Читатель

- Клодия, Бабетта, ну вы скоро уже? – Мэдди уже нешуточно стучала кулаком в дверь. Я вам никогда не прощу, если мы пропустим шествие Короля и Королевы из-за вашей копушливости. – Эннниии!!!!!!! - Идем уже, не паникуй! – послышалось сверху. Когда девушки спустились, наконец, готовые к выходу, Мэдди не смогла сдержать усмешку. - Определенно вы хотите собрать сегодня ВСЕ бусы, - пробормотала она, разглядывая свободные пестрые футболки, под которыми можно было с легкостью просмотреть отсутствие бюстгальтеров. Только Энн, следуя традиции, одела пурпурный сарафан, украшенный на одном плече золотисто-желтым цветком. - Не будь занудой, Мэд, - пробормотала Эллис. - А что скажут ребята? – недовольно покачала головой Энн, поймав веселое подмигивание Кэтрин. - Ничего не скажут! Пусть только попробуют! Это же Марди Гра! – воскликнула Клодия, и девушки заговорщицки захихикали, возбужденные предстоящей перспективой собственного обнажения перед целой толпой. Сегодня город было не узнать. Праздник длился уже целую неделю, но его апогей приходился именно на сегодня, «жирный вторник». В город пришел карнавал. Улицы были забиты людьми, и чем ближе они подходили к Французскому кварталу, тем труднее было продвигаться по забитым веселыми туристами узким улочкам города. - А мы сможем найти их в этой толчее? – забеспокоилась Эллис. Габриэль приехал к ней в гости из Нью-Йорка, и у нее не было никакого желания потерять его сегодня из-за безалаберности других парней. - Говард пообещал, что они будут стоять под художественной галереей, даже если начнется конец света, - сказала Клодия. - По-моему это гораздо хуже конца света, - пробормотала Энн, хватаясь за руку Кэтрин, чтобы ее случайно не унесло толпой куда-то в сторону. Это было похоже на попытку плыть против бурного течения. - Я их вижу! – заорала в восторге Бабетта и принялась махать рукой как безумная, но в такой толпе это было просто бесполезно, - Луиииии!!! Чтобы пробиться к ребятам в этой толчее, девушкам пришлось приложить немало усилий. Парни оккупировали небольшой пятачок высотой в три музейные ступеньки и сверху вниз выглядывали своих компаньонок. - Вы чуть не опоздали, - укорил их Дэниел, обнимая Мэд. - Чуть не считается, - заявила Кэтрин. – Мы как раз успели к шествию. Мальчики, сегодня будет определенно жарко, - и девушки, заговорщицки переглядываясь, захихикали, теребя в руках края футболок. Парни нахмурились все как один. - Э, вы, что не хотите, чтобы ваши девушки получили сегодня бусы от Короля и Королевы? Между прочим, для вас же стараемся! Вам будет завидовать весь Новый Орлеан!– недобро прищурилась Клодия. Парни сконфужено потупили головы. – Кстати, а где вы потеряли Стэна? - Вот я, - из-за широкой спины Луи выглянул парень в белой рубашке и черных брюках. Он был среднего роста, довольно сухощав, но в то же время не вызывал впечатления «задохлика». Его удлиненное лицо с изящными благородными чертами украшали очки в золотистой оправе. Было видно, что парень усиленно пытался совладать с непослушными густыми темными волосами, которые, в конце концов, победили, и время от времени челка закрывала ему глаза, а он раздраженно пытался ее пригладить. - О, Стэн, знакомься, - с энтузиазмом закричала Клодия, потому что в этой толпе говорить что-то нормальным голосом было просто бесполезно. Можно было только орать изо всех сил, чтобы рядом стоящие люди смогли тебя услышать. – Бабетта, Кэтрин, Мэд, Эллис и Энн. - Очень приятно. Стэнли Райс, - сказал он негромко, и лишь Энн, которая оказалась случайно ближе всего к нему, смогла правильно расслышать, что он сказал. В это время толпа заволновалась, шум и гул усилился, к нему добавились пронзительные гудки машин и труб оркестра. Весь этот сумбур перекрывала барабанная дробь. - Ура! Начинается! – завопила Мэдди, и в восторге повисла на шее у Говарда. - А что сейчас будет? – спросил с любопытством Стэнли у Энн. – Я никогда не был на карнавалах. Мне рассказывали такие небылицы про этот Марди Гра… - Насколько я знаю, все эти небылицы – чистая правда, - улыбнулась она в ответ. - Да нет, вряд ли. – Он немного смутился какой-то своей мысли. - Я не ду… Энн увидела, как он поперхнулся, и покраснел, выпучив глаза, глядя куда-то за ее спину. Платформа с