Проигравшие

      Здесь было гораздо теплее, прям в разы, а холодный лунный свет сменился на уютный: общая гостиная подсвечивалась сейчас пламенем из большого камина. Пляшущие на её стенах тени оживляли абсолютно пустую и тихую обитель.       Поманила за собой еле заметным кивком головы и потянула за руку. Крепко сжимала его ладонь, сомкнув на ней свои прохладные пальчики. Малфой, решив пока не заговаривать, поднимался по той же лестнице, что и парочку часов назад, но тогда его эмоции значительно отличались. Её, кстати, тоже. Обычный и далеко не самый лучший в жизни вечер совершенно изменился недавно и всего-то за небольшой отрезок времени.       Как только оказались в небольшой, но ещё более тёплой и уютной комнате, Лили прикрыла за собой дверь. Прислонялась к ней и завела руки за спину, а он повернулся и хотел всё-таки каких-то пояснений её странному решению забрать его с собой. Об этом без слов говорил пытливый взгляд Скорпиуса и неуловимая улыбка. — Давай просто... останемся, — шепнула ему, но не растерянно, как когда-то в Лондоне, а всего-то несмело улыбнувшись. — Останешься здесь? Со мной?       Робко, очень. И если бы не так тихо, то вообще не сказала бы, наверное. А всё потому, что смотрит так внимательно и многозначительно, что от этого её промурашило. Но Поттер, милочка, ты же будто насмехаешься над ним. Как будто у него теперь был выбор. И совсем не позднее время тому виной, конечно, просто он тоже хотел бы остаться. И очень. Безумно сильно.       Скорпиус коротко кивнул и тихо озвучил своё согласие, а гриффиндорка аж выдохнула тот вдох, что затаила. И хорошо, что решилась на всё это. Просто не простила бы себе и не сомкнула глаз, если бы позволила ему уйти. Вполне возможно, что спустя какое-то время, ворочаясь в своей кровати, вскочила бы на ноги и бездумно понеслась тремя этажами ниже. Лишь бы весь он... Его любимый запах и отнимающие возможность дышать речи о том, что её приход в гостиную школьных старост абсолютно неожиданный и не имеющий по сути повода. Она бы что-то придумала.       А быть может и плохо, что так легко пошел на поводу её желаний? Даже очень, наверно. Для него же всё между ними совсем по-другому, верно? Она чуть не забыла! И любая близость, если такой суждено быть, любые моменты многозначительного уединения с ней... Это всё для забывшего важное Скорпиуса впервые.       "Не всё сразу, Лили!!"       Мэрлин, точно!!       Так Кэти учила?!       И спасибо подруге, кстати, иначе уже делала бы парочку решительных шагов. И вцепилась бы теплеющими пальчиками в его волосы. И начала такой поцелуй, который вчерашнему в подмётки не годится. Такой вот ещё надолго бы остался в памяти обоих, это бесспорно. Стянуть бы с него эту совершенно ненужную белоснежную футболку и дотронуться до всех без исключения сантиметров его кожи. И не только всё это, возможно. Вместо чётко представленного в воображении, смогла ему мило улыбнуться. Жестом руки приглашала располагаться поудобней и шагнула к вещевому шкафу, чтобы сменить мокрый наряд. — Теперь я в самом центре львиного логова, ты можешь себе такое представить? — с интересом рассматривал всё подряд возле её письменного стола. Взгляд буквально перескакивал от одного её рисунка к другому. Веселился, конечно, но Лили аж заклинило. Так и не дотянулась пока до одежды на одной из полок, просто замерла. А он уже это когда-то говорил. Да, точно! Тут, в этой самой комнате и слово в слово! Ей даже на миг почудилось, что перенеслась в тот вечер. Где их искренний разговор, гда сказала, что гордится им и потом о своём обожании. А уже следующим утром они, замерев в объятом зимней красотой дворе Трансфигурации, сказали друг другу о том, что чувствуют. Что она его, кажется, любит, а он о том, что ему точно не кажется. Это вот навсегда останется в её памяти. И даже больно, что он об этом навряд ли помнит, но они говорили тогда, и всего-то через несчастных часов десять с подобного этому момента. — И уже точно никуда не денешься, — шептала себе под нос, чтобы не услышал. Лили закончила ту самую некогда его фразу и даже улыбнулась тёплому чувству внутри. Так и было. Каким бы ни был, что бы не забыл, но теперь точно никуда не денется. И он сегодня ей сам так сказал.       Поочерёдно и неспеша стягивала с рук тонкую, ещё прилипающую влажную атласную ткань, но в какой-то момент замерла. Прислушалась к полнейшей тишине и кое в чём даже не сомневалась. — Я прямо чувствую, как ты смотришь сейчас, веришь? — Обронила это со странной помесью уверенности и стеснения. И знала, чувствовала, что права. Поттер, стянув черное одеяния до пояса, заглядывалась поверх своего обнаженного плечика. В его замерший силуэт и плохо различимые на фоне лампы черты лица. И он так жадно смотрел на её обнажённую спину, что Лили в какой-то момент почувствовала это прям на физическом уровне. — Питаю слабость... — отозвался негромко, но, как полагалось Малфою, вполне уверенно. — ... Ко всему красивому.       Улыбался себе под нос и более не смотрел. Ну, лишь пару раз, украдкой. Когда невероятно красивая, практически желанная девчонка надевала длинную, как платье, футболку. Найдя в себе силы отвлечься, разглядывая теперь некоторые её записки и заметки, Скорпиус даже не заметил того, как подошла. Понял, что она рядом только когда обняла сзади. Сложила свои ладошки на его груди и прислонилась щекой к широкой мужской спине. Даже закрыла глаза, прижавшись сильнее — так уютно, безопасно и хорошо ей было сейчас возле него.       И всё бы хорошо, и он сразу оставил на её тонких пальчиках ласковый поцелуй, но не достаточно же. Безмерно по его меркам мало. Уже тянул ближе, хотел её видеть. Забирал в свои ладони и усаживал на краешек стола перед собой. Скорпиус наклонился к ярко-рыжим локонам и задал до того тихие и медленные, что аж возбуждающие вопросы: — И чем же мы займёмся? Надеюсь, чем-то интересным? — До невероятности обольстительно, прям до умопомрачения. От того, что сделал небольшой шаг вперёд, последний, и положил свою теплую ладонь ей на бедро. И от тембра его тихого, словно бархатного голоса. Пришлось замереть и проглотить обилие слюны, но он же всё это специально и никак иначе. — Может... Попробуем ?       И хорошо, что Лили вовремя разглядела то, как кивает куда-то в сторону. Иначе подумала бы, что слова, в паре с волнующим, ползущим вверх касанием, относятся к совершенно другой теме. Проследила за взглядом и он был направлен на блокнот с ценными записями. Слава Богу! Важному предмету сейчас была отведена отдельная полка над письменным столом с кучей всякого-разного. — Уже открывала?       