Проигравшие

      Ночь пролетела, как короткий миг. Выспаться не удалось, но Лили, находясь в предвкушении сегодняшнего дня, этого даже не ощущала. — Кэти, давай чуточку быстрее, прошу, — во всю подгоняла, стоя в дверном проёме спальни шестикурсниц в башне Гриффиндора. Постукивала носком по полу и уже в который раз смотрела на часы. — Я и так… Стараюсь, — кроха Бёрк недовольно сопела, наскоро запихивая в сумку последний учебник и при этом умудрялась обувать свою лаковую туфлю даже не расстегнув на ней ремешок. — Мы припрёмся на завтрак чуть ли не первые, Лил, если вообще не первые, но зачем? — Уже далеко не первые. Так надо, но это только сегодня, — Поттер посмеивалась над тем, как Кэти запуталась в складках школьной зимней мантии, ища там рукава. — Не хочу кое-что пропустить, — не спешила вдаваться в подробности.       Вылив на себя порцию духов, гриффиндорская кошечка вылетела из комнаты и прямо по дороге к портрету Полной дамы расчёсывала длинные черные локоны. Всё ещё недовольно бормотала, но этим лишь сильнее веселила свою лучшую подругу. Хотя, кажется, Лили сегодня хорошего настроения было не занимать и без этого всего.       Спускались довольно быстро. Обсуждали по пути запланированные на сегодня занятия и оказались в вестибюле как раз к началу школьного завтрака. Поттер была права, они были далеко не первыми. В Большой зал стянулась минимум треть школы и на столах уже появились тарелки с кубками. Присаживаясь за стол факультета, Поттер не без удовольствия отметила, что большая часть слизеринцев ещё отсутствует. Не было даже компашки симпатяг-старшекурсников, но они, конечно, обещали появиться. Причём в скором времени. Хотя, взаправду, сейчас не они её интересовали.       Есть пока не хотелось, а вот очень аппетитная, по мнению Лили, необычная жвачка со вкусом корицы пришлась по вкусу. Разжевывая сладость с ярким оттенком Рождества, не терпелось рассказать Кэти о подробностях вчерашнего вечера. Вкратце, но всё-таки в красках. Лили уже дошла до момента, когда они со Скорпиусом со всех ног удирали от Мегеры. Настолько увлечённо наблюдала за изменчивыми реакциями Бёрк, что только сейчас заметила усевшихся за свой стол Альбуса, Скорпиуса, Флинта и Забини. Несмотря на то, что с самого сюда прихода периодически поглядывала в сторону дверей. Сосредоточила взгляд на Малфое, но тот тоже отвлёкся на беседу и пока что её не замечал. На самом деле видел, конечно. Он заприметил яркую бронзовую макушку ещё у входа и внимательно рассматривал весёлый, практически заговорщический вид гриффиндорок по пути к столу. — Ну ты даёшь! — восторженно шепча, не иначе. Кэти была в таком шоке от вчерашних свершений подруги, что уже несколько минут держала в руке намазанный джемом тост. Так и не смогла пока что донести завтрак до рта. — Ну а после?.. После того, как вы удрали что было-то? — А после… — Лили помедлила. Увидела, наконец, кого хотела. Но это были совсем не крассавчики-слизеринцы. Кое-кто другой змеиной породы и не иначе, чем сама Королева змей — Жаклин Нотт.       Гриффиндорка улыбнулась, невольно. И точно не с теплотой. Просто не могла не вспоминать того, что было несколькими часами ранее и не без участия этой персоны. Мысли уносили в тот момент настолько, что она опять взглянула на Малфоя. И снова безрезультатно. Ну, почти. Он так и не ощутил на себе взгляд и не повернулся, но искренне засмеялся от какой-то фразы Ала и Лили просто не могла сдержать улыбку. Теперь вот светлую и настоящую. От увиденного было ощущение, будто по телу заструилось тепло. — А что было после я обязательно расскажу, но потом, — тихо сказала собеседнице Поттер, но на неё уже не смотрела. Немного заёрзала на месте и провожала кого-то взглядом. От самых дверей и так внимательно смотрела, что Бёрк аж проследила за её взором. Отвлеклась и не видела, как Лили, достает из складок мантии свою волшебную палочку и прячет её под столом. — А пока, Кэти, шоу начинается, — изогнув бровку, шепнула Поттер.       Линда Фарли в компании девицы из змеиного клубка сплетничали о чём-то прямо на ходу. Захохотали ровно в тот момент, когда миновали компанию слизеринцев. Будто специально. Надеялись привлечь их внимание, не иначе, но никто из молодых людей даже взгляда не поднял. Вместо этого они приветствовали Адама Снайда — пятого и последнего змеёныша из их тесной компании. Найдя на столом свою лучшую и одновременно заклятую подругу, блондинка из слизерина уселась прямо напротив неё. Змеи проделали свой ежедневный ритуал, изображая прямо в воздухе то, как расцеловывают друг друга в щёки. Лили уже видела подобное, но всё равно не сдержалась и прыснула. Закончив глупый показательный обряд приветствия, Фарли заправила светлый локон за ухо и продолжала свой увлечённый рассказ. Пошлый или гаденький? Не известно, но девчонки изумлялись, злорадствовали, а одна даже немного покраснела, но все по-своему захохотали. Воодушевлённая их реакцией, Линда говорила ещё громче, во всю актёрствовала, жестикулировала и гримасничала. Настолько увлеклась, что и не заметила, конечно, как её волосы начали почему-то… голубеть.       Все собеседницы смолкли, даже начали окоруглять глаза. Фарли, опьянённая тщеславием, между тем думала, что своими интересными речами полностью и до замирания дыхания завладела их вниманием. Пока не начала откровенно синеть.       В Большом зале начался тихий гул — так звучал в огромных и высоких стенах нарастающий постепенно шёпот. Но за частью слизериновского стола стало абсолютно тихо. Все из змеиного клубка таращились на смолкнувшую в какой-то момент, недоумевающую Фарли и в прямом смысле пооткрывали рты. Почти все, но не Нотт. Она, глядя на то, как заметался по лицам взгляд подруги, сжимала кулаки и сцепила зубы. Кое в чём уже не сомневалась, конечно, и теперь начинала напоминать Фурию: медленно поднималась, раздувала крылья носа и чуть не хрустела пальцами. Кое-кто из слизеринок уже ткнул в Фарли пальцем, указывая на истинную причину их шока. Девица глянула на один из своих локонов и тут до Линды дошло. — Ты?.. Ах ты!.. Гадина такая! — Нотт даже не пыталась скрыть злобы. Это был удар под дых, а вчерашний момент в комнате обожаемого ею Скорпиуса Малфоя заиграл новыми красками. — Это была ты?! Что, зелье не до конца выветрилось? — совсем не стеснялась повышать голос. Злости, вероятно, было за края и даже так, что совсем забыла где она находится. — Я не думала, что ты настолько… Гадина! — Да что за!.. Это ещё что?! — совсем недоумевала красотка из слизерина, с паникой, снова и снова рассматривая свои несуразного цвета волосы. И бешеную подружку. Но скоро больше: — Сама ты гадина, Жаклин! — отвечала на подобное подобным. Просто не стерпела необоснованных оскорблений в свой адрес. Ещё и понятия не имела откуда у всей этой ереси истоки. Смотрела на свои пряди снова и снова. — Это ты натворила? Мстишь мне за что-то или завидуешь? А-ну, признавайся! — обвиняла она, но деже не была услышана.       Гул стихал. Теперь, казалось, в Большом зале смолкли все до единого и было слышно каждое новое, обронённое слизеринками слово. — Ты говорила, что тогда… Один единственный раз… — прям рычала сквозь стиснутые зубы, а её бледное обычно лицо начинало багроветь. — И нечаянно! Ты мне обещала! — чуть ли не с пеной у рта завопила последнее Нотт. Говорила, конечно, о интимной связи Фарли со своим кумиром Малфоем. Эта фраза была понята Линдой. Естественно. Но и той, которая из последних сил держалась, чтобы не зайтись от ликующего хохота. — Лживая мерзкая шлюха, вот ты кто!       А Нотт больше не думала. Ни о словах, ни о том, что делает. Эмоции победили здравый смысл и злобы на предательство подлой подруги было так много, что не удержаться. Она и не пыталась: подавшись вперёд, дотянулась до ярко-синих волос Фарли и от души впилась в них своими бледными ручёнками. На лице появился оскал, зубы почти скрежетали и сбитая, бесформеная девица с силой потянула бывшую, вероятно, более фигуристую и щуплую подругу к себе. Раздался звон упавшей посуды, вопль боли и Нотт отняла руку, но только тогда, когда в кулаке появилась яркая цветная прядь. Фарли, конечно, поморщилась и схватилась за голову. Недоумевала, и это ещё слабо сказано. Потирала синюю шевелюру, но и зубы сцепить не забыла. — Да ты совсем уже рехнулась? Дара ты такая!       Фарли орала. Её крик был слышен, наверное, и на опушке леса у хижины Хагрида. А затем послышался хлёсткий хлопок. Это рука Линды со всей возможной силы приложилась к щеке подруги — слизериновской старосты. — Юные леди!!! — завопил кто-то утончённым от шока, но безмерно строгим голосом. — Ради Мерлина!!! Пре-кра-ти-те НЕМЕДЛЕННО! — завопила введённая в шок МакГирен. За десятилетия своего преподавания строгая заместитель директора не видела и десятой доли подобного. Вероятно, и сотой. Всякое бывало, но чтобы за завтраком, и с рукоприкладством. И с участием потенциальной злостной нарушительницы, как оказалось… и старосты… Но кто бы МакГирен слушал?       Слова заместителя директора были пропущены мимо ушей и две змеюки, вцепившись в друг друга, их будто не слышали. Успели выдрать ещё по клоку волос и даже расцарапать лица. Прежде, чем спохватились весьма ошарашенные происходящим сокурсники. — Угомонись уже, — чуть ли с пренебрежением зарычал Забини, затягивая на руках Фарли свои весьма сильные, удерживающие путы, но девица добротно напоминала злющую кобру.       Нотт повезло меньше и о каком-то человеческом касании пришлось только мечтать, ведь заклятие, полетевшее в неё из палочки Флинта, вмиг сковало и обездвижило. Ещё и заставило молчать.       