Проигравшие

      Лили проснулась от негромкого, но беспрерывного стука в дверь. Такой настойчивостью на её памяти обладал лишь один человек. — Кэти, прекрати… — чуть не простонала девушка и еле заставила себя сползти с кровати. Субботнее утро и пасмурное зимнее небо буквально вопили о том, что в самую пору обниматься с подушкой, что Лили и делала, но уже шагая к двери. У Бёрк, вероятно, были на первый выходной день совсем иные планы. — Ты что, ещё спишь? — бойко спросила Кэт, как только в двери показался образ растрёпанной, потирающей сонные глаза подруги в одной только пижамке. Хихикнула от очевидности её молчаливого ответа и от того, как смешно сейчас выглядит сонная староста, закатывая теперь глаза. Ещё и с подушкой наперевес. Поттер понадеялась, наверное, что этим орудием сможет отбиться от настойчивости Бёрк, но не тут-то было. — Пора просыпаться, соня, и собираться. — Куда? — только и спросила, сведя бровки. Ранее планов на сегодня не было, но вот с другим утверждением подруги согласилась — стрелки на часах почти отмеряли десять и оторваться от кровати действительно было бы не лишним.       Следующие половину часа, засыпая разного рода уговорами, Бёрк уламывала Лили провести этот день в её компании и в Хогсмиде. И уломала в итоге, но Поттер, натягивая джинсы и тёплую кофту с капюшоном, всё равно не была от этого в восторге. Не то, что Кэт: обещая, что будет интересно и весело, что вкусно позавтракают уже в волшебной деревушке, почти толкала Лили в спину, выгоняя из её же комнаты; вприпрыжку проскакала возле подруги почти по всем ступеням лестницы и постоянно улыбалась. Очевидным было, что Кэт сегодня хорошего настроения было не занимать и даже одалживать. Впрочем, у Лили оно тоже было довольно приподнятым, а вот от бесконечных разговоров подруги, которая и слова пока не дала ей сказать и постоянно смешила, становилось ещё лучшим. — А вот про него ты ничего не говорила, — чуть возмутилась Лили, едва они шагнули с последней каменной ступени в школьный холл.       Сквозь распахнутые огромные двери прямо отсюда увидела стоявшего во дворе Часовой башни, одетого в темно-синюю куртку брата. Альбус был повёрнут лицом к замку, но их приближения ещё не заметил. — Да уж, Бёрк, перспектива быть третей лишней весьма заманчива, — с наигранным и весёлым недовольством бубнила Лили, цокнув языком. — Как будто мне на Гриммо было вас мало, — сказала она. И действительно, а теперь вот минимум половину дня будут сводить её с ума своим беспрерывным трёпом. Если не ещё что-то и похлеще. — А ты и не будешь… Третьей и лишней, — повернувшись к Поттер, Кэти замерла в исполинских дверях. Аж чутка подпрыгнула, остановившись. — Скорее четвёртой и далеко не факт, что лишней.       Она улыбалась во всю ширь и потирала ладошки. Приоткрыла губы, чтобы обозначить Алу их появление и осчастливить своим присутствием, но Лили помешала ей заговорить. Уже смекнула к чему это Бёрк такая вне себя от нетерпеливости, а радости полные штаны. Маленькая проказница каверзничала и каверза удалась, ведь ближе к аркам по периметру двора, чуть в стороне от входа в замок, Лили безошибочно узнала в ещё одном спутнике Скорпиуса. Повернувшись к Алу, старательно формируя из пригоршни снега идеально ровный и плотно сбитый белоснежный шар, который потом имел все шансы угодить в слушателя, он в этот самый момент интересовался у друга о том, чего они вообще ждут и почему не уходят. Ещё не заметил девушек, а последним, что услышала Лили, была догадка Малфоя о том, что ждут они Бёрк. И его реакция на собственные мысли была схожа с той, что недавно была у Лили: — Поттер, когда ты сказал: «Не хочешь, как когда-то свалить из Хогвартса, инертно побродить по Хогсмиду и заглянуть в пару пабов», я себе не так это представлял, — лыбился Скорпиус. Явно подтрунивал над привязанностью друга к гриффиндорской кошечке и отчасти ностальгировал по абсолютно беззаботным холостяцким временам. — О, нет, Кэт, ты сдурела?! — пылко шепча, округлила глаза гриффиндорская староста. Не придумала ничего лучше, чем схватить Бёрк за локоть и утянуть бедняжку обратно в замок пока их не увидели. Ну а Кэти во всю веселилась от того, какая реакция у этих двух «недопередрузей» на их с Алом замысел.       Лили уже поняла, что та нарочно всё подстроила, чтобы дать старт безумной операции «Окрути и влюби». Ещё и Альбуса подговорила, конечно. Малфоя бы тут точно не было, если бы не так. — Между прочим, могла бы хоть предупредить! — шепотом возмущалась Поттер, кидая взгляд то на двери, то на Бёрк. Уже в третий раз за несколько секунд зачёсывала волосы пальчиками, а Кэти аж рассмеялась от такой вот реакции. — Да всё там нормально, — оттолкнула руку Лили гриффиндорка. Оценила внешний вид Поттер и сочла его более, чем приемлемым. Она даже не прихорошившись выглядела на два порядка лучше, чем половина школьных девчонок. — Я специально не говорила, знала, что ты голову себе сломаешь, прежде чем пойдёшь, — мягко улыбаясь, Кэти немного закатила свои глаза. — Даже не буду тебе что-то говорить или советовать. Ты и без меня всё знаешь, — подбадривала она. — Ну что, готова? Пойдём, — почти шепча последнее, кивнула в сторону двери, а Поттер буквально выжала из себя подобие кивка. Вобрала побольше воздуха и боролась с самыми последними ненужными мыслями и страхами сомнений. И спасибо большое запредельно приподнятому настроению, наверное, вот без него было бы сложнее, а теперь аж самой интересно и в венах заструился адреналин. — Я убью тебя, Бёрк, — окончательно смерившись со своей участью и предчувствуя легкое безумие сегодняшнего дня, весело обещала Лили.       Они замерли на пороге школы, но на этот раз так, что оба юноши их увидели. Ал улыбнулся, а вот в сторону Скорпиуса Лили ещё не посмотрела. Лишь с каким-то застывшим на лице выражением безмятежности рассматривала сквозь пушистые, медленно летящие в воздухе хлопья снега начало деревянного моста. Странно улыбалась и думала о том, чего ожидать. — Потом воскрешу, но лишь для того, чтобы заново задушить.       Рассмеявшись, Кэти без зазрения совести и совершенно намеренно оставляла свою подругу позади, но прежде, чем покинуть её и подойти к Альбусу, успела тихо шепнуть ей своё шутливое: «Не облажайся, Поттер».       Улыбчивый Ал озвучил своё громкое и задорное приветствие, адресованное сестре, а вот уже прискакавшей к нему Бёрк досталось гораздо больше внимания, объятия и вполне решительный поцелуй, едва та встала на носочки и обвила своими ручками мужскую шею. Шепнув что-то на ушко своей личной проказнице, взявшись за хрупкую ладошку, Поттер обвёл всех присутствующих во дворе беглым взглядом и поманил кивком головы в нужную им сторону.       Застыв в нескольких шагах от красивого фонтана со статуями орлов, Лили сунула руки в карманы. Смотрела на уходящую к мосту пару и даже не пошевелилась когда с ней поравнялся такой же, чуть сведший брови и молчаливый пока семикурсник. Замерев по правую руку от девушки, Малфой тоже не без интереса наблюдал за динамикой развития личных отношений лучшего друга. И что-то в этом всём его явно очень веселило, ведь Поттер даже периферическим зрением заметила промелькнувшую на лице улыбку. — Он ведь тоже тебя не предупредил? — смело, но негромко спросила Лили и Скорпиус медленно замотал головой. — Как и она тебя, — с толикой скрываемого пока веселья, слизеринец смотрел на уходящих впереди. Так внимательно и прищурив глаза, будто ему в увиденное отчасти не верилось. — Они друг друга стоят, — с задорными нотками очевидности визировал Малфой.       Оба всё ещё смотрели на двух счастливых заговорщиков, но Лили не выдержала и тихонько рассмеялась, опустив голову. Всё-таки как это вот всё странно и до смешного нелепо, ведь как дети малые. — Что? — дробя звуки нервным смехом, она не выдержала в какой-то момент. Уже несколько секунд ощущала на своём профиле его очень выразительный взгляд. Такой вот, от которого сделалось не по себе, но точно не в плохом смысле. Сейчас она скорее испытывала смущение и неловкость, а в подтверждение этому розовые пятнышки на щеках. — Я молчал вообще-то, — так же тихо, с такой же полуулыбкой, но и упрекая её. Обвиняла же просто за то, что смотрит. — Слишком громко думаешь, — действительно обвиняла, но и сама имела неосторожность задуматься о чем-то очень ей важном. — Это вот точно не обо мне, Лил.       Он безошибочно читал по её личику. Даже половины хватило, лишь профиля. Как раз её в эту минуту съедали размышления и они оба пока что были этому не так рады, как наблюдению за Алом и Кэти. И скоро стало ясно какие: — Я больше не обижаюсь, Скорпиус, взаправду, — вдохнула, сказала, повернулась и выдыхала. — И не буду вспоминать, но если и ты не будешь мне. Тут мы одинаковые, — упомянула фразу брата Лили. Развеивала все свои и его сомнения своим решительным взглядом и тоном — результатом будто бесконечных часов размышлений, которые взяли своё начало ещё в тот самый злосчастный вечер после бала, а заканчивались именно в этот миг. Теперь вот и в эту секунду, глядя в такие знакомые, притягательные, будто жизненно необходимые глаза, она действительно отпускала это мерзкое и не нужное чувство обиды.       