Трагикомедия
Любой бы фермер зарыдал, Облив слезами грудь, Когда б узрел блаженный край, Куда мы держим путь. Там реки полны эля, Там лето круглый год, Там пляшут королевы, Чьи взоры — синий лёд, Там пляшут королевы, Чьи взоры — синий лёёёд! Но рыжий лис протявкал: «Не стоит гнать коня». Тянуло солнце за узду, И месяц вёл меня, Но рыжий лис протявкал: «Потише, удалец! Страна, куда ты скачешь, — Отрава для сердец». «Страна, куда ты скаачешь, — Отрава для сердец». Когда там жажда битвы Найдёт на королей, Они снимают шлемы С серебряных ветвей; Но каждый, кто упал — восстал, А кто убит — воскрес; Как хорошо, что на земле Не знают тех чудес. Как хорошо, что на земле Не знают тех чудееес! Но рыжий лис протявкал: «Не стоит гнать коня». Тянуло солнце за узду, И месяц вёл меня, Но рыжий лис протявкал: «Потише, удалец! Страна, куда ты скачешь, — Отрава для сердец». «Страна, куда ты скаачешь, — Отрава для сердец». Снимает Михаил трубу С серебряной ветлы И звонко подаёт сигнал Садиться за столы. Выходит Гавриил из вод, Хвостатый, как тритон, С рассказами о чудесах, Какие видел он, И наливает дополна В свой золочёный рог, И пьёт, покуда звёздный хмель Его не свалит с нооог. Но рыжий лис протявкал: «Не стоит гнать коня». Тянуло солнце за узду, И месяц вёл меня, Но рыжий лис протявкал: «Потише, удалец! Страна, куда ты скачешь, — Отрава для сердец». «Страна, куда ты скаачешь, — Отрава для сердец». *
***
Но вот настала пора возвращаться обратно в особняк. Шли, как обычно, переулками… Несвидов, завидев знакомые бандитские рожи, широко улыбнулся, и уже вовсю предвкушал, как он будет показывать особые методы курощения местного криминалитета принцессе. Однако при одном взгляде на него, они тут же спрятали оружие и вытянулись по струнке, отдав воинское приветствие. — Нет, блин, ну я так не играю, — с обидой в голосе протянул сержант. — Обломщики, твою мать. — Радовался бы лучше! — упрекла его Мэрт. — Чему? — Тому, что научил наконец! — А ведь и правда, — повеселел сержант. — Ладно, обезьяны, вольно, — обратился он к бандитам. — На сегодня плавание отменяется. А теперь — съебались в ужасе! «Обезьяны» сей приказ выполнили быстро, решительно и с огромным энтузиазмом. — Это что вообще было? — удивлённо спросила начальница охраны принцессы. — А, шпаньё местное, — отмахнулся Несвидов. — Дойдём до дома — расскажу, как я их учил…***
— Я желаю сходить с вами на квест, дабы увидеть вашу группу в действии! — решительно заявила Айрис. — А может не надо? — на сей раз этот вопрос задал Казума. — Как ни странно, но я с ним согласна, — заявила начохр, которую звали Клэр. — А я сказала — надо! — девочка притопнула ножкой. — Твою мать… — устало произнёс Несвидов, но против приказа принцессы не попрёшь. Клэр сочувственно похлопала его по плечу.***
Квест, от греха, выбрали самый заурядный — сбор разнообразных трав в условно опасном лесу. Всё же, рисковать головой принцессы Несвидов не хотел. Однако его хотелки мирозданию были безразличны, так что когда они проходили через небольшую рощицу, на них напали гоблины. Их было где-то с полсотни, и выскочили они почти вплотную к группе. Впрочем, надо отдать должное телохранителям Айрис — они моментально ломанулись сдерживать врагов. Однако сдерживай, не сдерживай, а полдюжины человек пятьдесят гоблинов не остановит, даже если тех активно отстреливают из винтовки, автомата, и пистолета. Тем более, что патроны у наших героев кончились быстрее