МакГирен, строго соблюдая этические правила, не собиралась воспользоваться заклинанием по отношению к ученицам. Для неё было не приемлимо. И то, что ученики сделают подобное по отношению друг к другу, но сейчас, чеканя шаги, отбивающиеся в повисшей тишине эхом, она в душе была благодарна в равной степени Забини и Флинту. — Это совершенно и абсолютно неприемлимо! — абсолютно гневным шёпотом. Замерла возле злых, почти обезумевших и часто дышавших девушек. Расколдовала Нотт, но тут же обиздвижила её снова. Только не заклинанием, а всего-то пальцем, которым указывала ей прямо в лицо: — После завтрака ко мне в кабинет, мисс Нотт! — злилась она. Да так, что Фурия и рядом не стояла, Жаклин могла бы лишь позавидовать: взор мудрых глаз прожигал нутро. Морщины у губ углубились, а дыхание, что было совсем не свойственно для пожилой, вечно спокойной профессорши, сбилось. — И Вы тоже!       Она повысила голос. Ткнула пальцем на Фарли. Та тоже часто дышала, но теперь ещё и испугано. Ощутила, как путы, сковывающие её, слабеют, но на нормальный вдох всё равно не решилась. Особенно после следующей фразы заместителя директора: — А Вы вот особенно, мисс Фарли, — ещё тише, но ничуть не милостивей, — очень интересно послушать историю от девушки с такими необыкновенными волосами. Может и интересную ночную легенду нам расскажите? И про Ваш невероятный список дел мы послушаем с удовольствием…       МакГирен была в статичной ярости и все до единого обитатели замка знали, что это даже хуже крика. Повернулась, выпрямилась и шагала к столу преподавателей. Фарли, отойдя на несколько метров и найдя себе безопасное уединённое место за столом, конечно, подтекста профессорши пока не поняла. Как мотивов ярости подруги. Уже бывшей, конечно, не обсуждается. Зыркнула на неё полными ненависти за унижение глазами. Многолетнее скрытое соперничество, даже зависть, даже накопленные мелкие обиды и бесконечное ехидство… Это всё дало впечатляющую, последнюю трещину. Пара фрейлин сразу же отбилась от змеиной стаи и поспешила к подружке с синими волосами. А парочка приспешниц остались возле Жаклин. Всячески пытались успокоить её и добиться каких-то пояснений, но Нотт огрызалась, а после обижено молчала. Змеиный клубок распадался на глазах, навсегда и безвозвратно. И все благодаря кому? Безумной, прячущей в поджатых губах улыбку гриффиндорке. — Мерлин, Лили! Это всё?... Ты?.. — на выдохах шептала Бёрк, словно не верила. Еле заставила себя отвести от змеюк взгляд, но как только это удалось, восторг всецело принадлежал подруге. Она, сопоставив всё с недавней историей, была на пороге ейфории. — Да ты просто… О, Лилс, ты самый настоящий гений!..       Бёрк искренне восторгалась. Могла себе позволить, но вот Лили, сидя так, что была повёрнутая лицом ко всем слизеринцам школы, пока что изо всех сил сдерживалась. Почти получалось сохранять серьёзность. О чём-то странном говорил лишь блеск в глазах. Тот самый, который был по достоинству оценён Малфоем: приподнявшись с места ещё тогда, когда гадины только сцепились, упираясь костяшками в край стола, он безотрывно смотрел на недавнее действо. С пренебрежением, естественно. И кивнул в нужный момент сидевшему чуть ближе к змеиному кодлу Забини. Давал ему невербальную установку вмешаться, если у того есть желание. Сейчас внимание сильного мира сего всецело принадлежало Лили Поттер. Скорпиус не отводил взгляд и смотрел так многозначительно, что гриффиндорка ощутила на себе вес этого взгляда. И странно, что секунду назад был зол и сосредоточен, но теперь, глядя с такого расстояния в шкодливые глазки, стал удивлён и даже весел. Хоть и со всех сил скрывал это и если бы Лили не читала его мимику так хорошо, то и не догадалась бы.       Поманил лишь кивком головы. Смотрел теперь на бунтарок и строго, но предыдущего жеста Лили хватило, чтобы понять кое-что. — Кэт, я пойду, мне… надо, — сгребала со стола пару своих учебников Поттер. Поспешно прятала палочку во внутренний карман и вскакивала на ноги. — Если что, скажешь, что я опоздаю на минут десять. Может быть…       Чувствовала, что утренний разговор со Скорпиусом может затянуться. А быть может надеялась, что так и будет. — Опоздаешь? — искренне удивилась Бёрк. И по праву. До конца завтрака ещё оставалось около получаса. А Поттер вот вообще никогда и никуда не опаздывала до этого дня. Особенно на занятия. — А ты куда? Лил! Поттер!..       Выразительно шепча, пыталась напоследок то ли выпытать что-то, то ли вразумить неугомонную в последние дни подругу, но безуспешно. Смотрела, как староста быстро шагает к большим резным дверям и пыталась разгадать её истинные мотивы. И если бы не появившийся так внезапно Альбус, приветствовавший своим ого-го каким поцелуем, то Бёрк нашла бы ответ на свой вопрос и скоро. Заметила бы, как всего через десяток секунд к замершей в вестибюле лучшей подруге быстро и уверенно, словно стена, двигается облачённая в черную с изумрудно-зелёным воротом мантию фигура.       Он даже не остановился. Просто забирал в свои руки. Практически оторвал от каменного пола и пришлось послушно попятится, лишь на носочках. Изо всех сил сдерживая смех от его проделки и театрального представления, которое совсем недавно происходило в стенах Большого зала. — Ну что за шкодливая рыжуля, — с улыбкой шепнул над её ушком Скорпиус. Вдохнул аромат ещё недавно синих, а теперь привычных бронзовых локонов. Он смешивался сейчас со сладко-пряным запахом её дыхания. Лили почувствовала за спиной одну из дверей в холле, но устойчивая опора уже исчезала и через несколько секунд оба оказались в немного тусклом, освещённом лишь сквозь мутные, запыленные витражи помещении.       Времени забираться в недры замка не было, прекрасно понимала. А поговорить хотелось, конечно. Во многом ему, объятому кучей разных эмоций. Желание обсудить увиденное привело в небольшое складское помещение. Эдакий приют для потерянных или отживших своё вещей. Тут доживали свой век уже ненужные и не нашедшие себе место в большом замке предметы. И целая куча: был тут и письменный стол, и садовая лавочка. Были и клетки для птиц и даже потерявшие некогда своих хозяев зонтики. С десяток, не меньше. Наборы игр, какие-то небрежно засунутые в коробки свитки с давно не нужными домашними заданиями. Перья, разбитые фонари, перчатки, шарфы и шапки. Лили даже заметила чей-то испачканный ботинок, но ему на вид было лет пятьдесят, не меньше. Был потерян, наверное, ещё когда её дедушка Джеймс здесь учился, если не раньше. На его носке была глубокая царапина, словно от когтей, а на подошве Лили заметила почти стёртые временем инициалы RJL. — Ну что за проказница, — весело шепнул обескураженный Скорпиус. Отпускал из своих объятий и она, наконец, могла себе позволить настоящие эмоции. Поттер, не роняя пока громких звуков, смеялась. Так по-настоящему, что даже закрыла глазки и запрокинула голову, сделав шаг в сторону витражного окна. Повернулась лицом, но всё ещё не отнимала ладошку от живота, а другой рукой впилась в край старого комода. — Ты хоть представляешь, что ты сделала с ними?       Справившись худо-бедно с эмоциями, Лили упёрлась ладошкой в бок и вопросительно кивнула. Предвкушала что-то интересное. Скорпиус, зная полноту картины, принялся анализировать. Выпрямившись, сунув одну из ладоней в прорезной карман брюк, он тут же начал загибать пальцы на другой: — Конфликт с дракой… И в Большом зале, при всей школе и профессорах, а если учесть, что Нотт ещё и староста… Была старостой, — повёл бровью старшекурсник. Будто в шутку обвинял Лили за всё это, — Фарли отгребёт теперь и за драку, и за твои ночные свершения скорее всего. И по всем пунктам одного очень интересного списка. И я очень сомневаюсь, что ей удастся убедить МакГирен, что это была не она. И всё это на фоне недавней жалобы из Хогсмида на этих двух. Администратор магазина твоих дядюшек любезно сообщила о недавних событиях. Слизерин сегодня потеряет очень много баллов, чует моё сердце. — Ну, это уже извините, — пожала плечиками и скривила лицо якобы от извинения. — И я уже молчу о том, что… — ...Что Нотт чуть не подавилась от злости, ревнуя тебя к Фарли, а Фарли так и не поняла за что ей проредили патлы? И теперь помимо потери репутации их компашка затрещит по швам. И они обе, возможно, будут испытывать трудности с предвзятым отношением со стороны профессоров. И это в выпускном-то классе. Ой, как же неудобно всё-таки получилось. Хотя, мне кажется, маловато. Можно было бы ещё что-то добавить на добивочку. Финального аккорда явно не хватает.       Заканчивая за него фразу, Поттер медленно, но с неким изяществом изогнула бронзовую бровку. Оставалось смотреть чуть ли не с упоением как он, прикрыв глаза, улыбается и покачивает головой. Малфой опять словно не верил в происходящее. Даже он! В очередной раз смогла удивить даже Скорпиуса, привыкшего к разного рода безумиям и странностям. А слизеринец действительно был поражён и искренне восхищался её расчётливости. До того, что ещё не собрал в своей премудрой голове весь пазл происходящего: — Теперь им светят наказания. До конца семестра может быть, а ещё дисциплинарное школьное слушание, плюс родители по голове не погладят. И во всём, что ты сказала, ты права, не без этого… Но как ты?.. — с явным интересом спрашивал Скорпиус. Он был заинтригован и очень. Даже начал прищёлкивать пальцами, прищурив глаза. Некоторых фрагментов в этой истории ему явно не хватало.       Лили пока ничего не отвечала. Успела забраться на краешек наполовину захламлённого стола и выуживала из кармана какую-то маленькую склянку. Кинула её Малфою и тот ловко поймал.