Бёрк не лгала, но сколько можно? Почему у этих двух ветреных и беспечных всё так хорошо? А им со Скорпиусом, вечно рационально мыслящим, более серьёзным и намного сильнее приближённым к реальности так сложно? Кэти говорила правду, да? Не стоит ожидать чего-то нормального от ненормальных, особенно если этому не предшествует какое-то безумие. Без него, вероятно, никуда и думала Лили сейчас лишь об этом. — Но на будущее, — указывая в невероятно красивое, как ей казалось всегда, лицо пальчиком, Лили пыталась выглядеть строго. Хоть и не без труда. А виной этому тот, кого видела в невероятной близости. Будто мальчишка-пакостник, он лишь мимикой дал понять, что готов подшучивать над её натянутой серьёзностью. — Если мы с тобой действительно друзья, Скорпиус, то я думаю, что нам не стоит больше лгать друг другу.       Закончив свои рассуждения, Поттер всё равно невольно поморщила чуть конопатый нос. Распинаясь тут о честности, тут же смекнула, что в их ситуации и после проделки Малфоя без лжи в дальнейшем точно не обойдётся. А потому добавила своё: — Хотя бы так серьёзно и значительно. Только ложь во благо... Давай хоть постараемся.       Даже не выжидала ответ, но он пришел. С тем, как Малфой, истомляя затянувшейся паузой, облизал поджатые в улыбке губы и кивнул, а от этого всё внутри девушки прямо подпрыгнуло. Настроение, каким бы оно ни было приподнятым доселе, стремилось к своему апогею. — Закрепим сделку, — всё ещё пыталась казаться серьёзной, но взаправду чуть не хохотала. Потянула к Малфою согнутый мизинец и нетерпеливо потопталась на месте. Внутренняя настырная девчонка так и подуськивала её на какие-то мелкие шалости и глупости, и от этого некуда было сегодня деться. Бёрк, наверное, заразила. — Давай! — подбивала на многозначительную детскую выходку Лили и улыбалась ему. — Иначе соглашение не вступает в силу, Малфой, — хихикнула гриффиндорка. Особо потешил его удивлённый вид и то, с какой мимикой смотрит на неё сейчас Скорпиус, ведь его брови на её памяти так высоко ещё не заползали.       Посмеиваясь, он молча зацепил её палец своим. Будто подсёк свою золотую рыбку на крючок и сильно потянул вперёд. Настолько, что она и оглянуться не успела. Скорпиус уже затягивал на ней свои путы из рук и всё теперь здоровски походило на недавний момент в подземелье. Только несло в себе более значимый смысл: объятья теперь казались ещё крепче, теплее и приятнее, ведь значили гораздо больше. Не испытывая и сотой доли вины за то, что нарушает данное в вечернем парке самой себе обещание не обнимать, Лили тронула ладонями широкую спину. Пальчики почти впились в пару слоёв одежды, отделяющих её от любимого тела, которое заточало в себе родную душу.       Где-то вдалеке раздался ни то вой, ни то крик. Приглушенный расстоянием, но Лили, легонько поглаживая спину Скорпиуса, всё равно узнала в нём звуки голоса лучшей подруги, но не шевелилась. Практически растворялась сейчас в таких нужных, искомых всегда объятьях.       Это Бёрк запищала от радости, увидев почти с середины моста первый исход своей каверзы, но шедший рядом с ней Ал тут же присёк гриффиндорку. — Кэт, используй, пожалуйста, своё комнатное «Юху-у»! — с яркой ноткой строгости, Поттер упрекал и вычитывал её за излишние эмоции, ведь имеет шансы всё подпортить. — Ю-ю –ху-у! — повторялась остудившая пыл Бёрк. Всё так же помахивая от радости кулачками в воздухе, но теперь сказала почти шепотом и с виноватой гримасой. — Ты правда не собрался сегодня в Хогсмид?       Это было первым, о чём спросила улыбчивая Лили. Хоть о чём-то, просто не хотела давать шанса зарождению каких-то неловких пауз. Они уже шагнули в нужную сторону и спрятали от морозного воздуха руки в карманах. Успели сделать всего несколько шагов, но из-за настырности и спешки Бёрк, которая толком и не дала Лили даже завязать шнурки на ботинках, гриффиндорке пришлось остановиться. — От слова «совсем», — переплетая на груди руки, юноша ждал и подпёр плечом каменный край последней арки, отделяющей двор от моста. — Поттер буквально вытащил меня с кровати. — Знакомая ситуация, — посмеивалась девушка. Перевязывая доселе просто небрежно засунутые в обувь завязки, проследила за его очень внимательным взглядом. Ей сделалось ещё веселее. — О, это называется часы, Скорпиус, — поравнявшись с ним, почти шептала Поттер, но до жути задиристо и с видом знатока. Она тоже взглянула на огромный, невероятно красивый в такую вот снежную погоду циферблат исполинского механизма, а после и на профиль Малфоя.       Они вот это всё уже проходили, но просто грешно не упомянуть. Как сейчас помнила оба предыдущих раза, когда нечто подобное с его и с её подачи уже бывало, но не была до конца уверена, помнит ли он. Теорию хотелось проверить, а скоро стало ясно. Как минимум по его прищуренным глазам и тому, как поджал свои тонкие светло-розовые губы. Чтобы не дать им шанса трансформироваться в улыбку, конечно. А вот Лили свою точно не сдерживала. Только шутливо-издевательскую. — Весьма занятная штуковина. Ничего сложного, смотри, — не унималась девушка, — короткая стрелка показывает который час, а длинная — минуты. Многовато разных чёрточек по бокам, а бывает ещё и третья стрелка, но я уверена, что ты со временем разберёшься.       Будто подбадривая на свершения в постижении этой науки, Лили легонько хлопнула его по плечу и шагнула прочь. Настроения от этого явно прибавилось. Как минимум от его реакции, когда он всё-таки повернулся. — Поттер, Поттер, жизнь тебя ничему не учит, — поплыл от нагловатой улыбки юноша. Прямо на ходу сгребал с перил начавшегося моста белоснежную полосу пушистого мокрого снега. — Хорошо, что я в другой куртке.       И действительно хорошо, а может и плохо, ведь в прошлый раз ему и труда не стоило пробраться под короткий край и оставить на её теплом, обнажившимся под пальцами теле прикосновения. Обжигающие холодом, но совсем скоро другие — наглые, почти властные касания, от них и кровь закипала. — Думаешь? — дёрнул бровью обаятельный юноша. — Ну, ты как будто специально, — тихонько промолвила повеселевшая гриффиндорка, рассмеявшись. — Постоянно, Скорпиус, — сказала она, — и тебе того же желаю, — девушка подмигнула ему, хоть и знала, что безнаказанным это всё не останется. Шла ва-банк.       Лили неподвижно стояла и смотрела, как он под сомкнутыми губами проводит языком по верхнему ряду зубов. Череда коротких кивков была ей сигналом к бегству, но особого толка в этом решении не было — не успела сделать и пары шагов. Рука слизеринца ловко пробралась ей за шиворот, а комочек снега, доселе зажатый в его пальцах, коснулся кожи на теплой спине. Попыталась увернуться, но сделала только хуже, ведь Скорпиус, обхватив гриффиндорку руками, только сильнее прижал белоснежный кусочек к её телу.       От холода и смеха сразу же сбилось дыхание. Ощутив, как по спине стекают прохладные капли, вцепилась в рукава черной куртки. Смеясь, прислонившись лбом у его плеча, даже не надеялась на то, что обретёт свободу раньше, чем он ей это позволит. А позволит как только растает последняя снежинка.       Альбус тоже был абсолютно прав: многие воспоминания остались, но были лишены личных и интимных подтекстов, какими когда-то пестрили наяву. Иначе всё точно не закончилось бы тем, что он отпускал её. Скорпиус кивнул в сторону ожидающих возле Каменного круга Бёрк и Поттера. — Ну и как?.. Как прошли каникулы? — всё ещё растирая остатки влаги прямо через пару слоёв одежды, Поттер оценивала его самодовольную улыбку и преследовала цель выпытать ещё хоть что-то и побольше. — Вполне… необычно, — задумался школьный староста, — но в целом… Отчасти неплохо, а твои? — Хорошо, — закивала девушка, глядя перед собой, — нормально, — исправилась, но веселых нот уже было днём с огнём — они отсутствовали полностью, улыбка померкла, а Лили так и не перестала кивать. — Что? Так ужасно? — хмыкнул юноша. — Хуже не придумаешь, — призналась, потирая ладошкой морщинку на лбу. А ведь действительно далеко не самые лучшие дни в её жизни. Да и он, конечно, понимал: не без его участия, и не без заслуги Ала. Но эту тему со спором вроде как уже похоронили, верно? — Да ладно, — пытался отвлечь её от каких-то мыслей, наверное. — Должно же было быть хоть что-то хорошее? День рождения, к примеру. Между прочим, Поттер, даже не смотря на то, что я у тебя был в личном черном списке, могла бы поблагодарить за подарок, — не взаправду обвинял Скорпиус. — Простого «Спасибо» было бы вполне достаточно. — Не перебор? — выгибала бровки Лили и снова смогла улыбнуться ему. — Нет, в самый раз, думаю. На большее я и не рассчитывал. Но ты хоть поедешь туда? — Шутишь? Конечно! — всполошилась Лили. — Подарок и вправду замечательный, самый лучший, — честно говорила Поттер. — Спасибо огромное. До сих пор не верится, что ты достал это приглашение. Но как? — Не спрашивай, — загадочно улыбался Скорпиус. — Чего не сделаешь ради друзей, верно? — выдыхал он, но ей же только показалось? Показалось, что сделал акцент на последней фразе специально? А ещё она должна была, наверное, прозвучать гораздо веселее, чем прозвучала из его уст в реальности. А у него вообще вышло так, будто в чём-то обвиняет. Только теперь взаправду. — Итак, — Малфой сходу менял тему, — они вытащили нас в Хогсмид и теперь нам половину дня предстоит всё это?       Скорпиус указывал вперёд поднятой ладонью. На то, как неразлучная парочка о чём-то запредельно мило беседует, но после очередной, сказанной Бёрк фразы, Ал её почему-то защекотал, а Кэт теперь пыталась ускользнуть и заливисто смеялась. — Нет ничего хуже влюблённого лучшего друга, — хмыкнув, прищуривал глаза и смотрел так, будто всё ещё не верит происходящему. Видно же, что рад за него, и это он ещё себя не помнит. А Лили аж засмеялась такому его наигранному недовольству. — Это ты так думаешь.       