Он ещё спрашивает! Открывала, конечно, ещё бы. Ещё с утра пораньше и после уроков, как только появилось чуть свободного времени. Потратила больше часа, чтобы изучить всё от корки до корки. Даже практически зазубрила всё. — Конечно, открывала. Могли бы и попробовать… — ответила чем-то подобным. Даже коснулась губами его улыбки, но специально лишала его большего — она наказывала его за участившийся бой своего сердца и змеёныш, посмеиваясь, это понимал. — В теории всё понятно, предельно, но вот на практике... — пожимала плечиками. Откуда ей знать, если и понятия пока не имеет? Скорпиус потянулся к записям и открывал нужную страницу. Бегло вчитывался в строки какое-то время, а Лили молча наблюдала за тем, как сменяются в нём реакции: сейчас вот чуть нахмурил брови, тронул пальцами подбородок, а до этого делал тихое "угу", не размыкая при этом губ. — Так, ну... — заговорил решительно и стало ясно, что ему всё прочитанное прям предельно понятно. Ещё бы. — Что скажешь, готова? Ещё не очень поздно, могли бы не ждать до завтра и начать сегодня. Если ты, конечно, хочешь. — Да, я хочу! — разволновалась девушка. Как только поняла, что он всерьёз, настрой тут же переменился. Аж впилась в его предплечья пальчиками. Слова вырвались сами по себе. — Конечно хочу! Давай попробуем! — внезапное удивление сменялось на радостное чувство. Даже не ожидала, что предложит подобное, и не задумалась, заманивая в свои покои. Но сейчас это вот нереально радовало. А вдруг!.. Вдруг она уже сегодня, совсем скоро приблизится к своей заветной цели или вовсе добьётся всего желаемого. Всё равно сна ни в одном глазу. — Хорошо, — улыбнулся от её нетерпеливого вида, этот искренний восторг прямо умилял. — Давай тогда с самого начала. Тебе приходилось когда-то создавать иллюзию или иллюзорное воспоминание?       Лили качала головой и даже прикусила нижнюю губу. Была осведомлена в этом лишь поверхностно, ну а остальное прочла сегодня. Редко востребованные аспекты магии всё-таки. Что там он говорил о внеклассных занятиях? Раньше пределом нужного и желаемого было преуспевать всего-то в школьной программе. Так и было. Бывало даже, что на голову выше однокурсников, но теперь невольно сравнивала себя с любознательным и, без сомнений, очень талантливым и умным Малфоем. Не могла сама себе не завидовать, что он ещё и в этом идеален, а теперь хотелось бы ему соответствовать и ни в чём не уступать. Хотелось ещё, больше, интереснее. Он окончательно скрасил её скучные обыденные будни, ведь тяга ко всему неизведанному и новому безвозвратно её изменили. От безумно правильной, некогда практически склонной к перфекционизму, практически скучной Лили Поттер мало что осталось. Её место заняла готовая на всё безумная девчонка. Ей самой это нравилось, теперь даже не представляла чего-то другого. — Ладно, Лил, спокойней, — аж позволил себе негромко рассмеяться от её нетерпеливости. — Для начала нужно тихое и уединённое место и это вполне подойдёт, прям идеально.       Брал её за ладошку, оценив мгновением раньше уютную, но скупо освещённую одной небольшой лампой комнату. Тянул ещё ближе к темноте — туда где им будет во всех смыслах удобно. Присаживался на край широкой мягкой кровати, застеленной стёганым бордовым покрывалом, а Поттер полностью забралась на неё, поджав под себя ноги. — Всё проще не придумаешь: закрываешь глаза, концентрируешься и хорошенько визуализируешь. Во всех деталях желательно. С воспоминаниями попроще, достаточно просто напрячь память. С иллюзией будет чуть сложнее, но главное, чтобы она была до конца слажена. Не слеплена из рандомных кусочков, где события вот прямо совсем безсвязно перепрыгивают, а последовательна. Иначе будут нестыковки в голове. — С этим пока понятно, — кивнула Лили. — Предельно. — Отлично. Тогда закрывай глаза и пробуй, — сказал негромко и протянул ей волшебную палочку, которая до сих пор была в его кармане. Так бы и ушел с ней на четвёртый этаж, если бы Поттер не заманила в гриффиндорскую львятню. — С первого раза точно не получится, даже не надейся и это нормально. И чем длиннее временной отрезок, тем тяжелее, сама понимаешь. Если событий несколько — ещё сложнее. Научишься с коротким промежутком времени, сможешь потихоньку мысленно добавлять. В целом всё не так уж сложно, просто требует сноровки.       Просто, но не совсем, один его взгляд разволновал. Его внимательные глаза. Будто он уже разгадал её тайну и готов с минуты на минуту начать задавать наводящие вопросы. Лили глубоко вдохнула, опустила веки и начала представлять, но не совсем то, что нужно. Первым, что представила, было огромное количество воспоминаний. Они замелькали в виде колдографий в голове. И если верить Скорпиусу, что чем больше, тем сложнее, то Поттер минимум сутки будет связывать их звено за звеном. Если не найдёт в себе силы хорошо сосредоточиться. — Просто сконцентрируйся и потихоньку забирай палочкой из головы, — чуть слышно. Провёл нежную линию у её виска. Рука скользнула ниже и он замер у её пальчиков. Более не шевелился, чтобы не сбивать. Лили тоже в какой-то момент замерла.       В комнате наступила полная тишина. На далёкой стене слышался приглушённый треск стрелки часов, даже их дыхания как будто растеряли все звуки. Перед глазами Лили уже возник двор Трансфигурации. По-осеннему прохладный и пасмурный. Там была она, Бёрк, Ал и Малфой. Тогда-то всё и взяло первый виток. Лили в последний раз протяжно выдохнула и голове началось настоящее магловске кино: их первый диалог, причём до максимально возможных подробностей. Больше всего запомнились его глаза, тогда невольно оценила в них блеск будто серебристого цвета. Она еле заметно улыбнулась от чего-то, но слизеринец не смел перебить поток её мыслей. Молча рассматривал в остатках очень тусклого далёкого света черты красивого личика и чуть ли не с жадностью ловил сменяющиеся в ней эмоции.       Вечер того же дня и собрание старост. Суббота: их встреча у больших часов, Косой переулок, Лютная аллея и поместье Малфоев... И действительно не очень сложно, а воспоминания будто всплывали и становились в конструктивный ряд сами по себе. Словно хотели быть живыми или боялись быть забытыми. Совсем скоро Поттер казалось, что она проживает всё это заново. Даже сердце чаще забилось. Поток обрывался на их первом ненастоящем поцелуе в Ванной старост, но тут Лили сама виновата. Имела же неосторожность отвлечься на события сегодняшнего дня в тех же стенах и пришлось всё наново. Она открыла глаза и увидела, как светлая блестящая во мраке нить, которая недавно была изъята из её же головы, окончательно развеивается. Тут же пробовала снова.       