Оттеночное зелье «Синяя пелена». Проявляется под действием заклинания (эффект мгновенный)

— Большую часть истории ты сам знаешь, а в остальном… — кивнув на тот самый, подаривший столько эмоций и приключений пузырёк, — одно небольшое письмо от твоего имени, маленькая вылазка в подземелье и дрогнувшая над стаканом на прикроватной тумбочке рука… Немного рисковано, и у храпуньи Фарли общая комната, а не отдельная, как у Нотт, но оно того стоило. Сам видел. Что? Я же староста, и отличница, и не только ты знаешь все нужные пароли и заклинания, Скорпиус, — отвечала на новую порцию его немых вопросов Поттер. — А ещё тот самый портрет… Вчера, когда мы удирали от МакГирен. Я не настолько глупа, чтобы не знать о Болтливом Дэрэке. И он, увидев вчера мой синий затылок, неплохо нам помог. Его малю-ю-юсенький портретик висит возле книжного стеллажа в кабинете Мегеры.       Прищурив один глаз, лопнув пузырёк из золотистой тянучки, Поттер при помощи двух слегка разведённых пальцев описала не значимый размер той самой картины, отыгравшей в истории значительную роль. — Что скажешь, Скорпиус, твоя ученица достойно справилась? — не теряла и капли задора. — Ещё бы, — Малфой упрямо смотрел в глаза шкодницы. — Ещё немного и превзойдёшь учителя. — Можешь гордится мной. — И по праву. Где же ты была раньше? — шутя, он умудрился обвинить её. — Если бы знал тебя пару лет назад... Представляю что бы мы начудили вместе, — чуть не смеялся Скорпиус.       Эти рассуждения заставили её воображать. Даже немного грустить, ведь он прав, и если бы узнали друг друга раньше...       Мог бы поклясться, что различил в какой-то миг искру и настоящее задорное безумие в ней. По-гриффиндорски смелое и совершенно необъяснимое, но притягательное. Словно Лили движет какая-то неведомая сила. Месть, возможно, не лишено смысла и не без этого, змеи заслужили, но не различил сейчас в этой девчонке ни капли злобы. Ни оттенка злого умысла. Вероятно, что-то иное. Поттер словно светилась и смотрела на него с блуждающей мягкой улыбкой почему-то. Настолько красивой, тёплой... Знакомой и родной... К ней захотелось быть ближе. Именно поэтому и замер напротив и всего-то в шаге. Чтобы снова и снова смотреть. — Итак, — заговорила и уже на порядок серьёзнее. Что-то теперь волновало её. Вдохнула на всю грудь, сплетала перед собой руки и закидывала ногу на ногу. — Со своей частью нашего договора я справилась, это точно поинтересней чернильных бомб. — Однозначно, — соглашался с очевидным. — Теперь твоя очередь выполнять часть договора.       Скорпиус кивнул. Обещал же помочь и действительно собирался. Вот только все ещё не услышал от неё ответа на вопрос, который уже был ранее им задан. — Зачем, Лил? Для чего? — спросил тихо, но настойчиво. Он неторопливо шагнул немного вперёд. Упирался в край стола, положив руки по разные стороны от девушки. Заметил, конечно, что от его близкого взгляда Лили сделалось неловко, но, по правде говоря, на это и был расчёт. — Зачем ты хочешь научиться использовать эту штуку? И если бы это была какая-то безделушка, я бы не спрашивал, поверь, но это вот довольно необычная магия. — Я пока что не могу сказать... — не отступала от своих убеждений гриффиндорка, облизав свои сладкие губы. И отвечала на прямой, устремлённый прямо в глаза взгляд подобным. Во всяком случае, пыталась, но запала поубивалось. — Я не могу... — добавила тише и менее уверенно. — Можешь, — прищуривал глаза слизеринец. Будто больше всего сейчас хотел бы читать мысли собеседницы. — Но почему-то не хочешь, — будто обвинял её Малфой, но на самом деле всё было с точностью наоборот: и хотела бы, но не могла. А виной всему кто и кому спасибо? — Как показал вчерашний день, ты очень многое можешь, Поттер, — хитро улыбнувшись, не упускал возможности ввести в ещё большее смятение, но чтоб тебя, Малфой! Обещал же забыть и не вспоминать, но о запрете потдекстов и намёков речи, конечно, не было.       И если бы не нынешнее положение вещей, то и не думала бы смущаться, но сейчас вспоминала о вчерашнем вечере. Точнее о его окончании. Как в воду глядела, предположив, что неловкости не избежать, а сегодняшний день будто слился с предыдущим. Словно и не было нескольких ночных часов, разделяющий историю с синими волосами на отдельные листы календаря. А значит, что и отделяющих от спонтанного, странного и совершенно ненужного обоим вроде как друзьям поцелуя. — Не всё, конечно, но многое. Ещё как могу, — не взаправду хвасталась девушка, доведя его до беззвучного смеха. Удалось собраться, изобразить улыбку и даже дёрнула бровкой. — Но по части Квази помощь мне точно нужна, — размышляла вслух. Уже задумчивей и гораздо серьёзней. Ещё утром открыла так любезно предоставленные ей заметки старшего Малфоя и окончательно поняла, что самостоятельно разобраться ей с этим предметом навряд ли удастся. В теории всё понятно более или менее, но в остальном.... Скорпиус задумался, но с вердиктом особо не затягивал. Выравнивался и побрёл по захламлённому небольшому помещению. — Хорошо, Лил, тогда начнём сегодня. Возможно, даже с Невербальных, — ну грешно же взять и не подколоть её этой темой. Уже читал под сведёнными в одну бронзовую полоску бровями уйму упрёка, — в моей гостиной. В семь походит? — упоминание о временных рамках заставило глянуть на часы. Стрелки подсказали, что до конца завтрака оставалось чуть больше двадцати минут. — Сегодня?.. Сегодня не могу. Давай начнём завтра.       И действительно не могла, и была тому причина, но о ней Скорпиусу тоже пока знать не следовало. На его немой вопрос ответила лишь качнув головой и прошептав губами: «Не могу пока сказать, потом узнаешь». Этим снова довела его до улыбки и немого смешка. Передумав отдаляться, решил вернуться и снова замер в уже знакомой обоим позе. Только на этот раз склонился ещё ниже и теперь их лица были на одном уровне. — Опять тайны? — с еле различимой вопросительной интонацией. Она тонула в оттенке упрёка. — Слишком много недоговариваешь в последнее время, — а он аж недоверчиво прищурился. — Привираешь, прячешь в карманах чьи-то фотографии... — Ты же сам сказал отцу, что доверяешь мне, как никому другому. Это были твои слова, — шла с козырей, упомянув вчерашние слова старшего Малфоя. Сейчас они чётко всплыли в памяти и весьма вовремя. — Даже больше, чем себе, верно? Вот и доверяй. — Я и доверяю. Но чем больше у тебя тайн, тем больше у меня вопросов.        Поттер ничего не отвечала. Да и что тут сказать, если он прав и будь на его месте, то тоже задавалась бы уймой вопросов. Даже странно, что он ещё не устроил допрос с пристрастием, но если так и дальше пойдёт, то это вот уже не за горами. Он же терпеть не может даже недосказанности. Лили горделиво выровнялась. Чтобы не подумал, что его слова взволновали, но тело потихоньку начинало предавать: пальчики на сплетённых руках начали беспокойно тарабанить какой-то ритм, а бесконтрольный взгляд бегал по чертам мужского лица. Снова надула маленький шарик и лопнула его во рту. И оценила как громко это звучало на фоне их немых переглядок и в повисшем молчании. Своим поступком, несомненно, привлекла внимание Малфоя. Он уже не отводил глаз от скрывшейся за губами сладости. — Вкусная, наверное, — сказал негромко и игриво. Дёрнул бровью и уже немного кивнул на недосягаемый предмет разговора, спрятанный за беленькими зубками гриффиндорки. Смотрел в глаза и опять на губы. Даже чуть поджал и наскоро облизал свои — настолько приятно ему сейчас пахло. — Очень. — Не поделишься? Я тоже хочу, Поттер. — Это была последняя, — освободив, наконец, руки из сплетения, Лили указывала на себя пальчиком. И не солгала, кстати, действительно забрала тогда за столом в зале из пачки последнюю, а пустая обёртка покоилась в кармашке оставленного у двери рюкзачка. — Опять не веришь? Честное слово, — аж хихикнула, ведь он прищурился. Не очень-то верил в услышанное, наверное. — Раз последняя, тогда сгодится и эта. — Тогда забирай, — решила отвечать на подобное подобным и сделала то же самое, что и слизеринец, когда шутливо предлагал ей жвачку в Хогсмиде. Зацепившись пальчиками за край стола, даже скользнула на его край и потянулась ближе, сжав лакомство в губах. Будто дразнилась, но она же не думала... И понятия не имела, что он всё это на полном серьёзе.       Скорпиус тоже стал ближе. Ронял тёплый выдох на румяную щёку и теперь настолько не спешил, что Лили уже пожалела о своей затее. Думала, быстро заберёт и всё, но явно просчиталась. Даже смог улыбнуться, ему-то что? Только удовольствие от того, что ей неловко. А Лили пережила уже не один кульбит бедного влюблённого сердечка.       Приоткрыл немного губы, а следом легонько и аккуратно зацепил приторную тянучку кончиком языка, подарив девушке приятное щекотливое чувство. И всё бы хорошо, но воришка явно оказался ещё и жадиной. Одной только украденной сладости ему оказалось мало. Иначе совсем легкое, вроде как нечаянное прикосновение не сменялось бы на тёплое, весьма ощутимое касание к сладким розовым губам. Затем ещё одно, уже решительное, но не менее нежное и приятное: он сделал её пряно-приторный выдох своим вдохом, заставив секундой раньше чуть приоткрыть губы. Сластёна входил во вкус. Хоть бы не пристрастился...       Об этом и думала, но разве не предел желаемого? И растворилась бы в моменте без остатка, если бы он не оказался настолько скоротечен. Жалких пара секунд.       Распахнула свои глаза и весьма вовремя — как только и он. И снова эта неловкость, конечно. Для него же это далеко не тысячный поцелуй, как для Лили, но странно, что из этих двоих всё волнение почему-то досталось одной только ей. — М-м-м... И действительно вкусно, даже очень, — вслух оценивал привкус отнятой сладости Малфой. — Пора пересмотреть свои предпочтения. — Шагнул назад и продолжил своё неспешное брожение. Словно ничего и не было, но было же. Ей же не показалось? И если о вчерашнем они договорились не вспоминать, то этот вот точно не может не считаться. Такой вот странный, скоротечный, словно недопонятый... Просто под предлогом жвачки. Но и невероятно приятный, даже какой-то... Будто чувственный и волнительный, как когда-то самый первый. Такой введший в приятный ступор, что даже толком не смогла на него ответить. Уже жалела об этом и очень. Черт, Лили, ну надо же было так облажаться!       Смешение своих же чувств и эмоций напрягало, но с ним, казалось, всё наоборот. Поттер внимательно смотрела на полностью отвлёкшегося Скорпиуса. Быть может, делал это специально, считав в Лили хоть и тщательно скрываемое, но заметное напряжение. А он даже не догадывался какие мысли и воспоминания всплывали в её голове. Думал, возможно, что переступил грань дозволенного и решил не усугублять? Глянул уже не впервые за разговор на часы и это не было лишено смысла. — Лил, мне надо бежать. До конца завтрака четверть часа, а мне после него ещё предстоит весёленькая история в кабинете МакГирен. Одна маленькая шкодливая гриффиндорка меня не на шутку подставила.       Используя свою богатую мимику, он шутливо упрекал её за недавние свершения и улыбнулся. Поттер только сейчас сообразила всю полноту картины, но его глазами: он, как школьный староста, ещё и представитель Слизерина, так или иначе, но будет вариться в этой истории. Пол беды, что с Мегерой. Ещё и с обними змеями, а если учесть историю с синими волосами и всю глубину глубин... — Она меня не сдаст Мегере, ты вчера правильно всё сказала, это даже не обсуждается, — говоря о Нотт, Скорпиус успокаивал Поттер, ведь часть переживаний уже отразилась на её личике. Замер в коротком шаге и аккуратно тронул выбившийся из причёски яркий локон. — Но если что, ты же меня знаешь, — выдыхал со сладким пряным запахом слизеринец, — я обязательно что-то придумаю. А вот с репутацией моей всё теперь может быть не так гладко, Поттер. И если Нотт проболтается своим подпевалам, что видела Фарли в моей комнате... — Ты же сам говорил, что тебе плевать на то, что говорят остальные. И не раз. — Абсолютно, — повторялся. Говорил в точности, как вчера. — Примерно с высоты Астрономической башни.       Он, конечно, был с настоящим собой, а блеснувший задором взгляд был красноречивее всяких слов. Лили не сомневалась: он ещё долго и по всякому будет вспоминать ей этот вечер и ночь. Тут без сомнений. — О, и ещё кое-что, — какая-то мысль остановила его на полпути к двери, — не с сегодняшнего дня, тут ты тоже правильно всё сказала. Отчасти, — Скорпиус улыбнулся ей. Он вспоминал слова о их глупо-ребяческой договорённости изображать парочку, чтобы отвадить от него поклонниц. — Не сомневаюсь, что было бы весело, и я совсем не рад, что мне теперь придётся самостоятельно отбиваться от толпы фанаток, — юморил он. — Но... Меня они не тронут, но тебе всё-таки могут сделать проблемы. Думаю, нам при них лучшее какое-то время держаться на расстоянии. Даже при всех, сама знаешь: тут и у стен есть уши и рты. Хотя бы пару неделек, пока не уляжется шумиха от этой истории. Чтобы отвадить ненужные домыслы, — совсем посерьёзнел старшекурстник, — они мерзавки, Лили, но далеко не дуры. И если будем часто вместе мелькать, то догадаются, что мы... Что именно ты была вчера в моей комнате, — исправился Малфой. — С Нотт пока понятно, но они могут поговорить в итоге и даже помириться. Если она поверит Фарли, то начнут гадать кто это мог их так подставить, а о нас с тобой и так ходят слухи, это ещё больше усложняет. — Они не то, что не посмеют сдать тебя... Гадючки боятся тебя и сильно, тут ты явно поскромничал. И меня они точно не тронут. — Скорее нет, чем да, но тут весьма спорно. Зависит от того, что они себе думают. А я теперь не могу подойти и в лоб им сказать, чтобы не смели тронуть тебя. Это будет твоё разоблачение в чистом виде.       