Не спешила объясниться, пусть думает, что речь о Бёрк, а взаправду Поттер говорила о нём. Сантименты, конечно, не его конёк, они окончательно уяснили, но временами он тоже вёл себя так же. Они оба, и были в эти моменты счастливы. Эти воспоминания отозвались странной светлой грустью. — Вообще-то они обычно не страдают передозом романтизма, так что это вот ещё можно выдержать, — весьма не вовремя сказала Лили. Её слова растеряли весь смысл, когда двое впереди слились в поцелуе. — Да ну? Серьёзно? — Скорпиус изображал жуткое удивление, а Лили во всю рассмеялась. — Уверена? Аж оскомина от них сводит и в воздухе так и витает их гормональный бум. Не знаю как ты, но я планирую избавиться от них уже за первым поворотом Хогсмида. — Можно и раньше. Не с помощь палочки, я надеюсь? — гадала о его намерениях девушка. Прекрасно понимала, что Скорпиус намекает на своё внезапное исчезновение, но новая порция нежности этих двух зародила в нём и Лили иную идею. Когда вышли с моста и остановились в нескольких метрах от Кэт и Ала. — Ты оглушаешь, я тащу, — склонившись, негромко подговаривал Скорпиус. Вполне искренне улыбнулся и кивнул в ответ на вопрос друга о готовности идти, а после снова походил на заговорщика, озвучив Лили над ухом исход плана: — А закопаем у хижины Хагрида.       Она искренне рассмеялась. Действительно по-настоящему. Так, как давно не было. И это всё заставило её забыть весь недавний ужас. С концами. Заставляло вспомнить о том, что счастливые моменты всё-таки могут вытеснить все те, что совсем недавно отзывались болью.       Всякое рядом с ним бывало, но сейчас она чувствовала себя счастливой и абсолютно не обременённой реальностью. Просто из-за того, что рядом был нужный человек.       Подобное повторилось ещё с десяток раз по пути в волшебную деревушку. Они окончательно отстали от влюблённой парочки и больше даже не пытались их догнать, а история о том, как прошли школьные каникулы другого школьного старосты, заслужила отдельного хохота. Оказывается, что семья Дэвиса, имеющая родственников в Австралии, хотела навестить их. Учитывая нелюбовь главы семейства к порталам, родители выбрали для столь дальнего путешествия простой и комфортный магловский способ и полетели на самолёте. И каково же было их удивление, когда после довольно короткого полёта, оказавшись в аэропорту Зальцбурга, они увидели магловское информационное табло с нарисованным на нём кенгуру и надписью о том, что в Австрии кенгуру нету. Перепутали. Ещё смешнее было слушать как они все из этой ситуации выходили и какими приключениями это обернулось.       Слушая всё это, Лили, вцепившись чуть ниже локтя Скорпиуса и не имея возможности открыть глаза, согнулась от хохота пополам. Разжав пальчики и сделав всего пару шагов, ступила на припорошенный снегом заледеневший кусочек дороги у самого начала деревушки. И она продолжала смеяться, но теперь распластавшись на земле, потирая пятую точку и глядя на то, как с пасмурного неба ей на лицо ложатся белые пушистые комочки снега. — Как всегда, ну ведь на ровном же месте, — ещё толком не закончив смеяться от прошлой темы, Малфой дружелюбно высмеивал её неаккуратность. Подавал ей руку, но неловкая Поттер пока не спешила отвечать не его жест. Вместо этого сложила свои ладони на груди и с какой-то не только весёлой, но уже мечтательной улыбкой смотрела в красивое зимнее небо. — Ладно, Лил, — смирился со своей участью Малфой и лег рядом. — Но если кто-то наступит кому-то из нас на лицо, это будет твоя вина.       Пришедшая после его слов и их смеха тишина дарила какое-то умиротворение. Поглощающее своим уютом спокойствие. Вскоре Лили даже показалось, что она вот-вот и начнёт слышать шорох, с которым укладывается на землю снег — настолько тут было безлюдно и уединённо. Даже закрыла ненадолго глаза. О реальности напоминала лишь далёкая, приглушённая расстоянием перекличка соек. Её было слышно с опушки леса. Их красивое и заливистое пение. Только это и тихое, спокойное и размеренное дыхание того, кто тоже смотрел в зимние облака. И совсем рядом, на расстоянии беглой мысли, а их сейчас в Лили было не счесть. Затянув на груди переплёт рук и закинув одну ногу на другую, Скорпиус размышлял о чём-то. Что-то тоже приносило ему умиротворение. Она много раз присутствовала при вот таком вот его громком молчании, оно было таким каждый раз, когда рисовала, а он за ней наблюдал. С таким же задумчиво-безмятежным выражением лица. Будто он влюблён в этот момент. — Как думаешь, они будут нас искать? — полностью повернув голову, тихо спросила гриффиндорка. Он лишь пожал плечами пока. — Надеюсь, что нет, — не громче услышанного вопроса. И тоже повернулся, бегло и быстро разглядывал близкие черты лица спутницы. Осмотрел яркие, припорошенные снегом волосы и снова отвёл глаза к небу. — Это хорошо, — явно размышляя о чём-то, задумчиво. Лили тоже медленно отвернулась и закусила изнутри губу. — Есть кое-какие планы.       Как бы она их не любила, но сейчас компании Ала и Кэт совсем не хотелось. Да и от Скорпиуса нужно было ненадолго улизнуть и была этому причина.       Та самая, о которой и ему не сказала, хотя он требовал этого всем своим внешним видом пока гриффиндорка бодренько приподнималась. Ловко вскочила на ноги и отряхивалась. — Есть кое-какое дело, — только и сказала она. Дождалась Скорпиуса и они оба зашагали к началу мощёной красивой улочки Хогсмида. — Какое ещё дело? — Важное. Раз мы здесь, надо кое с кем встретиться, — уклончиво отвечала девушка.       Удивился и взаправду, а ещё понял, что Поттер не собирается по каким-то причинам посвящать его в детали и тем более в подробности. К тому же она точно не горела желанием, чтобы он составил ей компанию, это было видно. — Очень интересно, — юноша тут же прищурился из-за стучавшихся в его голову догадок. — И с кем же? — в голосе промелькнули мятежные нотки. К тому же он надеялся всё-таки на ответ, но Лили явно не спешила признаваться. — Темнишь, Поттер. — Есть немного, — Лили даже не помышляла лукавить. — Так что там с Мегерой, кстати? Что она ещё говорила?       Открыто и на грани наглости увиливала от предыдущей темы. Поттер не без интереса слушала рассказ Скорпиуса о его последнем визите к заместителю директора. Диалог привел их на порог полупустого в субботний полдень «Сладкого королевства». Как только за ними скрипнула дверь, Лили тут же поспешила сказать спутнику о том, что скоро сама найдёт его. Возможно, даже в «Трёх мётлах», где их двоих должны были ждать Альбус и Кэти на поздний завтрак, переходящий уже в обед.       Толком не дождавшись от него ответа, поспешила выскользнуть на улицу. Натянув капюшон, девушка довольно быстро шагала прочь, но при этом внимательно рассматривала чуть ли не каждую витрину и дверь очередного магазина или заведения.       Преследуя определённую цель, практически опуская личико перед каждым прохожим или какими-то идущими ей на встречу компаниями, Лили обернулась. Хотела убедиться, что её тут присутствие останется максимально незамеченным.       Что-то заставило её замереть у окна самого популярного и посещаемого в Хогсмиде магазина. Сквозь большое стекло лавки дядюшек было видно, что даже в субботний полдень находилась масса желающих приобрести нечто вроде рвотных конфет или кровопролитных батончиков.       Переступив порог «Всевозможных волшебных вредилок», Лили всё ещё не снимала капюшон и даже не огляделась. Она пока что знала, куда ей нужно и целеустремлённо направлялась вглубь магазина, ведь ещё с улицы заприметила тех, кого искала. Обойдя стайку третьекурсников, увлечённых самыми последними магическими новинками, быстро и аккуратно скользнула в ещё одно ответвление магазина. Тут всё было до отказа набито разного рода волшебными снадобьями, порошками, какими-то бесконечно крутящимися механизмами и шаткими с виду башенками всякой-всячины на бесконечных полках. Обойдя тяжелый занавес, условно отделявший комнату от прочих, девушка бесшумно и ловко скользнула под свод косоурной лестницы.       Лили замерла. С прищуром и очень внимательно наблюдала за компашкой шумных мальчишек из Пуффендуя. Ребята вдоволь обсудили свои планы, обзавестись какими-то новыми диковенными товарами, и уже шагнули на выход. В этой части магазина осталось только двое и Поттер. До ужаса внимательно рассматривающая парочку Лили прислушивалась к каждому звучавшему в комнате слову. Скоро заулыбалась. Но не мягко, не мечтательно и точно не приветливо. Ещё бы, ведь смотрела она сейчас на мерзавок Фарли и Нотт.       Перешёптываясь и мерзко хихикая, эти двое выглядели так, как будто задумали какую-то пакость. Как и всегда, впрочем, и действительно не исключено, что так и было. Чуть не скрипнув в какой-то момент зубками, Поттер нащупала в кармане куртки свою красивую волшебную палочку. Даже не представляла, что будет делать, но решения рождались сейчас раньше, чем успевала их осмыслить. Жажда мести, которую испытывала в таком количестве впервые в жизни, творила чудеса.       Терпеливо дождалась, пока Фарли потянется к одной из полок. Слизеринка, противно посмеиваясь над каким-то надменным изречением подруги, аккуратно брала оттуда маленький, похожий на уголёк кусочек. В нём Лили тут узнала «Порошок мгновенной тьмы» и подняла палочку. Как только бледнокожая рука потянулась назад, Лили зашептала.       