сочтя невыносимость проигрыша лучшим вариантом, чем безмерное мучение от слабоумия жертвы. Хватило четырёх недалёких предшественниц, что несли какую-то ересь, сами вешались на шею и глупо хлопали глазами.  — Он сказал о часе, а сошлись вы на двух. И теперь мы здесь, — оглядевшись, поспешила вернуть уверенный взгляд к его серебристым глазам. В их уголках тут же появились морщины. От той улыбки, на которую староста гриффиндора не смела отвлечься. Хотя соблазн сделать это был и огромный. Прям до странного сильный. Настолько, что пришлось отвернуться, а после глубоко и незаметно вдохнуть. — Только не говори, что тебя и это не устраивает, — повторялся он, — считай это чем-то вроде жеста доброй воли. Помощь страждущим и нуждающимся в покровительстве. Разве не об этом мечтала Лили Поттер?       Сделав акцент на имени, которое на памяти девушки произносил не более десятка раз, ограничиваясь при обыденном раскладе лишь фамилией, слизеринец выглядел невозмутимо. Гриффиндорка даже начала гадать о том, что должно случиться, чтобы этот человек когда-либо прознал о смущении. — Ну конечно, — решила подыграть она. Все складывалось идеальней, чем Лили себе представляла. Бёрк сейчас вопила бы от счастья, прознай она о происходящем. — А может, всё с точностью наоборот, Малфой? Хотел бы повоображать из себя того самого покровителя? — подражала слизериновской развязности и получалось просто превосходно. — Ведь это ты выбрал меня помогать тебе, — поочередно указывала на них обоих пальчиком, — и сюда привёл, и вот это всучил, — вскинув бровки, Поттер кивнула на стакан. Было ли тому виной малознакомое хмельное ощущение, или известно по какой причине появившееся радушие, но она готова была поклясться, что никогда и ни с кем из юношей не была так обаятельна. — Ещё недавно кривился от одной только мысли обо мне, но сейчас готов быть наставником и советчиком?… Так может.. Может это я тебе нравлюсь? — шепнув, Поттер сменила обаяние на что-то незнакомое ей. Сродни соблазна. Красивого, медленного, игривого. Его удачливость оценил даже искушенный в подобных делах Скорпиус. Рассматривая то, как Лили покусывает зубками краешек пухленькой нижней губы он и не заметил, как облизал свои губы. Чудовищно медленно поднимал взгляд к ярким зелёным глазам гриффиндорской проказницы. Так же медленно лицо поплыло от широчайшей улыбки. — А ты бы этого хотела? — по обыкновению хитрил, потянувшись вперёд. Надеялся ввести девушку в замешательство, но та и не думала отступать. Только не сейчас, когда всё идет как по маслу. — А ты бы хотел, чтобы я этого хотела? — смело, тише и тоже приблизившись к Малфою. Упёрлась локтями в стол и даже приподнялась с места. Незаметно для него проглотила комочек неловкости.       Последовал беззвучный прерывистый смешок Скорпиуса. Ему нравилась эта игра. И то, что малышка Лили мало напоминает себя прежнюю. Выросла, действительно обзавелась смелостью, а ещё и такая красивая, что если бы не была сестрой Ала… И если бы не их многолетние размолвки, если бы она — кто угодно, но не Лили Поттер… — Аккуратней, — предупреждал Скорпиус. Богатство мимики делало этого мерзавца ещё смазливей, а казалось, что больше уже некуда. — И зачем мне аккуратничать? — выходя за очерченные самой себе грани флирта, перекидывала длиннющие яркие локоны за спину так, что в их переливах заиграло пламя свечи. — Потому что я... всё... помню, — тише, дробя слова на многозначительные паузы, объяснил молодой человек. — Так уж и всё? — Всё. Каждое слово и каждый звук чересчур смелых слов о том, что кое-кто нуждается во взрослом покровителе. Почти уверен, что это была очередная фирменная гриффиндорская болтовня, но если нет… — манипулировал ею слизеринец. Знал, что Поттер не потерпит намека на своё пустословие. — А ты что же?.. Сразу подумал, что на эту роль подходишь только ты один? — от души удивилась девушка. — А справился бы? Сам же сказал, что у меня невыносимый характер. Что-то я сомневаюсь, — не унималась Лили, и парень запрокинул голову. Вернув её на место он поманил собеседницу. Терпеливо дождался пока любопытная девушка станет ещё ближе. — А ты… — нагло осматривал её Малфой.  — … не сомневайся во мне. Не надо, Поттер, вдруг я начну доказывать обратное.       Скорпиус, желая придать словам большей значимости, преодолел ещё парочку сантиметров, а вот Лили не шевелилась. Не смела отодвинуться, чтобы не прослыть трусихой, но думала о том, чтобы он больше не приближался. Посерьёзнела и как будто растеряла всё спасительное действие напитка. Ранее содержимое стакана как будто подхлёстывало её смелость, но больше нет. Тепер нервная дрожь, пробившая девичье тело, ведь это его непозволительно ощутимое дыхание… Приятные ноты дорогого парфюма, а он впервые так близко, как никто и никогда прежде. Был. Секундой ранее.        Вопрос только в одном: с чего такой нездоровый интерес к той, которую он всю сознательную жизнь не переваривал? Его-то Лили и прокручивала, но полумрак и очередной глоток напитка сделали внутренний голос тише. На несколько порядков, а ещё и эта почти идеальная физиономия напротив.       Игра, Поттер… Бёрк же говорила, чтобы для него это лишь забавное моральное действо, вот только они оба, размышляя каждый в своей голове о личных тайных умыслах, и понятия не имели, что на самом деле творят. — Не сомневаться в тебе значит? Я это учту,  — полностью скрыть нервозность уже не удалось. Она отводила взор и осматривалась вокруг. — Хотя даже интересно, как бы ты это доказывал, — позволила себе размышления вслух. — Впрочем, неважно… Что ещё хочет от нас Мегера? — почесав пальчиком нос, девушка спешила перевести тему, ведь практически растеряла к предыдущей интерес.       Спустя половину часа, по мере опустошения янтарного содержимого и даже пообедав, они оба обсуждали те сумасшедшие надежды Мегеры, которые она питала по поводу предстоящего праздника. Поговорили и о нескольких интересных школьных персонажах. Лили даже позволила себе рассмеяться от одного из рассказов Скорпиуса. Повествование касалось былых проделок его и Альбуса. О них Лили и не догадывалась, а заключением стал рассказ о том, как эти два сорванца, будучи ещё на третьем курсе, умудрились поджечь мантию своего декана — старенького профессора Слизнорта. Он тогда заметил это лишь спустя половину минуты, продолжая бродить по классу в пылающей одежде.       За Лили тоже не постояло и она, испытывая сомнения в уместности рассказывать это Малфою, развеяла домыслы о своей «святости». Поведала, как они с подругами опоили перед СОВ старушку Пинс снотворным зельем, чтобы стащить из библиотеки нужные для экзамена книги. Библиотекарша жадничала дать их ученицам на руки. — Вот уж никогда не думала… — справившись с остатками грога, Поттер немного замялась от странности тех слов, что вертелись у неё на языке.        Понимала ли она, что перед ней все тот же мерзавец, рассматривая его улыбку? Конечно. И помнила всё, что он когда-либо делал и говорил, но теперь, чуть ли не впервые в жизни осознав то, что он, по сути, иногда не отличается от других ребят… Сейчас Скорпиус казался ей каким-то… нормальным. Действительно умён и невероятно находчив, обладающий чувством юмора и… смешливый, ведь он тоже тянул улыбку всякий раз, когда Лили рассказывала что-то действительно забавное. Лили будто рассмотрела ту кроху человечности, тщательно скрываемую под намазанным слизью панцирем. — Не думала о чём? — Что ты и Альбус… Он-то понятно, но ты. Оказывается, что ты тоже можешь быть… — закусывала щёку и сделала перебор пальцами по дубовой столешнице. Коль пошла такая пляска, то почему бы и не озвучить: — В общем, я всегда считала тебя полнейшим придурком. — Отрадно слышать, Поттер, — хохотнул слизеринец. — Не могу сказать, что удивила. Другого от тебя и не ждал. — Я не в том смысле... — поспешила исправиться девушка. — А какой может быть другой смысл? Сейчас разве не считаешь? — перебив, искренне удивился, и обе жемчужно-русые брови изогнулись дугами. — Очень в этом сомневаюсь. Ещё одна истинно гриффиндорской черта: если втемяшите в голову что-то, то пиши пропало.  — Конечно, считаю, — поспешила согласиться. К тому же веселилась от озвученной им правды, — но… не полным. Половиной.       Сейчас кто-то совершенно неизвестный словно щёлкал туда-назад рычаг тумблера в её голове. От пометки «ублюдок», где рычаг был как дома, до совершенно нового пункта «вменяемый». Или даже «вполне нормальный, ещё и симпатичный», но этот пункт был в красной зоне, а проникновение в его границы сопровождалось неистовым воем сирен. — Половиной, — Малфой рассмеялся над таким оскорблением, но без привычного ядовитого подтекста. — И мог бы сказать, что в тебе не так много гриффиндорского упрямства, как я думал. Но не могу же, — правда за правду, но без ехидства, а от этого всё кажется забавным. Хотя Поттер и осторожничала. Знала его достаточно хорошо, чтобы сказать, что он — тот ещё двуликий. — А по поводу вашего кошачьего идиотизма… Половина. — Вот как? — бойко возмутилась Лили. Уже не стала спрашивать, сколько это на пересчет в этажи, квадратные метры, или как там ещё Малфой измеряет так раздражающий его «гриффиндорский идиотизм», но вскоре улыбка начала сползать с её красивого личика, — тоже половина, наверное…       Последнее прозвучало уже не так весело. Медленней, тише и задумчивей. Девушка чуть ли не с остервенением смотрела в отточенные линии его лица и впервые в жизни понимала всех тех девчонок, что когда-то повелись на его чары. Ведь было в нём что-то такое, чего Лили никогда прежде не замечала в ребятах. Ни в одном, хотя от недостатка внимания со стороны противоположного пола никогда не страдала, но какая-то неведомая сила словно подуськивала ловить и запоминать каждую эмоцию и мимическую морщинку того, кто перед глазами.       По большому счёту это было вполне обоснованно: очень умен, интересен, силён характером, прекрасно слажен и даже воспитан: какими бы горячими не были их перебранки, но неприличных ругательных слов она от Малфоя ни разу не слышала. Он умел обидеть и сильно, но делал это при помощи литературного языка и острого ума. Всё это… И не говоря уже о том, что безумно… Безумно красивый и был бы чуть ли не идеален, если бы не совершенно невыносимый характер и не мания величия. И если бы не был Малфоем.       Он, со своим личным комплексом Бога. Тот, который мнит всех недостойными его персоны. Выбирает людей чтобы воспользоваться ими в своих интересах. К тому же жуткий лицемер и…       Размышляя об этом во время неловкой повисшей паузы, Лили не заметила, как уже несколько секунд рассматривала маленькие трещинки на бледно-розовых губах. Даже испытала что-то отдаленно, но напоминающее разочарование. Скорее всего, от того, что всё вот так вот. Что пора возвращаться в реальность, где напротив сидит не интересный рассказчик и тот ещё симпатяга, а привычный, гадкий Малфой. Не кто-то другой, но и Скорпиус…       На дух не перенося эту девчонку, что была бельмом на глазу уже много лет, юный Малфой и предположить не мог, что она окажется вот такой вот: не такой дотошной и правильной занудой, а веселой, жизнерадостной. Настоящей и не похожей на десятки всех тех пустышек которых он обнимал, целовал и окручивал. Истинная всё-таки гриффиндорка: гордая, смелая, самоотверженная, преданная, честная.       