Королем и Королевой как раз двигалась параллельно с ними. Девушка увидела, как в разные стороны, в том числе и их направлении, летит целый град цветных пластмассовых бус и алюминиевых дублонов. Сзади она услышала возбужденные вопли своих подруг. Толпа вокруг ревела и бесновалась. Марди Гра вступил полностью в свои права. *** Билл Комптон ненавидел находиться на улицах городов во время праздников. И дело было не в том, что он по своему характеру был замкнутым и нелюдимым. Когда-то он не имел ничего против хорошей компании, где можно было бы поговорить, обсудить новости, порассуждать, посмеяться. Когда он был человеком, он был именно таким. Он не был гулякой, но он, как и все мужчины их городка, ходил иногда по вечерам в таверну выпить кружечку-другую пива, пообсуждать свои мелкие бытовые фермерские дела, побалагурить и повеселиться. Он обожал проводить время в своей гостиной возле горящего камина со своей женой и детьми. Все это изменилось в одночасье. Вместе с ним. Вместе с его природой. И неудивительно. Вместе с жизнью и живой теплой кровью Лорена как будто выпила из него всю его жизнерадостность, весь его внутренний свет, заполнив вместо этого его вязкой голодной пустотой. С ней он провел почти 70 лет – больше половины своей нежизни. Именно из-за нее он пришел к выводу, что лучшими компаньонами для него смогут быть лишь книги. Лорену не интересовало ничего кроме насущных проблем пропитания и безопасности. Еще она обожала роскошь, и предметом их охоты чаще всего выступали богатые развратные парочки, после которых вампирам «в наследство» доставались приличные суммы наличности и шкатулки, до отказа набитые драгоценностями. Через книги Билл Комптон продолжал удерживать свою связь с миром людей, смотреть их глазами на их страсти, эмоции, стремления, взаимоотношения. Но только так. Теперь ход в этот мир навеки заказан для него. И он не имеет ничего против этого. Ему там не место, он это понимает и чувствует. Ему вообще нет нигде места, он не нашел себя и среди своих новообретенных сородичей. У вампиров нет таких понятий, как дружба, нежная привязанность, доверие. Все это могут заменить лишь узы Создателя и Дитя. Среди остальных найти взаимопонимание даже и не стоит пытаться. На смех поднимут. Но ему не повезло с Создателем. Или ей с ним. Трудно сказать. Между ними были и животная страсть, и огонь. Но никогда не было понимания. И не было нежности. И он забыл о том, что когда-то у него это было, сначала просто смирился, потом отвык, а потом забыл. Хорошее забывается быстро. И уж точно можно о таком забыть, просуществовав две среднестатистические жизни обычного человека-мужчины. Тут даже имя свое можно забыть, если бы время от времени не приходилось вытаскивать его из памяти, официально представляясь очередному шерифу того округа, куда он приезжал во время своих бесконечных странствий по свету. За первые десятки лет своего нового существования, из его памяти одно за другим стерлись лица знакомых, родителей, жены и детей, растворились в мутной дымке воспоминания, когда-то гревшие его живое любящее сердце. Сейчас, по прошествии более чем ста лет, он порой даже начинал путаться в их именах. Из всего, что когда-то было в нем от человека осталось только странное сочувствие к этим существам, созданным, как утверждает Библия, по образу и подобию Бога. Он сам уже давно имеет слишком мало от этого подобия, и нет смысла больше думать о Боге, спасении души, о грехах и покаянии. Для таких, как он, не существует Бога ни в одной из религий. Он видел в этом одновременно некий шовинизм, однобокость, сродни расизму, но при этом и какое-то извращенное подобие высшей справедливости. Отродье Сатаны – самое близкое определение, какое можно найти. Не самое приятное название, но ведь, по сути, так оно и есть. И даже если, как утверждают атеисты, Бога нет, а, значит и дьявола тоже, это ничего не меняет. Каждый несет в себе свой персональный рай и ад. Но в его случае рая не найдется даже и там. Веселье праздной пестрой толпы не вызывает завистливую ярость, скорее слегка раздражает вроде назойливого насекомого, неся в себе как едва уловимое послевкусие, призрачный намек на грустное сожаление. Оглянитесь, глупцы, чему вы радуетесь? Ведь вы все лишь жалкие мешки с