Опять и опять, но уже спустя пару дельных советов и четверть часа его терпеливого ожидания добралась аж до конца их печальной рождественской повести. Это воодушевляло, а ещё больше то, как Скорпиус её похвалил. Действительно восторгался её умениям. Глядя всё это время на гриффиндорку, Малфой сам видел насколько хорошо справляется и какую длинную иллюзию достаёт из недр своей головы. — Если хочешь, можешь сделать перерыв. Хотя, лучше давай продолжим завтра. У тебя уже неплохо выходит, — магия всё-таки немного выматывает, а под конец дня и на фоне накопленной усталости и кучи эмоций ещё больше. Ко всему этому ещё и недосып, ведь Поттер, попрощавшись вчера с ним, ещё как минимум час расхаживала вчера по замку и по подземельям Хогвартса. — Ещё немножко, пару раз и всё, — и не думала прекращать. Только не сейчас, когда она так близка к цели, — сейчас должно получиться.       И действительно вышло. Спустя несколько будто бесконечных, полных сосредоточения минут. Она доставала из головы абсолютно слаженное, длинное и даже целостное воспоминание, соединённое из их совместных, ушедших в прошлое кусочков жизни. От момента первого диалога до дня рождения, когда исчез в парке на Гриммо. Не забыла даже про совсем свежие воспоминания из ванной комнаты. — Получилось! — восторженно шепнула Лили. Смотрела на серебристую волшебную нить и сама себе поражалась — настолько хорошо, прям идеально у неё вышло. Даже жаль, что спустя всего несколько секунд её труд начнёт развеиваться и потеряет свои магические свойства. И потом придётся всё заново. — А ну, подожди, — оживился Скорпиус. Начал похлопывать ладонями по карманам и нащупал то, что искал. Выуживал из одного пустую склянку от сыворотки и даже откупорил. — Давай сюда. Ну и как тебе? Ничего сверхсложного, правда? — сказал, как только воспоминание было заточено в маленьком прозрачном сосуде. Отдавал его и девушка просто не смогла сдержать улыбку. Начало было положено, даже больше — аж треть работы сделана! Осталось, по сути, только поместить его в Квази, ну а потом всего-то самое сложное — вживить воспоминание в премудрую голову напротив. А вот как это сделать, чтобы избежать миллиона его вопросов — вот это вот главный вопрос. — Давай дальше, — заёрзав на месте, Лили опять и не скрывала своей нетерпеливости. Уже снимала со своего запястья ценное и необходимое украшение. Змейка, ощутив потерю человеческого тепла, коснувшись кровати, тут же ожила. Свернулась в пару колечек, приподняла голову и смотрела то на Лили, то в сторону Скорпиуса. — А дальше первое заклинание. Одновременно с тем, как Квази поглощает магию. После этого помещается в голову вместе со следующим. И, наконец, извлекается третьим заклинанием. Как-то так, по сути тоже ничего сложного, но есть одно "Но"... — Скорпиус развёл брови: одну приподнял, а вторую — необорот, нахмурил. Ещё и потрепал волосы на затылке, и это было не очень хорошим для Лили знаком. Сосредоточение или же некие сомнения, но тут скорее в кучу — она хорошо знала о чём говорит этот его жест. — Ты никогда не задумывалась, как пишутся самые удачные детективы? — Нет, — вот вообще, кстати, никогда об этом не думала. И сейчас не особо понимала к чему это он. — Они пишутся с конца чаще всего, чтобы правильно завернуть сложный интересный сюжет и не запутаться в деталях. Вот с Квази тоже что-то похожее и надо начинать с конца: сперва разучивается заклинание для извлечения, а потом всё остальное. Это чтобы избежать непоправимых ошибок. — Давай хоть попытаемся, — и снова эта её торопливость. Будто совсем не слышала его. Глаза гриффиндоки были, казалось, единственным источником света в этой тёмной части комнаты — так сильно в широких зрачках отбивался свет далекой тусклой лампы. — Попробуем? — Попробуем? — вопрос тот же, но отличался разительно. Он уже и не сомневается на чьей голове собралась пробовать. — Я, конечно, тебе доверяю, Лили... И в твоих магических способностях почти не сомневаюсь, но... — прищуривался и весьма недоверчиво. — А если у тебя не получится достать это из моей головы? Что будешь делать? — Просто оставлю там, — и хорошо, что её откровение он принял за шутку, но Поттер всё равно упрекнула его взглядом. За вопрос.       Ну вот и как ему сказать, что именно на это весь расчёт? И весьма же логичный вопрос. Скорпиус, думая всегда наперёд, хотел бы услышать на него наполненный логикой ответ. Его сомнения, конечно, ей весьма понятны, ведь школьница, и далеко не магистр магических наук. Ещё и шестикурсница всего-то, а тут такая необыкновення, редкая и непредсказуемая магия. Ещё и совершенно не знает что там Поттер навыдумывала. Всё это в совокупности, по сути, убийственное для мозгов уравнение. — Даже если я соглашусь вот так вот сходу... — вёл бровью он. — Было бы интересно хоть в общих чертах узнать что ты наколдовала. Хоть коротко и по сути, о чём...? — О нас с тобой! — чуть было не обронила, но вовремя сдержалась. Поттер спохватилась и весьма вовремя, пока он не закончил реплику. Свела бровки и даже указывала в его лицо пальцем. Всем своим видом обвиняла в том, что смеет задавать вопросы, а они вроде как на этот счёт договорились! — Хоть вкратце, что тут? — хитрил, конечно, ещё и лукаво улыбнулся.       Лили аж вытянула шею и растерянно улыбнулась, поражаясь его наглости, ведь опять и на этот раз точно намеренно. — Так! — хлопнула ладошками по своим коленям и прикрыла веки. Подбирала ответ, слова так и подкатывали, но изо всех сил сдержалась, поджав губы. Окончательно уже поняла, что точно не отстанет. Надо было договариваться с несносным слизеринцем. Чтобы обезопасить себя же, иначе он точно подловит, а она, как пить дать, проболтается. — Я сейчас очень коротко отвечу тебе, а ты не будешь больше об этом спрашивать. Обещай мне! Вообще закроем эту тему. — Так-то лучше, Поттер. Обещаю. — Он хмыкнул и был теперь доволен. — Это не иллюзия, там всего-то моё воспоминание о тебе, но очень важное, — Поттер кивнула на пузырек. Он нашел себе место возле волшебной змейки с еле заметным голубоватым магическим свечением: ощутив рядом с собой источник искомой магии, волшебное украшение обвилось в несколько оборотов вокруг прозрачной склянки. Змея как будто хотела быть ближе и впитать в себя серебристую дымку, но стеклянные стенки сосуда были неприступны и мешали ей. — О, нет, Скорпиус! Ты мне обещал! — запальчиво шепча, она совершенно вовремя оборвала его на следующем вдохе. Как чувствовала, что грядёт очередной вопрос. Поняла, что да. Иначе он не рассмеялся бы. — Я помню, — соглашался, но отчасти жалел, ведь не мог не задаваться ещё несколькими вопросами. Это вот по его шкодливым прищуреным глазам читалось с лёгкостью. Под платиново-русой шевелюрой явно происходило судорожное обмозговывание фактов. — Если просто воспоминание, тогда давай попробуем.       