Вояка в этом прекрасном мире

Принц Элроуда изволил развлекаться. Так как принцесса всё равно застряла тут минимум на неделю, консилиумом было решено желание его удовлетворить, но в своём фирменном стиле. Казума на данный момент уверенно раздевал его в «дурака». Причём буквально — принц уже сидел босой, продув свои сапоги.  — А мы вот так вот! А это тебе на погоны! — увлечённо воскликнул вор.  — Да как так-то, а? — обиженно произнёс Рэви, стаскивая с себя камзол.  — Играть надо уметь!  — Казума, я, кажется, тебе наконец позывной придумал, — задумчиво произнёс наблюдающий за этим действом сержант.  — И какой же? — не отрываясь от карт, азартно спросил он.  — Мартынко.  — А что это значит?  — Я тебе потом расскажу…

***

 — Слушай, а ты когда дрался-то в последний раз? — спросил сержант принца, ведь у него появилась очень коварная идея.  — Дрался? Что за варварское занятие! — отмахнулся тот.  — Нельзя толком узнать человека, не набив ему морду. Каз, мы с тобой сколько раз дрались? — бросил он в сторону друга.  — Раза четыре, наверное, — задумался он.  — Ну вот. Так что предлагаю тебе новое развлечение! — весело произнёс Несвидов, обращаясь к Рэви.  — Новое развлечение? Что ж, на это стоит посмотреть. И что же это такое?  — «Бойцовский клуб», — с широкой ухмылкой ответил он. — Вот только участников бы побольше. Да побоевитее. И сам ты тоже примешь участие.  — Хм, ну в принципе, это возможно. Что для этого требуется?  — Всего лишь тренажёрный зал с большим открытым пространством. Казума, тоже видевший этот фильм, ехидно улыбнулся. И вот, через полчаса, они вместе с полудюжиной рыцарей Элроуда собрались в пресловутом зале. На сержанта напала ностальгия пополам с вожжой под метафизическим хвостом.  — Итак, господа! Правила очень просты, но за их нарушение ебать вас будут долго, извращённо и во все дыры! Правило первое! Не говорить о бойцовском клубе. Правило второе! Никогда не говорить о бойцовском клубе! Казума слушал всё это с эталонным фейспалмом.  — Правило третье: если боец закричит «Стоп!», потеряет сознание или не сможет больше сражаться — бой заканчивается. Правило четвёртое: бои ведутся один на один. Правило пятое: не больше одного боя в одно и то же время. Фейспалм всё набирал эпичности.  — Шестое правило: рубашки и обувь долой. Седьмое правило: бои идут столько, сколько нужно. Восьмое правило: никаких ударов по яйцам и выкалывания глаз. Правило девятое — никаких спецнавыков, только честная драка. И последнее. Если вы впервые в клубе — вы обязаны принять бой, — тут сержант решил всё же добавить немного отсебятины — во избежание. — Ну, я, так и быть, буду первым. Кто на меня?! В итоге ему всё же удалось с огромным трудом победить своего противника, но мутузили они друг друга долго и упорно. В конце поединка лица у обоих были разбиты в кровь, а сержант не досчитался нескольких зубов. А вот Казума принца сделал, даже не запыхавшись, всего через десяток секунд после старта отправив его в нокаут. Сказывался опыт потасовок в гильдии. Принц, когда того привели в чувство, всё же решил продолжить, дабы не терять, так сказать, честь мундира, и в этот раз продержался уже минуты три. И что самое интересное, ему понравилось!  — Может, и выйдет из пацана что-то путное. А всего-то и надо было его пару раз по голове стукнуть, чтобы дурь вылетела… — прокомментировал это Несвидов. «Потешились», в общем, как говорили на Руси.