костями и мясом, слабые, беспомощные. Вы все в опасности. Среди вас бродят голодные хищники. Присматриваются, принюхиваются, примериваются. Выбирают самых лакомых. А вы лишь беспечно веселитесь. Его чувствительная сенсорика тоже страдает. В глазах, привыкших видеть ясно как днем малейшую деталь в самой непроглядной тьме, резко вспыхивают яркие огни фейерверков, фотовспышки и лучи прожекторов. Он практически оглох, его слух, позволяющий слышать тончайшее биение живого сердца на расстоянии нескольких миль, отказывается анализировать царящий вокруг хаос голосов, музыки, грохота тысяч пар обуви по мостовой, и миллионы других звуков, отдающихся болезненным звоном каждого напряженного нерва. Но больше всего страдает обоняние. Тонкое чувствительное обоняние, улавливающее вокруг на десятки миль притягательный аромат крови, пульсирующей в венах, заставляет гадливо болезненно морщиться, когда чистый ночной воздух пропитывается до плотной вязкой массы запахами сигаретного дыма, человеческой пищи, алкоголя, краски, дерева, камня, пыли, ткани, каждого предмета из окружающей действительности. Голова кружится от обволакивающих женских заманивающих феромонов и мужского тестостерона, щедро приправленных хорошей долей адреналина. Каждый человек, кровь каждого человека имеет свой неповторимый запах и вкус. Невозможно встретить двух людей с одинаковыми отпечатками пальцев, как утверждает современная наука. Любой вампир знает, что невозможно встретить двух людей с одинаковым запахом и вкусом. Даже больше. В течение дня они у любого человека меняются тоже, в зависимости от его эмоций, рациона, степени усталости, возбуждения. Медицина может сколько угодно утверждать о наличии конечного числа групп крови, но вампирам до этого нет никакого дела. Хищника невозможно обмануть. Но можно озадачить. Наверное, толпа – это один из защитных механизмов, возникших по прихоти природы, желающей как можно лучше защитить свои творения от сверхъестественного ига. Укрыть добычу от хищников. Как в океане мелкие рыбешки сбиваются в огромные косяки, в саванне травоядные собираются в плотные стада, стающими единым организмом, мыслящим, двигающимся и дышащим как одно целое, не позволяя сбитому с толку хищнику оторвать для себя какую-то свою часть. Или ешь всех, или не получишь ничего. Но всех не одолеть, каким бы ты ни был всесильным и могущественным. Остается лишь бродить и плавать по кругу, зорко приглядываясь, выискивая брешь, слабину, лазейку. Хищник не спешит, терпеливо дожидаясь своего шанса. И этот шанс обязательно появляется. Это тоже один из законов природы. В такой толпе как сегодня даже не чувствуется голод. Этот голод большей или меньшей мерой всегда с ним, такая же естественная часть, как любой орган или конечность. А сейчас под воздействием такого количества отвлекающих и раздражающих факторов, притупился даже и он. Что ж, в таких случаях можно найти даже повод для мрачного оптимизма. Где же Энн? Возможно, увлеченная этим хаотичным безумием, она забыла про время и про него самого. Может, она уже пьяна, и где-то потерялась в этой толпе вместе со своими друзьями. Возможно, они уже устали и вернулись домой. А быть может, их унесло этим непреодолимым потоком куда-то вниз по Бурбон Стрит или они решили перебраться в более пристойные части карнавала на Гарден Дистрикт и Чарльз Авеню. Он не сможет найти ее по запаху. На миг промелькнуло что-то вроде сожаления. Почему-то вспомнилась детская сказка про Синдереллу, которую так любила его дочь. Волшебница-фея подарила бедной девушке шанс выбраться на время в иной, до этого запретный и недоступный ей мир, где она повстречала своего принца. Пока часы не пробьют полночь. Его феей-волшебницей стала эта милая библиотекарша, его полночью стало то время, которое они проводили вместе. А сказочным балом стал мир людей, куда более красочный и яркий, чем можно себе вообразить, десятилетиями впитывая в себя слова, складывающиеся в предложения, строчки, страницы, тома. А, вот, кажется, он сумел выделить знакомый запах. Да вот же она! Девушку сложно узнать в этом наряде. Он привык видеть ее в невразумительных кофточках и мешковатых штанах непонятных цветов. А сейчас она похожа на принцессу. Маленькая, хрупкая, с темными прямыми волосами, и