У Лили аж ёкнуло. И не надеялась на то, что так просто согласится, и если бы да, то уже не сегодня, но он соглашался. Явно заинтриговала его, ему самому было интересно, а Поттер распахнула от этого губы. — Ну, чего ждёшь? — Шептал и тянул её поближе. — Иди сюда. —Теперь ей было удобней дотянуться до головы безумца, ну а приятным дополнением для обоих стало то, что нашел безнаказанный повод дотронуться до неё. — Тебе так и не терпится поковыряться в моих мозгах, да?       И опять он что-то спрашивает, и Лили не смогла не улыбнуться. В памяти чётко всплыла сказанная им когда-то в гневе фраза. Она звучала возле хижины Хагрида, в день посещения ими Лютного переулка. Слова гласили о запрете для Лили Поттер впредь вмешиваться в его жизнь. — А когда-то говорил, что я буду последней, кому разрешишь сделать что-то подобное, помнишь? — нежно тронула прядку у его виска и не сдержалась, чтобы не провести пальчиками по скуле и любимой на ощупь мягкой щетине. Не сомневалась, что это воспоминание он не трогал. — Такое сложно не запомнить. Особенно на таком вот контрасте, — о стремительной перемене их взаимоотношений, конечно, и обоим сейчас странно куда всё привело. И Бёрк сегодня была права: с магией Квази или нет, или в силу обстоятельств, но они бы всё равно влюблялись по второму кругу, так что тут юный Малфой точно дал маху. Вот похоже даже если бы Поттер не выбрала иной вариант и захотела забыть всё. Даже если бы ещё не простила и злилась, они бы всё равно что-то придумали. Вполне возможно, что на это и был его гениальный расчёт. — Итак, — отвлекался слизеринец. Он по-прежнему преследовал цель удовлетворить свой интерес и побыстрее, — если ты помнишь все заклинания, то пробуем.       Пришлось разлучить магическую парочку: змейка, нехотя разворачивая колечки, отправилась на ладошку Лили, а Скорпиус брал воспоминание. Приоткрыл пузырёк и девушка поднесла к нему волшебную палочку. Забирала её кончиком светлую дымку, тут же направляла в Квази и шепнула первое заклинание. Поглотившее магию украшение засветилась более ярким свечением и змея поползла по ладошке хозяйки. Лили подняла дрогнувшую руку к шее Скорпиуса и буквально затаила дыхание. Так и не смела вдохнуть пока волшебство не исчезло под его тёплой кожей. — Domus mea, lux mea, — волнуясь, зашептала Поттер.       Теперь чуть ли не жадно искала хоть какой-то видимый намёк на то, что Квази справилось с предназначением. Улыбку от осознания, возможно, или знакомое ей обожание в родных серебристо-серых глазах. Пока что ничего такого не было, а на фоне мягкого и будто влюблённого взгляда, каким смотрел до этого, вообще никаких изменений. Скорпиус лишь чаще заморгал в какой-то момент и было видно, как пришел в движение кадык на его шее. — Revertitur, — с досадой шепнула девушка, выставив ладонь. Ничего не происходило. Выждала еще пару секунд и снова зашептала, на этот раз тише. Только теперь на руку полилась голубая дымка и совсем скоро начала принимать очертание осязаемой, напитанной светом крошечной змеи. Она тряхнула своей головой, отделяясь от белого света. Лили оставалось зацепить его кончиком палочки и вернуть воспоминание в заточение, поместив в стеклянные стенки. — Я же говорил, что с первого раза навряд ли не получится, — в Скорпиусе, как это было привычно, говорил реалист. — А ещё ты шепчешь. Ты сейчас опять будешь злиться на меня, — уголок его рта дрогнул, школьный староста так и чувствовал, что скоро получит новую порцию гриффиндорского осуждения, — вот в идеале было бы с Невербальными, Лили. Как думаешь, почему об этом предмете вообще так мало известно и почему толком ничего нет даже в редких томах в Запретной секции?— И хорошо, что вопрос риторический, Поттер стоящего ответа найти бы не смогла. — Магия такого уровня сама себя защищает. Чтобы никто кроме хозяина не знал о заклинании, а другие не слышали его применение. Это своего рода магическая тайна, чтобы сторонний не мог воспользоваться этим предметом. Знания об этих заклинаниях настолько же редкие, как и сами Квази. Я же говорил, что начинать нужно было с Невербальных, — хоть и улыбался, но упрёка было не скрыть. Он и не особо пытался. — Завтра так и сделаем. С ними или без, но с первого раза не вышло бы. А если бы да, то я бы очень сильно удивился, честно. — Конечно честно, мы тут благодаря некоторым только честно и можем говорить, — не взаправду гневалась Поттер. — И где ты вообще нашёл сыворотку? — Остатки.... — запнулся Скорпиус, — с прошлогодних рождественских посиделок. — Остатки? — Лили аже недоверчиво прищурилась от его странного вида. Ничего себе остатки, а тем маленьким, спрятанным в другом его кармане пузырьком можно было бы чуть ли не половину жителей замка заставить излить всю душу. Разве что он ей... — О, нет!.. Я убью тебя, слышишь? — шептала ему спустя всего секунду после появления его хитрой улыбки. Скорпиус полез в карман и извлёк предмет их интересной беседы, а Поттер уже догадывалась. Там абсолютно точно была... — Вода, — подтвердил догадку Скорпиус. В личике собеседницы так быстро начали сменяться абсолютно несочетаемые эмоции, что его это даже позабавило. Особенно когда Поттер жадно вдохнула, хихикнула и сразу же нахмурилась. Настроение за последний час стремилось к своему апогею и семимильными шагами, кстати. От момента признания Лили до его каверзного вопроса: — Так что, ты так и не скажешь, где была сегодня?       Ну, всё! Скорпиус дотронулся языком до своего клыка и выразительно повёл бровью. Это кое о чём говорило, почти кричало! Поттер прям по глазам прочла: намерен открыто злоупотреблять действием зелья. Забавы ради хотя бы. — Я была... — пришлось спохватиться. — ... В Лондоне, Скорпиус, — спасение утопающих дело их рук, конечно, и Лили только и оставалось подскочить на колени и прикрыть ему рот ладошкой. Эти скудные попытки физической расправы рассмешили Малфоя и раззадорили живущего в нём шкодливого юнца: перехватив запястье, причём молниеносно, обвился свободной рукой вокруг узенькой талии. Без значимых усилий приподнял и усадил гриффиндорскую старосту на себя, перекинув одну её ногу через свои. Теперь смотрел на характерную миниатюрную девчонку чуть снизу вверх. Ему абсолютно точно нравилось всё происходящее. Ещё бы. И он точно не собирался скрывать полубезумную улыбку. — И что же там такого важ...? — к счастью для неё наглец не успевал договорить, Поттер обрывала его речи своим спонтанным поцелуем. Неожиданным для него и даже для неё самой, но не долгосрочным — Лили просто в какой-то момент не сдержалась и начала улыбаться прямо в бледно-розовые губы. Даже череда новых коротких поцелуев не избавила её от улыбки до конца. Даже наоборот, наверное. — Ого, ничего себе.. — он, конечно, от этой её выходки посмеивался. — Влюбилась в меня, Поттер? Да? — и снова шептал. Во всю упивался поверженным состоянием гриффиндорки. И во всех же смыслах проигрывала. Даже вопросы нужные пока не рождались в голове, всё в ней было сосредоточено на правильных ответах. Ну и на том, чтобы без плачевных для неё последствий выдержать такую близость с ним. — А вот не сильней, чем ты... Влюбилась... Понял?       