В магазине прозвучал громкий хлопок и всю комнату заволокло темным дымом. Фарли и Нотт ахнули. Решив, что зацепила и нечаянно уронила соседний кусочек волшебного порошка, Линда размахивала в воздухе руками. Пыталась разогнать дым, а Нотт кашляла и пятилась подальше от эпицентра происходящего. Остановилась, когда позади неё был стеллаж с «Набором начинающего негодяя» — коробочки с разного рода хлопушками и фейерверками.       Нотт ойкнула от боли и вцепилась в палец, ведь там почему-то начало болеть как от Жалящего заклинания. Резко отдёрнула руку, но локтем зацепила полку. От этого с десяток коробок упали на пол, а их содержимое рассыпалось. Пытаясь сквозь дымку оценить странный вид и действия подружки, Фарли шагнула в её сторону. Каким-то непонятным образом одна из хлопушек, рассыпавшихся аж в нескольких метрах от неё, угодила ей под ноги. В этом всём она её точно не заметила. Наступив, ощутила, что теряет равновесие и попыталась зацепиться за ближайший шкаф, чтобы не упасть. И лучше бы она упала, наверное.       Стеллаж добротно пошатнулся от всего её веса и с самой верхней полки старшекурснице на макушку посыпались запасы «Десятисекундных прыщевыводителей». Ойкая от болезненных ощущений, Линда прятала голову под ладонями, он одна из упавших на полке склянок каким-то неведомым чудом открылась. Теперь на белые волосы и лицо не только падало, но и лилось это зелье, а его побочным эффектом при злоупотреблении был обратный эффект — от большого количества прыщи не пропадали, а появлялись.       Откровенно ухахатываясь с развернувшегося действа, Лили заметила, что на пороге комнаты начали появляться зрители. Их явно привёл сюда шум, а увиденное заставляло посмеиваться, но блондинка, вытирающая лицо от слизистого зелья, этого пока не успела оценить. Психуя и скривившись, она хорошенько тряхнула руками. Да так, что большие капли полетели аж на Нотт. — Линда, прекрати!— злобно заверещала на свою подругу Жаклин. Но это случилось до того, как в комнате прозвучал взрыв чернильной бомбы: от соприкосновения с полом темно-фиолетовый шарик, скатившийся со шкафа, сыпанул искорками и детонировал, заляпав всё в радиусе пары метров черными пятнами. Намек на огонь породил тоненький свист и первый хлопок одного фейерверка. За ним ещё одного и скоро много, ведь искры, падая на пол, поджигали каждую просыпанную из коробки хлопушку, каждый фейерверк, пугая этим так близко находившихся девушек. Всё случалось так быстро, что Лили не успевала высмеивать гримасы, сменяющиеся на их лицах.       К тому моменту, когда сработали все до последнего фейерверка, комната тонула в дыме и остатках искр, а на полу прибавилось прожжённых дыр и испорченного товара, зрителей было не счесть. Всё закончилось и воцарилась гробовая тишина. Три десятка покупателей смотрели на чумазых, перепуганных старшекурсниц: Нотт, вытирая с щеки остатки сажи и чернил, только сейчас заметила, что её одежда наполовину фиолетово-черного цвета, а один из её локонов всё ещё дымился. Противно завизжала, вытаращила глаза и почти трясла подругу, чтобы та её потушила. Фарли точно не была от этого в восторге, не хотела испачкаться ещё и чернилами, но делала, добротно нахлестав заодно по щеке старосты Слизерина. После у неё было такое выражение лица, будто её только что искупали в болоте. Не говоря уже о внешнем соответствии этому, слипшихся волосах, а на лбу и щеках начали проступать большие красные точки, которые обещали в скором времени превратиться в сочные багровые прыщи. — Что тут происходит? — очень строго говорил кто-то и невероятно громким голосом. При другом раскладе её бы не услышали сквозь шум веселой толпы и кучу смеха. Казалось, что сюда сбежался весь магазин, но на деле так и было.       Этот голос был знаком Лили, он принадлежал весёлой и приветливой при обыденном раскладе Саманте Хоуп — выпускнице Хогвартса трёхлетней давности, а ныне администратору здешнего магазина. — Кому-то, девушки, придётся убрать всё это и заплатить за испорченный товар. И за урон, причинённым магазину. И я не шучу!       Это было последним, что Поттер услышала. Взглянув напоследок на перекошенные грязно-прыщавые физиономии девиц, Лили ещё раз хихикнула. Поглубже натянула капюшон и начала пробираться сквозь толпу, чтобы её тут присутствие так и осталось незамеченным. Вышагивала вдоль множества товаров и абсолютно не спешила. Она наслаждалась этим моментом и не встретила по пути ни одной живой души — все сейчас сбежались посмотреть на Нотт и Фарли. Поттер так и не переставала улыбаться себе под нос. Мелкая каверза пришлась по душе, а настроение теперь было выше просто некуда.       И ни капли сожаления, кстати. Эти две заслужили. К куче мерзкого прочего, они всю жизнь ещё хвастались богатством своих семей и унижали тех, кто не был в достатке. И это при том, что их предки были теми ещё скрягами и даже кната за все годы не пожертвовали на нужды школьного фонда. Что ж, теперь посмотрим во сколько им пока обошлось то, что перешли дорогу Лили Поттер.       Думая об этом и о том, куда теперь держать путь, гриффиндорка успела спуститься со ступеней, но была остановлена. — Да уж, это действительно очень важное дело, — тихо, но довольно весело подначивал её кто-то и она повернулась. Скорпиус подпирал спиной край красивой витрины магазина, упирался согнутой в колене ногой в стену и размыкал сплетённые доселе на груди руки. На лице юноши была красивая улыбка разоблачителя, когда он неторопливо шагнул. — Что ты тут?.. — удивилась девушка, бессознательно оглядываясь по сторонам. Она же точно видела, что он за ней не следил. Ну вот как ему удаётся? — Ты же должен быть в «Сладком королевстве», нет? — Я и был. Ты от меня убежала именно там, уже забыла?       И действительно был и по делу. Разжевывал новообретённое лакомство и даже надул из него небольшой шарик. Перед тем как лопнуть, дёрнуть бровью и хитро улыбнуться. Из последнего стало ясно, что в магазине дядюшек он тоже побывал и стал кое-чему свидетелем. — Раньше разве была не клубничная? — на удивление чётко уловила сладкий и очень приятный запах малины от замершего в шаге от неё слизеринца.       Эмоции от вопроса казались странными. Вроде о простой жвачке, но воспоминания о ней приносили свои прекрасные и ужасные ассоциации. — Была, — кивнул, соглашаясь. — Разонравилась, — немного поморщил нос Скорпиус. — Итак Нотт и Фарли… — снова заулыбался Малфой. Осмотрев улицу, без стеснения нашел своей руке место на плечах девушки. Подтолкнул её этим жестом сойти с места и теперь они побрели по улочке Хогсмида в сторону «Трёх метел». — И чем же они тебе не угодили? — Ты и так знаешь чем. Тем же, чем и тебе, — смутилась Лили. Возможно от того, что Скорпиус стал свидетелем её чуть ли не детской каверзы, но скорее причина была в другом, ведь уже в третий раз покосилась на руку, вес которой ощущала на себе. Лили поджала свои губы. А чтобы окончательно скрыть улыбку, она опустила голову. — Что? — чуть не смеялся от её реакции Малфой. Видно же, что ей как будто не по себе. — Всё равно про нас ходят слухи, причём ой какие.Так почему бы не подлить масла в огонь, верно? — Мне плевать на то, что все они говорят, веришь? — будучи честной, набралась смелости посмотреть на него и даже заглянуть в глаза. — Это вот у нас с тобой общее, — кивнув, явно одобрял её речи слизеринец. — Это сделает меня плохим человеком, если скажу, что мне понравилось? — хохотнула Лили, глядя поверх своего плечика на вход в тот самый магазин. — Очень сомневаюсь, — лукаво прищурив один глаз, он неосознанно и аккуратно перебирал длинный яркий локон у плечика девушки: снова и снова пробирался под прядку пальцем, сжимал между двумя, чуть проводил вниз и отпускал. — Тем более, что это так, детские шалости, до настоящей мести далековато. Они давно заслуживают хорошей взбучки, за все эти годы немало накуролесили. Эти две гадюки давненько по всякому пакостничают и в разной степени. — Да, только раньше меня это не касалось, — раздражалась Лили. Злости на этих двух змей, сунувших нос не в своё дело, почему-то ничуть не уменьшилось. — Как и меня, но мы что-то придумаем.       Сказал и подмигнул, а следом так красиво и бесхитростно улыбнулся ей, что Лили просто не могла пока отвернуться. И будто не могла надышаться новым сладким ягодным запахом. Он нравился ещё больше, чем предыдущий. Подняла ладошку и поманила пальчиками, намекая на то, чтобы и с ней поделился, но скоро пожалела об этом. Как только увидела зажатую между его идеально ровными зубами жвачку.       Он подшучивал и предлагал её, но если бы знал каких усилий Лили стоило действительно не забрать, то он бы, наверное, не вытворял такого. Свободной рукой полез в карман, извлёк оттуда ярко-розовую упаковку и протягивал её девушке. — Нет, — спятила, наверное, и остановилась. Сказала, не проронив и звука, прокрутила в пальчиках и отдавала обратно с уже слышными ему словами: — Не хочу эту…       Забирая назад, не понимая пока её странности и даже серьёзности, Малфой сводил брови. Понял, что хочет другую, иной не было. Но он же не мог догадываться, что не вкус лакомства был тому виной.       И она бы сказала об этом чуточку позже, буквально пара секунд. Удивила бы его как минимум, может и повергла бы в шок, а может и насмешила бы. Выслушивала бы потом от Бёрк какая она нетерпеливая и бестолковая, и что всё испортила. И, скорее всего, ругала бы сама себя снова и снова. Если бы её, вдохнувшую перед своей, конечно, огромной ошибкой, не перебили. — Молодые люди!       