Чаще всего перебор всех этих качеств или их открытая демонстрация удостаивались закатанных глаз юноши, но он всё же ценил это в людях и видел всё это в своём лучшем друге. В Альбусе частенько проскакивали гриффиндорские задатки. Всё-таки родство с потомственными выпускниками львиного факультета наложило свой видимый отпечаток. Как и на той, которая смотрела куда-то вглубь небольшого помещения и наскоро заплетала свои длинные волосы в косу, а её улыбка… Хоть и еле заметная и, вероятно, от тех странных мыслей, что роятся под гривой ярких волос, но сейчас она заставляла его сделать более протяжный вдох. Странно, но от неё ему делалось как-то… странно. Скорпиус не понимал какой-то доли той реальности, в которой варился. С того самого момента, как Поттер сегодня сказала ему своё пресное «Привет».       Он еле заметно дёрнул уголком рта, и в голове прозвучала окрашенная приподнятым настроем мысль. О том, что выбор пал на Лили. Волею случая и стараниями Ала. Сейчас это стечение обстоятельств почему-то не раздражало, хотя утром от ухмылки Альбуса, пожелавшего ему удачи, закатились глаза. — Нам… нам, наверное, уже пора, — потёрла нос раскрытой ладошкой и смотрела на часы. Действие хмельного напитка начинало испаряться, но в голове, словно набат, звучал бой рассуждений. Все они были о нём, их амбивалентность убивала, а советы подруг звучали в голове тише прежнего.       Натянув одежду, Поттер сильно поджала губы. Оказавшись на каменной кладке узкой, освещенной светом витрин улицы, она даже не глянула на Малфоя. Он тоже молчал и просто шел рядом. Лили увлеченно рассматривала яркие инсталляции за стеклами магазинов и видела, как юноша то и дело косится на неё, но не смела повернуться. Почти ненавидела себя за то, что позволила этим мыслям жить, а потому снова и снова повторяла имя Марго. Жестокая реальность, которая наступила ей на пятки, снова возвращала всё на привычные места. Задавала себе лишь один вопрос: ты вообще спятила? И она, несомненно, ещё не раз задаст его себе.       Преодолев уже исхоженный мрачный маршрут эти двое снова оказались в знакомой арке между двумя переулками. Малфой на этот раз вёл себя с точностью, да наоборот: сказал, чтобы она ждала его здесь и не шла следом. И снова не пояснил причины.  — Я сказала, что сама здесь не останусь! — уже в который раз ответила непреклонная девушка. К тому же ей всё ещё было интересно то, ради чего они посещали сомнительную лавку.       Не оставила Скорпиусу выбора. Закатил глаза, раздражался, но понял, что схватку с её упрямством он проиграет. Разве что применит к Поттер заклинание, чтобы та не смогла двигаться, но это вот счёл совершенно непозволительным поступком. Пришлось вместе вышагивать к месту назначения. Лили отметила для себя, что на этот раз Малфой почему-то оглядывался чаще и выглядел напряжённым. Даже беспокойней прежнего. Особенно когда они быстро миновали трех неряшливых волшебников на грязной улочке. Вскоре полупьяная троица как сквозь землю провалилась, а Малфой, склонившись к девушке, настоял на том, чтобы она ускорила шаг.       Сделка Скорпиуса не заняла много времени, но едва юноша вернулся к выходу, где его ждала Лили, сразу же замер. — Стой, — чуть потянув её к себе, Скорпиус смотрел сквозь огромное окно на часть мрачного пейзажа. Малфой как будто прислушался. Медленно рассматривал каждый метр переулка, а и без того серые краски вокруг словно сгустились и померкли. — Подойди-ка пока что к Ноиру, Поттер, — не глядя на неё, спокойно и даже заботливо, что совсем не вязалось с его природой, сказал он. Сунул руку в карман и та уже сжимала волшебную палочку. Спустя секунду тишину нарушил щелкнувший замок. — Подожди, — разглядела неподалеку чей-то образ Лили. Это был одетый в тёмные вещи мужчина, и она бы не обратила на него внимания, если бы уже не обращала, но часом ранее: — Где-то я его уже видела, — прищурившись, указывала на странную персону, — он был на почте.. И вроде бы в пабе… Да. Точно был. Ещё сидел у барной стойки, а потом… —  нахмурившись, девушка смотрела на молчаливого Малфоя. В лице молодого человека не промелькнул даже намёк на какую-либо эмоцию. — Он что? Следит за нами? — насторожилась