Могла бы собой гордиться и по праву. Вот вообще за то, что получалось сейчас говорить. От его нежных, ласковых, ползущих вверх ладоней и мысли путались, не то, что слова. Пальцы обеих рук уже сжали кожу на её бедрах. Даже скользнули выше и пробрались под кант и без того не очень длинной одежды. Она легонько прикусила край своей губы, а он и не думал пока останавливаться. — А мне бы... — очерчивал кончиком носа нежную линию на девичьей шее. Не смог бы увидеть, как от медленного приятного прикосновения Лили закрыла глаза — он опустил свои веки мигом раньше. — ... Если бы не раньше, то понадобился один только вчерашний день, веришь? — Верю. Ну, а сейчас?.. Что ты собираешься сделать сейчас, Скорпиус? — переходила в наступление, сжимая пальчики на сильных плечах. Ей тоже хотелось хоть попытаться вогнать его в смятение, хотелось разоблачить излишне самоуверенного Малфоя.       Он тут же приоткрыл губы и жадно вдохнул. И снова впился в её талию, но теперь этому не мешала совершенно неуместная тряпичная преграда. Пальцы уже миновали кантики нижнего белья и сжали тёплую, невероятно гладкую кожу над ними. Ответа не последовало, но ещё чуть-чуть и поведал бы всё, как на духу. Еле сдержался, прям из последних сил, а от этого посмеивался. Как только оценил насколько близко гриффиндорка была к достижению цели, а он к своему разоблачению. Ещё немного и обронил бы прямо в губы Лили истину о том, чего не посмел бы пока, но уже хотел сделать. Ту, которую ей озвучивать не полагалось. Виноваты всему, конечно, чувства в совокупности с зельем. — Явно не на разговор настроен, — находчивая Поттер просто удачно пользовалась стечением обстоятельств. Хороша, ничего не скажешь, но хихикнувшая малышка не понимает, что силы совсем не равные и её собственное дыхание теперь сбивается гораздо сильнее. От того, как бледные пальцы обеих рук смело двигаются вверх по тоненьким рёбрам. — А ты зачем привела меня сюда? — ничья в этой незатейливой перепалке его бы точно не устроила, не из той породы. Поэтому шепчет свои каверзные вопросы. Ласково проводит по спине и аккуратно чертит уже совсем не нажимистые, а невероятно нежные линии под мягкой грудью. Приятные и волнующие их обоих. От них у норовистой гриффиндорки окончательно спёрло дух. Он тоже в какие-то моменты задерживал дыхание. Когда искал в красивом личике согласие на то, что делал и, к своему огромному удовольствию, находил пока. — Я хотела заснуть с тобой, — с некой присущей ей скромность ответила Лили. Это ещё больше умиляло. И он, откровенно говоря, и сам понимает, что для чего-то более интимного ещё рано, что только-только переступили грань дружеских вроде как ярлыков, но... Как же сейчас всё это странно, и забавно, и Скорпиусу даже отчасти не верилось, что это происходит между ними. Хотя, почему? Ощущение, будто знают друг друга давным давно, тоже вносило свои коррективы и влияло на уровень решительности обоих. Будто совсем уже близкие, без пяти минут родные.       Он тянулся ближе. Причём с настолько жадными губами, что Поттер улыбнулась. Разоблачив его, запускала все свои пальчики в светлые пряди волос. И думать не пришлось, что спрашивать: — И насколько сильно хочешь поцеловать меня? — уже раздумывала о том, чтобы лишить хитреца этой возможности. — Безумно. А ты сильно злишься на меня? — прерывисто выдыхая от смеха, оценил то, как сжала пальчиками пряди волос и даже потянула. Спрашивал о череде своих вопросов, возможно. Или о том, что позволяет своим рукам, ну или о проделке с сывороткой, но это всё меньшее из зол, а причин для злости у Лили действительно хватало. — Безумно злюсь, — тихо и сквозь сцепленные зубки. Одна его выходка с Квази чего стоит! И эта твоя жуткая нетерпеливость, чтоб тебя, Скорпиус! Ведь чётко ощущала на своём теле уже совершенно смелые, невероятно возбуждающие прикосновения. И это он перешёл только первую грань, это только начало. Прекрасно понимала, ведь знала и понимала к чему это всё в итоге приведёт. И если он в какой-то момент перестанет поднимать свои прикосновения и решит опускать их.... Но как же это всё волнует, будто действительно впервые не только для него, а для неё тоже. А ещё она невероятно, прямо безумно за ним соскучилась! Настолько, что не могла надышаться до боли знакомым запахом.       А он будто издевается, целуя. Таким вот поцелуем, каким и анонсировал — смелым и почти кричащим об их взаимном друг на друге помешательстве. И долгим... Очень долгим. Ему как будто стоило нереальных усилий оторваться, но Скорп, уже чаще и глубже дыша, преследовал свою цель. Целью этой был новый, тихий, озвученный сквозь его хитрую улыбку вопрос: — Ты хочешь меня, Лили? — Очень... — выдыхала, — хочу...       Вырвалось, конечно. В таких вот тёплых кольцах её собственного змеёныша-искусителя совсем оторвалась от реальности. Будто забыла о настоящем положении вещей. Да обо всём на свете уже забыла! Округляла глазки и поджала алые от пульсирующей крови губы, но уже поздно, она точно проиграла этот бой. Это вот по его ликующей улыбке и блестящим глазам видно даже сквозь такую темноту. — Ну, зачем ты так со мной? — скривившись, тихо простонала. Такой вопрос в лоб смутил бы, даже если бы его задал тот её, дорождественский Скорпиус. Почти получилось выскользнуть из объятий. Хоть бы дотянуться до подушки, чтоб спрятать от неловкости личико. И если бы захотела вскочить на ноги, затеряться хоть бы в другой части комнаты, то точно не отпустил бы. Даже сомневаться не приходилось. Держал и упивался бы её стыдливостью. Впрочем, всё равно словил и уже упивается: тихо посмеиваясь, он толком не дал ей улизнуть в направлении той самой несчастной подушки.       Обвил своей сильной рукой. Все надежды и желания скрыть от Малфоя хоть бы свой взгляд не увенчались успехом. Особенно когда замер над девушкой, упираясь на ладони. Теперь пришлось беспокойно перебирать пальчиками мягкое покрывало под собой. — Перестань, Лил, — добродушно высмеивал её, какая же она всё-таки... Румяная Лили, прикрывшая лицо ладонями.       