Лили сразу узнала этот голос. Сейчас он раздражал её так же сильно, насколько она в следующую секунду была благодарна его владельцу. За то, что в прямом смысле спас её от спонтанной глупости. — Молодые люди, фотография…       Лили чуть не смеялась: те же места, те же ситуации, те же люди. Словно отрезок её жизни замкнулся в какое-то странное кольцо из событий и пора бы из него выбираться. И выбралась, причём очень быстро. Как только поняла, что Скорпиус как будто не помнит о том, что в лавке причудливого волшебника они уже бывали. Они с Малфоем переглянулись, а причудливого вида фотограф сказал о том, что их лица ему как будто знакомы. Отрицая это, Скорпиус развеял все её сомнения.       Им снова пришлось объясниться, что они друзья. Поттер перестала прокручивать прошлое и сравнивать его с этим днём. Малфой, став позади неё, положил девушке на плечи свои руки, а в одно из запястий упёрся подбородком. После этого выровнялся и обвил рукой её шею, найдя ладони место на дальнем от него хрупком плечике. Последним моментом, который обещал появиться на волшебном снимке было то, как Скорпиус наклоняет к её голове свою и широко улыбается.       Пообещав, что результат его трудов появится в скором времени, фотограф скрылся ненадолго в глубине помещения. За это время Лили в очередной раз успела восхититься множеством колдографий, но в прошлый раз видела, как оказалось, далеко не все. Лишь те, что висели на стенах здешней теплой и уютной комнатки.       Украдкой наблюдая как Скорпиус щурил глаза или слегка улыбался от той или иной работы пожилого волшебника, Поттер принялась переворачивать листы толстого альбома. Его она заприметила на рабочем месте мастера. Был, наверное, не для общего доступа, но просто грешно сейчас не воспользоваться его отсутствием и не полюбопытствовать.       Там были сотни иных работ, не меньше, вот только их вид значительно отличался от полноценных и больших фотографий: всё они были в виде горизонтальных столбиков с четырьмя изображениями. Похожими между собой, но разными. Больше походило на поочерёдные кадры на магловской фотопленке или обычные фотографии из фотобудки, но оживлённые волшебством.       Переворачивая страницы снова и снова, даже нашла довольно немало знакомых ей лиц учеников Хогвартса. Улыбалась, рассматривала забавные изображения парочек, друзей и подружек. Даже шебутные и весёлые компании смеялись и махали ей из крошечных квадратиков в белой тонкой рамке, но внутри ёкнуло, подпрыгнуло и сигануло куда-то вниз. Едва увидела там себя и Малфоя.       То как смущённо улыбается, глядя ему в лицо, как после этого серьёзнеют и в кадре появляется её ладошка, тронувшая щеку под острой скулой. На третьем снимке её копия встаёт на носочки и тянется ближе, а на четвёртом оживлённом волшебством кусочке она прикрывает веки и касается его губ.       У неё больше не было воспоминаний об этом, только свои собственные, другие так и остались у Скорпиуса. Она когда-то буквально заталкивала ему в ладонь свой экземпляр фотографии. Объясняя, что безмерно хочет того, что на ней.       Эти мысли, отвлечённый Скорпиус и отсутствие фотографа понесли свои плоды. Через пару минут ребята, поблагодарив вернувшегося мастера, услышали за спиной звон дверного колокольчика. Чуть поёжились от зимней температуры, оказавшись на улице. Добрели всё-таки к «Трём метлам» и присоединились к Алу и Кэт во время чаепития и поедания очень вкусного имбирного пирога с яблоками.       Слушая от троицы свежие истории сродни той, что произошла с Дэвисом, смеясь и пытаясь всячески поддерживать разговор о планах на новый семестр, Лили всё равно была не так разговорчива. Просто не могла не думать о содержании своего кармана. Точнее двух. Про себя радовалась всякий раз, когда заговаривал Малфой, даря ей повод абсолютно безнаказанно ловить каждую его эмоции и просто слышать голос.       По дороге назад Скорпиусу всё равно удалось разговорить её. Всё так же неторопливо шагая в сторону замка, оба опять безнадёжно отстали от пары спутников. Хотя Лили даже показалось, что парочка специально прибавила в какой-то момент ходу. Чтобы у них не было даже возможности вновь составить им компанию. — Могу задать тебе один вопрос? — спросила гриффиндорка, шагнув сквозь школьные ворота. Отсюда уже было чётко видно как величественные своды красивого замка тонут в белоснежном зимнем убранстве. Увидев его кивок, она продолжила. Хоть и немного не храбро, смутившись: — Как, по-твоему, когда мы стали друзьями? — увидев в нём нарастающее удивление, девушка спешила объясниться. — То есть я понимаю, конечно, что такое невозможно измерить одним поступком, моментом или чем-то ещё. Но всё же. Что первым приходит на ум? — спросила и закусила краешек своей губы. Любопытство побеждало тот факт, что заговаривать об этом странно с её стороны. Ей так и самой казалось. — Не знаю, — достав из кармана одну из ладоней, чтобы пройтись пальцами по выгнутым от задумчивости бровям, Малфой пожал плечами. Но он всё равно не смог не улыбнуться, что-то в этой теме будто сконфузило даже его. Скорее всего, то же, что и её — нужда откровенничать. — Наверное, я начал понимать что-то похожее… В тот вечер, когда Пинс попросила закрыть библиотеку, а кое-кто сидел уткнувшись носом в учебник, причём в прямом смысле, помнишь?       О, Лили помнила, ещё как. В тот самый вечер она и согласилась на уплату обусловленной цены, а он советовал ей быть безумней. Это вот он навряд ли помнит. Как и всё, что связано с их безумным уговором и всеми вытекающими последствиями в виде их странных поцелуев. — Когда провёл тебя к гостиной Гриффиндора, но ты не сразу ушла. — Это ты не сразу ушел, — возмутившись, посмеивалась Поттер, — и мы разговаривали, сидя на ступеньках, — склонила голову и закивала Лили.       А вот это вот тоже было. И по правде они тогда оба не спешили разойтись по своим сторонам. Когда он провёл, пожелал доброй ночи, но в свою комнату попал в лучшем случае через час, наверное. Говорили о какой-то ерунде: что-то из детства, что-то из школьных лет, что-то о том, что нравится. Он тогда был абсолютно настоящим, впервые.       Лили сразу улыбнулась. Сейчас спрашивала, вероятно, о том, когда он начал что-то чувствовать. И странным казалось, что это было даже до первого их откровенного поцелуя — того самого, который по мнению Малфоя не считался, в его гостиной. Теперь хоть понятно, почему их взаимное помешательство так стремительно набирало обороты — уже ощутимая взаимная симпатия буквально со следующего дня стала подкрепляться ещё и близостью и пошло-поехало. — А окончательно понял, наверное, в тот день в Уилтшире, когда ты так удирала от меня, что решила искупаться в озере. А я ведь просил не идти туда, ну что за упрямство? — закрыв глаза, качнул он головой. — Напугала ведь до чёртиков, — тихо, но выразительно сказав, удивлял своими речами Малфой. Заставил слушательницу розоветь, оробеть и даже раскраснеться. — Уж очень хотелось… Освежиться, — отшутившись, Поттер будто пыталась найти хоть какое-то объяснение своим тем решениям. Пусть и глупое. — И получилось, между прочим, — хохотнул слизеринец. — Даже слегка перевыполнила план как по мне. Помнишь, как лежала на полу моей комнаты? Ни вытереться, ни раздеться не смогла, только громко цокала зубами. Ну и на меня злилась вместо того, чтобы поблагодарить за помощь. Как раз в стиле Лили Поттер. — Раздеться?.. — только и шепнула Поттер. Смутившись, лишь чуточку вопросительно и очень стыдливо. — Поттер, постой, я правильно понял? — рассмеялся Малфой. И действительно остановился, поворачиваясь к своей собеседнице. — Ты сейчас стесняешься от воспоминаний того, как выглядела полуголая лёжа в луже ледяной воды? — лоб пошел морщинами от ползущих вверх графитово-русых бровей юноши. — То есть тебя в этой вот всей ситуации больше ничего не смущает? — описал ладонью в воздухе горизонтальный круг очень удивлённый Малфой. — Только то, что я полуживую тебя увидел в белье? Серьёзно? — хмыкнул, не веря отчасти своим ушам. Но этот вот парадокс и веселил. — Тогда я промолчу и не стану тебе напоминать, что было ещё раньше в ванной старост, когда белья на тебе не было.       Шагнув, Лили аж приложилась ладонью по лбу. Рука поползла по личику и замерла на нём, прикрывая её странную улыбку. Стыдно было непомерно, а ещё больше убивала странность. Вспоминать это, играя роль новообретённой подруги Малфоя, было слегка дико. — Это же когда?.. — просто не смела озвучить о поцелуе. По личным причинам, а ещё боялась не угадать, но Скорпиус и так всё понял. Да и она догадалась, что этот вечер он отчётливо помнит скорее всего. — Да, — смеётся Скорп, подтвердив все её догадки, — тогда. — Радует, что подобного больше не повторялось. Не повторялось же?       Странная Поттер со своими очень странными вопросами. Впрочем, как всегда, но он всё равно удивился. И дал ей понять это. — Что? Мало ли, может я после незапланированных омовений в Уилтшире что-то забыла, — шутила Лили, указывая пальчиком на свою голову. — Всё-таки там было дьявольски холодно, не забыл? — Подобного точно не повторялось, — плечи чуть дрогнули от его тихого смеха. Скорпиус акцентировал на первом слове, вспоминая тот самый искусственный поцелуй «в назидание норовистой гриффиндорке». — Так, ладно. Давай-ка мы… Закроем эту тему.       