Больше нечего скрывать

По круговой лестнице, потирая глаза, спускается, только что проснувшийся Мирон, не нашедший своего блондина. Из кухонного уголка доносились какие-то звуки. Из них можно было чётко разобрать голос Глеба и женский. Но они, вроде бы, девушек с собой не брали. Оказавшись на первом этаже, мужчина в первую очередь видит Адиля, который читал книгу, и по его лицу можно было точно сказать, что занимательную. — Адиль, а г… , — начал вопрос Фёдоров, но был приостановлен указательным пальцем казаха, что показывал в сторону. Мир повернул голову и увидел своего малыша в компании брюнетки, имеющей среднее телосложение, которая также, как и Голубин, была в фартуке. — Доброе утро, — увидев нового человека в комнате, девушка улыбнулась и помахала рукой в знак приветствия, — я Настя, девушка Максима. — Ты уже проснулся? — до этого увлечённый каким-то тестом Глеб, оторвался от дела, — Оба Незборецких уехали в магазин, — ответил юноша на вопрос, который Мирон задал у себя в голове. — И как ты всегда умудряешься читать мои мысли? — Фёдоров подходит к нему и заключает в объятия. Но тот как-то дико отпрянул от Мирона: — Ты что? Мы же не одни, — Глеб прижимает палец к пухлыми губам, делая сжатый, несколько жеманный жест. Неловкая тишина по-прежнему висит тяжёлым облаком. — Ты серьёзно? — Мир закатывает глаза, косится на девушку, что стояла рядом и наблюдала за ситуацией.  — Эм…ну…а вы, типо, правда… встречаетесь? — Настя мнётся и выдавливает из себя неловкий шепот, — Я и не поверила… Кириллу. — Что? — На лице Голубина появляется растерянность, смешанная с испугом, но тут же сменяется злостью и раздражением, — Попадись мне этот сучёнышь на глаза… — Не успевает договорить блондинчик, находящийся в ярости, как слышется хлопок входной двери.  — Сейчас кому-то не поздоровится, — Диль, до этого краем уха слушавший диалог, откладывает книгу, понимая, что сейчас что-то будет. Но на удивление всем перед глазами появляется не Кирилл, а его брат, несущий в руках не большой пакет с продуктами, которые попросила купить Настя. — А где этот паршивец? — Глеб заглядывает в коридор, пытаясь найти юношу с множеством косичек на голове, в которые хочется вцепиться и столкнуть смазливое личико со стеной. — А Кир, он на улице, — доставая продукты, сообщает Максим, — И Ад, он просил, чтобы ты к нему вышел. — Зачем? — Уже вновь потянувшись за книжёнкой, казах возвращается в прежнее положение. — Я откуда знаю? Жалелов кидает краткое: «Ладно», и натянув на ноги обувь, выходит. На улице у крыльца стоит, уже с утра успевший потрепать нервы Голубина, сам того не зная, Незборецкий, куря сигареты «Richmond Cherry». — Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты куришь, — в царившей до этого тишине, резко раздаётся как всегда хриплый голос Ада, мальчик вздрагивает от такого контраста. — Почему мне нельзя, а тебе можно? — c ехидной улыбкой разворачивается лицом к мужчине парень. — Во-первых, я тебе не запрещал, просто говорил, что мне не нравится, — Диль делает один шаг к Кире, — Во-вторых, я почти что бросил, — ещё один шаг, — А в-третьих, твоя сперма из-за этого отдаёт горечью, — наклонившись, прошептал это на ушко, заставив паренька задержать дыхание. Кирилл ничего не ответил, лишь выкинул окурок в, рядом стоящую, урну и, схватив старшего за руку, потащил куда-то за дом. — Мы куда? — Увидишь. Незборецкий останавливается у еле заметной дверки за одной из елей и достаёт из кармана заранее подготовленный ключ. Это всё было похоже на фильм ужасов, в котором каким-то боком в загородный дом маньяка попадает человек, а потом его запирают в подвале и мучают, медленно убивая. В голове казаха всплывают некоторые кадры из фильма «Человеческая многоножка». Он усмехается своим мыслям, представляя своего котёнка в