Writober2018

      Это не ведьма, а какой-то ветер. Что не день у нее — приключение, что ни ночь — новая сказка. Ее манят горизонты и поля, не давая сидеть на месте. Ей милы травы и ночные цветы, милее многих людей. А тропинки ласковы с ней, и босиком она может бегать по ним, не думая ни о ранках, ни о жгучей осоке. Просто бежать, чтобы почти полететь, чтобы выбросить из головы все, кроме этого земного полета.       Ведьма выглядит, словно еще совсем молода. «Девочка» — незнающие говорят о ней. «Ведьма» — говорят другие незнающие ее. А она не имеет дома зеркал и смотрится только в лесное озерцо, ледяное, словно бездонный омут. Однажды мавка ей сказала, что так чудо как хороша, и ведьма звонко рассмеялась, а потом убежала от мавки по бережку.       Ее имя странное, словно звенящая роса, и лукавая ведьма никому его не говорит.       Она носит черную шляпу и кормит белого кота, стоит тому появиться на пороге. Из платьев у нее летние сарафаны по колено да наряды, словно у принцессы, но куда она ходит в них — секрет, любопытные путники, секрет.       Волосы рыжие путаются на ветру, веснушки пляшут озорными всплесками солнца.       Сегодня она встала до зари и исходила все пути от леса и до городских стен. Мимо по тракту едут охотники за сокровищами, приключенцы, солдаты, торговцы, богатые леди, и рыжую легкую ведьмочку им не разглядеть в придорожных кустах. А она, налюбовавшись на путников, снова уйдет бродить в свои любимые поля. И к закату вернется домой, затопит камин, и сядет у него с букетом трав или корзинкой ягод сладких лесных. До первых звезд разберет то, что подарили ей духи природы — и поминай ее, как звали.       То ли пойдет плясать с подругой при луне, то ли бросится искать кошачьи тропки, то ли устроит купание в прохладной ночной воде. Все весело и легко, все хорошо и так просто, просто, что столетиями можно плескаться в жидком серебре времени, и не вспоминать, не тревожиться, не тосковать.       Однажды ее домик отыскала прекрасная путница на лошади красивой, как у принцесс. — Привет, подружка! Заходи, садись, да не грусти, не унывай. Хочешь чаю, пирогов ягодных, отдохнуть с дороги? — голосок ведьмочки звенит да летит, и девушка будет устало улыбаться, принимая ее гостеприимство.       Они подрались на мечах на заднем дворе, и вышла ничья. Потом хозяюшка отвела гостью искупаться в прозрачной чистой воде, сплела ей венок из алых листьев и ягод рябины, да познакомила с мавкой (та оставила на щеке путницы прохладный поцелуй и нырнула на глубину). Девушки пили чай из даров леса и лугов, ели пироги из поздних ягод ушедшего лета и смотрели на огонь. Пришел кот, белый, точно снег, принялся тереться о ведьмин локоть — и она взяла его в руки и ссадила путнице на колени. — Давненько я не захаживала к тебе, колдунья, — проговорила та. — А кажется, будто уехала только вчера. — Ты знаешь, я не слишком-то считаю дни. А как твой рыцарь? Жив, понятно, но где, да с кем?       Всадница чесала разомлевшего кота за ухом и молчала, долго, пока не вытащила из сердца то, что самой себе говорить опасалась и хоронила глубже ночами, освещенными заревами пожаров. — Далеко. И не поеду я к нему, не хочу, — сказала наконец.       Ведьмочка наклонила голову: — Хочешь.       И ночью прекрасная всадница седлает коня и отправляется в новый путь. Подруга машет ей рукой, и, только гостья скрывается за лесным поворотом, к глазам подступают нежданные слезы. Тяжело, так тяжело оставаться ждать, пока другие пускаются в путь! И как бы вернее позабыть, что было до этого домика среди леса и полей, что было до трав и кота, до ягодных пирогов и до полотенец с вышитыми колдовскими рунами?..       Все еще помнит ведьма, под каким деревом зарыта тяжелая сталь, а дерево знает о том и не оплетает корнями верную девичьей руке рукоять, не трогает прямой клинок и не обрастает вокруг. Потому что тогда ведьмовское искусство — это любому кустику понятно — выжжет все, но доберется до стали, и не останется ни песенок по утрам, ни кошачьих троп в ветвях.       Ведьмочка провожает подругу и уже почти по-настоящему весело смеется. Мелодичный смех ветер уносит к облакам, сквозь которые перемигиваются звезды. Она побежит сейчас домой и разожжет пожарче очаг, и запахнет теплом и уютом, запахнет миром, где нет ни одной из тысячи бед — и девочка уснет, свернувшись в клубок возле камина, а ей будут сниться прошлые дни, золотые, словно осень за окном дни. И девочка-ведьма будет улыбаться.