Проигравшие

      Все как один шестикурсники, подпирая головы ладонями или распластавшись щеками по учебникам, прозябали на утреннем уроке по Заклинаниям. Тот выдался невероятно скучным, а старенький профессор Флитвик, что с годами обретал свойство говорить всё тише и тише, вёл свои усыпляющие монотонные речи и будто не замечал того, что добрая половина класса с минуты на минуту разразится храпом.       Единственным, что вносило в эту непомерную скуку свои радостные коррективы, было то, что глухота старенького преподавателя позволяла переговариваться, а некая рассеянность — заниматься своими делами. Уединившейся Лили, намеренно занявшей место в конце класса, не пришло в голову ничего лучшего, чем медленно вырисовывать на белом листе свой новый рисунок.       Украдкой поглядывая на затылки сидевших впереди подруг, она всё ещё пыталась краем уха слушать суть излагаемого Флитвиком материала, но мысли то и дело уносились в абсолютно другом направлении.       Да и о каком уроке можно думать, когда собственное воображение переносит на бумагу то, что после завершения трудов только в топку. Иначе никак, ведь попади этот рисунок даже подругам на глаза, то всеобъемлющих вопросов точно не избежать, а говорить о событиях последних дней совсем не хотелось и на то у Поттер была уже целая куча причин.       Из своеобразного погружения в собственное Я вывел шорох с которым все поднимались с мест и запихивали в сумки учебники. Поттер тоже поспешила собрать свои вещи и покидала класс в компании подруг так же быстро, как и остальные.       Следующим должен быть урок по Трансфигурации и он, в отличие от этого, требовал от учеников сосредоточения. Хотя бы из-за того, что молодая профессор Кормайкл, ревностно относившаяся к своему предмету, уж точно не потерпит расточительства. Но вот где же ему взяться этому самому сосредоточению?       Об этом Лили как раз и размышляла. Молча следуя позади подруг в нужную сторону, периодически улыбаясь странной улыбкой и пряча её в поджатых губах. Прижав к груди учебник, девушка пробиралась сквозь поток идущих по своим делам учеников. Лишь украдкой слушала бесконечные разговоры Бёрк и Пэрриш о предстоящем рождественском празднике, но совсем не испытывала к нему интереса. Большинство его смысла сосредотачивалось на гадании: кто, кого и когда пригласит. И на безынтересной для Поттер болтовне о причёсках и нарядах. Последнее так и вообще начинало сводить её с ума. Ей оставалось лишь позавидовать подругам, ведь те, будучи не обременёнными даже частью навалившихся на Лили событий и проблем, трепались об этом с невероятным азартом и наперебой.       Собраться в кучу не получалось. К тому же всё утро не пропадало странное чувство будто за ней кто-то следит. И неудивительно, ведь от Малфоя, уже прославленного своими внезапными появлениями, и пугающего её ими всякий раз, можно было ожидать чего угодно. Абсолютно чего угодно и она в этом уже убедилась. И не далее, чем вчера, но грешно утаить, что и от себя теперь не знает чего ожидать.       Это сводило вечно прагматичную и правильную Поттер с ума ещё больше. В довесок всё подкреплялось тем фактом, что за сегодняшнее утро она его так и не видела. Ни за завтраком, ни перед уроком, ни сейчас, чуть нахмурившись и высматривая поверх толпы знакомую жемчужно-русую голову, что в теории могла появиться на фоне заснеженного двора Трансфигурации.       И не только могла, а должна была, ведь если Лили не изменяла память, то расписание семикурсников должно было подтверждать эту вероятность. Эту совершенно ненужную информацию она знала благодаря хоть и не очень частому, но существующему общению с братом. Ещё и из-за воспоминания о той злосчастной собственной фразе про покровителя, которой с минуту на минуту стукнет ровно календарная неделя.       