Я и мой приятель

Шторм бушевал все сильнее, но в подземной части базы его рев был практически не слышен. Пока еще не пропала связь, Мердок попытался проверить достоверность рассказанной «Гадюкой» истории — как бы ни распиналась пленница, без минимальных доказательств ее байки вряд ли смогут всерьез заинтересовать вышестоящих офицеров. Хотя у самого капитана не было причин ей не верить — хватало опыта, чтобы безо всякого «Полиграфа» определить, врет человек или говорит правду. «Гадюка», несмотря на все свои ужимки, не врала. Но выработанное годами интуитивное чутьё, увы, к отчету не приложишь. Эта задача, однако, оказалась сложнее, чем можно было ожидать. Русские, понятное дело, не спешили обнародовать изыскания по поводу контактов с пришельцами. В штабе подозревали, что у них тоже есть серьезные наработки, но подобраться к этой информации пока не получалось. Естественно, о подобных инцидентах не упоминали и СМИ, хотя «исчезновение» экспедиции и целого лагеря геологов было из разряда горячих новостей. Просочись это в прессу — журналисты бы налетели, как голодные чайки. Но спецслужбы сработали чисто — все следы аккуратно подтерты, ни единого намека на нечто подобное за последние пять лет. Однако все-таки Мердоку удалось кое-что отыскать. Не в базе, не на новостных сайтах, а на каком-то зачуханном форуме любителей паранормальных историй, где полубезумные нерды-конспирологи обсуждали тайну перевала Дятлова, исчезновение двух голландских студенток в Панаме* или катастрофу малазийского боинга несколько лет назад. Какой-то парень писал, будто его коллега-инженер, работавший над одним проектом в Якутске, по возвращении в Штаты рассказал странную историю, которую в то время обсуждали в городе. Пересказанные им события в целом совпадали с тем, что на допросе поведала «Гадюка»: якобы в таком-то году где-то на севере пропала научная экспедиция из Москвы, а местные рассказывали об огромном куске выжженной тундры и дотла сгоревшем лагере, объясняя таинственный феномен тем, что городские разгневали местных духов. Но никаких подробностей из этого сообщения Мердок не узнал — парня засмеяли как раз таки из-за отсутствия официальных новостей о подобном происшествии. Что ж, похвально. Кто бы ни работал над этим эпизодом, он сделал все как надо: не допустил к делу журналюг, заткнул безутешных родственников, замял скандал. Однако Мердок по себе знал, что полностью уничтожить свидетельства столь громкого дела невозможно, и глупый форум для любителей загадок — лишнее тому подтверждение. Если поискать по личным блогам или даже в соцсетях, что-нибудь и отыщется. Только для этого неплохо бы найти специалиста, знающего язык — скудных познаний капитана даже с поддержкой автопереводчика для такой задачи явно не хватит. Конечно, было бы гораздо проще, назови «Гадюка» хоть одно имя. Но ничего, настанет час, и Мердок сам вкатит ей дозу пентотала**, чтобы узнать все важные подробности. А пока есть шанс все-таки ее завербовать — пусть юлит, сколько угодно, если так нравится. Только бы эта идиотская выходка Чейна все не испортила. Надо же было такое отколоть! И на что он только рассчитывал? Что за простреленную башку «Гадюки» ему дадут медаль? Или он уже настолько обезумел после той ночи в джунглях, что ему стало плевать на последствия?.. так или иначе, повезло, что у сержанта ничего не вышло — пленница сама с ним справилась. Но каким образом, оставалось загадкой. Чейн, как выяснилось позже, нашел себе сообщника, отключившего камеры, так что основная схватка (если она вообще была) на записи не сохранилась. Да и потом «Гадюка», словно специально, стояла почти в «слепой зоне», и что она там делала, было не очень понятно. Хорошо еще, что кто-то обратил внимание на датчик магнитного замка в двери ее камеры и поднял тревогу. Неужели эта девица просто заболтала Чейна?.. Что-то не верится… Даже сам сержант, получив честно заработанную инъекцию пентотала, внятного ответа не дал. «Гадюка» же утверждала, что они просто «мило побеседовали». Н-да. Странная история. И чертовски неприятная. Что-то Мердоку в ней категорически не нравилось. Настораживал даже не сам факт саботажа, а то, чем он закончился. Недоброе предчувствие подсказывало, что этот эпизод еще аукнется куда более неприятными последствиями. Но вот «Гадюка» снова сидит в допросной, скрестив руки на груди и хитро поглядывая на капитана прищуренными глазами. Она выглядит бодрой и ничуть не раздражена и не испугана ночным происшествием. Тем не менее, она первая коснулась этой темы, воспользовавшись небольшой заминкой, возникшей, пока капитан усаживался напротив. — Что вы сделали с тем сержантом, что приходил навестить меня? — с глубоким интересом спросила Немо. — Он изолирован, — несколько раздражено отозвался Мердок. Капитан полночи убил на то, чтобы разобраться с последствиями этого «визита» и выцепить всех, кто был в этом замешан. И лишнее напоминание о ночном происшествии ничего, кроме отвращения, не вызывало. — Надо же, — непринужденно проговорила Немо, — Я и не заметила, что у меня