гоблинов, а пяток зеленокожих как раз бежало на Мэрт… — ААААА!!! — Мэрт поняла, что не успеет поменять магазин, и с диким криком кинулась в штыковую. Но, заколов двоих гоблинов, получила кинжал в бедро, а упав после этого на одно колено, и в шею. Сержант, увидев замертво упавшую девушку, взревел: — АХ ВЫ СУКИИИ!!! — и, бросив винтовку, побежал в атаку с шашкой в одной руке, и пистолетом в другой. — Твою мать! — воскликнул Казума, подбирая оружие. — Прикрывайте его! Спустя несколько минут гоблины кончились, но также пали и двое телохранителей принцессы, а самое главное — Мэрт тоже была мертва. Как бы перерезанное горло не оставляет сомнений. — Мэрт… — сержант склонился над ней, дрожащим голосом произнося её имя. — Мэрт! Блять, как же так… Не может быть… Не может, бля! Мэрт, сука, я ж тебя люблю, зараза, зачем ты так?.. — из его глаз полились слёзы. — Эй, Лайми, да не переживай ты так! — радостно сказала Аква, подходя к нему. — Не переживай?.. Не переживай?! — заорал он, не слушая, что она там дальше пытается сказать. — Ах ты сука!!! — и налетел на неё вихрем ударов. Его еле-еле смогли оттащить и относительно успокоить парой тумаков. — Саня, ты мудак! — воскликнула Аква, сплёвывая кровавую слюну. — Да ещё и идиот к тому же! Я же архижрец! Я могу воскрешать павших в бою воинов! Несвидов, в это время энергично пытавшийся выбраться из хватки своих друзей, замер, округлил глаза, и неверящим голосом спросил: — Как, воскрешать? — Да вот так! А за разбитое лицо ты мне ещё ответишь! — Правда? — с надеждой спросил он. — Да зачем мне тебе врать?! Вот, смотри! Ритуал воскрешения занял не больше минуты. Принцесса увлечённо наблюдала за этим зрелищем — такое она видела впервые. Ну, а потом очнувшаяся Мэрт сначала была расцелована и обнята сержантом, затем получила от него же в глаз за безрассудные действия, а потом он опять полез целоваться. Акве он, без всяких сантиментов, поклонился в ноги и пообещал всевозможные дары (в частности, целый бочонок самогона). Телохранителей Айрис богиня тоже без особых усилий подняла, так что они готовы были поить её вином хоть целый месяц. По прибытии домой парочка накурилась в хлам (всё же для Мэрт собственные смерть и воскрешение тоже были нехилыми потрясениями), после чего сержант на деле доказал, как сильно он её любит. Раза четыре подряд доказал…***
— А теперь песня для самой прекрасной девушки на свете — для моей любимой Мэрт! — воскликнул сержант. Он уже немного отошёл от шока, но всё же свою девушку от себя дальше чем на метр не отпускал.Где моя желанная? Где ж моя хорошая? Где ж ты, Богом данная, Не в саду ль заброшенном? Полечу я ангелом за моей любимою, Буду любоваться ей, как святой картиною. Буду мужем, братом ей, любящим отцом, Клятву дам ей верности в церкви под венцом. Не молчи, любимая, Отзовись, откликнися. Или в зиму стылую Губы твои слиплися? Полечу я ангелом за моей любимою, Буду любоваться ей, как святой картиною. Буду мужем, братом ей, любящим отцом, Клятву дам ей верности в церкви под венцом. Все равно найду тебя, Где бы ты ни пряталась. Верю я в свою судьбу — Отыщу, посватаюсь. Полечу я ангелом за моей любимою, Буду любоваться ей, как святой картиною. Буду мужем, братом ей, любящим отцом, Клятву дам ей верности в церкви под венцом!
Конец песни был встречен одобрительным свистом и гомоном публики. А сам Несвидов был до охуения счастлив, прижимая к себе свою живую, тёплую и такую хорошую девушку…
