Writober2018

      Китти бежал по коньку крыши, не глядя под ноги. Добежав до конца, прыгнул вниз, прямо в пропасть, и где-то через секунду свободного падения приземлился точно на ноги — на плотную спину существа. Существо заворчало и заворочалось, но не предприняло ни единой попытки скинуть легконогого паренька.       «Ну конечно, еще бы ты брыкался» — на его лице мелькнула улыбка. Существо принимало его в качестве то ли наездника, то ли пастуха, то ли мягкой подушки для одной из голов — и это устраивало обоих. — Ну привет, — Китти говорил, пока шел, кажется, к любимой голове из всех сорока семи. Он так до конца и не научился различать их все, но некоторые уже привык узнавать по оскалу или извечному настроению. Конкретно у этой головы настроение было вечно ехидное и какое-то скептическое, но Китти находил это куда более располагающим, чем высокомерный снобизм или недоразвитое полуживотное шипение. — И тебе посылаю человеческое приветствие, крылатый мальчишка, — голова сощурила свои черные глаза и издевательски поерзала, сбивая Китти с шага. — Зачем мы оба используем эти их приветствия, когда ни один из нас и близко не человек? Ты когда-нибудь задумывался об этом, крылатый мальчишка? — Я же просил не называть меня так! — Значит, задумывался. Что ж, огорчу тебя, мальчишка с бесполезными крыльями: иногда просто думать о чем-то недостаточно. — Так — тем более! — Китти едва не прокричал это, чувствуя, как в животе закипает злость. — О, хочешь сказать, думать — лучше, чем не думать вообще? А это смотря для кого. Если твои мысли никогда не станут чем-то большим, а у тебя хватает мозгов это осознать, то твоя жизнь превращается в сущий кошмар, и думать ты тогда, конечно, лучше бы и не начинал. Отвечаю! Маленький ангел, ты и правда злишься животом?       Китти припал на одно колено и саднул по существу кулаком. Соседняя голова скептически хмыкнула, еще одна, где-то подальше, издевательски заржала, но в целом оно осталось к этом равнодушно. Китти знал: более жутким, чем сорок семь отдельно живущих голов у одного создания, может быть только момент, когда все они говорят и двигаются синхронно, сверля тебя глазами. Бррр.       Он созерцания двух спящих друг на друге голов Китти немного остыл и, вообще-то, принимая близко к сердцу слова существа, он проговорил осторожное: — Вообще-то, я так и думаю. Несмотря на минусы.       Как оказалось, много кто следил за разговором. — И правильно! — Не слушай ты его!       Со все сторон загомонили. — Но ведь не думать действительно проще, хотя, если так присмотреть, то сразу сожрать мухомор и не мучиться тоже проще… — Я тебе сожру! — Да ты себе сожри! — Замолкни, змей-горыныч! — Сам такой!..       Под гул голосов, пусть и слегка повышенных, Китти устроился возле спящих голов и накрылся курткой. Дыхание вразнобой удивительным образом успокаивало, умиротворяло, и он тут же задремал, теряя картинку реальности в голове. А неизвестное существо, выползшее, кажется, из самых темных глубин, продолжало говорить само с собой, с заботливым равнодушием игнорируя спящего паренька. Ему было уютно, и существу было уютно в этом переулке, и чего еще желать, когда время такое ясное и легкое?.. — Еще раз назовешь змеем-горынычем своим — сожру мухомор, так и знай! — Ой, напугал! — Два! — Ааааа, бестолковый! Дурень!..       И они гомонили и гомонили, пока не потеряли друг к другу интерес, и тогда снова воцарилась тишина. Октябрь был донельзя мил этому существу, чертовски мил.