***

После возвращения и лечения, проведённого Аквой, бурчащей на «тупых мужланов, заставляющих её использовать свою божественную силу по пустякам», сказку про Мартынко Несвидов всё же рассказал, причём сразу всей компании. Принцесса была в восторге, Мэрт хохотала от фразы: «Эх, обожруся, да помру молодой!», а позывной к Казуме теперь прилип намертво. В таком темпе прошла ещё неделя — принцесса в сопровождении двоих членов группы присутствовала на разнообразных приёмах, банкетах и прочей дворянской лабуде, а остальные откровенно дурачились и наводили шороху в столице. Аква умудрилась спустить все деньги, что взяла с собой в «двадцать одно», а Казума отыграл их обратно в кости. Но синевласке не отдал, ибо нефиг. Когда сержант вечером последнего дня вышел на балкон покурить (травить воздух рядом с принцессой он всё же не стал), Мэрт подошла к нему и пристроилась рядом.  — Дай-ка и мне сигаретку, — попросила она. Как уже было сказано, его дурные привычки распространялись воздушно-капельным путём, так что, отчаявшись его отучить (да и не сильно пытаясь), Мэрт плюнула на это дело и теперь сама иногда была не прочь подымить.  — На, — протянул он ей никотиновую палочку.  — Послушай, — задумчиво произнесла она, прикурив «от ствола» и выпуская дым через ноздри, — а там, во дворце… Ну, когда ты того надменного идиота стращал… Ты тогда серьёзно говорил?  — О чём? — не понял сержант.  — О том, что я тебе почти супруга, кретин.  — Э-э-э… — такой, в общем-то, закономерный вопрос стал для него полной неожиданностью. — Ну, в общем, наверное да…  — Что значит наверное?! — взвилась девушка.  — Я… Это… — растерянно запричитал он, но, волевым усилием взяв-таки себя в руки, кивнул своим мыслям и опустился на одно колено. — Мэрт, мы столько всего вместе прошли, и ты уже знаешь меня, раздолбая-матершинника, как облупленного, и почему-то до сих пор не бросила. Хех. Я люблю тебя, Мэрт, и поэтому спрашиваю — согласна ли ты стать моей женой? Мэрт счастливо рассмеялась.  — Да уж, в романтике ты никогда не был силён. Ну, конечно же, я согласна!  — Ну вот, прощай холостяцкая жизнь… — с глупой улыбкой произнёс сержант, встав и крепко поцеловав свою уже теперь невесту.  — Поговори мне тут, — она отвесила ему шутливый подзатыльник.  — Вернёмся домой — такую свадьбу справим, каких ещё этот свет не видывал.  — Ага, в своём стиле. Мы же, как ты говорил, самая отмороженная группа Бельзерга. Надеюсь, от здания гильдии хоть что-то останется…  — Да ладно, не преувеличивай.  — Да-а-а? А кто два месяца назад палил в потолок, крича: «Несите мне ещё пива или перестреляю здесь всех нахуй!»? Как вспомню, какой нам тогда штраф впаяли — сердце кровью обливается.  — Это был перформанс! Я артист! А артиста может обидеть каждый!  — В твоём случае я очень не завидую обидчику.  — Хех. Ну так что — играем свадьбу через неделю по возвращении? — подвёл итог Несвидов.  — Да, всё же нужно время подготовиться.  — На том и порешили. Ладно, пойдём обратно в общий зал, нас там, наверно, заждались уже. Когда они под руку вернулись к остальным, их встретили радостными улыбками и нестройными выкриками: «Поздравляем!».  — Вы что, подслушивали, засранцы? — задал риторический вопрос слегка покрасневший сержант. — Эх, что ж с вами сделаешь… Казума, шафером будешь?  — Спрашиваешь, командир!  — Зашибись. Ладно, а теперь разошлись все нафиг по спальням, порядок караула у спальни принцессы прежний. Каз, если эта синеволосая дурында опять заснёт — сломай ей нос и пару пальцев.  — Эй! Я уже давно поняла, что на посту можно, а что нельзя!  — Ню-ню. Сделаю вид, что поверил. Короче, разбежались. Айрис, тебе тоже стоит отдохнуть — всё же нам завтра с утра отправляться. Не засиживайся долго.