Ну, очевидно же что подумают если что, Нотт сама была тому свидетелем вчера.       Но Лили всё равно задумалась. Что они себе думают? Да и вообще все, кто шепчется и болтает о них? Что? Если и сама она не до конца уверена кто они сейчас друг другу. Всё переплелось в тугой узел: сообщники, настоящие друзья, что-то большее? И если друзья, то вот прям не разлей вода? А если большее, то настолько? Что змеюки должны себе думать, чтобы Малфой без раздумий впился в глотку обидчика Лили Поттер? — Завтра вечером, Лил. Жду тебя в семь.       Подмигнув напоследок, пытался закончить свой монолог на позитивной ноте. Сказав о том, что пора возвращаться, Малфой окончательно покидал захламлённую комнатушку. Без Поттер, конечно, им обоим снова было ни к чему, чтобы их вместе кто-то видел. Опять! Но это всё уже как косточка в горле.       На неё будто вылили ведро холодной воды. Всплыло ещё одно последствие её деяний и о нём Лили до этого момента даже не подумала. Не такой она уже и гений, как окрестила её Бёрк. Тут явно дала маху.       Накусив ноготок и сведя бровки, о чём-то судорожно думала. А её аж разозлило то, что совсем недавно, пару минут назад дал вкусить запретный плод, а теперь вот это всё. Ещё и распрощались и не до обеда точно, а на десятки часов. Сам же лишает их обоих... Из лучших вроде как побуждений, и не поспоришь, а тенденция "не рой другому яму" проявила себя во всей красе: урыла сегодня змеюк, но своими же стараниями и себя добротно присыпала. Минимум по пояс. Буквально собственными руками откатила так тщательно спланированную Бёрк операцию "Окрути и влюби". Хотя, в свете этого странного непонятного поцелуя скорее растянула время. И не менее, чем на озвученный Скорпиусом срок в две недели.       Оставалось только понять что делать дальше. Мысли сменялись со скоростью звука и гриффиндорке показалось, что прошло не менее часа, как за Малфоем хлопнула дверь. Взаправду прошло не более пары минут. Ловко соскочив со стола, девушка уверенно шла к двери. Сосредоточенная, глядя почти невидящим взглядом куда-то перед собой. Лили Поттер замерла на пороге Большого зала, вдохнула на полную грудь и зашагала.       Ей понадобилась львиная доля гриффиндорской отваги и храбрости, чтобы быстро, почти запыхавшись подлететь к столу, и сказать своё мягкое и весёлое: — Всем привет, прости меня, я опоздала.       Этой фразой и своей обворожительной улыбкой красивая обаятельная девушка привлекла внимание всех слизеринских змеёнышей. Всех до единого, ведь даже Ал, сидя за столом Гриффиндора возле Бёрк, видел то, как сестра чуть ли не вприпрыжку и улыбаясь от уха до уха летит к его компании. Видел и то, как малышка Лили вполне решительно и смело обнимает, скрестив на мужской груди тонкие ручки, а потом и целует повернувшегося к ней Малфоя. Решительно, смело и абсолютно влюблённо. — Ещё как опоздала, — негромко обронил Малфой. И попытался, чтобы эта фраза звучала обвинительно, но Лили по достоинству оценила, как поползли вверх его брови. Стоило юноше ещё сильней отвернуться от компании. Не сдержала порыва и еле ощутимо провела по тонкому краю одной из них пальчиком, когда всего на секунду положила ладошку на его лицо. — Да, утром было очень много важных дел, — еле боролась со смехом гриффиндорка. Ощутила, как цепкая рука пробирается в складки её манти. Скорпиус усаживал девушку возле себя, обнимал и даже зашептал ей на ухо: — Даже не сомневаюсь, Лил, очень много и очень важных... Я сам недавно видел... — посмеивался прям в ушко слизеринец и на грани нежности повёл по румяной щеке кончиком носа. — Ну что же ты творишь, неугомонная ты девчонка?! Мы же всё обсудили и вроде как договорились. Ну и что мне с тобой делать? — Я, Скорпиус, всего-то спасаю твою бесценную репутацию, — повернувшись, она шептала это совсем рядом с улыбкой Малфоя, — и даю тебе повод сказать змеям прямо в лоб о том, что я под абсолютной протекцией Скорпиуса Малфоя... Ну и добиваю их, я думаю. Достойный финальный аккорд, как считаешь ? Можешь делать что хочешь, Скорпиус.       А она аж без звуков смеялась. Особенно от того, как изумился смыслу её последних слов. А что бы хотел сделать с ней? Ей, конечно, неизвестно, но этот его взгляд и новая порция безмерного удивления... Оно того стоило! Закрепив слова игривым поцелуем, Лили не могла перестать улыбаться, как бы не пыталась. Он был прав, что будет невероятно весело. Так и было. О, Мэрлин, ещё как! От вида побеждённых по всем фронтам змеюк как минимум: сидя порознь с перекошенными минами, выглядели теперь ещё унылей прежнего. И злее. Особенно Нотт. А ещё из-за трех вытянувшихся физиономий и совсем неподалёку. А смазливцы-слизеринцы аж пооткрывали рты! Все, как один, но в остальном реакция отличалась. Забини поднял брови так, что они зацепились за чёлку и теперь прядки его волос подрагивали каждый раз, когда он моргал, а делал это он часто. Флинт нахмурился и внимательно всматривался то в Лили, то в Скорпа. Словно глаза плохо ловили фокус. А быть может просто судорожно искал в этой парочке сходство и даже находил. А вот Снайд завертел головой и нашел среди гриффиндорцев Альбуса. Задавал ему немой вопрос, качнув головой в сторону Скорпиуса. Это было что-то сродни: "Ал, ты это видишь вообще, нет?". Ал видел, конечно, но Адам так и не дождался вразумительного пояснения. Поттера хватило лишь на смешок — настолько забавно и ошарашенно выглядел его сокурсник. — Итак, какие планы на последний семестр в Хогвартсе и после? — с этим весёлым задорным вопросом Лили Поттер осмотрела молчаливую шайку Скорпиуса, сделала глоток вкусного чая и тянула к себе тарелку Малфоя, — а ну, не жадничай, — отвесила ему по ладони лёгкий шлепок и улыбалась, указывая в лицо тонким пальчиком. Едва раскусила его попытку вернуть своё. Он засмеялся, конечно. Сунул нос в россыпь ярких волос и ещё сильнее прижал к себе взбалмошную девчонку.       И они впервые вели себя как нормальная пара влюблённых старшекурсников. Не скрываясь и ничего не утаивая. Так вот как это ощущается? Боже! Теперь, положив голову на его плечо, смогла, наконец, понять Альбуса и Кэти. И то, почему они себя иногда ведут так невыносимо. И не могла им не завидовать. Невольно. Ведь если ты влюблён, то об этом действительно хочется кричать на весь мир, а остальных будто не существует. Точно так же для неё сейчас не существовало сотен неприглядных и чужих ей жителей Хогвартса. Хотя она не сомневалась, что на них сейчас смотрят несколько пар глаз или десятки.       Изо всех сил пыталась затолкать в подкорки мозга мысли о том, что это всё не по-настоящему, что они очень искусно сейчас играют роль абсолютно влюблённых. Не она, конечно, для неё все взаправду, фикция скорее только для Скорпиуса. Такого тёплого и совершенно уютного. Родного, нужного, тихо посмеявшегося от какой-то её реплики и оставившего на её щеке свой приятный поцелуй и ощущение от его мягкой щетины.       Компания слизринцев оказалась на удивление веселой и интересной, а не заносчивыми пустоголовыми снобами, которыми Лили считала их половину своей жизни. Они были в той или иной мере начитаны, на удивление самокритичны и обладали прекрасным чувством юмора. — Твоё молчание начинает меня убивать. Может ты уже что-то скажешь? — с нарастающем раздражением сказала гриффиндорская кошечка, глядя на то, как Лили и Скорпиус, доедая уже вторую порцию тостов на двоих, переглянулись и захохотали. Когда Флинт и Забини, актёрствуя, наперебой и пытаясь закрывать друг другу рты ладонями, начали делиться своими предположениями о предстоящих им ЖАБА. Аж чуть не начинали понарошку волтузиться и драться. — Хоть что-то, — Бёрк смотрела, как увлечённый завтраком Альбус уже раз сотый исподлобья поглядывает на компанию своих друзей. Только и всего, а вот Бёрк не терпелось обсудить это всё, высказать несколько предположений и услышать мнение ещё одного посвящённого в их довольно щепетильную ситуацию. — Что, к примеру? — Поттер дожевал добавку, облизал палец и причмокнул. Был спокойней удава, неспешно размешивал в чашке с чаем очередную ложку сахара и кинул туда ещё одну, уже пятую по счёту дольку лимона. Быть может и шестую, Кэти сбилась со счёта. — Что им двоим такими темпами и Квази не понадобится? И недели не прошло, только посмотри на них обоих, — кивнул в сторону новоиспечённой сладкой парочки. — Что-то как-то быстро они... Навёрстывают, — но Кэти его спокойствия пока не разделяла. Так и чуяла нечто странное. И уже ставила галочку на пункте обстоятельного разговора с лучшей подругой. — Или тут что-то не чисто, или они вот прям влюбляются по второму кругу. — Может и то и другое, — хмыкнул юноша. — Ну или Скорп действительно ничего не забывал, — в шутку же брякнул и уже хотел надпить свой напиток, который с таким усердием готовил последние несколько минут, но крошка Бёрк буквально впилась в руку с чашкой и Альбус сделал лишь глоток воздуха у керамической кромки. — Как не забывал? Думаешь?.. — округлила глаза гриффиндорка. — Думаешь, это возможно? — Всё возможно, — посмеивался с её причудливого вида Альбус. И от того, что снова помешала ему донести до рта чашку. Кэт хотела сперва закончить этот разговор, а Поттер потянулся за ещё одним куском лимона. — Скорп же у нас безумный гений. — Вот только если это правда, и он всё помнит... Нашему гению понадобится самое лучшее похоронное бюро. А быть может и нет, — изогнув одну только бровку, Бёрк перевела взгляд с одного слизеринского крассавчика на другого. — Будет без почестей, Лили его живьём закопает. — Однозначно, — веселился и пригубил, наконец, лимон со сладким чаем — на всю чашку жидкости оказалось унции три от силы. — А может и живее всех живых. Посмотрим. Мы с тобой не вмешиваемся. Только наблюдаем. Без нас разберутся, думаю. — Да кто ты такой, Альбус Северус чтоб тебя Поттер?       Тыкая своим пальчиком в плечо Альбуса на каждом слове, Бёрк веселилась, конечно, но и удивлялась не меньше. Уже окончательно обернула Ала в свою веру и, честно говоря, это очень порадовало.       Завтрак подходил к концу и Большой зал осиротел минимум на половину, а те, кто ещё не покинул его пределы, уже шуршали вещами и шумели, отодвигая лавочки. Даже Альбус, закинув руку на плечико своей девушки, направлялся в сторону ждущих его у входа Флинта и Забини. — Мистер Малфой!       Отбившийся эхом голос принадлежал, конечно, МакГирен. Спешно следуя от стола преподавателей, она приближалась к своему любимчику. Причём стремительно и одарила виновниц сегодняшнего бунта очередным злобным взглядом. Была настолько зла, что и слова им не сказала. Вместо тысяч реплик был сейчас её обжигающий взор. Фарли и Нотт до сих пор сидели на своих местах. Так им было велено. Ждали весьма содержательного и судьбоносного для них разговора. Тот обещал настигнуть в скором времени. — Я тоже пойду, пора, — шепнула возле его щеки Лили и ощутила, как исчезают тёплые объятия. Стать участницей назревающего диалога между Малфоем и МакГирен точно не хотела. От слова совсем. — Беги. Скоро увидимся, Лил. — Через две недели? — подначивала девушка, закидывая на плечо рюкзак со своими инициалами. Как не крути, но её план в сравнении с идеей Скорпиуса залечь на дно был намного лучшей перспективой. Настолько, что не могла перестать улыбаться. Даже устоять на месте в какой-то момент стало просто не выносимо и Лили качнулась с пяток на носочки. А всё потому, что от счастья чуть ли не распирало. — На обеде.       Сказал это с тёплой улыбкой. Так бы и смотрел на оживлённую и радостную Лили, но цокот каблучков заместителя директора звучал уже совсем рядом. — Мистер Малфой, идёмте, и их заберите, — кивнув в сторону слизеринок прямо на ходу, МакГирен продолжила шагать в сторону дверей. Выпрямившись, вздёрнув подбородок и настолько уверенно, что терракотовая мантия позади неё даже не успевала опадать к земле. Она развивалась в потоке встречного воздуха и Мегера здоровски напоминала свирепую плащеносную ящерицу. — Удачи, — шепнула напоследок Лили. И подмигнуть не забыла. С некой издёвкой, конечно, ведь если бы не она сама... — По-моему, мы произвели фурор, Скорпиус, — шутливо отметила Лили, но в душе сделалось не так весело. — Ещё бы, — он беззвучно хмыклул, уголок его рта поплыл ввехр, но морщинки у глаз не совсем соответствовали привычной картине. Глазами он точно не улыбался, как делал по обыкновению, скорее щурился.       Глядя ей вслед, Скорпиус не шевелился до тех пор, пока фигурка не исчезла в вестибюле замка. Явно о чём-то увлечённо думал. Даже почти забыл, что он тут не один. — Нотт, Фарли, пойдём! — громко и строго звал он. И не сразу повернулся. Последовал скрежет лавок по каменному полу. Следом зазвучали шаги.       Приближаясь к старосте, желая обойти его с разных сторон, надутые и обиженные девицы уже чуть было не прошли мимо, но были остановлены. Во многом его речами: — Хоть одно лишнее слово... Хоть одна волосина с её головы... — сходу, убийственно спокойно и чертовски строго. Обе, конечно, поняли о ком он, — и я весь ваш клубок на шнурки пущу, без исключения, не сомневайтесь, — по очереди смотрел в почти испуганные лица девушек. — И если даже не вы сами, а ваши шестёрки, то я всё равно подумаю на вас. Так что в ваших же интересах не дышать с ней одним воздухом. А ещё следите изо всех сил, чтобы никто другой не дышал. Иначе крайними всё равно будете вы обе.       Теперь точно всё. Доселе относительно сносные отношения между школьным сторостой и однокурсницами постиг последний внушительный разлом. Но поделом обоим. Он чётко помнил какую подлянку сделали ему на Балу, сдав его тайну, и пусть скажут спасибо, что сам не занялся расправой, а отдал эту возможность доброй и безобидной по своей сути малышке Поттер.

