Best fan, best lover

      Неделя без Чонгука даётся Тэхёну сложно, но не только один он страдает…       После того дня они не общались. Совсем. Тэхён время от времени пытался подойти к нему, поговорить видимо, но Чон вспоминал те слова и сразу же отворачивался от него.       «Я же пидор! Ему нельзя со мной дружить!» — с сарказмом говорил себе Чон и игнорировал парня.       Когда прошло дня три-четыре, Тэхён сдался. Он перестал ему улыбаться, проявлять внимание и подходить. На его лице не было никаких чувств и эмоций и, как бы не было сложно признавать, Чонгук волновался.       Он вполне понимал, что Тэ такой из-за него, хоть иногда и пытался отчаянно себе вдолбить, что это у него просто какие-то проблемы, но потом понимал ясно: Чонгук — проблема Тэхёна.       Пока Ким страдал всё больше, Чонгук обижался всё меньше. Он не мог смотреть на исхудавшего и грустного ТэТэ, такого трогательного и милого в больших толстовках. Чон хотел подойти, начать общаться снова, но что-то его отдёргивало.       Страх? Да, он всё ещё помнит эти мягкие и нежные губы, которые почти сразу же поддались ему, несмотря на сопротивление.       Он, чёрт возьми, думает о нём каждую секунду и не знает что с этим делать. Сидит на парах и задумчиво жуёт губу, думая только о парне.       Чонгук под конец недели, когда закончилась последняя пара, быстро свалил домой. Желания танцевать, петь, тренироваться прошло давно, когда они поссорились, поэтому он сидел дома и залипал на видео Тэ.       Но сейчас, когда уже почти ночь, у Чона не было сил совсем, и он завалился на кровать, лениво расправляясь с верхней одеждой.       Откуда-то из рюкзака приглушённо послышалась мелодия, стоявшая на звонке. Чонгук закатил глаза в недовольстве и попрыгал к рюкзаку на одной ноге, наполовину одетой в джинсы.       На телефон высветилось «Чимин-ши». Чон удивился, потому что уже как бы ночь, а ему тут друг с университета звонит, да ещё и так не вовремя. Чонгук слышит сразу же, как кто-то бубнит, видимо разговаривает с другим человеком, а потом ойкает и начинает бубнить уже Чону: — Гуки! Тэхён хочет суициднуться! — сразу же говорит главное Пак взволнованным голосом. Где-то на фоне слышится хриплое «Спасай парня. Ты его довёл до этого».       От слов Мина легче не становится, даже чуть грустнее. Последнее, что слышит Чонгук — шиканье Чимина и грохот. Сейчас ему плевать, что происходит у парней, главное — спасти его Тэхён-и.       Чон натягивает джинсы обратно, так быстро, как только может и, схватив ключи, выбегает за дверь, а после на улицу. К счастью, Чонгук знает, где живёт младший, поэтому ему не составило труда вызвать такси и назвать нужный адрес.       Когда парень подъезжает к знакомому подъезду, в его голове всплывает вопрос: «а откуда об этом Чимин-то знает?». Чон мотает головой, потому что сейчас ему уже плевать. Может, это вообще шутка такая. Не смешная причём.       Чонгук поднимается по длинной и старой лестнице, находя нужную дверь. Как её выломать — Чон конечно же не знает, но просто вспоминает какой-то фильм, где её каким-то образом выламывают и парень, нахмурившись, прижимается плечом к двери и начинает долбить, долбить, долбить, пока хрупкая дверь не поддаётся и не раскрывается нараспашку.       Первая мысль: «где Тэхён-и?». В комнате темно и очень холодно из-за раскрытого окна, от которого веет холодом и свежестью.       Чонгук пробегается по комнатам, надеясь найти тело, желательно живое. И Чон находит. Только вот, кажется, не совсем живое.       Он находит парня со своими очаровательным апельсиновыми прядками на кухне. Тэхён лежит в самом углу кухни, измазанным в чём-то красном, похожим на кровь. На нём только белая растянутая майка в красных пятнах, а рядом нож, на котором блестит жидкость того же цвета.       Глаза его плотно закрыты, а тело лежит на полу не шевелясь. Чонгук буквально выпадает из мира, от шока падая на колени.       Он не верит. Тэхён же весёлый, занудный немного правда, и такой добрый, всегда жизнерадостный…а тут…суицид? Из-за него?       Невозможно. Глаза Чонгука распахиваются, а стеклянный и безжизненный взгляд устремляется на хрупкое, любимое тело парня. Он подползает к нему и поднимает на руки.       Совсем лёгкий, как пёрышко. Голова отклоняется назад, и Чонгук видит бледноватую шею и чётко выделенные линии ключиц.       Раздаётся всхлип. Чонгука прорывает.       Он падает на пол вместе с парнем, садясь на колени, и прижимает Тэхёна к себе со всей силы, но и нежно, мягко, невесомо почти. — Какого чёрта, Тэхён! Зачем ты это сделал! — крикнул Чонгук сорванным голосом, смотря на спокойное лицо парня. — Лучше бы ты называл меня пидором каждый день!       Чонгук молчит и просто плачет. Звонит Чимину из последних сил и говорит хриплым от слёз голосом, что Тэ больше нет. Слышится оглушительный крик Чимина и шокированное, хриплое «не может быть этого! Сука!».       Чонгук отключает телефон и прижимается к холодной щеке парня своей, чувствуя то тепло Тэ, которое раньше при объятиях так согревало. — Это всё я виноват. Только я. — в бреду бубнил Чонгуку, а по щеке его скатывались горькие слёзы, падающие на шею Тэхёна.       Стоп. Это был вздох?       Чонгуку показалось?       Ещё вздох. Что за чертовщина?       Под Чонгуком слышится шуршание, а потом тихое, нежное и совершенно неожиданное: — Чонгук-и?