***

Обратно ехали тем же маршрутом, но, добравшись до родной страны, узнали довольно интересные новости. Дело в том, что Айрис ещё на пути в Элроуд отправила отцу письмо с описанием нападения и именами заказчиков. После непродолжительного расследования, граф был объявлен мятежником, совершившим тяжкое преступление против короны. Но сдаваться властям просто так не захотел, показательно повесив посланников короля на главной площади города, а потом начал стягивать войска примкнувших к нему вассалов. Таковых было где-то две трети от общего числа, ещё четверть осталась лояльной королю, а остальные послали всех к демоновой бабушке и объявили о своём нейтралитете, в грубой форме указав, что в эти разборки не полезут. В итоге, область представляла из себя слоёный пирог из мятежных, лояльных и нейтральных отрядов и дружин, периодически проводивших между собой мелкие стычки. Основные же королевские войска только-только собрались у столицы и готовились выдвинуться для подавления мятежа. Всё же, средневековая армия была намного медленней и неповоротливей армии современной. Хотя вот которая из них была опаснее для самой себя — ещё бабушка надвое сказала. А вдобавок к этому, почуяв, что всем сейчас не до них, из своих нор повылезала всякая разбойная шваль. В общем, классическая такая небольшая гражданская война.  — Да-а-а, ну и кашу мы заварили, — протянул Казума, перезаряжая пистолет после того, как они перестреляли отряд из десяти «мятежных» солдат. Шли по-боевому, так что к такому группа была готова, и в этот раз обошлись без потерь. Пистолет, кстати, Казума теперь таскал с собой постоянно, даже в мирной обстановке — заслужил. Кони выстрелов уже не пугались — привыкли.  — Да мы только краем это всё задели, каша готовилась в верхах, — ответил ему сержант. — Только расхлёбывать её мне что-то совсем не хочется. Поэтому, группа, слушай мою команду! — повысил он голос. — Карету — нафиг! Багаж поснимать и погрузить на лошадей. Дальше идём напрямки, через лес, по азимутам — на дорогах чёрте-что творится. Ещё пару дней такой дороги — и у нас патроны кончатся, а потом кончимся мы.  — А как же монстры? — спросила Аква.  — В этой местности отродясь ничего высокоуровнего не водилось, а всё остальное мы даже без огнестрела покрошим. Провиант будем добывать либо в лесу, живности здесь много, либо на мелких хуторах, до которых никому дела нет и никогда не было. Так, все всё поняли? Выполнять! Шли долго — целых две недели, хотя в обычных условиях этот путь занял бы не больше одной. По дороге подстрелили совершенно оборзевшего медведя и одну «безмятежную девочку». Этот монстр пытался заманить и разжалобить мимо проходящих путников, а когда они умирали с голоду — пускала труп на удобрения. Зная это, с ней даже говорить не стали — расстреляли с расстояния. И вот, они наконец дошли до столицы.  — Бля-я-ять, как же вы меня заманали. Ты, кретин, что, собственную принцессу не узнаёшь? Стражники, как много в этом слове…  — Не велено никого пускать! Да и принцесса в карете всегда путешествует, а вы все пешком.  — Да вы что, почкованием размножаетесь? Сука, даже у нас в армии такого не было! Нет, я всё понимаю, «личный состав должен быть туп и исполнителен до безобразия, и доведён в этом безобразии до автоматизма», но всему же есть предел!  — Шуруйте отсюда, пока я вас не выкинул ко всем чертям.  — Слышь, ты, сопля резиновая, ты вот это видишь? — сержант достал кулон порученца.  — Ну, вижу. И чё?  — Это, дубина стоеросовая, знак личного порученца Его Величества, так твою растак! Быстро, блять, позвал начальника, иначе я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю! Возвращался к ним уже другой стражник.  — Прошу прощения, господа, пройдёмте за мной.  — А с тем кретином что стало? — поинтересовался Несвидов.  — В лазарет унесли, после того, как ему наш лейтенант всё лицо разбил.  — Ничего, ему полезно, авось умнее станет. После встречи с королём и довольно долгого доклада, тот высказал своё мнение об их похождениях.  — Я очень доволен вашими результатами. Честно говоря, больше чем на пятьдесят процентов финансирования я не надеялся, так что тебе, Александр, отдельное спасибо.  — Лучше деньгами, — ухмыльнулся он.  — Ты, без сомнений, сохранил в себе черты того народа, о котором мне рассказывал, — вернул ему улыбку Дорнез. — Перед отъездом зайдите к казначею, я его уже предупредил, он выдаст вам по тридцать миллионов эрис. Кроме того, есть мнение наградить тебя орденом Отваги.  — Зачем мне орден, я согласен на медаль… — пробормотал сержант, и уже нормальным голосом продолжил. — Если хочешь награждать — то ордена давай всей команде. Мы тут все чуть на тот свет не отправились в процессе.  — Так тому и быть, — покладисто согласился монарх.  — И вот ещё что.  — Да?  — Я тебя умоляю, прекрати нанимать себе в стражники таких сказочных идиотов, навроде того, что сейчас в лазарете лежит. Офицеры у тебя адекватные, а вот солдаты через одного дубовые. Как ни приду сюда — всё во дворец пускать не хотят.  — Хорошо, я поговорю с полковником Гайнсом по этому поводу.  — Ну что же, пора нам и честь знать! Кстати, я Мэрт предложение сделал, так что если твоя королевская гордость позволит — приезжай к нам на свадьбу почётным гостем! Только это, учти, гулянка будет в нашем фирменном стиле, так что лучше притащи с собой пяток телохранителей, на всякий случай. Какая ж русская свадьба без драки?  — К сожалению, не смогу. Мне вскоре нужно будет отправиться к своему войску для подавления мятежа. Но за приглашение — спасибо.  — Кстати, если понадобится помощь в устранении этого мудака, обращайся — исполним всё в лучшем виде.  — А кого мне тогда показательно казнить? — усмехнулся король. — Нет уж, знаю я вас — вы от его особняка камня на камне не оставите. Я уж лучше сам.  — Ну, как знаешь… А затем была небольшая пирушка в честь их награждения. А какой пир без барда? И какой бард без песни?  — Так, народ! Песня о любви одного кавалериста к прекраснейшей девушке его земли! Но она на чужестранном языке, кому интересно — потом посмотрите перевод, вон на том столе листки лежат! Поехали!

There's a yellow rose in Texas That I am gonna back to see, No other feller knows her, Nobody known to me! She cried so when I left her, It like to broke my heart, And if I ever find her We'd never walk apart! She's the sweetest little rosebud, That Texas ever knew! Her eyes are bright as diamonds, They sparkle like the dew! You may talk about your Clementine, And sing of Rosa Lee, But the Yellow Rose of Texas Is the only gal for me! Where the Rio Grande is flowin', And starry skies are bright She walks along the river In the quiet summer night. I know that she remembers: When we parted long ago, I promised to return, And not to leave her so! She's the sweetest little rosebud, That Texas ever knew! Her eyes are bright as diamonds, They sparkle like the dew! You may talk about your Clementine, And sing of Rosa Lee, But the Yellow Rose of Texas Is the only gal for me! Oh, now I'm going back to find her, For my heart is full of woe, We'll do the things together We did so long ago! We'll play the banjo gaily, She'll love me like before, And the Yellow Rose of Texas Shall be mine forevermore! She's the sweetest little rosebud, That Texas ever knew! Her eyes are bright as diamonds, They sparkle like the dew! You may talk about your Clementine, And sing of Rosa Lee, But the Yellow Rose of Texas Is the only gal for me! *