Хотела утолить свой интерес и увидеть его. Хотя бы украдкой, совсем ненадолго и лишь со стороны. И увидела. И не только его. Спустя несколько шагов замерла, словно вкопанная, а рассмотрев взбесившую копну побитых проседью волос сильно нахмурилась. Почувствовала неприятный прилив злобы, но и более приятную теплоту разливающегося по телу предвкушения, а после сорвалась с места. Поглядывая уже через спину на удаляющиеся фигуры двух гриффиндорок, Лили так быстро вышагивала вдоль бесконечного ряда стрелочных арок, что чуть не перешла на бег.       На другой стороне нагнала компанию хохочущих над чем-то слизеринцев, но её сейчас интересовал только один. Легонько потянув за рукав его школьной мантии, девушка сразу же попятилась назад. Завертев головой, она с неким беспокойством оценивала аккуратность своего жеста, но тот, как и надеялась, не был никем замечен. Даже Альбусом. Он и не увидел, как сестра до ужаса ловко уводит друга прямо из-под его носа.       Лишние разговоры и сплетни им точно ни к чему. Им обоим вообще было не нужно, чтобы кто-либо знал об их общении. Максимумом, который они могли себе позволить на глазах у учеников и профессоров, были безэмоциональные лица и темы про обязанности, касающиеся их общего долга старост. Это было чем-то вроде их негласного правила. Для Лили оно оставалось таким до тех пор, пока не воплотится её план, а для Малфоя до триумфа в его с Алом споре. К слову, Альбусу Поттеру тоже знать об этом совершенно не полагалось и Малфою здоровски играло на руку то, что карта Мародеров была у него. — Идём, — лишь пошевелила губами, выдавшими предательскую мягкую улыбку, а поманив ладошкой, указывала следовать за ней. За Малфоем, в миг узнавшем в будущей собеседнице гриффиндорку, ничуть не постояло: лицо выражало довольство и хитрецу. Юноша быстро справился с эмоциями, тут же обрёл серьезный вид и кивком головы поздоровался с каким-то из сокурсников.       Происходящее снова казалось забавным, и хорошо, что Скорпиус смекнул держать дистанцию в пару шагов и имел деловитый вид, когда навстречу им приближалась стайка пятикурсниц. Все как одна замолкли, парочка зарумянилась, а остальные стреляли в сторону Малфоя глазками и заулыбались. Одна чуть из кожи вон не лезла, чтобы словить его взгляд, а как только ей это удалось, сложила губы в импровизированный бантик и сразу же поздоровалась. Причем таким ангельским голоском, что Поттер от увиденного и услышанного чуть не прыснула. Пришлось опустить голову и придумать резкую потребность почесать кончик носа раскрытой ладонью.       Дойдя с максимальной серьезностью до двустворчатой арочной двери, оба не справились с улыбками в тот момент, когда она привела их в пустующее начало пока ещё узкого коридора с невысокими потолками. Он впоследствии расширялся и расходился в разные стороны, но времени забираться в глубины школы не было, ведь до уроков оставались считанные минуты. Да и смысла в этом особого не находилось, поскольку через пару метров от входа находилось небольшое тупиковое ответвление. Сродни такого же, где вчера было до ужаса темно и горячо. Огромнейшим отличием было отсутствие здесь какой-либо мебели, присутствие дневного света, висевший на стене тусклый и видавший виды гобелен, служивший неиссякаемым источником многолетней пыли, и наличие всех до последнего элементов их одежды, находившейся на своих законных местах. — Ну привет, Поттер, — азартно и с веселым удивлением сказал Скорпиус. Сразу после того, как легонько повернул к себе и прислонил к стене. Сам же упёрся ладонью возле её головы и склонился над личиком, по которому сразу же забегал взглядом. Причем так внимательно, будто пытался наверстать упущенное и оценить то, что не удалось рассмотреть во вчерашней темноте. — А ты ведь действительно талантливая ученица.  — Сомневался? С таким-то учителем, — примерно с той же игривостью шепнула Лили, с опаской покосившись поверх левого плеча. Будто предчувствуя то, что в любой момент оттуда кто-то шагнёт, сопровождая их разоблачение громким возгласом: «Попались!». Подобные мысли просуществовали ровно до той поры, пока взгляд не переметнулся в сторону обаятельного старшекурсника. — Я по делу, — со всех сил пыталась посерьезнеть она. Получалось плохо, а складочки возле блестящих задором серых глаз и его улыбка уж точно мешали этому. — Какому делу? — легонько ткнув пальцем в её галстук, сходу интересовался Скорпиус, а вид имел лукавый и даже чуточку нетерпеливый.       Скорпиус был непревзойденным темнилой, но при этом чужих тайн или загадок не любил. И опять из-за того, что это незнание хоть и очень косвенно, но в неком роде делает его перед ситуацией слабее. Ещё один Малфоевский бзик, который Поттер уже раскусила. Вероятно, что даже извлекла бы из этого выгоду и держала бы интригу до последнего, но сейчас это было не в её интересах.       Гриффиндорке пришлось-таки поджать губы. Хоть как-то отвлечь своё внимание от того, насколько он вот в таком приподнятом настроении великолепен и красив. Скорпиус же быстро оценил внешний вид собеседницы, но надетый поверх рубашки джемпер явно попал в немилость, ведь его глаза от этой картины на какую-то секунду прищурились. — Ну и чем я обязан такой встрече? Неужели ты сама, наконец, решила начать рассчитываться с долгами? — подшучивал, но понимал, что вряд ли. Это предположение сопровождалось поглядыванием на часы, а после и недовольством Малфоя, ведь если и так, то время Лили выбрала довольно неудачное. По той причине, что его у обоих оставалось совсем мало. — Хочу, чтобы ты начал рассчитываться с долгами, — немного укоризненно приструнила девушка. Сделала преднамеренный акцент на том слове, что обозначало его самовлюбленную персону. Решила сказать это до того, пока их внеочередная близость не начала сбивать с толку, но это вот уже начиналось: слизеринец, вновь найдя всё свое безграничное обаяние, одним лишь видом и дыханием оживлял все до единого моменты вчерашнего безумия. Пока его не настигло удивление от услышанного. Ещё и подтекст упрека, чётко читавшийся в её словах:  — Я видела Мегеру, — нетерпеливо объяснилась и кивнула в сторону двора Трансфигурации, — она уже вернулась в школу, а это значит… — …Что у тебя есть шанс избежать завтрашнего наказания. Если я помогу тебе сегодня, — закончил за неё Скорпиус. Лили округлила от очевидности его вывода глаза и выразительно кивнула, а тот был почти на грани ликования. Как и всегда, когда чувствовал, что в его руках находится чья-то участь. Это снова и снова подхлестывало его самоуверенность и ощущение всесилия. Казалось, что сама мысль о том, что он вершит решающий момент в чьей-то судьбе, и подпитывала его натуру. — И?.. — нетерпеливо потянула девушка. И немного раздражало, что это его веселит. Особенно если учесть, что она всецело зависит от того решения, что может упасть или не упадёт с его барского плеча. — Посмотрим, — хитро и уклончиво ответил Скорпиус. Прищурил глаза, даже опустил их и медленно потирал свободной ладонью подбородок.       