То, что говорят лично

Таймлайн: после «Мстители. Эра Альтрона» Вопреки расхожему мнению, Тони терпеть не может пресс-конференции. Но эта еще ничего. Тут его друзья: Наташа лениво потягивает воду из трубочки, цепко оглядывая толпу журналистов и охранников; Бартон незаметно приклеивает что-то под стол, то ли жвачку, то ли микрофон; Брюс украдкой читает распечатку лекций; Тор приглушенно смеется в кулак. Один Стив серьезней некуда. — Таким образом, можно сказать, что с ГИДРой покончено, — он едва заметно улыбается, давая понять, что договорил. — Как и со ЩИТОМ, — ехидно замечает журналист. Тони смотрит на его прыщавое бледное лицо, раздумывая, как бы найти его на фейсбук и взломать страницу. Может сфотографировать незаметно? — Мы договаривались не упоминать ЩИТ. Есть согласованный список тем, о которых Мстители будут говорить, — хмуро вмешивается Фьюри. Тони хихикает. — У меня вопрос специально для Тони Старка. Из утвержденного списка, — Тони улыбается. Девушка говорит откуда-то издалека, — Тони, как ты считаешь, нормально ли признаться в любви и ни разу не позвонить? Сбегать — это достойно супергероя? Тони привстает, чтобы разглядеть журналистку и не узнает ее. Темнокожая, высокая, стройная, он с ней спал? Или с кем-то из ее подруг? Охранник пробивается к ней через галдящую толпу. Наташа молчит, разглядывая девчонку, Тор пытается что-то сказать, но Брюс отнимает его микрофон. Стив кажется побледневшим, на щеках алые пятна, словно он жутко зол. — Нет, погодите, — она движется к трибунам, — я хочу знать ответ. Ты достаточно четко слышал? — Я не… — Тони не успевает договорить, что не отвечает на провокационные вопросы, когда его перебивает Стив. Его голос, поставленный, жесткий, четкий, заставляет толпу замолчать. — Также нормально, как спать с человеком за деньги. Толпа, смолкнув на миг, начинает гудеть. Тор раскатисто смеется. — Да как ты смеешь! У нас были чувства! — девчонка задыхается от злости. Стив ее перебивает: — Какие чувства можно испытывать к незнакомцу? Что у вас общего? Одна ночь и литр текилы? — Я… Он не незнакомец! Он… Стив не дает ей продолжить. — Что ты знаешь о нем, кроме того, что он миллионер? — Миллиардер вообще-то, — говорит Тони вполголоса. Бартон сдавленно смеется. — Какие он книги читает? О чем мечтал в детстве? Кем наряжался на Хэллоуин? Охранник наконец добирается и уводит притихшую девчонку. Толпа шумит возмущенно. Тор кладет ладонь Стиву на плечо, молчаливо подбадривая. — Вы знаете, — говорит Стив, — мне нравится двадцать первый век. Здесь можно спать с кем хочешь, даже не спрашивая имени. Спать, не влюбляясь. Но почему вы так уверены в своих чувствах, стоит встретиться с кем-то известным или богатым? Конечно, это выступление не остается незамеченным. Статьи буквально пестрят заголовками: «Капитан Америка за беспорядочный секс» «Стив Роджерс назвал Америку продажной» «Капитан Америка спит с первыми встречными» И даже: «Капитан поделился своим опытом группового секса» Тони вздохнув, сворачивает окна. — Мне плевать, что они пишут, — говорит незаметно подошедший Стив. Кажется, их отношения вышли на новый уровень, раз он снова появляется у Тони дома. — Не нужно было этого делать. — Я сказал то, что думал. Никому от этого не стало плохо. — Стив… они тебя разорвут. Есть правила и нужно их соблюдать. — Та девушка спала с тобой только из-за денег. А ты, ты зачем спал со мной? — Ну и какая разница? Я много с кем спал после… После тебя, — не договаривает Тони. Это сейчас лишнее. — Я не понимаю тебя, — говорит Стив, — как такое может нравиться? Скольких нужно затащить себе в постель, чтобы найти наконец… сам-то понимаешь, что ищешь? — Мне нечего искать, я люблю свою жизнь, — говорит Тони практически честно. — Опять преувеличиваешь? Как все это можно любить? Это… грязь и лицемерие и… — Ну, я популярен, меня обожают. Я медийная личность, я… — Ты — лжец, — перебивает Стив, — самый большой лжец из тех, кого я встречал. — А ты? — Я?! — Любовь нельзя препарировать и объяснить, как ты это сделал. Любовь — это одержимость, Стив. Эти невроз, припадки, соматические галлюцинации. Люди умирают и убивают из-за любви. — Та девочка не была влюблена в тебя. Она толком тебя и не знала, — Стив выглядит очень уверенно. Словно он отлично знает и эту девчонку, и то, какие отношения у нее были лично с Тони. — Разве не бывает любви с первого взгляда? С первого разговора? Если у тебя не было, откуда тебе знать, что у остальных не бывает? Когда знать не знаешь человека, а жить без него уже не можешь? Когда ни есть, ни спать не можешь, когда он уходит, а от тебя… нет тебя больше… Ничего не остается… выжженная пустыня. — Это не любовь, — говорит Стив сурово, будто точку ставит, — это страсть. Из нее можно вырастить любовь или не вырастить ничего, и забыть. Все можно забыть, Тони, я не прав? Тони и рад бы поспорить с ним. Но он прав. Наверно. Он поэтому оказался не готов? Это было давным-давно, в прошлой жизни, когда все было просто. Тони увидел потрясающую задницу и красиво очерченные губы, голубые глаза и широкие плечи. Тони захотел это все себе. Подчинить. Красиво очерченные губы заявили ему, что он никто. Ничего из себя не представляет. Да кто ты без своего костюма? Да, логично, что желание после такого стало практически одержимостью. Через какое-то время широкие плечи поникли, а губы превратились в тонкую полоску горя. Остался человек, обычный, как Пеппер, как Роуди. И Тони просто хотел помочь. Сделать, чтобы человеку стало менее одиноко. Кто как ни Тони знает, что такое одиночество? И было: хот-доги, музеи, кино под открытым небом и весенний звездопад. Потом был секс и книги, какие-то задания и тайные поцелуи в туалете. — Я не очень-то хорошо умею… все это, — сказал ему Стив тогда. Но целовался он удивительно хорошо. Так, как нужно. Да и остальному обучался очень быстро. Потом было «я люблю тебя», потом «я еще не готов», а потом не стало и Тони. — И тем не менее я люблю свою жизнь. Люблю все это, — упрямо говорит Тони, чтобы не потерять лица. Чтобы никто и никогда не догадался, что это он про себя. Что это в нем выжженная пустыня и ничего. Что нет его уже, совсем нет, ни капли. — Как меня тогда? — зло говорит Стив. И Тони не уточняет, когда это тогда. И так ясно. Что не ясно, как они снова вернулись к этой теме. И почему Стиву это небезразлично спустя столько-то лет. Зато про пустыню он не догадался, можно себя поздравить. Стив все ждет, ждет какого-то ответа, но Тони, правда не понимает, что нужно сказать. И Стив разворачивается и уходит. А потом случается Ваканда. И Баки. Баки случается.