А ему даже странно, что каким-то чудом удавалось не переступать хоть немного подобную грань. Сейчас разрешил себе найти её губы. Всего-то. Почти впился в них очередным поцелуем и ликовал, ведь идёт на поводу его прихоти: она отвечала на него и сжимала в ладонях футболку на рёбрах. Малфой снова тронул гладкую кожу: неспешно, нежно, от самого колена и выше, и снова пробрался под тряпичный край но на этот раз ещё медленней. Как будто растерял своё игривое настроение. В действительности потеря шутливых подтекстов, глубина дыхания, медлительность и значимость каждого его жеста и касания имели невероятно волнующий эффект. Настолько, что от ощущений в совокупности с огромным количеством мыслей тело прям подвело в какой-то момент и она еле ощутимо, но дрогнула. И хорошо, что он расценил эту дрожь так, как Поттер было нужно, приняв тщательно скрываемое желание и возбуждение с девичьей робостью. А ещё ей удалось всё-таки прервать этот поцелуй, хоть и не без усилий над собой. — Ну всё, всё... Виноват, прости, — совсем тихо посмеивался, уткнувшись носом в ароматные прядки волос возле ушка. Отнял свою тёплую руку и быстро поцеловал в розовые губы, а потом и в кончик носа. — Не будем пока торопиться. Заодно и Ала побережом. Даже странно, что после сегодняшнего дня он ещё не угрожал сломать мне пальцы.       И снова с юморком, но очень, очень хорошо. Иначе пришлось бы и его и себя саму уговаривать, чтобы в итоге не наделать глупостей. Лили улыбнулась и выдохнула, откинув со лба длинные пряди своих волос. Альбус как раз мало интересовал, она уже представила как это всё заходит гораздо дальше и как она потом отвечает правдой на вопросы Скорпиуса, если такому суждено случиться. И не приведи Мэрлин даже ляпнуть, что уже знает в этом всём толк и что виной этому именно он. Вот как потом объясняться и что делать? — Значит, хотела заснуть со мной? — негромко спросил слизеринец. Укладывался рядом с ней на мягкое покрывало и рассматривал своды на высоком потолке. Лучше так, не поворачиваясь пока, ведь так рядом, так сладко пахнет, что соблазн всё ещё очень велик. — Очень, — первой повернулась в его сторону Лили. — Ты ведь останешься? — спросила с надеждой на то, что он не передумал. Поттер в какой-то момент встрепенулась и повернулась на живот. Подпёрла голову ладошкой, а глазки загорелись задорным безумием: — Не бойся, Скорпиус. Обещаю, что не буду приставать.       Ну вот что ему с ней делать? Только тихо посмеиваться, ковыряя пальцами уголки глаз. И ведь еле сдерживается, чтобы не продолжить, а может даже усугубить то, что только что происходило, а она ещё и добивает. — Тогда останусь, раз обещаешь, — чудовищная сдержанность. Аж сам себе удивился. — Только я не обещаю.       В шутку или нет, не разобрать. И повеселил и опять смутил, это вот его конёк — говорить и делать то, что обычно вызывает целый спектр эмоций одновременно. — Лил, — совсем тихо позвал над ушком гриффиндорки. Спустя четверть часа всё-таки забрались в широкую уютную кровать. Лили опустила веки едва ощутила себя в тёплых и родных объятьях. Вжалась спиной в его грудь, свернулась клубочком и распласталась щекой по мягкой подушке.       Практически не слышала его вопрос. Что-то о том, что он обещал, он знает, но всё таки спрашивает... Что-то о том, чего же он сам может не помнить... — Даже не думай... — бормотала абсолютно сонная, почти уже спящая Поттер. Из последних сил повернулась и сунула нос в его тёплую шею. — ... Опять перетягивать на себя одеяло, Скорпиус...

***

      Утро выдалось невероятно солнечным, такого вот давно не видели все окрестности Хогвартса. Солнце роняло свой яркий тёплый свет через все возможные огромные и даже самые маленькие и мутные витражи замка. Оно расчерчивало полосами и освещало скучные серые камни, будто оживляло вековые портреты и давало возможность оценить насколько запыленными стали плотные гобелены на холодной кладке стен.       Спустившись на первый этаж, шагнув на самый край широкой желтой полосы, пробравшейся сквозь распахнутые входные двери, Лили Поттер замерла. Повернувшись в сторону света, девушка немного щурила яркие зелёные глаза. В её бронзового цвета волосах заиграл тёплый луч, делая их оттенок ещё более необыкновенным.       От воспоминаний о вчерашнем позднем вечере внутри что-то зашевелилось. Приятное и волнующее, а всё потому, что увидела неподалёку до безумия знакомый облик. Стоя в полоборота, общаясь с кем-то, он улыбнулся и попрощался, заканчивая разговор. И как раз вовремя, ведь гриффиндорка уже приблизилась, делала вдох и искренне улыбнулась, готовя своё утреннее, переполненное эмоциями приветствие: — Привет, — абсолютно мягко, чуть ли не с обожанием сказала Лили, тронув пальчиками его ладонь. — И тебе привет, — некая радостная эмоция от недавнего разговора всё ещё присутствовала, но глаза начали пропадать в небольшом пока прищуре. Лили, чьё настроение было лучше не придумаешь, не искала этому объяснения. Лишь словила себя на мысли о том, что он пока не тронул, не обнял и даже не собирался, вероятно, поцеловать. Ничего этого и даже намёков на подобное. Посмотрел на след недавнего её прикосновения, а потом и не неё. — Что-то случилось?.. — У меня тот же вопрос. Ты, случайно, ничего не перепутала? — сходу перебил её, оглядываясь по сторонам. Он выглядел сначала удивлённым, а теперь совсем точно щурился. Улыбка на его красивом лице померкла и с концами. Её место заняло нечто иное, губы растянулись, но наружу вырвался странный, будто нервный саркастический смешок. — О чём ты? В каком смысле, Скорпиус? — спросила она, а юноша считал в гриффиндорке уйму недопонимания. — Ух ты, прям Скорпиус? — умело актёрствовал слизеринец. — С каких это пор я перестал быть просто Малфоем, Поттер? — Ты же сейчас шутишь, верно? — растерялась от смешанных эмоций Лили. Мысли уносили на несколько часов назад: где были рядом, где было место откровениям. Туда, где заснули, обнявшись. Даже одни только воспоминания об этом вызывали трепет. — Со вчерашнего вечера разве что-то изменилось? — Охо! — опешил и очень, но хорошо, что эмоционировал негромко. — Ты часом не спятила, Лили Поттер? Вконец замучили фантазии обо мне?       Всё вокруг сделалось нечётким. Даже стены замка и солнечный свет обрели другие оттенки и теперь выглядели будто Лили смотрит на них через старый объектив. Уже не только эмоции, а и мысли путались. — И что ты там себе думала, если не секрет? — молодой человек сделал полшага вперёд. Не хотел, наверное, быть услышанным. — Неужели недотрога Поттер всё-таки не такая уже и скромница? Но ты меня точно с кем-то перепутала, — как-то ядовито и даже скривился, будто от брезгливости к факту её существования, а она ничего не понимала, могла пока только молчать. — Не со своим ухажором из Когтеврана, случайно?       