Лили, считывая его язык жестов, уже не сомневалась, что внутри гениальной головы происходят какие-то титанические умственные процессы. И если бы не они, то уже сцепила бы зубки и наматывала на ладошку его изумрудно-зеленый галстук, но вывод, судя по его виду, созрел, а положительный для Поттер результат трансформировался в жест. Знакомый и содержательный. Умовывод сводился к лёгкому постукиванию подушечками пальцев по стене у её головы. Он уже всё продумал. И это «всё» — что-то такое, что отразилось в каждой прожилке его завораживающих глаз. — А ты? — задиристо спросил юноша. Немного наклонился к её бронзовой голове и повел бровью. — А я… — выровняла спину и гордо вскинула подбородок. Лили пыталась соответствовать его обаянию и хитрости. Легонько и аккуратно потянулась к светлым волосам и бережно, вызывая приятные ощущения от касаний, пропустила прядь над его лбом сквозь ноготки и пальчики, — … а я долгов не делаю, Скорпиус, — упрямо не отводя взгляда, Поттер остановилась лишь спустившись к жилистой шее. Уже не пыталась обуздать ту улыбку, что появилась на её лице, но не хитрую же. Не мстительную и совсем не предвкушающую, а милую и искреннюю, даже немного стыдливую. Словно он не он. Словно не Малфой, а просто тот, от взгляда которого всё внутри срывается и мчит галопом.        Ещё один зимний вечер в ледяном Запретном лесу казался сейчас запредельно худшей перспективой, чем та плата по счету, которую Поттер всё ещё следовало «заплатить». И если учитывать недавнее… И то, что это вот всё здорово сводит с ума…       Точно! Сводит с ума, ведь в голове промелькнула дикая… Нет… Дичайшая мысль о том, что уже и готова была бы вынести четыре часа в промозглой лесной чаще, но лишь при том условии, что это вот всё ей потом аукнется их странными, ненужными поцелуями.       Пришлось отнять от его лица руку, легонько и почти незаметно, но ударить затылком о стену. Выбить из головы бред мыслей, тонкий голосок хлюпающей носом и униженной им Марго и речи Бёрк, что неделю назад с улыбкой на лице и шутливо советовала подруге не облажаться. И если бы он знал, чего Лили стоило, чтобы внутри замолкли все сторонние голоса и появился её собственный. Вторящий что-то о том, что Скорпиус, несмотря на всё-всё происходящее, всё тот же мерзавец. А ещё и эта его ладонь... Уже легонько легла на краешек ребер и сквозь одежду прикасалась к участкам кожи. Смело изучила их все ещё вчера. Непозволительно смело и шагнув за черту сразу двух рассудков. — Ну, так что, договорились? — найдя в себе силы опустить вниз его руку, тихо и максимально серьёзно спросила Поттер. Но только после тяжелого глотка и попытки увлажнить пересохшие губы.       Почему-то не сомневалась, что этот их разговор всего через пару секунд имеет шансы перерасти в очередной урок его «покровительства», ведь его легкая усмешка уже становилась ближе, а вот та самая остановленная ею ладонь пробралась сквозь пальцы. Пленила девичью ладошку и сплела обе их руки в тугой, прижатый теперь к стене замок. Не говоря о жадности бегающего взгляда и запахе…       Этот самый злосчастный запах, что уже заслужил в мозгу Лили отдельную нишу: поглощающий, вводящий в странное состояние оцепенения, дурманящий и такой, что от него хотелось задержать дыхание. Как можно дольше, до того момента, пока перед глазами не начнут танцевать пятна, но всё это лишь для того, чтобы сделать, наконец, резкий и алчный вдох. Шумно втянуть его через ноздри и приоткрытые губы, а для большего эффекта и его усиления лишить себя возможности видеть и прикрыть глаза. И так хотелось, но лишь бы не сейчас — при дневном свете и так, что уж точно будет им замечено. — Договорились, — заключил задумчивый Малфой. — Хорошо, — тут же повеселела и оживилась Лили. Радовало ещё и то, что слизеринец, очевидно, проникся к её просьбе большим интересом, чем к перспективе поцелуев. И если бы по-другому, то Поттер уже не удастся сосредоточиться на грядущем уроке. Настроение резко стремилось вверх, а озорная улыбка напротив посодействовала этому ещё больше. Лили и понятия не имела, что он собирается делать, но всё ещё не растеряла мстительного настроя. Хотела, чтобы Мегера от души пожалела