Читатель

Женщина тихонько всхлипывала от каждого мощного толчка, безвольно обвиснув в его железной хватке, зажатая между каменной стеной дома и его не менее каменным холодным телом. Из его груди вырвался негромкий рык, когда последним ударом он как можно глубже погрузился в ее податливое тело, изливаясь в облегчении. Но при этом вампир не остановился и продолжал с жадностью поглощать горячую кровь, пульсирующими толчками пробивающуюся из двух проколов не шее женщины. Наконец, почувствовав сытое удовлетворение своего алчного черного естества, он оторвался от шеи женщины и покинул ее лоно до того, как его успела захватить новая волна желания. Ненасытность сверхъестественной сущности порой причиняет некий дискомфорт, ведь если не прилагать определенных усилий воли, то можно не останавливаясь продолжать от заката до самого рассвета, когда смертельное для него небесное светило заставит забиться в самую темную мрачную дыру и погрузиться в тяжелое забытье, мало чем напоминающее естественный сон человека. По своей сути это состояние ближе всего именно к смерти, через которую неизбежно проходит любой из них – добровольно или насильственно. Застегивая одной рукой ширинку на брюках, другой он обхватил пальцами лицо женщины, заставив ее взглянуть себе в глаза. Она уже не кричала, да он и не дал ей издать ни единого звука, закрыв рот ладонью, сразу же, как схватил. Сдавленные всхлипывания и тяжелое дыхание – вот и все, что она могла теперь издавать. - Ш-ш, тихо, - мягко произнес он, стараясь уловить полубезумный взгляд своей жертвы. – Все закончилось, все будет в порядке. Сейчас боль пройдет и ты забудешь все, что здесь случилось. Постой пока. Он выпустил женщину из рук, и она послушно застыла, прислонившись к стене, глядя перед собой невидящим стеклянным взглядом. Вампир приблизился к лежавшему ничком без чувств мужчине, и носком ботинка брезгливо перевернул того на спину. Пошарив по карманам рубашки и куртки, он вытащил на свет толстый бумажник. Не воспользоваться такой возможностью было бы просто глупо. Когда он, возвращаясь домой, застал эту парочку, то не воспринять это как подарок судьбы было невозможно. Сутенер избивал свою потасканную проститутку, укоряя ее в том, что она не принесла ему сегодня требуемую сумму. Если бы Билл не остановил его, скорей всего женщина оказалась бы в больнице с тяжелыми травмами, или вообще умерла. Запах крови этого мужчины не понравился Биллу, поэтому он не стал пить из него. Он просто сломал бандиту руку и легким ударом (по вампирским меркам) отправил того в глубокое забытье, а потом занялся женщиной. Бедняжка, не зная еще тогда, кто он такой, с радостью предложила себя ему в благодарность за спасение. Стараясь успеть доставить ей как можно больше приятных мгновений до того, как наступит неизбежное, он сдерживал себя столько, сколько мог. Но хищный зверь не может долго находиться под запором, и когда он почувствовал, как появились клыки, все, что ему оставалось, это привычным уже жестом зажать открывшийся в тогда еще немом крике ужаса рот несчастной, которая едва не потеряла сознание при виде его истинной сущности. И как бы он не сожалел об этом, акт взаимного наслаждения в очередной раз превратился в грубое безудержное насилие, щедро опутанное липкой паутиной животного страха. Вампир уже успел один раз сегодня покормиться, перед тем, как отправиться в библиотеку за новыми книгами и новой порцией этих интересных ощущений и эмоций, которые испытывал рядом с этой наивной девушкой. Он не собирался больше охотиться сегодня, но ее просьба пойти завтра ночью с ней на Марди Гра заставила его пересмотреть собственные планы. Завтра ночью он не должен был выходить на улицу вообще, а охота в такую ночь даже приравнивается к преступлению. Поэтому чтобы завтра чувствовать себя уверенно и не составлять опасность для девушки и ее друзей, нужно напитаться про запас. Когда он пришел к ней впервые открыто, он не поел перед этим, и, ощутив ее сладкий манящий запах, едва не потерял контроль. Поэтому теперь, прежде чем отправляться в библиотеку, он всегда первым делом шел на охоту. Конечно, можно было просто зачаровать эту девчонку, она бы даже ничего и не узнала, но каждый раз что-то останавливало его. Если бы он не знал, что такое в принципе невозможно, он бы решил, что это некие проблески человеческой порядочности с его стороны. Он не слишком встревожился, когда Энн поймала его в книгохранилище той ночью. Можно было вообще сделать так, что она никогда бы не узнала, что он там был, спрятаться было совсем несложно, в крайнем случае, можно было просто ее зачаровать. Но, услышав, как она дрожащим голосом попыталась подколоть его, не смог сдержаться. Вампир давно уже забыл, что это такое – общение с человеком. Нет, он был непревзойденным мастером своего дела – завлечь жертву, разговорить, расслабить, отвлечь внимание, при чем без всякого гипноза, чтобы потом одним змеиным броском схватить и выпить желанную живительную человеческую кровь. Но в этот раз что-то его остановило. Почему-то не хотелось прекращать эту игру, не хотелось, как обычно, выпускать наружу свою истинную сущность. Захотелось просто проиграть в человека, вспомнить, каким он был больше ста лет тому назад. Эта наивная девушка вдруг открыла перед ним дверь в неизведанное, показала ему совсем другой мир, и он, успев повидать и познать на этом веку