длинной густой челкой. Ее лицо видно в полупрофиль, она стоит в толпе, окруженная своими друзьями, они о чем-то оживленно спорят, смеются, а она все чаще обращается к парню в очках рядом с ней. На миг вампира кольнуло что-то вроде ревности или зависти. Похоже, «адвокат» оказался не таким и ненавистным занудой, как боялась Энн. Но Билл заставил себя отбросить подальше первобытные владельческие инстинкты. С нею он человек, и будет стараться вести и мыслить как человек, как бы это было не сложно. Он не предъявлял никаких прав на эту женщину, она не принадлежит ему, но, глядя на то, как она искренне улыбается этому очкарику, почему-то поднимается волна ярости, а в горле рождается угрожающий рык. Может, стоит вообще уйти? Его попросили сыграть роль, чтобы избежать неприятной компании. Но если компания оказалась вполне подходящей, она с таким любопытством и вниманием слушает его, что в этом нет никаких сомнений, возможно, ему нечего здесь делать… С другой стороны, надо показать, что он выполняет свои обязательства. В конце концов, всегда можно просто развернуться и уйти. Энн как раз обсуждала со Стэном целесообразность проведения Бостонского марафона, когда над ухом раздался спокойный и холодный как айсберг голос, заставивший всю ее кожу покрыться мурашками. - Добрый вечер, надеюсь, я не слишком опоздал? Энн, стараясь, привести в порядок сбитое дыхание, и утихомирить забившееся в горле сердце, развернулась к нему с приветливой улыбкой. - Билл! Как я рада тебя видеть! Мы уже боялись, что ты не сможешь найти нас. - Как видишь, смог, - на бесстрастном лице мужчины появился проблеск натянутой улыбки, и он настороженным взглядом изучал окружавших Энн людей – ее друзей. Одно дело болтать с глазу на глаз, а совсем другое дело – предстать на обозрение, даже на осуждение такого количества безмозглых молокососов. - Знакомьтесь, - радостным голосом принялась перечислять Энн, - Клодия, Бабетта, Говард, Кэтрин, Мэд, Габриэль, Эллис, Дэниэл, … Луи… - на последнем имени Энн немного запнулась и покраснела. Странно представлять друг другу двоих, один из которых имеет над вторым абсолютную власть. - Вильям Комптон, - слегка наклонил голову мужчина, и понял, что этот старомодный жест выбил из колеи присутствующую молодежь. Он выглядит старше их лет на пять, если не меньше, но по ощущениям… Стосорокалетний старик. Ему нет места рядом с ними. - А это Стэн, - с неловкостью добавила девушка. - Очень рад знакомству, - радостно улыбнулся бостонец и протянул руку Биллу. И возникла неловкая пауза. Больше ста лет он не прикасался к кому бы то ни было таким образом. Вампиры не выносят прикосновений друг к другу за исключением самых интимных моментов или когда желают убить друг друга. А к людям можно дотрагиваться только лишь, чтобы схватить и вонзить клыки в податливую мягкую плоть, чтобы получить удовлетворение для своей голодной и похотливой сущности. А сейчас это … просто рукопожатие. И этот человек сразу же осознает холод его тела, вздрогнет в отвращении. Проклятье, если бы он знал, что сегодня случится, он бы никогда не согласился на этот фарс. - Я тоже рад, - Билл, наконец, протянул руку и слегка пожал ладонь Стэна. Как он и думал. Парень удивленно вздрогнул, и Билл поспешно отнял руку. - Билл, мы так рады, что ты сумел нас отыскать, - защебетала Бабетта, протискиваясь поближе к нему, и как бы невзначай прижимаясь грудью к его локтю. – Энн так много про тебя рассказывала… - Правда? – иронично вскинул бровь Комптон. Такое поведение со стороны женского пола для него не в новинку. Его клиентка. Донор и партнерша для быстрого секса в подворотне. Да уж. Не самые лучшие подружки у Энн. Но ничего не поделать. Сейчас это норма. Сексуальная революция, блин! - Ну что, ребята? – встрял главный заводила Говард. – Предлагаем перебраться в какое-нибудь более спокойное место, попить пива, поесть мороженого и расслабиться. – Кто за? - Я! Я! Я! – наперебой защебетали девушки. Билл мягко и уверенно взял Энн под руку и компания начала протискиваться в толпе. Он слышал сзади недовольное сопение этого парня, Стэна, но ему не было до этого дела. Впереди шли, расчищая дорогу, парни, а девушки, хихикали и сплетничали прямо перед Биллом и Энн. Он заметил, что только они идут как