Обезопасив себя от ещё большего прилива стыдливости, Лили готова была даже просить его замять эту тему. И поскорее. Пока он не начал думать, что как раз она мало что помнит. — Вечно сама себе на уме, а от этого все твои беды и умеешь же найти проблемы, — хоть и невероятно мягко, подшучивая, слизеринец всё равно обвинял её, но скоро ещё больше: — А всё из-за твоего упрямства и львиной гордости, Лил. — И не поспоришь, — соглашалась конечно. И если бы не запредельная, иной раз совершенно ненужная доза упомянутого, то всё было бы сейчас совсем иначе. От этого пришлось сильно поджать губы. — Но я… Я даже рада, наверное, что всё так сложилось, — призналась после коротких раздумий Лили. Вот только чуток лгала. — Иначе не привело бы к такому исходу. Совместные передряги и дружба против Мегеры — чуть ли не лучшие вещи, которые объединяют. И вообще, если бы я не была тогда в полушоковом состоянии, — повеселев, будто встрепенулась девушка, — то и не согласилась бы на дружбу со Скорпиусом Малфоем. — А вот теперь напоминаешь себя прежнюю, — щёлкнул пальцами Скорпиус, а она изо всех сил закапывала вглубь души собственное отчаяние. Очередные слова о дружбе встали в какой-то момент комом в горле. — А то я начал переживать, слишком долго не слышал от тебя что-то подобное. Уже начал думать, что заразилась от сладкой парочки искаженным восприятием реальности. Что? Ты их видела? — сходу отвечал вопросом на немой вопрос улыбающейся старшекурсницы.       Сказал и поёжился, будто его сильно промурашило. Лили от его удачной актёрской игры вполне искренне рассмеялась. — А нам, между прочим, предстоит теперь каждый день наблюдать нечто подобное. — Ты привыкнешь, я уже за половину каникул привыкла.       Ещё немного обсудив эту парочку и высказав несколько смешных предположений о том, чего им теперь следует от них ожидать, Лили взаправду скоро думала о ином: об этом дне, и о том, какое качество отношений между ними со Скорпиусом. Ал и Кэти не так сильно сейчас интересовали, а вот кое что в этом всём всё-таки радовало. Как минимум то, что ей не пришлось заламывать пальцы, спрашивая о волнующем её вопросе.       К тому моменту, когда Лили решилась завести самую важную на данный момент тему, ученики преодолели половину деревянного моста и почти подошли к школьному порогу. — Если я попрошу тебя помочь мне?.. Ты согласишься?       Лили не спешила объяснить что-то. Даже после того, как он спросил о чём именно речь. Просто не готова была сходу выложить всё о Квази. Была почти уверена, что о нём он не помнит, и это не лишено смысла. Логичней же предположить, что действительно не помнит. — Опять тайны, Поттер, — хитро щурился и пытался хоть бы предугадать о чём речь, но гриффиндорка тот ещё крепкий орешек, — ладно, допустим я действительно соглашусь, — почти подписывался на неведомую ему авантюру Скорпиус. И близко не догадываясь о чём речь, но от этого же и интереснее, верно? — Почти согласен, но ты же знаешь, что никогда не делаю ничего просто так. Что я получу взамен? И это должно быть что-то равнозначное просьбе.       Они замерли в заснеженном дворе Хогвартса — между старым, наполовину разрушенным фонтаном и распахнутыми дверями замка. Сквозь них было видно исполинский часовой маятник. — В смысле, что ты получишь? — удивлялась повеселевшая Лили. — То есть «чего не сделаешь ради друзей» уже всё? Лимит исчерпан? — Если бы ты не темнила, лимит бы не исчерпался. За таинственные авантюры двойная такса и выходит, что таки исчерпан, да, — сказал, как отрезал и оба продолжили переглядки. И про обмен хитрыми улыбками не забыли. — Давай так, — договаривалась Поттер, — ты мне помогаешь и будешь прощён. Целиком и без остатка. — Ты и так меня простила, забыла? И мы даже закрепили уговор специальным магическим обрядом от Лили Поттер, помнишь?       Откровенно подначивая, поднял вверх ладонь с оттопыренным мизинцем и даже пошевелил им. Довёл гриффиндорку до вполне искреннего смеха. — Нет, Поттер, это должно быть что-то весьма достойное, ну или о-о-очень интересное. — Тогда давай так, — закусив изнутри щёку, девушка задумалась, но скоро стало ясно над чем. — Ты мне помогаешь, а я займусь змеями. И на этот раз это будет поинтересней чернильных бомб, идёт? — А вот это уже интересно, — раздумывал в голос и вид имел весьма заговорщицкий. Ещё и щёлкнул пальцами. — Так что? Мы договорились? — просияла и чуть не подпрыгнула от радостной нетерпеливости. Убивала ведь всех зайцев и сразу: договор обещал возмездие мерзавкам, ей нужна была его помощь с Квази, а бонусом было то, что это всё обещало обернуться их совместными встречами и времяпрепровождением наедине. — Змей я беру на себя, а ты мне не отказываешь в помощи. — Идёт, — соглашался и возвёл её радость в десятую степень. Одним лишь словом, но после больше: — И всё-таки очень интересно что ты задумала, Лил. А знаешь, что ещё интересно?       Улыбаясь, буквально расплывшись в хитрой и предвкушающей какую-то шалость гримасе, Скорпиус почему-то преодолел разделяющее их расстояние и шагнул к Лили. Так близко замер, что в её голове пронеслось галопом сразу несколько громогласных мыслей.       Храбрости пока хватило лишь на немой вопрос и вопросительный кивок. Особенно когда школьный староста, склонившись к самому её уху, шепнул сквозь пахнущие какими-то цветами локоны весёлую задиристую фразу. Её содержанием был вопрос от том, что же она всё-таки украла из лавочки фотографа.       Решив не дожидаться ответа, пользуясь моментом её остолбенения, Малфой нагло и ловко нырнул рукой в задний карман её джинсов, а в следующий миг бледные пальцы сжимали сложенную пополам фотографию. Но ужасно же, что не сегодняшнюю. Она была в другом кармане. И как он вообще заметил? Она же была предельно осторожна! — Отдай! — мигом оживилась девушка. Нервно смеясь, но взаправду было не сильно смешно. — Скорпиус, отдай!       Всё это очень что-то напоминало, а настигшие эмоции были сродни тех, которые когда-то имели место в новом книжном магазине. История с тем злосчастным рисунком всплыла уже не впервые за сегодня, именно он был виновником передряги с озером и всех вытекающих последствий. Вот только ужасно же, что в прошлый раз у неё хотя бы была возможность разрулить схожую ситуацию при помощи поцелуя. Сейчас этот вариант был нереальным и приходилось иначе: — Даже не думай, слышишь меня? — строго запрещала Лили, едва юноша вытянул над головой руки с зажатым в них свёрточком. Как только увидела, что он готов поднять голову, чтобы рассмотреть украденное, сразу же помешала, положив на его лицо обе ладони. Чтобы лишить его пока возможности поднять взор. — Отдай, пожалуйста, — меняла стратегию, и просила. Даже попыталась дотянуться до фотографии, даже в прыжке, но и это пока не работало. — И что же там такое? — веселился молодой человек. — Ничего важного, — лгала Поттер, но верилось с трудом. Иначе девчонка не хотела бы так отчаянно заполучить это назад. И не скрывала бы содержимое. — Неужели там какой-то компромат на Лили Поттер? О, Лил, только не говори, что там ты со Стреттоном, — гримасничал он, а от её наигранного непонимания делалось веселее. — Как будто ты не знаешь, что он по тебе уже давненько слюни пускает. Половину стола в Большом зале залил, когтевранцы сами в шоке. Дала всё-таки парню надежду хотя бы на совместную фотографию? Раз уж не получилось уговорить тебя пойти на бал. Ладно, Лил, — посмеиваясь, сказал прежде, чем в голову придёт еще с десяток теорий, а Лили не начнёт задыхаться. — На что ты готова, чтобы заполучить её? — Что хочешь, — без раздумий брякнула испуганная Поттер. Уже успела прокрутить в голове несколько сценариев того, что ей делать, если фотография в его руках примет первоначальный вид. — Только не написание домашнего задания по защите от темных искусств. Любой другой предмет — пожалуйста, — хихикнула девушка. Отвлекала, но поздно, он уже услышал и даже запомнил её сорвавшееся с губ обещание. И явно не будет растрачивать этот шанс на домашние задания. — Я так до конца и не разобралась в обряде перехода в анимагов. Что там с листом Мандрагоры? — Ничего сложного. Месяц носишь во рту, ни с кем не разговариваешь, а потом ещё парочка моментов, — широко улыбался семикурсник и облизывал свои губы, прищурившись. Веселился от ее нелепых попыток заговорить ему зубы. — Всё, что захочу, значит? Ну, на это я ещё согласен.       А Лили аж опустила голову, безмерно ругая себя за свою же опрометчивость и глупость. Мало ли что у него в голове, а сейчас так и подавно не известно. — Тогда договорились. Что захочу. Закрепим сделку.       Протягивая ей свободную ладонь для рукопожатия, дождался ответного жеста, и только после этого в ладошки Поттер вернулась по-прежнему сложенная пополам фотография. Пришлось пообещать, навряд ли теперь он согласится на меньшее, сама виновата.       Быстро складывая её вчетверо. Занеся обе руки за спину, Лили нащупала в кармане свою волшебную палочку. В следующий миг, когда её ладони показались из-за спины, Скорпиус увидел на одной из них небрежно смятый бумажный комок. Шепнув «Инсентио», Поттер пошевелила ладонью. Поджала губы и выпускала по воздуху пепел. В него и превратился кусочек их общего прошлого.       Научившись на своих уже многократных ошибках, Лили была уверена, что поступает правильно. Но внутри всё равно ёкнуло. Она почему-то думала сейчас о том, что оба их экземпляра волшебной колдографии, где все эти четыре отдельных кадра представляют из себя маленький, но слившийся воедино кусочек жизни, постигла та же участь. Навряд ли Парт спрятал их в том самом сундучке. Ей так казалось.       Оценивая исход своей шалости, Скорпиус нахмурился. — Значит, там действительно не было чего-то важного, — сказал он, но итог собственной выходки явно озадачил.       