***

      Нечто похожее творилось между ними двумя и на обеде. Даже усугубилось. Только на этот раз вся компания слизеринцев была в полном сборе, а женской частью странного общества были Лили и Кэт. Ещё пару месяцев назад каждый из всех них и во сне бы не представил похожее, но сейчас это происходило. И это было весело.       Вкратце рассказав всем о том, что предстоит теперь главным школьным хулиганкам, Малфой особо не удивил. Всё было так, как он предвидел: их ждали наказания, Нотт всё-таки лишилась значка и безвозвратно, а родителям обеих теперь предстоял визит в Хогвартс для беседы и дальнейшего выбора дисциплинарных мер.       Под конец обеда, когда все досыта наелись и наговорились, Скорпиус всё-таки сделал ещё одну попытку узнать чем же это Поттер так занята, что даже готова пожертвовать первыми попытками научиться управлять Квази. Ведь несколько дней к ряду делала всё, чтобы максимально приблизить этот момент, а сейчас готова была променять его на что-то другое. Очень интересно, на что именно, но гриффиндорка оказалась крепким орешком.       Распрощавшись с ребятами, шестикурсницы поспешили на занятия. Несмотря на то, что хороших, приятно волнующих и даже странных эмоций сегодня было не счесть, Лили всё равно было тревожно. Настолько, что это отражалось на её личике и было, конечно, замечено Бёрк. Поттер пришлось пообещать, что они смогут обсудить остаток вчерашней истории и всю сегодняшнюю. До мельчайших подробностей, но вечером, когда Лили вернётся.       Это произошло без четверти девять, именно тогда Кэтлин пришла к Лили в комнату и легонько прикрыла за собой дверь. Бёрк увлечённо слушала подробный рассказ подруги и теперь поняла в чём загвоздка. К вечеру Поттер помимо усталости была и морально истощена, это было видно. Утро было прекрасным, но с каждым новым часом съедали собственные противные мысли. Мерзковатый внутренний голосок, который напоминал, что всё это притворство. Он пропадал только когда Скорпиус был рядом, тогда его глушили настоящие эмоции счастья. С обеда и в разной степени накипело, наверное. — Я словно в каком-то Зазеркалье, Кэт — ковыряла уголки глаз и хмыкнула от иронии, — словно Безумный шляпник, для которого время остановилось. Бесконечное... Чаепитие. Я будто застряла в каком-то искажённом мире. — Так и знала, что тут что-то неладно, — подтверждала свои же утренние догадки и нечаянно выдала своё сочувствие. — Хотя правдоподобно же до ужаса, и если бы я не знала всего того, что ты мне сказала, то считала бы самой настоящей правдой. Вы рядом друг с другом... ты б видела.       Лили пока ничего не отвечала. Судорожно думала о чём-то в полной тишине. От мыслей отвлёк бой огромных замковых часов, слышимый в каждом уголке замка. Они пробили девять. — Как будто мне мало изображать его подругу, — наконец-то нарушила молчание. — Теперь придётся изображать подругу, которая напоказ изображает, что влюблёна. Мерлин!.. — простонала гриффиндорка, распластавшись на своей кровати и уткнувшись носом бордовую подушку. — Кэт, если я ещё хоть раз вытворю что-то подобное... — слова были еле различимы — Поттер так и не подняла свою голову. — Вытворишь, конечно, ещё чуточку может быть придётся, — подбадривала Бёрк. — Не могу... Просто не могу с ним дружить, хоть убей, — прикрывала глаза. В памяти, словно наяву, оживали все прекрасные моменты из прошлого. Те, что делали их двоих ну совсем не друзьями, а от этого делалось больно. — Верю, — сочувствия в Бёрк в какой-то момент стало ещё больше и это становилось невыносимо. — Это всё уже слишком. И столько всего, что я уже сама запуталась в собственной лжи, — Поттер сползала с кровати. Лежать и изнывать от безысходности положения казалось наихудшей перспективой. — И что ты собираешься делать? — дальнейшие планы Поттер были ей понятны, как и причина её настроения, а вот куда староста намылилась на ночь глядя было загадкой. — Просто смою с себя этот день, для начала, — вышло совершенно безэмоционально, но и на том спасибо, — а вместе с ним сотню ненастоящих поцелуев.       Покинув комнату несколькими минутами позже Бёрк, Лили и сама не заметила, как преодолела пару этажей и коридоров. Они привели её в Ванну для старост и за спиной щёлкнул замок.        Тёплая волшебная пенная вода, как и всегда, обещала подарить умиротворение, но Лили так и не суждено было обрести его: замок снова щёлкнул и на пороге появилась окутанная пока темнотой, но знакомая фигура. Тишину нарушила простая и совершенно безобидная по своей сути фраза: — Привет, Поттер. — Что ты тут?...       Это всё до боли напомнило кое-что. Всё так. Те же слова, та же комната. Всё та же очень удивлённая Лили и тот же ухмыльнувшийся какой-то своей мысли Скорпиус. Сунувший руки в карманы и сошедший с места. Он медленно приближался и замер в нескольких метрах — по центру холодной каменной комнаты. Теперь свет от большого витража с русалкой позволял рассмотреть его. — Что ты тут делаешь? — решилась закончить свой вопрос и нервно улыбнулась. Была рада ему, конечно, но и волновалась теперь, поскольку странное место и время для встречи двух друзей. Что бы он там себе не придумал обсудить или сделать. Да и время уже не совсем располагает к беседам, хотелось понежиться в тепле и пойти завалиться спать. Завтрашний день обещал быть не хуже этого по части эмоций. — Захотелось поболтать, — дёрнул бровью слизеринец и тут же игривым шепотом добавил своё: — Ты ведь не откажешь в этой мелочи своему хорошему другу?       И всё бы хорошо, но Лили аж прищурилась в какой-то момент. Когда он сразу же посерьёзнел. Нутром чуяла, что не ради поболтать от скуки пришёл, это не совсем в духе Малфоя. — А давай-та мы, Лил... — изображал радушие Малфой. Его, похоже, ничуть не смущало то, что заявился сюда. Что помешал, и что от его появления собеседнице, одетой всего-то в тонкий атласный халат, как минимум неловко. И что помешал её уединению не смутило.       Он преследовал какую-то цель и скоро ясно какую: — ... Давай-ка мы с тобой поиграем в одну игру, — дёрнув бровью, Скорпиус на этот раз по-настоящему улыбнулся, в глазах мелькнул какой-то блеск. Поттер уже догадалась: придумал что-то из ряда вон. Но и заинтригована была не меньше. — Какую ещё игру, Скорпиус? — посмеивалась девушка, но вышло нервно. Провела пальчиками по распущенным волосам, откидывая спадающие на лицо пряди. Совсем пока его не понимала и поджала губы. Даже насторожилась, но вроде незачем. Перед ней был всё тот же привычный Малфой. Точнее та его сторона сущности, которую Лили знала, как шкодливого мальчишку с массой сумасшедших идей. Одна из подобных, наверное, и привела его сейчас к ней. — Одну очень интересную, — опять не забыл выразить своё обаяние юноша, — и простую. Вот прям детскую. Обычные вопросы и ответы.       Казалось, что тут интересного, но навряд ли же. Это было бы сильно просто для него. Поттер не сомневалась, а в подтверждение маленький пузырек с какой-то прозрачной жидкостью. Малфой выуживал его из кармана и держал между пальцами. Приподнял так, чтобы гриффиндорка его хорошенько рассмотрела и повёл бровью. — Я не буду этого делать.       Вышло негромко и спокойно, но на самом деле не на шутку насторожилась. Даже не сомневалась в содержании склянки. И он не сомневался, что догадалась. Теперь ясно: Скорпиус пришел сюда за ответами. Всеми и сразу. — Что-то скрываешь, Лили? — подначивал улыбнувшийся слизеринец. Как же иначе. — Это очень слабый состав. Сможем сказать правду или промолчать, но солгать не получится. — Если кто-то из нас промолчит, мы всё равно сочтём это ложью, это же очевидно. — А вот это и есть самое интересное в этой игре, — сузив глаза, он хлёстко щёлкнул пальцами. Явно ощутил вкус азарта и был в предчувствии очень интересного разговора, — молчание не значит ложь. Оно оставляет место для разных домыслов. А от этого ещё интересней, верно? Чем сложнее вопрос, тем больше на него может быть ответов. — Скорпиус, нет, я... — глубже задышала девушка. Еще получалось улыбаться, но не без нервной дрожи. — Не хочу, не буду... — Поттер мотнула головой. Каких-то новых испытаний на прочность совсем не хотелось. Как будто у неё был выбор.       Об этом Лили, к своему ужасу, узнала секундой позже своего рьяного отрицания. Малфой выудил что-то из другого кармана. Им оказался практически такой же пузырёк с прозрачным содержимым. Разве что немного меньше по размеру. — Знал, что ты так скажешь, но ты выпьешь, — уже настойчивей. Он абсолютно точно не просил, и очевидно, что не уговаривал. Он ещё весьма сдержанно, но приказывал, а гриффиндорке от этого пришлось проглотить неосязаемый в горле комочек. Уже вытирала о блестящую черную ткань ладошку.       Такого она точно не ожидала. Даже улыбка превращалась в ухмылку, а глаза будто растеряли тепло, с которым ещё в обед так внимательно смотрел на неё. Поцеловав в Большом зале и попрощавшись до следующей встречи. Такой вот не соответствующей ни друзьям, ни даже притворно влюблённым. — Ты сама выпьешь или ту, — кивнул он на разведённый состав в своей ладони, — или выпьешь эту, — поднял он другую склянку. Выбирай, — абсолютно точно приказывал Скорпиус, причём делал это убийственно спокойно. — С ума сошёл? — разозлилась и по праву. — Ни то, ни другое! — Или эта, — ещё тише повторял слова и жесты он.       А теперь немножко по-другому: — Или эта, но с моей помощью. — Заставишь меня выпить его?! — вспылила от его сумасшедших решений. Аж повысила голос. Была зла и раздражена дикостью его странной идеи и фактом шантажа. Совсем же не понимала за что попала в немилость. Как бы то ни было, даже волшебная вода уже не успокоила бы. Поттер шагнула от кромки бассейна, но сразу замерла и посмотрела вглубь комнаты. Это пока был первый раз, когда она взглянула на свою оставленную на лавочке волшебную палочку. И если Лили его сейчас правильно поняла, то та ей точно может пригодиться. — И как же ты заставишь меня выпить его Скорпиус? — было действительно интересно, но он молча смотрел. Хотел, чтобы угадывала самостоятельно. — О-о-о... Хочешь применить ко мне заклинание? Заставишь выпить, а потом сделаешь так, что я забыла и не упрекала тебя этим? — Лили аж зашлась беззвучным ироничным смехом. Всё так, она в какой-то степени угадывала. Он бы, конечно, сделал по-другому, не настолько беспринцыпно... Но какая к чёрту разница?! Главное, что переполнен решимости достичь своей цели. А это значит, что выбора у неё точно не осталось.       