роли сумасшедшего хирурга. Хотя, что тут представлять: его чудо хоть и не хирург в отставке, зато настоящий сумасшедший. Пока мужчина витал в облаках, Кир открыл дверь и затолкнул в маленький проём стоящего рядом, зайдя за ним, не забыв случайно удариться об дверной косяк, закрыл дверь на тот же ключ, только уже с внутренней стороны. — Что это? — вопрос казаха является более риторическим. Он с удивлением принялся осматривать помещение, как только длинные пальчики младшего щёлкнули включателем, и загорелись несколько бледных лампочек с отблесками теплого света. На кафельном полу у стены справа от входа, между, висящим зеркалом и кожаным стулом для пыток с подставками для ног и рук, сопровождаемых ремнями, расстелился маленький красный коврик. Напротив стояла конструкция похожая на крест, с ремешками и тоже сделанная из кожи. Посередине стояла широкая кровать со вставленными кандалами и прочими штуками для обездвиживания. Справа от неё чёрная тумба из дерева, а слева стеллаж из такого-же материала, в котором хранились секс-игрушки на любой вкус. Также там присутствовала дверь, скорее всего ведущая в ванную комнату. — Котик, я конечно знал, что ты ещё тот извращенец, но такое… — Ад будто о чём- то задумывается, ещё раз окидывая комнату взглядом, и, остановившись на одном из предметов, а именно стуле, пошло улыбается своим фантазиям о том, как с помощью него можно развлечься со своим мальчиком, — Страшно подумать, что и с кем ты здесь вытворял до меня. — Ей ещё никто не успел воспользоваться. — радуясь, что любимому понравился сюрприз, Кирюша по-дурацки лыбится.  И почему же? — мужчина наконец догадывается посмотреть на своё развращённое чудо, понять, что он сейчас чувствует. Но вместо ожидаемого смущения, на лице малыша играет прежде знакомое казаху выражение. Выражение, дающее о себе знать, когда у мальчика чешется одно место, а другое изнывает от пустоты, и старший узнает его как никто другой, — Котёнок, только не сейчас. — Ну почему? — юноша прилипает к мужчине, одной рукой обнимая за шею, а ворую спускает на пах, щупая ещё не возбуждённую плоть, и ноет на ухо Жалелову, — Ты меня вчера вечером оставил без секса. — Ты забыл, что было вчера перед выездом? — Диль задаёт риторический вопрос, который как и ожидается остаётся без ответа. Ад прижимает к себе своего обиженного блондина за попку, целует в лоб, щёку, уголок губ и, не хотя, чтобы на него злились, шепчет, избегая возможных криков в дальнейшем: — Кирь, не сейчас. В доме нас все потеряют, тем более нам через 4 часа надо выезжать, а через 8 часов у тебя самолёт. Или ты уже забыл про тур? — Мы успеем, — с большой надеждой и раскрытыми по максимуму, как у кота из «Шрека», глазами, тоже говорит в пол голоса. — Я не хочу быстро, — Адиль отдаляет от себя мальчишку, понимая, что тот может запросто возбудиться от сказанного сейчас, — Я хочу испробовать все те штучки, — он кидает взгляд на стеллаж, проходясь по предметам, направляя взгляд Незборецкого туда же, — хочу увидеть тебя на каждом из этих штук, — как и в предыдущий раз, обрасывает взглядом, но сейчас уже предметы мебели, — хочу делать это долго, мучая тебя, вытрахивая душу. Кирилл совсем залился краской, аж кончики ушек покраснели. Этим моментом Жалелов и воспользовался. Он закинул своё чудо на плечо и, действуя очень быстро, чтобы мальчик не успел опомниться, выключил свет, вышел из помещения, закрыл дверь на ключ, который по невнимательности Незборецкого, остался в дверной скважине снаружи. Тут юноша начинает реагировать, ударяя своими слабыми ручонками в сильную спину, крича, чтобы его поставили на ноги. Конечно же, Адиль, не обращая на это внимание, засовывает ключ себе в задний карман и направляется ко входу в дом, неся уже смирившегося Кирилла. ***** Блондин падает на