о том, что она к старости лет такая вот чуждая к снисходительности карга. — Будет сделано в лучшем виде, — дёрнув бровью, Скорпиус кивнул, а Поттер от нетерпеливости переминалась с ноги на ногу. Это и подхлестнуло её в прямом смысле просиять. Предчувствуя нечто необычное, запрещённое, оживленная девушка тут же забралась ладошкой в нагрудный карман рубашки слизеринца и достала оттуда его любимое долгоиграющее лакомство. Его Поттер заприметила в самом начале их разговора. — Вот и хорошо, жду с нетерпением, — повторяясь, снова весело эмоционировала шестикурсница. Словно дразнилась, развернув жвачку и отправив себе в рот. Вернула бывшему хозяину лишь фантик, но уже после пары жевательных движений заметила, что своим нагловатым жестом повеселила Скорпиуса больше прежнего. — Планами своими случайно не поделишься? — с вызовом шепнула Лили. Знала, что вряд ли, но хотя бы попыталась, а от его отрицательного покачивания коротко и беззвучно рассмеялась, — кто бы сомневался. Ну, я хоть попыталась.       Потратили воцарившуюся паузу на то, чтобы уже в который раз изучить и без того знакомые им глаза друг друга, но тихий треск секундной стрелки на дорогущих часах Малфоя отвлёк их от этого действа. — А какие у тебя планы? — какое-то время глядя на циферблат, слизеринец задумался. Явно что-то просчитывал и довольно усердно. — Ни за что не поверишь. Попасть на Трансфигурацию, — дала ответ с угасающим задором, смакуя клубничное лакомство. На урок не хотелось ну прям совсем, — если у тебя, конечно, не появилась идея и от неё меня освободить, — подначивала, а бронзовая бровь изогнулась красивой дугой и двинулась вверх. Прямо с каким-то изяществом. Сказала и надула из жвачки маленький шарик, который тут же лопнула. Этот Малфой же так любит доказывать своё могущество, а тут чем не вариант? Всем своим обликом и мимикой Поттер давала добро на то, чтобы он ни в чём себе не отказывал и в волю проявил свои блестящие способности. — Ну, не перегибай. Это даже мне не по силам, — хмыкнул, всё еще с явным и уже привычным для Лили намеком на своё всесилие. — Даже… — повторив на выдохе, посмеивалась Лили и игриво заточила в зубки краешек нижней губы. — Ладно, я сам тебя найду, — заключил слизеринец, совершенно не отказывая себе в удовольствии темнить и снова рассматривать в такой вот близости все до последнего сантиметры того личика, которое всегда считал привлекательным и симпатичным, а теперь очень красивым. Особенно с той поры, как неделю назад заговорил с ней во дворе Трансфигурации. — Не сомневаюсь, что найдёшь. Это у тебя хорошо получается, — бойко согласилась девушка, прижав к груди учебник. — И не нужно… Не нужно сомневаться во мне, — тише говорил он, а Поттер чётко видела, как он становится ближе, и как двинулся от глотка его кадык.       Уже отводила взгляд и хотела уходить. К тому же учтиво выдержала очередную паузу и даже кивнула, намекая на логическое завершение их встречи. Разговор можно было считать оконченным, но другая его рука, которая до этого была спрятана в кармане, преградила девушке путь отхода. Лили пришлось при помощи лишь взгляда спрашивать о странности его действий, ведь если верить часам, то до урока у них оставалось критические пару минут. — Это была последняя, — весёлым шепотом объяснял свой поступок молодой человек. Указывал пальцем на отнятую у него собственность, замер, но лишь на секунду. Глупо же было предполагать, что не захочет назад своё. Лили, прежде чем снова оказаться прижатой к стене, напоследок успела улыбнуться. Той мысли, что не зря сравнивала его со скрягой Скруджем. — Ты воришка, Лил, отдавай обратно, — обвинял Скорпиус. Практически неслышно, осторожно сжимая в ладони её подбородок и уже касаясь ванильных губ. — Жадина, — только