Поманил кивком, чтобы подошла ближе. Серьёзный нахмуренный юноша ждал в более тусклой части комнаты — чем дальше было от цветного витражного окна, тем темнее становилось.       Дождался пока разозлённая Поттер соберёт свою решительность, а сам уже нашёл в вещах её красивую волшебную палочку и сунул в карман спортивных штанов. — Не доверяешь мне? А говорила, что веришь? — подначивал, когда замерла напротив и хорошенько прищурила свои глаза. Такой реакции заслужил сначала он, а потом и ни в чём не повинный пузырёк. — Я и верю, но не всегда тебя понимаю. — Поймёшь и совсем скоро. Даже сможешь спросить об этом, а я отвечу правду. Мы же не сможем друг другу солгать, не забыла? — сказав это весело, хитро улыбнувшись, Скорпиус открывал крышку и сделал глоток, отпив чуть больше половины содержимого. Проглотил и снова улыбнулся, протягивая его девушке. Выбора не было, пришлось пить. Изо всех сил надеялась, что Малфой не перепутал стекляшки и всё будет так, как он сказал. Ведь если иначе, то выложит ему всё, как на духу. И про них и про Квази, но нельзя! — Серьёзно? — посмеиваясь, ловко увернулся, ведь одной рукой отдавала ему пустой пузырёк, а другой хотела стащить из его кармана свою палочку. Хоть попыталась. Так и чувствовала, что пора уносить ноги. В идеале до того, как он задаст свой первый вопрос. Зелье уже начало своё мгновенное действие. — Ну что за неугомонная девчонка?       Долго не думая, Скорпиус выуживал её палочку. Знал, что это не последняя подобная попытка вернуть своё. — Давай-ка без этого.       Наблюдал за лицом гриффиндорки и читал в нём изумление, чуть ли не испуг: волшебный и столь ценный предмет был заброшен им в тот самый бассейн в самом конце комнаты. Теперь путей отхода точно не было, слизеринец лишил всех шансов. — Не честно, — строго, ведь не хотела мириться со столь зависимым положением. — И не поспоришь.       Его палочку постигла та же участь и теперь они обе покоились под полтораметровым слоем воды. А эта парочка так и стояла в центре мрачной комнаты, буравя друг друга взглядами. Доказывал своё превосходство, он-то справится и без неё. Ему не нужна палочка, чтобы гриффиндорка испытывала оцепенение, слов иной раз вполне достаточно. — Ты первая, задавай вопрос.       Указав ладонью, подарив ей это право, Скорпиус неторопливо двинулся с места и побрёл по комнате. Она думала о сути своего первого вопроса. Прильнула спиной к стене и затягивала руки на груди. Хотелось максимально отсрочить его, ведь за ответом последует вопрос Малфоя. Понимала, что должна соблюдать осторожность. А может, вовсе будет всё время молчать. Это вот в рамках правил. Он сам сказал, что может спросить у него что угодно. — Ну и зачем тебе эта странная затея с элементами шантажа и манипуляции, Скорпиус? — это первое, что пришло на ум. И что действительно интересовало. Она не понимала и была обижена его отношением. Даже желание выведать все её тайны не давало ему право так поступать. И не сомневалась, что услышит ответ, Малфой точно не выберет молчание. Но лучше бы он промолчал, наверно... — Я и не собирался, — откровенничал, конечно, солгать теперь не было возможности, — пока совершенно случайно не услышал то, что мне слышать совсем не полагалось. Оказался не в то время и не в том месте, Лил, представляешь уровень моего везения?       Выглядел как будто довольным, что-то тешило его, но актёр он невероятный, а потому пока непонятно по-настоящему или это неизмеримый сарказм. Хотела бы спросить ещё вопрос, рождались десятки, но была остановлена на вдохе жестом поднято ладони. Теперь его очередь. Малфой не спешил, задержав свой внимательный взгляд на разноцветном окне. Лили воспользовалась моментом его сосредоточения и очень внимательно, покусывая краешек губы, рассматривала красивый профиль. Скорпиус приблизился, остановился в полушаге от Лили и положил одну из ладоней на стену у головы девушки.       И это всё тоже очень напоминало ей события давно минувших дней. То самое место у стены из белого мрамора, нависший над ней Скорпиус, его красивые черты лица и её неровное дыхание. Даже ухмылка слизеринца была такой же, как в тот злосчастный вечер их первого, но ненастоящего поцелуя: разоблачающей и с каплей яда. — Я помешал тебе, рановато пришёл. Скажи, ты очень сильно хотела смыть с себя этот день и сотню ненастоящих поцелуев, Поттер?       Теперь хоть понятно уровень его везения и собственного невезения. Стало яснее ясного где был и чему стал нечаянным свидетелем, но от этого не легче. Ни капли. И сердечко подпрыгнуло, ускорив бой. Едва успел договорить, но как так-то? Невероятное же совпадение! Если совпадение... — Очень даже... ....настоящих! — ретиво отвечала гриффиндорка, — проклятая Сыворотка правды, пусть и разведённая в десять раз, а последнее слово так и вертится на языке. Пришлось прикрыть рот ладошкой, чтобы не прокричать ему его в лицо, что как раз её поцелуи настоящие, а смыть хотелось те, которые его, — очень даже хотела! — Правда, естественно, на этот раз уже озвученная вслух. Но не та, что хотелось бы. — Во сколько ты был в нашей гостиной? — задавала свой следующий вопрос и упрямо смотрела в глаза. Могла бы придумать что-то поинтереснее, конечно. Скорпиус аж удивился. Думал, что будет язвить, ну или оправдываться. Или пытаться объясниться. От отсутствия подобного ещё больше злился, но он же не понимает... Ему невдомёк, что Поттер сейчас судорожно прокручивает в голове совсем недавний разговор с Бёрк. Ставит в голове галочку на пункте отчихвостить подругу за неумение плотно закрывать двери и пользоваться палочкой, и пытается сообразить что именно было подслушано так не вовремя пришедшим повидаться с ней Малфоем: всё или часть разговора. — Около девяти, если тебе интересно. Хватило и минуты, а услышал достаточно, поверь, — выражение его лица ничуть не изменилось. Поттер поджала сперва губы и чертыхнулась. Это был конец их с подругой разговора, Лили чётко помнила девятикратный бой замковых часов. В тот момент ещё и вспомнила про "Божественную комедию" Данте. Теперь ясно почему он здесь. Отчего зол и что подумал. А что должен был подумать? ...Не могу с ним дружить, Кэт... ...Как будто мне было мало изображать подругу... ...Столько лгала, что и сама запуталась...       Ой, какой критический ужас, хуже не придумаешь, а оправдываться сейчас и под действием сыворотки не самая удачная история: слово за слово и разговор поскачет во все тяжкие. Ну и влипла же, прям по самое "не балуйся, Лили". Думает Знает же теперь, что Поттер — достойная оваций лгунья. Да она сама так сказала! Вполне возможно, после их шаткого мира прискакала с новоиспечённой порцией пакостей несносному Малфою. Чтобы поиздеваться или вовсе отомстить, ведь всё-таки не простила по настоящему, солгала тогда. А быть может вроде простила, но уже так достал, что невмоготу, но они оба связаны звеньями событий и теперь приходится притворяться. — Не достаточно. Поздновато пришёл, Скорпиус! — её очередь злиться. Не него, на стечение обстоятельств, да на всё и в кучу. Накипело! — Пришёл бы раньше, услышал бы ещё больше интересного, — вырвалось вообще-то, она не должна была этого говорить. Но правда, этого не отнять, до его, как оказалось, относительно своевременного прихода, более подробно изливала подруге душу. И хорошо, что он этого не услышал. А быть может и плохо. — Думаешь? — Иронии было не занимать. Пальцы теплой ладони начали выстукивать какой-то ритм неподалёку от бронзовых локонов. — Уверена! — Ну хорошо, — а он аж тихо рассмеялся, отвернувшись. Пытаясь, наверное, заглушить в себе эмоции досады и неоправданных ожиданий и провёл ладонью по своему щетинистому подбородку. — Тогда скажи: я тебе действительно друг? Или ты по какой-то вообще не понятной мне причине лжешь об этом? Это вот вообще самый простенький вопрос. Из разряда детского лепета.       Поттер поджимала губы. После попытки ответить: солгать не вышло, даже звука не получилось издать, зелье не дало. Пришлось теперь молчать. Молчание — не ложь, он сам так сказал, но сейчас получалось, что всё-таки да, вопрос-то по своей сути действительно по-детски элементарный. И увильнуть не получится: да или нет, третьего не дано. Лили кивнула, но поздно, ещё и недостаточно уверенно по его мнению.       Взгляд зелёных глаз уплывал прочь — туда, гда играла со своими волосами русалка, созданная из кусочков разноцветного волшебного стекла. Лили опускала личико, мысленно выругалась и качнула головой, зажмурившись. Малфой от этого беззвучно рассмеялся. — Вот видишь, я же говорил, что будет интересно, — как-то странно, будто утробным голосом. Он подарил ей полную свободу, шагнув прочь и потрепал свои жемчужно-русые волосы. — Всё так, как я когда-то говорил. Редко ошибаюсь в людях. Ты — лгунья, Поттер.       Хотела ему возразить, но зелье снова не дало. Лгунья, конечно, но он же не понимает, что ложь во многом во благо. — А знаешь что?.. — раздражалась и так, что уже сошла с места. Глаза широко распахнуты, а руки в кулаки. На-ки-пе-ло, хватит! — Ты хочешь правду, Скорпиус?! — оборвало, но не зелье было тому виной, могла ведь и промолчать.        Могла бы постоять ещё немного здесь, потрястись от мелкой дрожи, выслушать его злые или разочарованные слова и дёрнуться от хлопка двери после его ухода. Этот сценарий был самым правдоподобным, но не подходил по всем критериям. Поттер резко вдохнула, набираясь решительности полностью переписать эту вечернюю историю. Благодаря Сыворотке правды история эта обещала стать исповедью. — Хорошо, — на два порядка спокойней, когда он мимикой дал понять, что только истину и ждёт услышать, естественно, — ты мне не друг, Скорпиус, ты верно всё услышал. Вот вообще нет и никогда не был им. Да, вместе нам весело, безумно интересно, по-разному, но я не могу с тобой дружить по одной только причине. Потому что я тебя люблю, вот так вот. Что? Не ожидал такое услышать?       