Маленький секрет

К новогоднему корпоративу готовятся все, и кажется, что только Чимин все еще работает, а не обсуждает целыми днями сколько он выпьет, кого выебет и что подарит детям и родителям. Для этих вопросов есть нерабочее время, а Чимин сидит в офисе, на часах два часа дня, обеденный перерыв позади и работу никто не отменял. Про тот случай он все еще помнит. Помнит, как ляпнул с перепугу не то, что нужно. И помнит, как ушел из кабинета с каменным стояком, потому что Юнги его шлепал. Прямо во время рабочего дня, при просто прикрытых дверях, стоя рачком и прогибая спину. Хотелось остаться в кабинете и попросить большего, приспустить брюки, вытащить пробку, раздвинуть ягодицы и... но Чимин не такой. Он носит чулки с поясом и мечтает, чтобы начальник его отшлепал еще раз, но никогда-никогда не признается в этом, никогда не попросит осознанно, потому что боится и, наверное, не обладает такой смелостью. Юнги тоже думает только о том случае. Он не спит ночами и, черт, дрочит на лучшего сотрудника в его коллективе. Теперь он, входя в офис, задерживает взгляд на Чимине. Чимин то склоняется, переваливаясь через стол к соседнему, будто дразнит и выпячивает ягодицы, опираясь ладонью в столешницу, то кусает губы, из-под челки смотря в монитор ноутбука. Каждое движение, каждый жест кажется провокацией, провокацией на то, чтобы отшлепать, выебать, наказать хоть за что-то, хотя, как всегда не за что. Но ведь скоро... сдача отчетов, а потом недалеко и корпоратив новогодний... Может, Юнги переборет себя и сделает первый шаг? Юнги ходит вдоль и поперек своего кабинета, подглядывает через жалюзи на Чимина, который даже на разговоры не отвлекается, с абсолютно каменным и красивым лицом сверяет что-то по монитору и бумагам. Мин пропускает тот момент, когда начинает частенько застывать у жалюзи и наблюдать за Чимином. Он залипает так надолго, что к нему, бывает, заходит секретарь и оповещает о том, что на его столе разрывается стационарный телефон. Юн приоткрывает двери кабинета, глубоко вдыхает и громко произносит: — Пак Чимин, попрошу Вас в свой кабинет. Зачем? Черт его знает. Будет придумывать находу. Чимин поднимается из-за стола, поправляет ремень на брюках и торопливо направляется к кабинету генерального директора. Юнги уже сидит в своем кресле, закинув ногу на ногу и откинувшись торсом на спинку. Он выглядит властно; взгляд исподлобья и слегка вскинутая бровь лишь придает ему уверенности и какой-то закономерной очаровательности. — Закрой двери... на замок. Чимин без задней мысли щелкает ключом как можно тише и застывает у дверей. — Подойдешь? Пак кивает и все-таки подходит, замирая у стола. Но Юнги все равно остается недовольным и просит обойти стол и встать прямо у кресла. Чимин сдвигает брови на переносице и покусывает губы, заламывая пальчики, а Юнги отрывает торс от спинки стула и наклоняется к верхнему ящику стола, касаясь ухом и щекой бедра Чимина, но словно случайно. Он делает вид, что ищет что-то в ящике, потом склоняется еще и ниже и, как будто боясь, что упадет, хватается ладонью за поясницу Пака, придерживаясь и продолжая копошиться в ящике. Чимин дрожит всем телом, но не отстраняется, ждет очередного выговора, но... Начальник резко откидывается на спинку стула и за поясницу перетягивает Чимина на себя. Тот, пугаясь неожиданного поворота, машинально садится на чужие колени и так же машинально кладет руки на шею Юнги. — Что Вы делаете?.. — смущенно шепчет Чимин, роняя голову на чужое плечо, а Юнги оккупирует ладонями одну из упругих ягодиц, второй рукой меняя положение Пака и заставляя его сменить опору на колени, согнуть их и разместить их по обе стороны от чужих бедер. — Это ты что делаешь? — Юнги легонько шлепает выпяченную попку и проводит ладонью по линии позвоночника. — Выгибаешься, наклоняешься, крутишь своей задницей и не даешь мне спокойно думать... Чимин от кончиков пальцев до макушки покрывается мурашками от слов Юнги, жмурит глаза и просто молчит. Он не знает, что ответить... Мин цокает языком, кладет обе ладони на поясницу Пака и надавливает, заставляя сесть прямо на колени, пленяя пах ягодицами. Чимин не сдерживается и толкается тазом вперед, проезжаясь по паху начальника попой. — Черт, Чимин... Чимин неожиданно понимает, что власть в его руках, если он сделает так еще раз. Или еще несколько немножечко много-много раз. Он, не поднимая головы, снова и снова имитирует половой акт, словно Юнги в нем и входит настолько глубоко, да так, что перехватывает дыхание. Пак чувствует каменный стояк Мина, и это только поджигает, заставляет продолжить. Хочется раздеться, показать свое нижнее белье, красивые розовые чулки и тонкие трусики, покрутить попкой, отодвинуть полоски стринг и показать Юну анальную пробку. Попросить ее вытащить и трахнуть. На столе, диване, кресле, у окна — плевать. — Чимин, я тебя трахну сейчас, — хрипло шипит Юнги, впиваясь тонкими пальцами в ягодицы. Чимин согласен на все, согласен отдаться любимому, подставить попу и наконец-то ощутить Юнги в себе. Старший встает, ссаживая со своих колен Чимина, разворачивает к себе спиной и склоняет над своим столом, сметает часть канцелярии на пол и резко толкается Паку в задницу, придерживая за бедра. — Ты в чулках? М-м? — Д-да... Юнги не прекращает, наращивает темп и теперь сам имитирует половой акт, жесткий, нервный, грубый, только сквозь одежду. Чимин роняет голову на стол и, умирая от возбуждения, тихо стонет в кулак. И неизвестно, чем бы все это кончилось сейчас, если бы в двери не постучали. Юнги затихает, замирает как и Чимин, приподнимает младшего и заключает в объятия, целуя в плечо. — Прости, не самое лучшее место для... — Юнги поправляет растрепавшуюся челку Пака и давит из себя улыбку. Да, черт его знает как они с такими стояками и возбуждёнными мыслями доработают до шести вечера, но тот, кто за дверью, вряд ли будет ждать, когда они оба кончат. — Хочешь уйти сегодня пораньше?... — Отчеты... — Плевать на отчеты, в пять у главного входа я заберу тебя и отвезу, — стук снова раздается, но теперь уже более нетерпеливый. — Идем, Чимин. Пак на ватных ногах идет к дверям, следуя за Юнги, а Юнги уже открывает двери, ну и следом рот от удивления. — Я щас полы помою у Вас, хорошо, Юнгеша? — бабуля, работающая в их офисе уборщицей, склоняется в приветственном жесте и затаскивает ведро, протискиваясь между телами двух возбужденных парней. Юнги тихо смеется, провожая Чимина за двери и прикладывая ладонь к лицу... Их прервал не менеджер и не партнер, а чертова уборщица!..