Внутри рождался вихрь эмоций: шок, досада, злоба... Всё это и многое другое, но больше всего поразило то, как высмеивает её. Как разворачивается и шагает прочь. Счёл, вероятно, этот разговор завершённым, но не тут то было. — Скорпиус, стой! — жадно хватала воздух. Как минимум от удивления. Что вообще творится? По какой причине всего за ночь превратился из абсолютно родного в совершенно чужого? — Постой, Малфой! — исправилась Лили. Почти приказывала и позволила себе сильно потянуть за рукав его мантии. — Давай только без этого, — шептал, но запальчиво, злобно и даже не размыкал челюсти. Бегло посмотрел поверх её головы на школьных зевак и потянулся к её личику ещё ближе. — Не хватало мне прямо в школьном холле скандальных сцен с полоумной гриффиндоркой. Если в следующий раз захочется пустой болтовни или ещё чего поинтересней, советую поискать Стреттона, а ко мне больше не подходи, Поттер.       Больше не сказал ничего. Осмотрел испепеляющим взглядом и поспешил избавить себя от пиявки.       Лили так и стояла посреди большого каменного помещения. Злая, сбитая с толку, абсолютно ошарашенная его речами и жутко обиженная. Яркий солнечный свет окончательно поглотили мрачные зимние тучи. Сжимала свои пальчики, сильно кусала губы и сдерживала подступившие слёзы. Причём из последних сил. Даже тряхнула ладошкой — он настолько сильно недавно выдернул из её руки свою мантию, что там остались болевые ощущения. Лили потёрла пальцами запястье и пришла в ужас: его не было! Квази... Столь ценный, важный и редкий предмет пропал! Точно помнила, что надевала его вчера перед сном. Это порождало ещё больше растерянности и эмоций. Она была в ужасе.       До вечера лучше не стало, даже наоборот. Вышагивая по тёмному, холодному коридору четвёртого этажа, девушка замерла у нужного ей портрета и сказала дрогнувшими губами пароль. Как только полотно отодвинулось, зашла в общую гостиную старос. Тут было абсолютно тихо и, как всегда, уютно. С последнего раза, когда была здесь, практически ничего не поменялось. Кроме её злобы и решительности поговорить с несносным безумным слизеринцем. Их утренний разговор на данный момент был последним, а в остальном Малфой вообще делал вид, будто её не существует. День был как в тумане, вообще ничего с утреннего момента не задержалось в памяти и не удивительно. Но что это за ересь вообще? Просто в голове не укладывалось!       Хотела как-то выпытать за Квази, может быть он забрал? А быть может всё из-за того, что вчера она что-то неверно сделала с помещённой в его голову иллюзией? А вдруг он сам! Что-то натворил и забрал его, Мерлин!       Лили поднималась по лестнице и замерла у двери. Набравшись решительности, она постучала, но ответа не было. Более не пыталась, просто выжала ручку и там оказалось открыто. — Малфой, ты здесь? Надо поговорить. Очень. — Негромкие, любопытные речи принадлежали той, которой по мере появления из-за двери показался полуобнаженный облик довольного с виду Скорпиуса. Всё так: до пояса раздетый, со странной улыбкой и блестящим следом недавнего поцелуя на губах.       Лили двинулась на половину шага вперёд и оцепенела, заметив присутствие синеволосой, почти голой и готовой на большее девушки. — Опять ты? Что ты тут забыла, Поттер? — заговорил, наконец, Скорпиус, — совсем в замке потерялась? Или ты так хотела быть на её месте, что не сдержалась и решила прийти?       Обаятельный юноша рисовал в воздухе указательными пальцами стрелки между девушками а Лили, если она не ошибалась в догадках, помешала только что чему-то очень-очень интересному. Она молчала. Слов не было, лишь миллиарды чувств. Нахмурилась напоследок и хлопнула дверью. Этот хлопок заставил её вздрогнуть и гриффиндорка подскочила на кровати в темени своей личной комнаты. — Господи, — почти без звуков обронила старшекурсница. Дотронулась ладонью до тёплой руки Скорпиуса, а потом нащупала и прокрутила вокруг своего запястья волшебную змейку. Выбиралась из-под одеяла и провела по лицу ладонями. Даже запускала пальчики в распущенные длинные локоны и взъерошила их.       Сон ещё недавно казался таким реальным и содержательным, что и наяву вызывал волнение. Даже при том, что с каждой секундой уже проснувшееся сознание и мозг относили всё увиденное к разряду полного бреда. Лили встала на бледную лунную полосу — единственный здесь источник света, падающий на ковер между окном и широкой кроватью. Не отнимая от щёк ладоней, сделала пару шагов в темноту, но тихий, чуть сиплый голос заставил её замереть: — Лили, ты чего? — он спрашивал негромко. Приподнявшись на локте полусонный молодой человек смотрел на неё, а после огляделся по сторонам. Будто на миг забыл где находится. Поттер, глаза которой уже привыкли к здешней темени, чётко различила, как немного тряхнул головой. От этого и улыбнулась. Хоть и растерянно, словно нервно и коротко, а виной тому недавнее сновидение. Вспомнила, что Скорпиус всегда так делал, чтобы прогнать сонливость. И каждый раз удивлялась тому, насколько быстро это у него получается, ведь спустя несколько секунд он тоже встал с кровати и выглядел так, словно вообще не ложился. Лили закрыла глаза и сквозь странный, слышимый только за счёт прерывистого дыхания смех, роняла свой шёпот: — Я люблю тебя, Скорпиус, но ты меня... убиваешь.       Собственное подсознание сыграло с ней злую шутку, всего-то. Лили прикрыла глаза, провела ладонями по лицу и спрятала в них странную растерянную улыбку, когда он подошёл. Даже не сомневалась, что содержание её слов вызвало улыбку и в Скорпиусе. Как минимум. — Эй, — взывал к ней Малфой. Совсем тихо и мягко, а ещё её догадки подтвердились — он улыбался, но Лили не видела этого, так и не подняла пока взгляда. — Э-эй, посмотри на меня, — ещё тише, умоляя, он искал её глаза и больше всего хотел бы сейчас найти. — Там меня нет, я тут, — ну что за упрямица? Ведь смотрит совсем не на него, а изо всех сил куда-то в сторону. Ещё и поджала губы и качнула головой, отрицая его просьбу. Пришлось пробраться пальцами в мягкие локоны, чтобы взять в ладони её лицо. Как только сделал это, всё-таки словил искомый взгляд. — Я здесь. Ну, вот, наконец-то. Привет, Лил. — Сказал и улыбнулся на странном, будто облегчённом выдохе. Словно ещё недавно что-то съедало его изнутри, но безвозвратно пропало. А ещё и смотрел так, как Лили недавно хотелось бы видеть: со знакомым ей обожанием.       Тронул губами возле кромки ярких волос на лбу и замер. На его лице возникла мягкая обаятельная улыбка, как только прислонился лбом к её голове. Почти касался кончика её носа своим, а её пальчики крепко впились в его футболку, даже в рёбра. Так, словно намертво. Будто безмерно боялась вообще отпустить.       