Гриффиндорка улыбалась его реакции: на лице Скорпиуса мелькнула будто счастливая эмоция, но всё-таки искреннего изумления было гораздо больше, в разы. Чуть не смеялась, но на самом деле актёрствовала, всё было не так уж и радостно. Этот день добил её с концами и скоро преобладали лишь переживание и раздражение. — Да, люблю, представляешь себе?! — передразнивала его удивление, подняв так же брови и округлив свои глаза. — И ты меня тоже! — уже хмурилась Поттер и ткнула в сторону юноши указательным пальцем. — И мне было так больно, когда я узнала о вашем с Алом споре, что просто не могла тебя простить! А ты не захотел смириться с этим и просто перекроил половину наших общих воспоминаний при помощи той штуки, которую я даже толком не умею использовать! И мне предложил то же самое, буквально подарил эту возможность, но я этого не сделала. А теперь я хочу, но не знаю как вернуть тебе то, что ты забыл, что забрал у нас обоих! И пока не узнаю мне придётся притворяться твоим другом, Скорпиус!       Всё скопом и сразу, как на духу. Прекрасное оказалось зелье, слегка крепковато, но, в целом, спасибо ему, аж выдохнула. Долго в себе держала. А он!.. Аж!.. Ошалел!! О, Мерлин! Слушая всё это, глядя на Квази на тонкой ручке гриффиндорки, Скорпиус пока даже не шевелился. Только играл скулами и моргал. Осознаёт же, что всё это правда, а от этого шоковых реакций ещё больше. — Что? Сложно представить? — веселит же его оторопелый вид. Впервые не он её так удивляет, а она его, — мы были вместе, чтоб тебя! Да, не абсолютно счастливы, но счастливы насколько было возможно, — сведя бровки, уже жалостливо говорила. Безумно хотелось вернуться в те дни и недели. — Мы сильно накосячили, мы оба, но пытались, пытаемся и, надеюсь, будем пытаться это исправить. Потому что любим... — ещё немного и сказала бы шёпотом. — Ты обожаешь смотреть как я рисую, а я на то, как ты читаешь или пишешь. Люблю то, как пытаешься вписать что-то на листе своей рукописи, но там уже не хватает места и тебе приходится записывать свои мысли в вертикальные строчки. И ты каждый раз делаешь вот так: "Ц-ц-ц!". Потому что сам с трудом разбираешь то, что написал, — она мягко улыбнулась, он тоже смог, это стало первой его зримой эмоцией. Собственные слова отзывались в Лили теплом. Хотя вот болью в той же степени. — И тебе нравится, как я тебя иногда стесняюсь, а мне, как смело ты меня раздеваешь. Да, Скорпиус, представь себе, — коротко хихикнув, отвечала на его немой вопрос. Брови слушателя поползли вверх ещё выше и забирались под чёлку, — мы спали друг с другом. Во всех смыслах: и спали и засыпали. И обожаем и то и другое. Но тебе не хватило или веры, или терпения дождаться, пока я тебя прощу, чёрт тебя дери!— сцепила зубки Лили, а он сильно нахмурился. Его сейчас ругали, это было неоспоримо, вычитывали, как юнца, но он впервые в жизни не смел перечить. — Так же, как не хватило его сегодня. Вот же она!.. — Поттер спохватилась. Щёлкнув пальцами, указывала одним из них в его сторону. Нащупала его огромный изъян. Наконец-то! Аж сама удивилась. — Вот она — ахиллесова пята идеального Скорпиуса Малфоя — его собственная нетерпеливость! — Не такого уже и идеального, — иронично, конечно, но после долгой паузы. Переварил и понял всё, что было сказано ею. И хоть мысли всё ещё путались, но самую главную суть уловил точно. — Для меня идеального, веришь? Самого-самого, — шепнула, скривилась и невыносимо честно. Откровенничала, для этого не понадобилась бы и сыворотка. Потирала личико руками, просто не справлялась с эмоциями от всего озвученного. Даже сначала не заметила, что начал приближаться.       Теперь хоть понятно почему к этой девчонке словно тянет. Что-то незримое, неосязаемое и непонятое им до конца, но когда она рядом, то всё совсем иначе, а когда нет, то хочется сделать всё, чтобы была рядом. Именно поэтому сегодня вечером ноги сами понесли в башню Гриффиндора. Чтобы увидеть, поговорить, а может быть, наконец, что-то большее. Но не на публику, как было обговорено, а за закрытыми дверями, когда только вдвоём. Рассмешить бы её раз сто, обсудить всё на свете и посмотреть на её новые рисунки. Пределом желаемого было если б позволила задержаться до самого позднего часа, чтобы побыть с ней подольше.        Он замер на расстоянии шага. Так и подмывало ещё ближе, но более важным пока казалось смотреть. — Мне ведь не следует всего этого знать, верно? — Тихо-тихо спрашивал Скорпиус, пробравшись ладонью сквозь яркие мягкие локоны, чтобы легонько прикоснуться к гладкой щёчке и провести большим пальцем по коже. Смотрел, как морщила свой нос с еле заметной россыпью веснушек и улыбнулся. Какая она всё-таки милая и смешная иногда. Так и хочется обнять, прижать к себе и больше не отпускать. Никогда. — Ты сейчас вытрешь это всё и я опять даже не буду догадываться? — Да, — с толикой грусти сказала Поттер. — Ты узнаешь завтра, вспомнишь, если у меня получится.       Хорошо, что сам догадался, не придётся мучить себя и его объяснениями. Магия Квази ведь действительно не сработает, если человек заранее знает о содержании воспоминания или иллюзии, помещаемых ему в голову. Лили, изучив от корки до корки записи Драко Малфоя, чётко это вот запомнила: нельзя напрямую применять к себе или посвящать потенциальный объект в детали, ведь явь и воображение обьекта с этого момента будут переплетаться и нужная иллюзия будет искажена или вовсе не приживётся.       Он, проделывая это с собой, явно не обошёлся без Парта и без стирания воспоминания о том, что создавал искажённую иллюзию. Всё просто: создание новой реальности, Парт и Обливиэйт, опять помощь Парта и новая иллюзия уже в голове хозяина. Чертов расчётливый гений!       Так и знал, что угадывал, даже улыбнуло от собственной правоты. Хотя теперь вот хмурится и поджимает свои губы. — И сколько у нас времени? — Не очень много. Я не в совершенстве владею Обливиэйтом. Самой сутью заклинания в совершенстве, но временными рамками не очень. В рамках школьной программы. Ещё минут пять, наверное. Может быть чуть больше.       Она и сама пыталась прикинуть какой именно временной участок сможет стереть. И чем больше времени сейчас уходит, тем меньше у неё шансов не накосячить. Рисковать совсем не хотелось. Квази был единственным пока способом полноценно вернуть всё вспять. — Напомни мне потом заняться твоим внекласным обучением, Лил. Это вот полезное заклинание, — разряжал повисшую напряженность Малфой. Хоть попытался. Хотя ситуация из ряда вон и внутри у обоих ну сплошной кавардак.       Не хотел тратить время на какую-то ерунду, ему было интересно услышать ответы на свои вопросы. Тем более, что все они обещали быть настоящей правдой. — И как?.. Как это было? — мягко улыбнулся. Лили сразу поняла о чём спрашивает. — По-разному бывало, но в целом... — слова были пропитаны светлой грустью. — ...Боже! — резко шепнула Лили с закрытыми глазами. Даже горьковато посмеивалась. Делалось тяжеловато. Не верилось, что это всё происходит. — ... Было как в сказке. — Действительно сильно влюбился, если натворил подобное, — он даже посмеивался и тоже с оттенком досады. И как только угораздило? Явно же прикинул всё, но отчасти был даже доволен тому, куда привела его выходка. На это и был расчет того Скорпиуса, который ещё все помнил, наверное. Гениальный же безумец и его шалость почти уже удалась. Остались всего сутки, чуть больше, возможно. — Действительно сильно, — соглашалась на выдохе Лили. — Безумно сильно, а иногда так, что боишься прикоснуться.       Повеселило хотя бы то, что он снова поднял руку и потянулся, но секундой ранее окончания её фразы замер и опустил свою ладонь. — Видишь? Похоже, я и без тех воспоминаний уже почти так же влюблён в тебя, Поттер. Получается, не самая надёжная магия, — сказав это на полутонах, он кивнул на Квази.       Лили аж забыла дышать. Будто снова впервые услышала его признание в чувствах. К слову, для него сейчас это так и было. — Возможно... А может быть просто есть вещи даже посильнее любой магии, Скорпиус.       Сила воли окончательно подвела. Да и какой смысл был вообще хоть как-то пытаться сдерживаться? Лили потянулась к нему навстречу едва Скорпиус успел прикоснуться тёплыми пальцами к тоненькой шее. И очень жаль, что он потом этого поцелуя не вспомнит, но оно того стоило. А быть может и вспомнит, она обязательно попытается сделать так, чтобы этот их разговор был частью воспоминания в Квази. Он обнимал её, смыкая кольцами руки вокруг шеи под завесой бронзовых волос. Могла бы поклясться, что из сотен их общих эти объятья были самыми нужными. — Надо найти мою палочку, — шепнула, медленно потирая ладошками рёбра на боках юноши. Лили смотрела в сторону наполненного водой бассейна. Затем на Скорпиуса, но уже с укором.       Пришлось зайти туда, причём прямо в халате. Не хотела шокировать его ещё и своей ноготой, с этого бедняги и без того на сегодня хватит. Время по подсчётам Лили уже начинало поджимать.       Они остановились там, где их ссора и сегодняшний разговор только начали набирать обороты, девушка решительно собралась с мыслями, а он просто по-привычке сунул руки в карманы, выпрямил спину, кивнул и вздёрнул подбородок. Смотрел не неё с высоты своего роста и не переставал безмятежно улыбаться, как влюблённый. — А почему Парт не слышит меня? — этот вопрос давно её мучил. Сейчас и напоследок было идеальным вариантом его задать. Пока он под действием зелья. — Не знаю, Лил, этого я тоже не помню, — пожимал плечами и дёрнул уголком рта. — Думаю, что мог приказать ему не являться на твой зов. Можем спросить. — Нет! — встрепенулась Лили. — Не нужно пока. Потом. Нельзя, чтобы кто-то кроме меня помнил этот разговор. Вдруг завтра ты его позовёшь и он как-то проговорится тебе обо мне... Не нужно. — Что первым скажешь мне, когда я всё забуду? Я вот точно спрошу почему ты в мокром халате, — улыбаясь, он смотрел на то, как с тонкой, уже прилипшей к телу девушки материи на пол льются струйки воды. Взгляд любопытной мужской персоны с каждой секундой становился развязней. — Наколдую так, что ты подумаешь, будто пыталась сбежать от тебя через водосточную трубу ванной, — шутила Лили. — Что скажу? Что-то кроме того, что ты самый умный и расчётливый пакостник в мире? — упрекала и по праву, а он смеялся. Насоздавал ей сложностей на жизнь вперёд. Отчасти за такое безумие его и полюбила. — Попробуй что-то вроде: "Ты для меня больше, чем друг, Скорпиус. И зря ты думал, что у тебя никаких шансов". А там разберёмся. Я что-то придумаю. Точнее моя версия десятиминутной давности, — шепнув, Скорпиус игриво подмигнул ей. — Никаких шансов, серьёзно? Ты так думал? Обожаемый всеми девчонками Малфой так думал? — Не без этого. Всеми, кроме нужной, походу. Там, в подземелье, в первый день после каникул... Ты так определённо настаивала на слове друзья. Я не стал перечить. — А ты бы сказал тогда что-то другое? — изумилась Лили. Внутри аж подпрыгнуло и кубарем в пятки. — А я тогда так и сказал: "Я бы назвал это по-другому", а ты даже не заметила. Кое-кто просто злился или нервничал, но совсем меня не слушал, — упрекнул её и улыбнулся одновременно. Как всё-таки у них всё интересно, но жутко запутанно.       