гриффиндорка не веря в свои же суждения. По крайней мере, не очень хотела. Стать героиней чего-то сродни детективного рассказа не входило в ее планы от слова совсем. — Ноир, — проигнорировав слова Лили, Скорпиус обратился к хозяину лавки. — Есть идеи? — Сюда, мистер Малфой, — понимающе кивнув, волшебник поманил гостей магазина в сторону подсобного помещения. Лили, ничего не понимая, поочередно глядя на них, послушно засеменила рядом. Среди нескончаемого потока домыслов чётко уловила лишь то, что ей тревожно, и что все это дурно пахнет. — До конца и налево. Там выйдете к «Горбину и Бэрку», а дальше Вы знаете, — торговец дал чёткие указания, кивнув сквозь двери черного входа в нужном направлении. Судя по всему, это действо входило в пакет услуг для любимых ценных покупателей.  — Достань палочку, — довольно сухо скомандовал Скорпиуси нащупал ладонь девушки. Теперь понятно, что злится, ведь ослушалась его совета и не захотела ждать его там, где этого всего непонятного с ней бы не случилось. — Какой смысл? Мне всё равно нельзя ею пользоваться. Мне нет семнадцати, забыл? — Я думаю, что дисциплинарное слушание о применении магии несовершеннолетей гараздо лучше...       Старшекурсник смолк и сильно нахмурился. Смотрел в непроглядную темень тупика в лабиринте улицы. Недоумевающая точно поняла, что назревает что-то нехорошее, и чуть не ахнула когда слева — в просвете между магазинами и всего в двух десятках метров от них, мелькнула высокая фигура. За ней появилась ещё одна, и они шагали по ту сторону стоящих вряд домов. — Вот же черти, всё пронюхали, — выругался Малфой. — Шевелись! — Это ещё кто? — недоуменно и испуганно шепнула, протискиваясь в узкий проход. Поттер не догадывалась о причине поведения Скорпиуса и странных незнакомцев, но не раз слышала от отца о здешних негодяях. Ничего хорошего появление подобных персон не предвещало. Вполне возможно, что её и Скорпиуса просто угораздило оказаться в ненужное время и в самом ненужном месте. Хотя вряд ли. И Малфой знает кто они такие. — Потом,— отрезал молодой человек, пресекая её попытку полюбопытствовать. Сейчас действительно было не лучшее время, чтобы смаковать подробности, да и дыхание сбилось. Не говоря уже о том, что неплохо было бы вести себя тише воды. — Это из-за тебя? — словно обвиняла, но и была напугана неведением. — Из-за той штуки? Которую ты просил достать?       Молчание собеседника было ей ответом. Почти ввалившись на более широкий излом улицы, где хотя бы можно было идти не полубоком, а прямо, старшекурсница наскоро оценила их внешний вид: одежда была испачкана остатками многолетних дождей и мхом. Им поросли от сырости камни двух стен, мимо них и пришлось уносить ноги. Все это пробуждало чувство брезгливости, но то было ничтожно. По сравнению с противным, хриплым и грубым голосом, и тяжелыми шагами, зазвучавшими в десятке метров — по ту сторону здания под сыпучей черепичной крышей «Горбина и Бэрка». — Назад, — застыл Скорпиус, а Лили не успела остановиться и напоролась на него. Преодолев небольшой отрезок проулка, нервно дыша, она была вне себя от ярости. Этот день уж точно запомнится ей. В этом она уже не сомневалась. Даже осмелилась мечтать о том, чтобы здесь оказались сотрудники Министерства. Вот только встречи с отцом она не желала так же ревностно, как и с теми, кто их преследовал. — Сюда. И тихо.        Юноша не посмел использовать заклинание, чтобы выбить из петель ржавую чугунную решетку. Ею был перекрыт ещё один узкий проход между лавками, и Малфой впился ладонями в металл руками. Пытался сдвинуть её с места без магии, и это ему удалось, но лишь после того, как столетняя стальная перегородка с рядом меленьких острых зубчиков оставила не его правой руке с десяток мелких, но очень глубоких ран. Поморщившись, Скорпиус прекрасно понимал, что иного пути у них не было. Вступить в дуэль и нарваться-таки на прибывший отряд мракоборцев? Прощай значок старосты, Хогвартс, или вовсе волшебная палочка.  — Там же они. Только что были. Ты не в себе что ли? — шепотом паниковала гриффиндорка. Скользнула взглядом по отметинам, из них тонкими струйками стекала кровь. Поморщилась от того, что выглядела эта картина пугающе и боль от такого точно ощутима. Лили снова услышала голоса, но на этот раз они приближались. Это люди переговаривались, один из них сказал, что кто-то не мог далеко уйти. Конечно, речь шла о парочке школьников. Поттер уже не сомневалась: эти люди ищут то, чем сегодня завладел Малфой. Что-то явно ценное. То, что заставило их выследить этот предмет.       Сильные руки слизеринца утянули остолбеневшую от ужаса Лили в проход под стыком двух крыш. Малфой максимально быстро и аккуратно закрыл решетку. Всего за секунду до того, как они были бы замечены. — Даже не думай, — сказал залповым шепотом. Прикрыв девушке рот окровавленной ладонью, волочил её назад. Он пресек её попытку заговорить, а леденящие душу голоса становились ближе. Один со стороны черных входов, другой же слышался со стороны широкой части улицы, предназначенной для покупателей. Вскоре сквозь прутья решетки показался скрытый под черным капюшоном профиль. Его хозяин уже поворачивал голову, Лили крепко зажмурилась.       Теперь уже точно пропали, а все по вине этого неугомонного слизеринца, ведь разоблачить их совсем не сложно, стоит лишь обладать среднестатистическим зрением.       Поттер прикрыла глаза, но картинка переменилась кромешной темнотой не из-за этого. За миг «до» Малфой, навалившись на неё своим весом, шагнул в углубление в той стене, которая казалась Лили совершенно глухой. Скорее всего, это была выемка для камина, расположенного во внутренней части магазина. Откуда Малфою было про неё известно Лили даже не догадывалась, но запрокинула голову и сползла бы от ужаса по стене, если бы не была прижата к ней широкой грудью слизеринца. Места хватило впритык. Как раз достаточно, чтобы спрятаться обоим. — Ты! Ты просто… — еле шевеля губами, злобно сказала Поттер. Заговорила, когда ладонь Малфоя чудовищно медленно скользнула от её губ по щеке. Из-за её запрокинутой головы и их близости слова звучали как раз ему в ухо. Голоса преследователей, ругающихся пикантными изречениями, становились тише. Те, вероятно, решили, что школьникам удалось ускользнуть в другой просвет и спешили искать дальше. Это значило, что тут их искать уже не будут. Парочка странных персонажей понимала, что их поведение не осталось незамеченным покупателями Лютного переулка. Среди них могли быть и стукачи — серые мыши, сливающие Министерству нужную и важную информацию за то, что их не трогают за мелочи вроде пьяных дебошей или за нелегальную торговлю каким-то краденным барахлом. Это значило бы, что времени до прибытия мракоборцев у них почти не осталось. Наделав шуму, заслужив странные взгляды прохожих, мародёры спешили унести ноги. — Не половина разве? — не растеряв даже в такой ситуации веселья, безумно тихо ответил Скорпиус. Он всё ещё осторожничал. Сразу понял, что хотела повторить сказанные ещё в пабе слова и опередил. — Что половина? — совсем не поняла Лили. — Половина придурка, — посмеивался слизеринец, сочтя, вероятно, их приключение забавным. — Ты сама так сказала. — Целый! — тихо кинула Поттер, заведя руки за спину в надежде обрести дополнительную опору. Она запрокинула голову, прикрыла веки и поджала губы, но во рту сразу же появился металлический привкус. Теперь, когда биение сердца понемногу выравнивалось, Лили четко ощущала теплоту крови и на своей щеке. Так же четко, как и пряно-хмельной запах дыхания Скорпиуса. Смешивался со свежим ароматом лимонника, терпкой нотой древесной коры, свежей цедры, сырости и грязи.       