Я и мой приятель

— Значит, вы были палеонтологом? — спросил Мердок, когда «Гадюка» прервала рассказ, надолго замолчав с загадочной улыбкой на губах, точно предавшись приступу внезапной ностальгии. Она не называла имен, но это не особо расстроило капитана — данных, изложенных в ее повествовании, уже вполне хватило бы, чтобы проверить информацию, и, что вполне вероятно — установить ее личность. Рассказывала она, к слову, весьма бойко, даже Мердок однажды поймал себя на том, что заслушался и подзабыл, зачем они здесь собрались. — Скорее, я склонялась к эволюционной биологии в принципе, — задумчиво отозвалась «Гадюка», разглядывая потолок, — само по себе откапывание костей никогда не было моей основной целью. Я писала работу о популяционных отличиях в геноме плейстоценовой фауны. Опираясь, правда, в основном на более ранние находки, но очень хотелось и самой кого-нибудь откопать или хотя бы взять несколько проб «в полях». Это прибавило бы моей работе веса, если вы понимаете, о чем я… Мердок рассеянно кивнул, и только сейчас спохватился, что допрос зашел явно куда-то не туда. Беседовать с Немо о ее научной работе капитан точно не планировал. Впрочем, может, это и к лучшему — во-первых, это еще один кусочек мозаики, хранящей ответ на загадку ее настоящей личности, а, во-вторых, в целом весьма неплохо, что удалось ее разговорить. Пока объект расположена к беседе, не стоит прерывать поток ее откровений — лучше направить его в нужное русло. — Понятно, — с некоторым нажимом проговорил он, — а «Хищник», выходит, охотился в районе вашей экспедиции? Немо перевела на него взгляд и мотнула головой. — Нет. Он не охотился, — сказала она. — Он отбывал ритуальное наказание. — Ритуальное наказание? — Ну да, — она с легкомысленным видом пожала плечами, — его вроде как поставили в угол. — Эм, — Мердок озадаченно уставился на нее, но наткнулся лишь на ту же насмешливую улыбку, — боюсь, я не совсем понял смысл этой метафоры. И на этот раз он, кстати, почти не прикидывался. Немо только развела руками — мол, ничего другого и не ожидала. — Он должен был сидеть там, в этом квадрате, и какое-то время усиленно думать над своим поведением, — пояснила она. — Ему было запрещено охотится — кроме как для того, чтобы добыть себе пропитание. Они ведь как кошки — облигатные мясоеды, так что вообще без этого обойтись нельзя. Но для яута такой расклад очень… унизителен. — Яута? — живо переспросил Мердок. — Яута, — кивнула Немо. — Короткое слово, даже вы запомните. Так правильно называется этот народ. — Ясно, — хмыкнул капитан, неприязненно поморщившись. — И за что же его наказали? Немо поджала губы, снова устремив взгляд в потолок, как будто подбирая слова. — За… проявление несдержанности. — Убил кого-то не того? — в тон «Гадюке» усмехнулся Мердок. Немо нетерпеливо фыркнула. — Почти. Увел добычу у другого охотника, — ответила она. — Разве это у них наказуемо? — с некоторым удивлением спросил капитан. — Мне казалось, что они стремятся добыть стоящий трофей любой ценой… — Это вам казалось потому, что вы болван, — вздохнула Немо. — Неужели вы действительно еще не поняли? - она неожиданно подалась вперед и наклонилась над столом, глядя ему в глаза. - Есть правила. Раз ты начал Охоту — ты должен ее закончить. Так или иначе, даже если добыча оказалась не по зубам. Или ты — или тебя. В этом вся суть, капитан. — Ясно, — хмыкнул Мердок, про себя отмечая и этот пунктик. Понятно теперь, почему эти твари, даже получив серьезные ранения, продолжают преследовать выбранную жертву. — И охотиться на чужую добычу при этом нельзя. Немо, снова откинувшись на спинку стула, наморщила нос, точно речь зашла о чем-то неприятном. — Вмешиваться в чужую охоту в принципе неприлично, — проговорила она. — Дурной тон. — Но он вмешался?.. — Это был… особый случай, — покачав головой, "Гадюка" прикусила нижнюю губу. — Вообще-то тот другой охотник налажал, и его самого почти сожрали. Но мой приятель решил, что ему в этой жизни будет очень не хватать его кровного врага… он и сам очень хотел его убить, понимаете? И не мог позволить, чтобы этого удовольствия его лишил какой-то кути’ай’ае. Тем более, из-за какой-то глупости. Мердок удивленно моргнул, совершенно сбитый с толку. — Эээ… то есть, он спас своего соплеменника и за это был наказан? — неуверенно переспросил он. Странные у них понятия о справедливости и взаимовыручке… — Ну да, — кивнула «Гадюка», раздраженно фыркнув. — Но, учитывая чистоту его помыслов и благородство намерений, Старейшины решили не изгонять его насовсем и не предавать смерти, а наказать по-другому. Так, чтобы не было угрозы для жизни, но при этом доставляя… хм… сильные эмоциональные и физические страдания. — Ясно, — понимая, что безнадежно запутался в этих диких дебрях моральных и юридических аспектов жизни пришельцев, Мердок устало потер переносицу пальцами. Впрочем, это тоже кое-что прояснило. В штабе давно уже ломали головы над тем, почему «Хищники» никогда не приходят на помощь потерпевшим неудачу соплеменникам, хотя и могут находится поблизости… Это полезное знание, но не слишком приятное. Значит, они все-таки не одиночки и вполне способны на социальные взаимодействия, раз у них есть законы и даже какие-то Старейшины… А это значит, что они имеют дело не с какими-то космическими дикарями, как предполагали некоторые аналитики, а с довольно развитой единой расой. И этот факт… пугает. Если сейчас они, выходит, просто развлекаются, то что будет, если они вдруг решат по-настоящему воевать? Мердок снова поднял глаза на сидящую перед ним «Гадюку». Она сосредоточенно складывала самолетик из одной из лежавших на столе фотографий, воспользовавшись тем, что Мердок задумался и отвлекся. Плотная бумага сгибалась плохо, но Немо усердно продавливала сгибы ногтем. Капитан устало вздохнул. — А как же, все-таки, вас угораздило с ними связаться? — спросил он. — Вышло довольно нелепо, на самом деле, — не отрываясь от процесса, проговорила Немо, — Как-то оно даже само собой получилось… Она замолчала, критически осматривая результат своих стараний. Самолетик вышел довольно кривым. — Прежде не получалось ни у кого, — добавив в свой голос немного лести, сказал Мердок. Немо, картинно задумавшись, подняла глаза к потолку, рассеянно покалывая щеку острым носом бумажного самолетика. — Ну… я принесла жертву. — Жертву?.. — Ага, — кивнула Немо, отправляя самолетик в полет. Несмотря на свой неказистый вид, он бодро взмыл вверх, и, описав изящную петлю под потолком, приземлился на полу рядом с капитанским стулом. — Знаете, в некоторых примитивных религиях есть такая забавная традиция…