и успела выдохнуть девушка. С упрёком и улыбкой, ведь этот гадёныш знает, что она не сможет улизнуть. Не вышло бы даже хоть чуточку отвернуться. — Мог бы сказать, что этот тоже не в счёт, но тебе повезло, — обронил Скорпиус. — Настроение сегодня хорошее. Этот уже четвёртый, — шепнул, ну а гриффиндорка уже чувствовала, как на её губах смыкаются напористые прикосновения. Поняла, что придется опять… Опять обмякнуть от его ладони на шее, забросив остальное на задний план. Пусть ненадолго, на какую-то минуту, а от этих временных рамок ещё хуже. Теперь тело будто навёрстывает то, что могло бы произойти не в такой сжатый срок: дыхание, опять этот клубничный привкус их многозначительных поцелуев, отнятый Малфоем секундой позже, и учащенный пульс. И даже жажду прикоснуться к нему. Позволить своим тоненьким пальчикам аккуратно пройтись по застёжкам рубашки, и скользнуть между ними. В надежде хоть немного приблизиться к теплой коже на рельефах его живота и груди, и быть ближе к тому воздуху, который немного отрывочно вобрали в себя его легкие.       Такого итога их вроде как дошедшего до логического конца разговора она уже и не ожидала, но разве не хотела этого? Ещё как, и несмотря на то, что время и место уж точно этому не благоволили, но разве этому ненормальному Малфою не всё равно? Он же даже если опоздает на урок, то заболтает профессора так, что тот ещё и двадцать баллов в итоге Слизерину добавит. А вот с ней-то другая история. — Уже пора… Нам надо бежать, — не без усилия озвучила одновременно смутившаяся и улыбающаяся Поттер, но фраза была разорвана остатком недавнего поцелуя, коим было ещё одно приятнейшее касание их губ. Знала, что ещё капельку и ей вовсе не удастся уйти. Она итак еле скрывала, что отрывалась от хитрого красавчика совсем нехотя. И если бы не тотальная недостача времени, то предприняла бы попытки продлить всё это. Не исключено, что залпом рассчиталась бы со всем долгом, или вовсе закрыла бы свой счёт. — Надо, — поджав и облизав блестящие, влажные и сладкие от смеси ванили и клубники губы, согласился Малфой, но на собеседницу уже не смотрел. Прищурив озорные глаза, довольный Скорпиус причмокнул от вкуса отнятого у Поттер лакомства и смотрел чуть выше её головы — на свою согнутую в локте и упертую в стену руку. — Уже четыре, — Лили прищурила глазки. Теперь и сама отмерила ещё одну уже оплаченную часть долга.  — Шестьдесят, — улыбнулся он. И ещё больше от того, что Поттер совсем не поняла о чём речь. Даже в какой-то миг напряглась, ведь речь-то шла о десяти, а вот целых шесть — явный космический перебор, — пятьдесят девять…       Поняла. Расширила глаза, сорвалась с места и уже летела бы в сторону дверей, если бы он не сказал своё весёлое «подожди». И если бы не новая порция касаний его губ, а Скорпиус всего-то потянул к себе и вернул Лили то, что спустя несколько секунд очередного забвения стало причиной её широкой улыбки. Зарделась, отводила взгляд и набирала ходу, оставляя за спиной смотрящего на длинные яркие волосы старшекурсника.       Лили, как и вчера, готова была зайтись смехом, ведь снова рядом с ним ни намёка на покой и умиротворение. Пролетая по белоснежному пустынному двору с сумасшедшими эмоциями и сбитым дыханием, она чуть не напоролась на подруг и еле успела затормозить, когда они заходили в класс в числе последних.       Занимая место по правую сторону от Бёрк, Поттер и сама не заметила, что всё ещё улыбалась. Ища в учебнике нужную страницу, не сразу поняла, что в новоиспёченной тишине привлекла к себе все до последнего взоры однокурсников и строгого профессора: надула и громко лопнула во рту очередной пузырек бледно-розовой фруктовой сладости — устойчивый вкус их прошлых и ещё не состоявшихся поцелуев.