пара, остальные, несомненно будучи тоже парами, между тем держались обособленно. Да, он многое перестал понимать в людях за это время. Он вспомнил, каких трудов стоило в свое время пригласить свою будущую жену Кэролайн на первое свидание, сколько требовалось соблюдать церемоний, контролировать каждый свой жест, тщательно обдумывать каждое слово, чтобы в немногословной фразе показать все свои самые лучшие качества и преподнести небанальный изящный комплимент. Несмотря на галждеж вокруг, он мог слышать, о чем переговариваются девушки – подружки Энн. Определенно его персона была самой интересной сенсацией этого вечера. - Ну, как тебе парень Энн? - Я просто офигела! Наша серенькая скромняжка сумела заполучить такооой экземпляр. Честно, ей богу, попытаюсь его у нее отбить, подружка, не подружка, есть у меня парень или нет. От одного взгляда этого чувака у меня сразу мокро между ногами. - Он какой-то старомодный, не знаю. Ты видела? Он поклонился! Я такое только в немом кино видела! - Зато как это выглядело! Если бы кто-то из наших попробовал этот трюк проделать, я бы упала со смеху, а у этого получилось так, что я на миг решила, что на мне надето платье с кучей юбок и корсетом, и мы на балу у королевы Англии. - Да уж. Хотела бы, чтобы он еще и руку мне поцеловал, вполне в этом стиле… - Или что-то еще. Хаха! Да, наша Энн наверняка не сумеет удержать такого породистого жеребца. Эх, я бы его как следует пообъезжала пару ночек. - А я вот не знаю. Если он такой старомодный, то как раз такая ему и по душе. Сама невинность и неприступность. - Ладно. Предлагаю его сегодня хорошенько напоить пивом и посмотреть, такой ли он джентльмен, каким прикидывается. В тихом омуте могут разные черти водиться. - Хорошая идея. Я поддерживаю. - Тогда двигаем в парк джаза, далеко не будем ходить. А там будет потише, и обстановка то, что надо. - Идем! *** В парке было полно народу. Каждый мало-мальски свободный пятачок лужаек был покрыт людскими телами. Вокруг гремели всевозможные джазовые оркестры, над парком стоял людской гомон и смех. Им удалось найти более-менее уединенный клочок газона, что означало, что в пределах четырех футов от них никто не сидел. - Кто за пивом? – спросил Луи. - Ты! – не моргнув глазом, мгновенно ответил Говард и оглушительно расхохотался. - Ладно, - скривился тот. - Тогда складываемся. Все принялись доставать из карманов и сумочек деньги, при чем девушки делали это наравне с парнями. Билл, чтобы не отставать от других, протянул Луи 10 долларов, и при этом твердо положил ладонь на руку Энн, которая полезла в свою сумочку. - Этого достаточно за двоих? - спросил он. - Ха! Да этого хватит на всех! – воскликнул Крис. - Луи, - строго стаказала Энн. - Купи мне Пепси и мороженое, а пиво я не буду. Ты же знаешь, что я его ненавижу. - Ладно. И Луи бегом бросился в сторону супермаркета. Вернулся он примерно через час, таща объемистый позвякивающий пакет, а в вытянутой руке гордо держал пакетик с хорошо подтаявшим мороженым. - Очереди страшные, как обычно, - пояснил он, плюхаясь на траву. – Билли, ты не против, что я, воспользовавшись твоей щедростью, купил побольше? Надеюсь, это были не последние твои деньги? В ответ Билл лишь безразлично пожал плечами, уловив краем глаза, как заговорщицки переглянулись девушки, определенно строившие против него свои собственные захватнические планы. Интересно, если он возьмет это пойло в рот, его стошнит? Скорей всего да. Первым делом, что сделала Лорена, после его обращения, это дала ему попробовать человеческую пищу, когда он отказался поверить в то, что с ним случилось. Этот горькой опыт навеки отбил у него желание пытаться идти против своей природы. За это время компания уже успела вдоволь поболтать на разные темы, Билл даже нашел в этом свое особое удовольствие, рассказав своим новым друзьям о своем опыте на Вудстоке. Оказывается, никому из них не удалось в свое время туда попасть. - Говорят, Хендрикс был бесподобен, - мечтательно протянул Стэн.