больше, чем это под силу кому бы то ни было из смертных, вдруг оказался увлечен, очарован этим миром, не захотел покинуть его. Это стало похожим на наркотическую зависимость. С того самого момента, как он проснулся в земле, не чувствуя больше в себе биения сердца и жизненной искры, ничего, кроме животного непреодолимого голода, впервые он позволил себе ступить в мир простых смертных, оказаться наравне с ними. Одним из них. Пусть это ложь и обман, людские моральные ценности теперь не имеют никакого отношения к вампиру. Все, что он знает сейчас, эта игра должна продолжаться как можно дольше. Энн считает его человеком. Она не боится его, думая, что его поведение лишь следствие какого-то психического расстройства. Что ж, где-то она, может, и права. Он не может вести себя с ней полностью как нормальный человек. Он не знает, как это делается. Да, какие-то смутные обрывки воспоминаний еще окончательно не стерлись из его памяти. Но пошло уже больше века, мышление, традиции и поведение людей сильно изменились, за это время он досконально изучил устройство и правила своего нового мира – мира сверхъестественных существ. Теперь это его мир, теперь это его правила и традиции, а все человеческое чуждо и непонятно. Но благодаря маленькой ничего не понимающей библиотекарше он начал заново познавать этот мир, как потерявший память амнезийный больной снова учится жить среди совершенно незнакомых ему людей, бывших когда-то ему близкими и родными. Билл Комптон еще не забыл, что люди были ему близки. Что были те, за кого болела его душа, ради которых билось его сердце, для которых ему не жалко было отдать свою жизнь. Сейчас эти эмоции кажутся такими далекими, непонятными, абсурдными, но… он хочет вспомнить, хочет снова научиться чувствовать. Он понял это еще тогда, когда почти 40 лет назад заставил свою Создательницу отпустить его, когда сознательно отказался от убийства людей. Он забыл много чувств и эмоций, прочно и бесповоротно, но одна все еще продолжала теплиться где-то в уголке сознания, отчаянно борясь за выживание. Жалость. Люди так хрупки, беспомощны, слабы. Нет ничего проще причинить им боль, сломать, уничтожить, унизить. Это такое огромное искушение, данное сверхъестественным могуществом и черными желаниями. И это чувство, жалость к слабым и глупым смертным, каким-то чудом сумевшая пробиться сквозь кроваво-сексуальный голод, помогла ему удержаться, не скатиться окончательно в тот мир, который стал теперь ему родным, который он ненавидел всем своим существом. От которого ему не позволено отвернуться. У него снова не оказалось выбора. Смирившись со своей сущностью, он должен был принять и все то, что прилагается к ней. Кто не с нами, тот против нас. Этот девиз определенно придумали его сородичи. Нет, никаких иллюзий он не питает. Людское общество навеки для него потеряно. Он охотник, они – добыча, он волк, они – стадо овец. Только так. Но… Теперь эта игра уже перестала быть игрой. Теперь это что-то иное, нечто гораздо большее и важное. Билл Комптон доверяет своей интуиции, а она требует продолжать, и он не успокоится и будет играть в эту игру, пока не выяснит до конца свою роль в ней. Не глядя, он разделил толстую пачку денег напополам и сунул половину в вырез блузки все еще загипнотизированной женщины. Остальные деньги он положил себе в карман куртки. Ему в принципе не нужны деньги, после освобождения от уз своей Создательницы, он сумел постепенно влиться в этот новый мир, который дал кроме всего прочего ему возможность стать относительно честным. У него есть собственное небольшое состояние, несколько банковских счетов, открытых на подставных лиц, зачарованных им людей. У него есть небольшой, но стабильный доход. Поэтому сейчас это скорей наказание для этого негодяя. Именно так теперь он развлекается, удовлетворяя свои яростные зверские инстинкты – наказывает тех, кто, по его мнению, заслуживает этого. И старается гнать прочь назойливую как муха мысль, что он сам, после всего совершенного ранее, что он продолжает совершать, и неизбежно будет – он сам заслуживает самого страшного наказания, какое только может измыслить самый извращенный мозг. Возможно, придет время, когда у него хватит смелости привести и свой собственный приговор в исполнение… - У тебя была сегодня удачная ночь, - медленно сказал он, проникая взглядом в вязкий затуманенный разум человека. Это похоже по ощущениям на погружение в мягкую теплую глину, из которой он как скульптор может вылепить любой образ по собственному усмотрению. Сейчас он лепил счастливые мгновения для этой несчастной.- Твой клиент был нетребователен и щедр. Теперь ты можешь спокойно идти домой и отдыхать. Тебе надо будет сытно поесть и выспаться, потому что ты сильно устала и твое тело нуждается в отдыхе. Ты купишь в аптеке витамин Б12, и будешь принимать его, чтобы восстановиться. Билл проколол клыком указательный палец и замазал своей кровью две маленькие ранки на немного дряблой и грязной шее женщины. - Иди теперь домой, ложись спать, а завтра ты будешь помнить об этой ночи лишь то, что я сказал, - приказал он проститутке. Та деревянной походкой, слегка пошатываясь от слабости, отправилась к выходу из переулка. Вампир сделал ненужный вдох и повернулся к лежавшему бессознательному телу мужчины. - Ну а с тобой, приятель, у меня разговор еще не окончен, - тихонько прорычал он, недобро прищурившись.