Всё же ожидал от неё другого, а не так, что теперь Лили смущается и странно улыбается. Будто вообще сомневается, улыбнуться ей или нет. А может, это от того что?.. — Ты теперь моя должница, Лил. Но мы договорились, я помогу тебе. Вот только хоть бы коротко и по сути о чём речь? — Узнаешь, — во всю хитрила. Теперь её очередь мучить интригой и она явно была этому рада. — И очень скоро. Я сама тебя найду.       Практически шепча последнее, Поттер улыбнулась ему. Даже подмигнула и крутанулась на месте. Этот день рядом с ним оставлял по себе лишь только хорошие светлые чувства.       Оказавшись в холле, обернувшись, чтобы посмотреть напоследок на него поверх плечика, гриффиндорка заулыбалась ещё больше. Скорпиус, выровняв спину, сунув руки в карманы куртки и вздёрнув подбородок, тоже улыбался. Так и не сошел с места до той поры, пока облик девушки не поглотили замковые стены.       Шагая по каменным проходам замка, гадая о том, чего теперь ожидать от их следующей встречи, Лили доставала из кармана сегодняшнюю фотографию. На ней они оба улыбались и действительно выглядели как пара близких друзей. Рассматривая снимок снова и снова, Поттер опять сунула руку в карман, но другой. Выуживала оттуда маленькое, уцелевшее благодаря её хитрости изображение — четвёртый и последний кусочек украденной колдографии.       Поочерёдно глядя на два снимка, улыбаясь и сравнивая их, даже не заметила дороги до башни Гриффиндора. Оказалась в своей комнате и надёжно спрятала оба изображения в самый дальний ящик письменного стола, но пока не спешила его закрывать. На глаза попался старенький пергамент. Поттер садилась прямо на пол перед сокрытым за витражами красивым пейзажем и скрещивала перед собой ноги. Теперь рассматривала карту Мародёров и без труда нашла в гостиной на четвёртом этаже флажок с именем школьного старосты. Сейчас он был не один, рядом по пергаменту плавно покачивался другой, с надписью « Парт».       Странным показалось то, что замковых эльфов карта никогда не показывала, а вот Парта показала. Глядя на них, почти умоляла себя не проверять ту теорию, которая не давала ей покоя. Знала, что ничем хорошим не закончится, но интерес победил. — Парт, — тихо сказала Лили. И была права, ничего не происходило. Лили могла поклясться, что у неё чуть не замерло сердце, когда спустя несколько секунд с карты исчезло имя домовика.       Она закрыла глаза и очень ждала, что в тишине комнаты прозвучит узнаваемый хлопок, но его так и не было.

***

      Шагая за десять минут до отбоя по темному коридору Хогвартса, Лили даже не помышляла переживать по поводу того, что её столь позднее тут присутствие отзовётся в ком-то из профессоров или у заместителя директора недовольством. Сегодня была очередь гриффиндорских старост совершать обход школы, а это значило, что у неё было ещё около часа, чтобы безнаказанно бродить по всем уголкам старинного замка.       Спровадив другого старосту Гриффиндора на верхние этажи, заверила сокурсника в том, что обходом нижних займётся сама. Сказала, что так им быстрее удастся выполнить возложенные на них обязанности и освободиться. И была права, вот только к началу одиннадцатого обязанности старосты её уже мало интересовали. Только карта Мародёров.       Решительно следуя по коридору на четвёртом этаже, она тихо зашла в библиотеку и замерла. На первый взгляд всё тут тонуло во мраке, но девушка всё равно беззвучно проследовала мимо высоченных книжных стеллажей. Первые намёки на какой-то свет начали появляться за пару рядов до того, как Лили увидела единственного здесь посетителя.       Замерев у шкафа, всё ещё не разоблачила своего присутствия. Лили даже тише дышала, рассматривая сидящего к ней спиной волшебника. Скрестив вытянутые ноги в лодыжках, неподвижный Скорпиус сидел со сплетёнными на затылке ладонями: раскинув в стороны локти, сделав из пальцев замок, он прижимал им к голове волшебную палочку. Над её кончиком, который возвышался над его платиново-русыми, необычными волосами на дюжину сантиметров, парил тот самый единственный источник света — красивая светлая волшебна сфера.       Он что-то читал и много всего: на столе было несколько раскрытых книг, а рядом лежала большая архивная папка с кучей подшитых в неё листов и даже сложенных гармошками длинных пергаментов, которые в развёрнутом виде ещё на половину метра лежали бы на полу.       Наблюдая за ним какое-то время, Лили видела признаки его движения лишь в том, как от дыхания немного приподнимаются плечи. Малфой начал легонько постукивать по затылку указательными пальцами, что, вероятно, свидетельствовало о его сосредоточении.       До боли знакомая мягкая рубашка в красно-серую клетку напомнила ей кое-что. Такая, по сути, незначительная, лишь материальная ассоциация всё равно заставила Лили безмерно аккуратно шагнуть с места — сил наблюдать за ним с расстояния в какой-то момент почти не осталось. С их последней встречи прошло больше суток и хотелось поскорее приблизиться, чтобы хоть немного, но надышаться им. Ей и так было почти невыносимо все эти часы. Пришлось довольствоваться лишь переглядками и короткими приветливыми улыбками в Большом зале.       Поттер всё ещё удавалось не разоблачить своего присутствия. Подойдя на расстояние вытянутой руки, замерев за его спиной, проказница улыбалась. Закусила краешек губы и тронула пальчиками его волшебную палочку. — Primis tenebris, — еле слышно прошептала Поттер, и всё вокруг сразу же погрузилось в темноту.       Он всё равно расслышал, конечно да, ещё бы — такая тишина. Но всё ещё не шевелился, лишь размыкал пальцы и опускал руки. По его дроблёному и тихому выдоху стало понятно, что в этот самый миг смеётся над выходкой гриффиндорки. — Вечер воскресенья… Что ты тут делаешь, Скорпиус?       Склонившись к самому его уху, Поттер зашептала это чуть ли не сквозь безумную улыбку. Бесшумно вобрала в себя такой нужный недавно аромат и даже нечаянно коснулась губами. Лишь краешком, но ещё немного и оставила бы на коже его щеки ванильный след.       Он чётко различил черты лица красивой девчонки, когда довольная собой Лили присела на краешек стола рядом и зацепилась ладошками за деревянные края столешницы. Его мысленное заклинание секундами ранее сотворило такой же свет, но теперь это было две сферы. — Впервые вижу, что ты учишься, — хмыкнула, сходу оценив учинённый им на столе беспорядок. Лили просто не сразу набралась смелости заглянуть в лицо Скорпиуса, но когда это случилось, ответила ему такой же улыбкой, которая всё ещё не меркла в нём. — Часто за мной наблюдала? — обняв себя скрещенными руками, Малфой щурил озорные глаза и сделал вдох, который отличался от предыдущих своей глубиной. Втянул воздух в легкие так глубоко из-за затяжного молчания. Лили так подумала, но на самом деле ему уж слишком различимо пахло сладким карамельным запахом, а Малфой, как оказалось, был тем ещё сластёной — не ягодными жвачками едиными, карамель тоже была в его вкусе и очень давно. — Не особо часто, — солгала Лили. — Не особо часто, но всё-таки наблюдала, да? — будто договаривал за неё юноша.       Она обожала смотреть на то, как он читал. Чаще всего в эти моменты была в его объятьях, украдкой поглядывала на ту или иную эмоцию на его красивом лице. Но если нет, если он читал про себя и не произнося ни звука, значит рисовала где-то недалеко. И те вечера здоровски напоминали бесконечные переглядки. — Это сложно назвать учёбой, так… Кое что для общего развития, — кивал на сотни страниц перед собой и прикрывал большую папку с подшивками. — А вот к твоей учёбе есть пара вопросов. И что же у тебя с Невербальными, Поттер? Явно не всё гладко, раз ты всё ещё шепчешь. — Да уж, не так хорошо, как хотелось бы, — призналась и чистая правда. За все эти годы не испытывала подобных сложностей ни с чем, а вот Невербальные встали словно косточка в горле. И хоть шестой курс ещё не закончил их изучение, но отличницу Поттер буквально бесило то, что ей это ещё не удаётся. Возможно, и не без его участия, кстати. Ведь в первый день изучения темы кое-кто буквально увёл её с урока, и с тех пор Лили вообще чудом удавалось держать планку отличницы по Заклинаниям. — А что же так? — Не получается… Сосредоточиться, — предполагала старшекурсница. — Итак, ты здесь, — приподнимался Малфой. Указывал ладонью на освобождённый для неё стул и брал себе другой, а Лили в очередной раз оценила привитые ему манеры и обходительность. Последним Скорпиус блистал далеко не всегда, лишь к теми, кто, по его мнению, этого достоин. — Я же обещала найти тебя, — присев, Лили оказалась напротив той самой папки и в такой близи узнала её. Девушке даже не понадобилось её открывать, чтобы узнать содержимое — там были собраны некоторые старые черновики и вырезки из школьной газеты, когда та ещё существовала. Львиная доля работ принадлежала тогда ещё ученице Хогвартса и главному редактору издания — Астории Гринграсс. — А ты согласился помочь, — договаривала Лили, но более половины мыслей было сейчас о другом. — Согласился, — юноша ей улыбнулся. — Но не за «просто так», если ты помнишь. У нас был уговор, Поттер. — И он в силе, — вытянув изящную тонкую шею, Лили кивнула. Не терпелось разобраться, наконец, с темой Квази. И в очередной раз добраться до мерзавок Нотт и Фарли тоже, но это вот надо было ещё тщательно спланировать и продумать.       