- Я затер свои записи до дыр уже. Если бы тогда меня не была защита доклада на конференции… - Увы, я не смог услышать его, - грустно сказал Билл. Он жалел, что многие прекрасные выступления тех трех дней прошли мимо него из-за его жизненной важной необходимости прятаться до того, как первые лучи солнца падут на землю. – Зато это были незабываемые впечатления от Grateful Dead, хоть они и были практически невменяемыми от наркотиков, Sly & the Family Stone превзошли все самые смелые ожидания, а Элвин Ли творил настоящие чудеса, когда играл на «бис». Я многое пропустил, но то, что я увидел и услышал, доказывает, что это событие войдет в историю. - Да, но если бы там были Битлы и The Doors, или хотя бы Led Zeppelin и The Byrds, это было бы еще более грандиозно, – заметила Эллис и протянула Биллу откупоренную бутылку с пивом. Тот нехотя взял ее в руки, не зная, каким образом незаметно избавиться от содержимого, когда он стал предметом всеобщего внимания. Это было странное чувство, одновременно и неприятно щекочущее нервы, но и до боли знакомое, вызывающе странную теплоту в сознании. Однако инстинкты давали о себе знать, он не мог позволить себе расслабиться, перестать пристально время от времени сканировать окружающую территорию на предмет опасности. А сегодня ночью эта опасность была довольно-таки нешуточной. Уже дело двигалось к полуночи, а компания даже и не думала расходиться. Он покрепче сжал зубы, борясь с мощным желанием загипнотизировать всех, чтобы они расходились по домам. Но Энн, он не хочет делать этого с ней, а объяснить не сможет. Билл постарался отогнать от себя мрачные мысли и снова включиться в разговор. - Говорят, на десятилетний юбилей собираются все повторить. Так что все еще у нас впереди, - жизнерадостно заявил молчавший все время Габриэль. - Может, и повторят, - покачал головой Билл. - Но того, что было, уже не смогут ни повторить, ни тем более превзойти. Такого события уже больше не будет. - Ой, много ты знаешь, - махнула рукой Бабетта. - А почему ты не пьешь? Классное пиво. - Я не люблю, - мрачно ответил Билл. - Так что могу спокойно поделиться. - Э-э, но ты же скидывался, странно как-то получается! – запротестовал Говард, а Клодия и Мэд поддержали его. - Ничего страшного, я угощаю. - Так хоть чипсов тогда? – с надеждой протянула коробку Энн, чувствуя тоже неловкость от того, что Билл отказывается что-либо выпить или поесть с ними. Она увидела его слегка виноватую гримасу и отказалась от идеи его уговаривать. Не удивительно, что он такой бледный, скорей всего морит себя голодом по каким-то странным соображениям. Она сделала себе мысленную заметку поговорить с ним серьезно на эту тему. Теперь, когда они по ее мнению стали друг другу ближе, она чувствовала свою ответственность перед ним, как другом. Постепенно общий разговор распался начала на мелкие подгруппки, а потом наконец-то все разбились по парам. Хотя Стэн все еще оставался рядом с Энн и Биллом, что приводило раздраженного вампира в тихую ярость. Он посмотрел на небо, увидел круглый яркий алый шар луны над головой и про себя выругался. - Билл, - тихо сказала ему Энн. - Ты хочешь еще здесь побыть? Я немного устала уже за сегодня, так что хотелось бы домой… - Если Билл хочет остаться, я с радостью провожу тебя, - вскинулся при этом Стэн. В ответ Билл лишь скрежетнул зубами, чувствуя, что вот-вот появятся клыки, молча поднялся и протянул Энн руку. - Эй, вы куда? – вскинулись все. - Мы домой, - заявила Энн. - Я уже не то, что стоять, и сидеть не могу от усталости. Хочу упасть в постель и проспать три дня подряд. Так что приятного времяпровождения без меня, ребята. - Ладно, идите уж, знаем, как вы там устали, - хихикнула понимающе Клодия, подмигивая Биллу, который сделал вид, что не понял ее грязных намеков. Энн попрощалась со всеми, крепко обнявшись с парнями (Билл попытался при этом сдержать рык, инстинкты никак не хотели уступать права здравому смыслу), перецеловавшись со всеми девушками. Под конец она протянула руку заметно погрустневшему Стэну. - Очень рада была познакомиться. - Я тоже безумно рад, - парень расплылся в улыбке и потряс ей руку. Кулаки Билла невольно сжались, и ему пришлось поспешно убрать руки за спину, чтобы другие не увидели этого. Черт! Кажется, клыки начали выдвигаться. - Еще увидимся, - добавила девушка, а потом, развернувшись, подхватила закаменевшего Билла под руку, - Идем? Тот, стараясь вновь обрести контроль над сами собой, лишь медленно кивнул, и они направились неспешным шагом к выходу с парка.