Готова была дать себе в лоб ладонью. Нетерпеливость не только его порок, как оказывается. Её тоже. — Давай, — шепнул Скорпиус, коснувшись её руки с зажатой в ней палочкой. Слегка подталкивал поднять и заглядывался в изумрудно-зелёный оттенок. Видит же, что ей не хватает решительности. Даже различил на красивом личике какое-то сожаление, а в подтверждение её беззвучная, будто бы умоляющая фраза: "Не могу". — Перестань, Лил. Ты же не всю память мне стираешь. Я ведь всё тот же, и чувствую к тебе то же самое. Это вот походу теперь никуда от меня не денется. Сколько бы раз мне не пришлось забыть об этом.       Он улыбнулся. Больше не сказал ни слова. Лишь пошевелил губами и Лили прочла по ним, что пора. Сильно сжала палочку и шепнула заклинание. Из кончика появилось светло-зелёное свечение. Рассеивалось, коснувшись мужской груди. Скорпиус опускал веки.       В холодной белой комнате воцарился полумрак. Лили ловко бросила бассейн свою волшебную палочку и сделала небольшой шаг назад. Как раз вовремя — он открыл глаза и навёл фокус — заклинание закончило своё действие.       Скорпиус смотрел на пушистый пенный покров. Там оба волшебных предмета покоилось под полтораметровым слоем воды. Он самолично их туда отправил, чтобы подальше от норовистой гриффиндорки.       Они так и стояли в центре комнаты, буравя друг друга взглядами. Он был зол, а она уже скучала за тем, кто безвозвратно и навсегда исчез в луче светло-зелёного света. — Ты первая. Задавай вопрос. — Я хочу два! — на грани наглости требовала гриффиндорка. — Потом ты сможешь задать два своих, так устроит? Заслужила недоверчивый взгляд, но Скорпиус всё-таки кивнул в знак согласия.       Лили отворачивалась. В основном чтобы не увидел её улыбку. Поняла, что просто не сможет сдержать её. У неё была чуть ли не эйфория от осознания реальности. И фора. Километровая. Осталось правильно её использовать. Знание всё-таки сила, самая большая, а знание будущего вообще вне конкуренции. Даже напрягаться не особо пришлось. Скорпиус сам подсказал ей недавно. Неспешно потирала ладони и медленно зашагала в сторону тепла и света — короткий для него, а для неё уже затянувшийся разговор хоть и пестрил горячими эмоциями, но мрамор был ледяным, а она всё время стояла босая. Блаженно зажмурилась от ощущения тепла. Оно заструилось по телу как только шагнула на первую подводную ступень. Осталось повернуться к нему и озвучить: — Ты знаешь, что я влюблена в тебя, Скорпиус? — загибая первый пальчик, Поттер и глазом не моргнула, спрашивая. Только улыбнулась. — И когда ты собирался сказать, что влюблён в меня?       Шах и мат, Малфой. Всего пару минут назад собирался упрекнуть её во лживости и отсутствии даже дружеских чувств. А малышка Лили мало того, что свою душу наизнанку, так и тебя насквозь видит. Стоит и улыбается, чуть не светится пока ты тут внутри вне сне себя от счастья, но снаружи выглядишь так, как будто тебя обухом по голове.       Пока что закачал головой, отвечая, а Лили прикусила нижнюю губку и закивала, подтверждая то, что сказанное действительно правда. Ещё бы, зелье как минимум до середины ночи вынудит сыпать откровениями. — Не знал, конечно, даже не догадывался, — ронял тихий смех. Был удивлён такому с её стороны. Естественно. За последние дни окончательно понял, что храбрости ей точно не занимать и даже могла бы направо и налево одалживать, но такое услышать точно не ожидал. И ведь его раскусила. Легко, играючи, как мальчишку. Но это даже хорошо. Лучше не придумаешь. — Но надеялся на это, — чуть тише, размышляя, но точно не нечаянно. Это не была импульсивная, нечаянно вырвавшаяся под действием снадобья фраза, он бы точно смог промолчать, если бы захотел. — А в остальном... Зависело от исхода нашего разговора, — последовал ответ на второй её вопрос. — Я знаю, что несколько дней назад в подземелье я говорила другое... Она помедлила, но он уже не дал ей договорить: — Да, ты выразилась весьма определённо. — Я просто... — признавалась, заглядываясь через плечико на подошедшего Скорпиуса. — ... Я злилась и нервничала, поэтому не стала тебя слушать, — повернулась к нему и так мило, извинительно улыбнулась, что и Скорпиус не смог сдержаться. — А лучше бы выслушала, — тихо-тихо упрекал её. Громче незачем, она уже шагнула, даже обвила руками шею и встала на носочки. Ласкала пальчиками короткие пряди на затылке и потянулась вперёд, чтобы коснуться губами. Прижалась к своему гениальному сумасшедшему ещё сильней, почувствовав, как заточает её тело в цепкие и сильные объятья. — И что бы ты сказал? — шептала, зачем громче? — Сказал бы что-то поинтереснее, — увиливал от полноценного ответа слизеринец.        Всё ещё не отняла своих рук, теперь они скользнули на шею, а она просто смотрела. В родные глаза и думала о том, что об их невероятной истории уже можно было написать целую книгу. Небольшой томик в синем переплёте, а Скорпиуса, сжимающего свои пальцы на тоненькой талии, пока что интересовало только одно: — Поттер, а почему ты в мокром халате?       Лили засмеялась. Просто не было сил сдержаться. Но промолчала, нельзя, зелье. Лишь загадочно игриво улыбнулась ему и медленно шагала назад. Пока не оказалась по пояс в теплой волшебной воде. — Не хочешь сам поискать? — Поттер задавала риторический вопрос. Повеселило как он морщит красивые черты лица. — Это, между прочим, была твоя идея, — упрекала за его решения искупать сразу обе их палочки. — И я бы их сам достал, но ты уже в воде, только не совсем понятно почему одетая, — указал на девушку ладонью и говорил хоть и с шутливым, но намёком. Какая-то Огромная часть его любопытной сущности была бы не против, конечно, чтобы сняла её сейчас. — Ну не вредничай, Лил. С меня причитается, — задорно шепнул последнее. — А вот это уже другой разговор, — даже удивилась. Не часто Скорпиус добровольно подписывается быть чьим-то должником. Скорее вообще никогда.       Найти палочки оказалось совершенно не сложно, справилась за минуту. Выныривала, выходила, отдавала их Скорпиусу, а сама приняла любезно предложенное ей полотенце, но оно всё равно не сильно облегчало участь: теперь предстояло пройтись по замку в вымокшем наряде. Других её вещей здесь не было. — Держи и не пробуй спорить, — стянув свою кофту с капюшоном, Скорпиус даже не дал ей возможности что-то сказать. Так и думал, что будет отнекиваться и убеждать, что всего-то пара этажей и она быстро окажется в своей комнате. — И напомни мне купить тебе что-то поплотнее этого, — хмурился, тронув тонкую, блестящую, а сейчас полностью прилипшую к телу девушки ткань. Скоро сменял гнев на милость, невольно. Как только рассмотрел все изгибы и даже рельефы стройного тела. Именно поэтому поспешил спрятать гриффиндорку под большой тёплой кофтой. — Спасибо, — даже немного смутилась его заботе. Поняла, что соскучилась за тем, как он всегда опекает, даже в мелочах. Всегда так делал, даже будучи другом, но на правах молодого человека особенно рьяно. Собирая в пальчики складки ткани, сунула в них свой нос и с упоением вдохнула такой любимый запах. Аж зажмурилась. Слизеринец улыбнулся от блаженного выражения на её личике, поцеловал у кромки волос на лбу и легонько подталкивал в спину. — Пойдём, проведу тебя.       Шли тихо беседуя о возможности быть замеченными. Лили убеждала Скорпиуса всё-таки не провожать, но он настаивал. Добрались довольно быстро, ведь зимняя прохлада давала о себе знать — в коридорах ночного замка температура была немногим теплее уличной, а ей, в вымокшей одежде, как и ему, раздетому теперь до футболки, было ещё на порядок холоднее. — И всё- таки очень интересно где ты сегодня была, — скорее рассуждал вслух, замерев возле большого портрета — входа в её гостиную. Намеренно не задавал вопрос, они вот только недавно договорились избегать их пока действие зелья не выветрится. — Ты об этом узнаешь и всего-то через...— потянулась к жилистому запястью и оценила положение стрелок на его часах. — ...Через десять часов. Сможешь потерпеть? — Скорпиус, конечно, её тираду о нетерпеливости не мог помнить, но Поттер теперь время от времени по-всякому будет вспоминать ему. Уже взяла себе на заметку поработать над его выдержкой. — За завтраком? — посмеивался, молниеносно подсчитывал и уже прикидывал чего ещё от неё ожидать. Хоть бы утренние безумия не начали входить в привычку гриффиндорки. — Может и вытерплю, зависит от того, насколько быстро засну, — юморил, медленно выгнув бровь, и упёрся ладонью в каменный угол стены возле золотистой рамы полотна. — Или от содержания ночных часов.       Ну специально же, транслируя всё своё обаяние. Весёлый намёк, конечно, был понят ею. Иначе бы не улыбнулась, чуть смутившись. Поттер о чём-то задумалась, да так, что поджимала губки, но улыбку до конца не переборола. — Иди, Лил, — легонько кивнул в сторону спрятанной комнаты, избавляя девушку от появившейся неловкости. — Буду терпеливо ждать завтрака, там и увидимся.       Малфой самостоятельно сказал пароль, и портрет с изображением тучной женщины пришёл в движение. Поцеловал на прощание и пожелал спокойной ночи. Лили уже поняла, что и с места не шагнёт пока она не скроется внутри большой бордово-золотистой комнаты. Гриффиндорки хватило всего-то на пару шагов: сделав их, замерла, поворачивалась и смотрела. Так внимательно, будто специально запоминала сейчас этот момент. Пока не протянула ему свою ладошку. Секундой позже его короткая улыбка, немного раздумий и вопросительный взгляд. Пришлось подозвать к себе пальчиками и шепнуть, чтобы змеёныш был смелее и не боялся пробираться в львиное логово. Реплика была оценена по-достоинству — он тихо смеялся. Качнул опущенной головой и шагнул всё-таки.