К слову, некие слухи после случившегося в магазине волшебных вредилок всё-таки просочились в Хогвартс. Даже не смотря на то, что девушки использовали все возможности скрыть произошедшее, но самый ужасный кошмар настиг их: две сплетницы, которые годами оттачивали своё мастерство, сами стали предметом сплетен. Это им, мягко говоря, не понравилось. Не говоря о том, что Лили их обоих с того момента так и не видела. Вероятно, совсем не покидали пределов подземелья в ожидании момента, когда с лица сойдут огромные прыщи. — Начнёшь открывать свои тайны? Или мне придётся догадываться? — Начну, но не все сразу, — темнила, опять, но на этот раз получалось интереснее. Волшебница улыбнулась, с какой-то прямо девичьей таинственностью, но не жеманно, ей это было не нужно. Поттер, будучи и сама собой, казалась до жути обаятельной. — Знаешь, — прищуривал блестящие от какого-то задора и предвкушения глаза. Он неторопливо откинулся на спинку стула и опять сплетал на груди свои руки. — По-моему, наше общение идёт тебе на пользу. Однозначно.       Скорпиус с какой-то странностью, будто оценивая, смотрел на девушку. И говорил о том, что в его глазах она уже точно не выглядела тихоней и занудной зубрилой, которой когда-то казалась. Ему это нравилось. А Лили это смущало. Ей было очень непривычно думать, что нужно хоть попытаться понравиться человеку, с которым уже давненько перешагнули эту грань. — Ещё бы, — почти рассмеялась, — общение с самим Скорпиусом Малфоем. Сама себе завидую, представляешь? — Не всем так везёт, — подыгрывал слизеринец, но взаправду слова абсолютно не пестрили самолюбием. — Так что за помощь, Лил? Научить тебя Невербальным заклинаниям? — уже подначивал Малфой. Просто не был бы собой, если упустит возможность сострить или вовсе поиздеваться.       Ах, если бы Невербальные, Скорпиус. С этой вот темой было бы разобраться явно проще, но по части волшебного браслета… Поттер даже не знала толком с чего начать. Хоть и думала об этом разговоре, и не раз.       Не проронив ни слова, гриффиндорка расстегнула дорогое красивое украшение. Взглянула на молодого человека уже после того, как тоненькая металлическая змейка улеглась на страницы одной из раскрытых книг.       Он смотрел не неё с любопытством, а на Лили с неким недопониманием, но когда украшение ожило, показав своё волшебное яство, всё в Скорпиусе сменилось на удивление. — Это Квази, Скорпиус. И даже не спрашивай откуда он у меня, я всё равно не скажу.       Всё равно не смогла бы ему объяснить, а соврать нечто весьма удачное, чтобы он аж поверил, и не получилось бы. — Мне нужно знать всё, что ты знаешь об этой штуке. И я хочу знать как им пользоваться. — Зачем он тебе, Лили?       Это было первым, что спросил. Ровно, спокойно, серьёзно, почти без эмоций. Лишь интересуясь. И никаких пока: где ты его взяла? Откуда он у тебя? Это действительно Квази, Поттер, серьёзно? Это вот обещало быть, но позже.       Лили боялась этого вопроса больше всего. По одной простой причине — она сама не знала пока ответа. Вроде бы уже давно всё решила для себя, но червячок сомнений ещё точил. — Этого я тоже пока не могу объяснить, — как будто растерянно призналась Лили. Его это отчасти аж насмешило, но в целом озадачило и даже будто раздражало. — Слишком много недосказанностей, тебе не кажется? — хмурился слизеринец. — Ещё как кажется, но сказать об этом всём больше я пока действительно не могу.       И кому спасибо, кстати? Вот если бы могла, то высказала бы ему в лицо всё и сразу и всем скопом. И о том, что посмел натворить, и о том, что она и понятия теперь не имеет что делать. Но больше всего убивает собственная дилемма и непонятливость их отношений. Ведь если так и дальше пойдёт, если не будет ни единого шанса на перемены, то и сама не прочь в прямом смысле выковырять при помощи волшебной палочки все свои прошлые воспоминания. — Знаешь о нём что-то? Только не говори, что нет, хоть что-то, — едва не просила Поттер. — Хоть что-то?       Скорпиус щурил глаза. Какое-то время просто до жути внимательно рассматривал лицо собеседницы. Потом встал, чего Лили не ожидала. Поманил её за собой и не иначе, чем к Запретной секции библиотеки. Скорпиус совсем не искал нужный стеллаж и почти не потратил время на поиски нужной ему книги. Ещё меньше времени ушло на то, чтобы найти страницу, где вполне доходчиво, но кратко описаны свойства этих вещей.       Ознакомившись с написанным, Поттер отметила про себя, что без его помощи искала бы это очень долго. С другой стороны расстроилась, ведь ничего особо нового она толком и не узнала. Книга лишь подтвердила то, о чём когда-то говорил ей Скорпиус, а потом Альбус. Описание свойств, общие сведения о том, что каждая новая единица Квази бесценна и неповторима в своём внешнем виде и магическом содержании, и кое что о том, какими качествами должен обладать волшебник, который готов использовать его. — Это всё хорошо, но этого совсем не достаточно, — закрывая томик, Лили возвращала книгу на место. — Конечно нет, но хоть что-то, как ты и просила, — как ни в чём ни бывало, отвечал староста. — И это всё, что есть в школьной библиотеке о нём, — кивнул Малфой на тонкое запястье. Видел, как оживившаяся змейка вернулась на него перед тем, как они отошли от стола. — О таких вещах не пишут в школьных учебниках, а чтобы его использовать, нужно знать саму поочерёдность процесса создания и перемены иллюзии, и как минимум заклинание. Причём не одно, а несколько, верно? — Верно, — соглашалась Поттер и совсем приглушенным голосом. Надежда в ней меркла со скоростью света. Гриффиндорка теронула кончик носа и практически умоляла себя так сильно не розоветь от его внимательного взгляда, — вот только ты их не знаешь, верно? — Верно, — отвечал Скорпиус и вроде честно. И не лишено смысла, что забыл. Иначе его новая иллюзия, в которой жил, не сложилась бы в конструктивный ряд — эта штука, а ещё и факт того, что она у Поттер, порождала бы в нём массу вопросов и догадок. И в итоге мог бы догадаться. Малфой, обезопасив себя, сделал ей сейчас вот такую подлянку.       Поттер готова была отчаяться, если бы Скорпиус, шагнув вперёд и заглядывая в красивое личико девушки, не сказал чуть ли не с хитрой улыбкой: — Но я знаю того, кто всё это точно знает. — Серьёзно? — не верила ушам Лили. Ещё немного и готова была бы его задушить за то, что сразу не признался. После его уверенного кивка и улыбки хотелось заточить Скорпиуса в объятья благодарности, но с этим решением гриффиндорка тоже пока повременила. — Отлично! Это просто… Спасибо! — лепетала девушка, излучая неподдельный восторг. — Пока не за что, Поттер, — высмеивал её радость, но видно, что без скверны, скорее наоборот — он будто даже умилялся этой её настоящей, почти наивной детской радостью. — Мы же договорились, и я пообещал, что помогу, а я… — Не нарушаешь обещаний, — перебила его Лили, — я это знаю, Скорпиус.       Сказала и замолчала. Посерьёзнела и дала всё-таки родиться той тишине, которой так старательно вчера избегала. В голове билось лишь одно воспоминание — одно его обещание о том, что они скоро всё забудут. Обещал, что если она хочет, то тоже и совсем скоро, лишь немножко потерпеть.       От воспоминаний и происходящего наяву опять делалось не по себе. А ещё от того, насколько гениален это вот невыносимый и расчётливый слизеринец:       Если она хочет — она его забудет, но для этого нужен он.       Если он нужен ей — придётся сначала без остатка простить.       А если уже простила, то не посмеет забыть, наверное, попытается вернуть всё вспять… И для этого тоже нужен он — единственный, кто может ей помочь. Как минимум с Квази.       Размышления, словно удушающие, смыкающиеся на шее путы. Эти мысли порождали недостаток кислорода в ней. Поттер даже неосознанно приоткрыла ярко-розовые губы. Чтобы сделать глубокий спасительный вдох, наверное, а ещё, чтобы выдержать такой вот его взгляд и настигший её вопрос: — Зачем он тебе, Лили? — нереально серьёзно спрашивал Малфой. Видел же, что гриффиндорка что-то задумала. — Я ещё... Ещё не решила, — опять не солгала Поттер. Договорились же не лгать друг другу, вот только с подробностями решила повременить. — Но он точно нужен и мне надо знать, как он работает. Ты поможешь? Ты обещал. — Обещал, — опять соглашался, — и я помогу, Поттер, но было бы неплохо пролить хоть немного света на эту твою безумную затею. Безумная девчонка…       Сказав последнее, он посмеивался. Потёр ладонью губы и опущенным замысловатым взглядом рассматривал пространство перед собой.       Он даже представить себе не мог, как сильно последние слова подхлёстывали своей ассоциацией. — Давай на следующий выходных… — Давай завтра, — тут же перебила Лили. Терпеть бесконечную неделю не согласилась бы сейчас ни за какие уговоры в мире. — Давай завтра, — с той же интонацией, разве что более весёлой. Выровняв спину, Малфой опять со странной помесью недоверчивости, чуть прищурив глаза, умилялся её смешной нетерпеливости и улыбался. — Каменный круг, в шесть, годится? — Я могу в пять, — чуть не пищала про себя от восторга Лили. И хорошо, что отразившиеся на личике эмоции выдавали лишь сотую долю ощущаемого ею. С виду походило лишь на то, что она довольна его решению. — Тогда я буду ждать в пять, — откровенно рассмеялся Скорпиус, считывая всё-таки её довольство и предвкушение.       Ещё раз поблагодарив его, умоляя себя закончить этот разговор лишь улыбкой, Лили прямо на ходу напоминала ему о том, что завтра к пяти будет в обусловленном месте. Мыслями была уже в завтрашнем вечере.       Очередной вечер наедине со Скорпиусом Малфоем. Точно вне стен школы и точно нарушая с десяток правил Хогвартса. Ну чего от него ожидать?       Такие нужные, пестрящие, наверняка, событиями часы в его компании. Они точно должны помочь ей расставить всё по своим местам...