Она ошибалась. Сегодня утром, размышляя о том, что в его венах течёт липкая ледяная жижа, она ошибалась. Кровь была алой и горячей. И её было так много, что девушка чувствовала, как она ручейком стекает по шее, достигая ворота любимого свитера, а её хозяин, не решаясь пока на значимые телодвижения, все ещё не выпускал из ладони половину её щеки и часть тонкой девичьей шеи. Лишь бессознательно перебирал подушечками пальцев мягкие на ощупь волосы. У Поттер снова сбивалось дыхание. Не говоря о том, что по телу разлилась волна нервной дрожи. Лили чётко осязала на своей щеке и на кромке губ щекотливое чувство. Оно было подарено его обжигающим на фоне морозного воздуха дыханием и легким покалыванием от мужской щетины. Последнее тактильное ощущение будто понравилось. — Надо идти, — тихо сказал Малфой и опускал, наконец, руку. Настолько медленно и аккуратно, что Поттер поёжилась. От потери теплоты и от той мысли, что эта нечаянная близость отозвалась в ней вихрем разноплановых эмоций. И далеко не все они отрицательны. Лишь половина.       Аккуратно выглянув из укрытия, Скорпиус шагнул назад и снова нащупал её ладошку. Брать её выше локтя и волочить за собой просто не хотел. К тому же выполненный жест казался приятней, а другой теперь ассоциировался с тем, как тянут на суд провинившихся узников. Как бы назойлива, упряма и невыносима не была эта девчонка, но такого сравнения она точно не заслуживала, а Скорпиус хоть и не блистал мягкостью и обходительностью, но о воспитании кое-что слышал. Хотя первую половину дня оно в нём проигрывало былым стереотипам о Лили Поттер.       Помог ей выбраться на улицу, но видок обоих оставлял желать лучшего. Намного, ведь к грязной одежде прибавились ещё и впечатляющие разводы крови. Особенно плачевно выглядела Лили: растрепанные и торчащие из косы локоны, половина лица и шея в потёках крови, а на светло-серой куртке расплылись целые островки из ещё свежей багровой жидкости. — И как мы в таком виде вернемся в школу? — с детским отчаянием спросила девушка и состроила страдальческую гримасу.  — Пока что и не будем, — загадочно ответил он. Поправив на голове Лили шапку и натянув поглубже свой капюшон, юноша опять нашёл её руку. Шли к тому месту, где смогут трансгрессировать — в начало Косого переулка, ведь Министерство Магии, пытаясь хоть как-то обезопасить мрачную территорию Лютного переулка, постаралось, чтобы в пределах этой части магического мира никто перемещаться не мог. Если бы иначе, то Малфой перенёс бы их куда-то ещё с порога того злосчастного магазина. — Как это не будем? — еле успевала перебирать ногами и смотрела на него чуть ли не с опаской. Даже не пыталась вырвать ладонь из его мертвой хватки и игнорировала взгляды прохожих — все пялились на них. —  О чём ты вообще?.. Что ты такое говоришь? — Вот так вот, не будем, — нахмурившийся молодой человек имел задумчиво-суровый вид. Остановился там, где всего пару часов назад они были похожи на нормальных людей. — У нас есть ещё одно дело. — О, нет! — не верила ушам Лили, — нет! Нет, нет и нет! С меня достаточно твоих дел, — протестовала она. Очередной его авантюры не желала ещё сильнее, чем уже пережитой.       Взяв опешившую Поттер за вторую руку, он перенес их. Сделал прежде, чем злая Лили начнет вырываться и сыпать нравоучениями, а ими, бесспорно, взбесит его до потери самообладания. Так бы оно и было.       Перед ними тут же возникла высокая кованая решетка, но она, как сразу заметила Поттер, совсем не была похожа на ограду школы. — Добро пожаловать, — без единого намека на гостеприимство, сказал Малфой. Даже не смотрел на неё и скривился, а гриффиндорка, поочередно глядя на него и на огромный одинокий дом в конце идеальных живых изгородей, уже осознала, что на свете ещё есть такие места, где ей быть ну совсем не хочется. Теперь Лютный переулок казался цветочками, а впереди возвышалось старинное, многовековое и эпохальное поместье — личное логово семейки Малфоев в Уилтшире.