пол прямо в коридоре, как только снимает кеды: — Я не хочу никуда уезжать. — ещё сонный, после двухчасовой поездки домой, голос Незборецкого давал понять, что тот ещё не до конца проснулся. — А как же тур? Твои фанаты? В конце концов это твоя работа, — изменив голос, насмехается казах, снимая обувь. — Как хорошо, что я чемодан заранее собрал, — всё ещё лёжа на животе, Кир вытягивает руки вперёд, потягиваясь, — О да, я поборол прокрастинацию. — Если бы я тебе об этом не сказал, тебе пришлось как всегда собираться в последнюю очередь, — Ад шлёпает по сладкой попке своего котёнка и идёт в спальню, — Так что не преувеличивай. — Мог бы похвалить, — недовольно бормочет младший, поднимаясь с полу и направляется за казахом. Ну правда, хоть иногда мог поддержать, а то юноша может вовсе исчахнуть со своими загонами по поводу лени и прокрастинации. Но Жалелов всегда только упрекал, узнав о переносе даты выхода нового релиза, увидев какую-то, оставленную на потом, работу по дому либо что-нибудь ещё в таком духе. Её богу, как мама когда-то в детстве. Это был единственный минус казаха, который так бесил Кирилла. Ведь он съезжал от родителей, чтобы никто не сношал мозги по этому поводу, а тут твоя судьба, вторая половинка имеет такое антикачество. Кирюш, походу это судьба… (*злобный авторский смех*) — Получается, мы увидимся только через три месяца, — резко осознав, Кирюша смотрит на любимого чуть ли не через слёзы. И не пойми, от чего они [слёзы] тут возникли, то ли от забирания родной души на какое- то время, а то ли от понимания, что несколько месяцев он не сможет ощущать в себе такую приятную и крепкую плоть. - Признайся сразу, ты соскучишься по моему члену больше, чем по мне, - Жалелов подходит к своему котёнку и вглядывается в черты лица, как будто видит его в первый раз, хочет как можно больше оставить в своей памяти, не забыть острые скулы, сильно проявляющиеся желваки, голубые и светлые, как облака, глаза, аккуратненький носик, множество косичек, похожих на лучики солнца. Вообще Кирилл всегда вызывал у казаха ассоциации с солнечным деньком, что неожиданно пришёл во мрачный и дождливый город Диля. - Почему ты считаешь меня настолько озабоченным, - с небольшой обидой произносит юноша и так же смотрит на Ада. Пытается запомнить узкие чёрные глаза, всегда засасывающие, как чёрные дыры, заставляющие смотреть в них, чувствуя открытую для него душу старшего, смуглую кожу, что вечно сравнивает с молочным коктелем шоколадного вкуса, не озвучивая свои мысли, не длинную бородку и усики, колющие во время поцелуев и прочих прикосновений губами Адиля к телу Незборецкого, уже чуть подросшие волосы, по которым любит проводить младший, ощущая под лодошкой колкого ёжика. - Ладно, не обижайся, - казах прижал к себе худощавое тельце напротив и тут же почувствовал, как его обнимают в ответ. - Как думаешь, как долго мы сможем скрывать наши отношения? - вдруг ,ни с того ни с сего ,рождается вопрос из уст Кири, от которого Жалелов впадает в ступор, растерявшись, - Ты ни думал им рассказать? Тем более Вася и наши команды уже догадываются. - Я не знаю, котёнок... - Старший гладит белокурую макушку, думая, что успокаивает младшего, на деле же себя, - Как они к этому отнесутся... - Рано или поздно, нам всё равно придётся сказать, - парень утыкается в шею мужчине, запоминая и родной запах, чувствует, как кадык дёргается, Диль нервничает, - Пока всё хорошо, закроем тему, -Киря слабо кусает смуглую кожу на шее, чётко давая понять, что не намерен продолжать этот разговор сейчас. Ни к чему в данный момент такие серьёзные диалоги. Им осталось всего лишь где-то десять минут до того, как на телефон Незборецкого придёт сообщение от Макса, чтобы тот спускался, расставаясь с любимым на три долгих месяца, проведённых в туре.