И это всё до боли что-то напоминало ей! О, Мерлин, точно! То самое злосчастное утро! День её рождения, когда прощалась с ним в парке и сделала огромную ошибку, хоть он и умолял не делать — отпустила и он ушел. Хорошо засвоила урок от собственных предубеждений и гордости. Настолько хорошо, что больше ни за что и никогда не повторит. Уже не повторяла, даже не дала ему что-то сказать, хоть он и хотел, ведь тот поцелуй, о котором воображала переступив сегодня порог этой комнаты, начинал становился самой настоящей явью.       Скорпиус забирал в свои руки. Теперь цепко держал и даже приподнял, чтобы смогла вжаться в него, обвивая его тёплое, напряженное тело ещё и ногами. Отринув все сомнения, она купала свои пальчики в шелковистых коротких прядях, не на секунду не прекращая их глубокий, совершенно жадный поцелуй. Обещала себе же прислушаться к его вчерашнему совету и поменьше думать о последствиях, просто откладывала всё на потом никогда.       Обиды, споры, заговоры... А разве были? Всё это казалось сейчас лишь посредственной шуткой из какой-то прошлой жизни.       И хорошо, что большая и мягкая кровать совсем рядом, не пришлось долго ждать пока Малфой найдёт её край. Чтобы присесть и затянуть на изящной фигурке свои тёплые, хоть и нежные, но почти отнимающие возможность нормально дышать путы. И что она там говорила сегодня о смелости? О том, что обожает, как он её раздевает? А она так смело шепнула ему в предрассветной темноте о том, что безумно сильно хочет его, что Скорпиус растерял последние крохи почти несуществующих сомнений. Улыбнувшись ей в губы, цепляя пальцами любимые длинные пряди волос, он зашептал: — А обещала, что приставать не будешь. Вот и верь тебе после этого.       Заставил улыбаться и стягивал с неё длинную, как платье, футболку, и справился в пол-счета. Нашёл ласковыми ладонями лицо и стал зачинщиком очередного, будто жизненно необходимого ему поцелуя, но ведь и ей тоже он нужен был и в той же степени. Вероятно, даже в большей, ведь как же она соскучилась! Но и он... Как будто тоже! Нет, конечно, невозможно, но Малфой как-то практически безошибочно угадывал то, чего ей так хочется, будто он всё это уже знал: давал волю своим рукам, оставляя на на спине и впереди её тела тёплые широкие полосы прикосновений, и отмечал уже не первым поцелуем тонкую шею со сладким запахом, а потом прижимал к себе, чтобы кожей к коже и посильней. Подыгрывал её рукам и позволил снять с себя футболку, чтобы Лили снова и снова могла касаться каких хочет рельефов и сантиметров тела.       Лили в какой-то момент замерла, несмотря на то, что сердце неслось галопом. Неспеша выбралась из его объятий и приподнималась на ноги, но прямого упрямого взгляда от его глаз не отвела. Несмотря на длань темноты, она хорошо различила блеснувший в них жадный огонёк, это вот было ей знакомо и появлялось всякий раз, когда бесцеремонно рассматривал её обнажение. Питал слабость ко всему красивому, он, конечно, даже если бы и мог лгать сегодня, то не солгал. Ласкал одним лишь взглядом, казалось, даже в какой-то момент облизался, но не дал мгновению стать паузой, поскольку руки уже легли на изгибы бёдер. Даже скользнули вверх и зацепились за тонкие тканевые полосы. Теперь вниз, но точно в разы неторопливей, трогая упругое тело и наслаждаясь. Осталось только отправить лоскуток в неизвестном направлении и забрать своё — всю её. Чтобы прильнуть губами к груди, чтобы облизать и даже слегка укусить, а потом ниже, чтоб почувствовать, как от этого поцелуя дрогнул мягкий девичий живот.       И что она там сегодня спрашивала: что собирается сделать с ней? О Лили, да ты и понятия не имеешь чего бы хотел! Всё и сразу, конечно, и как можно дольше, а сейчас готов был спустить свои поцелуи, чтобы дать тебе вкусить безмерное блаженство. И так бы оно и было, если бы ты, милая, хоть чуть-чуть!.. Обладала!.. Терпением!       Не бери нахрапом, Поттер! Так он когда-то говорил. И не он один, кстати. Где же ты, Бёрк, со своими дельными советами, когда они так ей нужны?!       Терпения нет вообще, а желание ощутить всё тепло и тяжесть его тела настолько велико, что даже движения в какой-то момент стали торопливей: напористо тронула напряжённые сильные плечи, чтобы лёг на спину и ничуть не уступала Малфою в храбрости, когда раздевала его. Подбиралась ближе, забиралась на кровать и алчно рассматривала рельефы мышц его тела под своим. Хоть и помнила, кажется, их все наизусть. Лили не смело, а жадно вела своими гладкими ладонями вверх и остановилась только когда пальчики сжались на плечах. Она украла у него нежный и ласковый поцелуй и спустя пару секунд уже давала Скорпиусу возможность оценить температуру и вес своего изящного женского тела.       Сама не заметила, как быстро уже под её спиной оказалась белоснежная простынь, но Скорпиус почему-то тут же лишил таких долгожданных объятий и прикосновений. Но он же всегда, если что-то задумал, то получает своё. Не забыла? От того и спускает свои поцелуи. Уже неторопливо и совсем не жадно. Просто лишает её свободы действий, прижав тонкие руки к кровати и упивается её сбивающимся дыханием. А потом всё ниже, ниже и ниже... Боже! А она даже если бы и пыталась, то всё равно не смогла бы удержать в себе зародившийся стон. Тихий пока, раздробленный жадными выдохами и вдохами, но потом, чуть позже, ему на смену совсем иной. Он громче и дольше, а всё тело в приятную, теплую дрожь.       Дарил ей возможность выровнять дыхание, но теперь дело за смелыми руками, ощутившими полнейшую вседозволенность. Уже заскользили вдоль её горячего голого тела. То замирая, то очерчивая по пути вверх все возможные рельефы и изгибы. Он будто запоминал всю её, словно хотел навсегда сохранить в памяти, но уже не глазами, а ладонями, на ощупь. Что-то подобное делала и Лили: ладошка нежно тронула мягкую щетину, напряжённую шею и прошлась по сильной руке. Касание перебралось с его рёбер на спину и под пальчиками тут же появилась россыпь покрывших светлую кожу мурашек. — Скорпиус, я... — тихо-тихо шепнула ему Лили. — Пытаешься сказать, что у тебя уже кто-то был? — угадывал Малфой и улыбнулся от своей правоты. Но разве ему не плевать? У него тоже эти "кто-то" были, а теперь вот стёрлись будто, осталась лишь она одна. — Никого кроме меня у тебя не было, — пусть понимает как хочет. — И уже не будет.       И снова лакомый кусочек в виде сладкой шеи, а оттуда добирался к налившимся губам. Практически вдохнул томный и тихий стон, он выбрался наружу как только почувствовала его в себе. Он жадно поцеловал, буквально слизал короткую улыбку, а она обнимала сильней, тянула ближе и совсем скоро двигалась в такт каждого нового движения.       Абсолютно невероятно, но от её тела под собственным окончательно едет крыша. До безобразия хорошо, впрочем, как и ей. Её хотелось будто с первого вдоха её карамели, с ней хотелось бы ещё. Каждый день и много-много дней. С давно лишившей рассудка Лили.