появился сосед. — Вряд ли вы сможете сходить к нему за сахаром, — мрачно улыбнулся Мердок. Он долго думал, что сделать с заговорщиками, и в конце концов решил-таки после допроса отправить Чейна в тюремное крыло. Сержант слишком легко нашел единомышленников, и не исключено, что не всех их удалось вычислить и отловить. Велика вероятность, что кто-то рискнет попытаться освободить Чейна и довести его дело до конца. Распылять силы (в лояльности в которых капитан теперь сильно сомневался), тратя их еще и на охрану захваченных изменников, опасно. Как, впрочем, и оставлять этих крыс без присмотра. Поэтому довольно логично было, как говорят, положить все тухлые яйца в одну корзину. Ну или почти все. — Да, жаль, — вздохнула «Гадюка», и от фальшивого сочувствия в ее голове даже Мердока передернуло. — Он, как мне показалось, искренне пытается быть хорошим человеком. Наверное, сильно переживает свое заключение. — Не могу согласиться, — поморщился Мердок, — Сержант нарушил присягу. Ему будет предъявлено обвинение в измене. — Печально, — «Гадюка» поджала губы. — Наверняка вы в будущем пожалеете, что пренебрегли услугами столь находчивого офицера. Капитан покачал головой. Да уж, «находчивого», ничего не скажешь… Стоило отдать Чейну должное — вылазку он спланировал и провернул почти идеально, только позорно слился в конце. Все-таки крайне любопытно, почему… — Кстати, о чем вы с ним говорили? — поддерживая «светский» непринужденный тон, как бы невзначай спросил Мердок. «Гадюка» пожала плечами. — Да так, о всякой ерунде. Немного о войне, немного о политике, немного о личных извращениях. — Хм, — капитан приподнял брови, выражая вежливое удивление. Но «Гадюка» не пожелала развить тему, со скучающим видом принявшись ковырять ногтем царапинку на крышке стола. Ладно. У капитана не так уж и много времени, чтобы заострять на этом внимание. Нужный вывод он уже сделал. А именно: эту языкатую стерву следует держать подальше от впечатлительных идеалистов вроде сержанта, во избежание деморализации личного состава. Надо бы, кстати, дать часовым указания, чтобы пресекали возможные попытки пленницы заговорить с другими заключенными. Мало ли, на что еще «Гадюка» сможет уболтать «соседей». Несмотря на растущую неприязнь к предателям, Мердоку не хотелось бы как-нибудь утром вынимать тело Чейна из петли… — О'кей, — капитан прочистил горло, выдерживая небольшую паузу, — значит, вчера вы сказали, что попали на другую планету случайно. И хи… то есть, яут не убил вас, обнаружив на своем корабле? — Нет, не убил, — загадочно усмехнувшись, ответила «Гадюка». — Наоборот, он меня подлечил. — Почему? — спросил Мердок. — Кодекс, — просто ответила Немо. — Хотя, думаю, дело было не только в этом. Со временем стало ясно, что вдвоем в диких джунглях как-то веселее. В голосе «Гадюки» звучала не слишком понятная капитану ирония, просачивающаяся в ее речь каждый раз, когда речь шла о «Хищнике». Мердок давно уже это подметил. — И чем же вы занимались вдвоем в диких джунглях?.. «Гадюка», старательно оскалившись, наклонила голову к плечу. — Лично я пыталась выжить. Смею вас заверить, это были не самые простые полтора года в моей жизни… — Полтора года? — Мердок удивленно поднял брови. Что ж, неудивительно, что Немо в конце концов свихнулась. Провести столько времени в изоляции от людей, в компании пришельца с иными представлениями о морали, да еще и, вероятно, во враждебной обстановке… Пожалуй, тут даже железные нервы не выдержат. — Как вы это определили? У вас был календарь? — Ага. Встроенный, — усмехнулась «Гадюка», совершенно сбив Мердока с толку, — Чертов женский цикл. Я посчитала, сколько раз у меня были… — Оу. Кхм. Ладно, — кашлянув, капитан торопливо перебил ее. — Значит, тогда ваш «приятель» выдал вам оружие, так? «Гадюка» закатила глаза и патетически развела руками. — Ага, конечно, — с напускной серьезностью сказала она, — Оружие, плазменную пушку и ключи от своего катера. — Эээ? — протянул Мердок, несколько обескураженный прямо-таки сочившимся из ее голоса сарказмом. — Нет, конечно, — снова всплеснув руками, фыркнула «Гадюка», продолжив с уничижительной смесью снисходительности и презрения, едва ли не проговаривая по слогам. — Оружие надо заслужить. — И вы заслужили, — многозначительно проговорил Мердок. Немо пожала плечами. — Но тогда никто из нас двоих и не думал, что когда-нибудь я это сделаю. Поначалу он просто следил, чтобы меня никто не сожрал. Да и то не всегда, — она опустила глаза, коротко вздохнув, — А я все еще рассчитывала вернуться домой. — Но что-то заставило вас передумать, — опять «догадался» Мердок. — Ага, — «Гадюка» кивнула. — Местная ихтиофауна. — Что-что?.. — Рыба, капитан. Меня заставила передумать рыба, — посмеиваясь, объяснила Немо. — Пробовали когда-нибудь осетрину? — Эээ… да, — осторожно кивнул Мердок, в очередной раз не понимая, к чему она задает вопрос. Немо, благостно улыбнувшись, мечтательно прикрыла глаза. — Так вот, это полная фигня, — уверенно сказала она, — Не стоит и плавника сельевских красноперок!

Продолжение следует