Читатель

- Энн! Энни! Да проснись же ты, наконец! – этот беспокойный голос ворвался в ее туманные мысли, заставив вздрогнуть всем телом и оглядеться вокруг с диким видом. - Мэдди! Ты меня напугала! – с облегчением выдохнула она, увидев рядом с собой свою подругу и коллегу. - Это ты меня пугаешь, Энни, - заявила та, тряхнув в подтверждение своих слов огромной копной начесанных и покрытых каменным слоем лака огненно-рыжих волос. Мэдди достала пудреницу и ярко-красную помаду и принялась подводить губы. – Ты как будто влюбилась, целыми днями в облаках летаешь. Признавайся, это Луи, да? – она с любопытством придвинулась поближе, широко раскрыв ярко накрашенные глаза, обрамленные излишне удлиненными дешевой тушью ресницами. - Что? Мэдди, ты с ума сошла? С чего ты так решила? - Да ладно, хватит притворяться. Ты же стабильно два раза в неделю остаешься здесь после конца рабочего дня, и как раз это происходит во время смены Луи. Тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы два и два сложить. - Луи просто мой друг и не больше, - отрезала Энн. – И ни в кого я не влюблялась. Я тебе не сопливая школьница, какой раньше была. Сейчас время свободных отношений, если ты не в курсе. И Луи меня как парень совсем не привлекает. - Ну, Бабетта тогда точно беднягу захомутает, - с притворой грустью сказала Клодия, выглянув из двери, на что Энн безразлично пожала плечами. - Ты уже пошила костюм для «жирного вторника»? – спросила Мэдди. - О боже! Я совсем забыла! Черт! Времени совсем не осталось, а еще сегодня… - Энн вовремя прикусила язык, едва не проболтавшись, что этой ночью у нее очередная встреча с ее ночным «читателем». - Мэд, надо выручать подругу, - задумчиво сказала Клодия и с хрустом вгрызлась невесть откуда появившееся в руке сочное яблоко. – Мы не можем прийти на Марди Гра в чем попало. Особенно если у нас там собирается развеселая компания во главе с Луи, Говардом и Дэниелом. Единственный день в году, когда можно получить полный отрыв во всех отношениях, ну вы понимаете, - она заговорщицки подмигнула. – Это вам не какое-то Рождество в компании заплесневелых родаков, целой толпы дядюшек и тетушек и пережаренной индейки. - А кто там будет еще? – без всякого интереса спросила Энн. - Да все! Кстати, я тут посчитала, у нас получаются просто замечательные пары. Вот смотрите: я и Говард, - принялась перечислять Клодия, положив на стол полусъеденное яблоко и загибая пальцы, - Бабетта и Луи, Мэд и Дэниел, Кэтрин и Крис… так кто еще? А еще обещалась быть Эллис и кто-то из ее очередных, кажется она назвала имя Габриэль. Вот! Здорово, да? - Эй, а Энн ты забыла? – возмутилась Мэдди, - Так не пойдет! Для Энни тоже нужен кто-то. Пора уже тебе, подружка, личную жизнь устраивать. А то уже в канцелярскую крысу превратилась. Вечно в облаках витает и книжки читает. Жуть! - Ну а для Энн у меня сюрприз припасен, – хитро прищурилась Клодия, а Энн в ужасе застонала, - Да! И никаких возражений. Если через пару месяцев вы не сыграете свадьбу, я … я сама его охмурю. Это друг моего братишки, всего месяц как из Бостона перебрался. Представляете! Он, между прочим, университет закончил, его пригласили сюда в адвокатскую контору работать. И красавчик, каких еще поискать! Если бы меня не сторожил Говард, как собака на сене, я бы его в два счета… Эх! Для любимой подружки ничего не жалко! – милостиво махнула она рукой, в которой опять оказалось яблоко. - Перспективный жених, - со знанием дела кивнула Мэдди. - Девочки! Не нужны мне никакие женихи! – запричитала Энн в отчаянии, видя, как ее подруги уже мысленно прикидывают, что надеть к ней на свадьбу с этим адвокатом, - И вообще, я… - Да? Что ты? – вкрадчиво поинтересовалась Клодия, хищно раздувая ноздри. - Я… уже пригласила одного друга, чтобы он пошел со мной. - Энн даже покраснела от собственной наглой лжи, в ужасе думая, как теперь выкручиваться из этой ситуации. Никаких друзей у нее не было и в помине, а такой обман подруги ей точно не простят. - Вот как? А почему это мы про этого «друга» ничего не знаем? – возмущенно завопила Клодия так, что сидевший за столиком в читальном зале пожилой джентльмен, читавший позапрошлогодний выпуск «Таймс», поднял голову и укоризненно откашлялся. - Ну, эээ, мы совсем недавно познакомились, - начала юлить Энн, чувствуя, что тонет как Титаник, - И я не уверена, что он сможет освободиться… - Что значит, не сможет? Во время Марди Гра никто не работает! - Ну,…эээ, у него … кто-то из родителей, кажется, болен… - Так Энн, мне это все не нравится. Можешь приходить со своим вымышленным другом, можешь без него, но адвокат будет у нас все равно в запасе на случай «родителей», - безапелляционно заявила Мэдди, а Клодия согласно закивала, одобрительно махнув в воздухе яблочным кочаном. Вот черт! Кажется, она влипла! Как же теперь быть? *** - Ты сегодня какая-то … задумчивая, - заметил Билл, когда они шли по обыкновению вниз по улице. Они шли уже 15 минут, и до сих пор не было произнесено ни слова. Как правило, это Энн начинала болтать без умолку, перескакивая с темы на тему, мешая обсуждение недавно прочитанных книг с мелкими рутинными моментами своей жизни. Она не была болтушкой по жизни, но ее вечно погруженный в меланхолическое молчание спутник, казалось, оживал, слушая ее голос. Его реплики были всегда точными и короткими, но Энн могла поклясться чем угодно, что ему нравилось слушать ее. Порой его лицо на миг озарялось какой-то светлой задумчивостью, как будто ее рассказы вдруг открывали перед его глазами давно стертые из памяти дорогие сердцу воспоминания. А потом снова наступала мрачная тоска, осознание, что эти воспоминания слишком далекие и нереальные, и нет никакой возможности хоть когда-нибудь повторить нечто подобное в будущем. Энн только грустно вздохнула. А потом ее осенила простая, как все гениальное, идея. - Билл! Скажи, ты мне друг? – она резко остановилась и требовательно уставилась в его лицо. Такого изумления она никогда не видела на его лице. Он заморгал, даже рот немного приоткрылся. - Э-э, – неуверенно протянул он. - Я готов всегда прийти тебе на помощь, если требуется. Наверное, это можно засчитать как дружбу… Я просто уже забыл, каково это. Слишком много времени прошло с тех пор, как… как я потерял своего последнего друга, того, кому я безоговорочно доверял прикрывать свою спину в бою... Он осекся, но слово было не воробей. И Энн все прекрасно услышала. Билл недовольно дернул уголком рта, мысленно кляня свою болтливость, а Энн осторожно прикоснулась к рукаву его куртки. - Тебе не стоило так долго это держать в себе. Теперь я понимаю, в чем дело. У одной из моих подруг старший брат вернулся тоже из Вьетнама в гробу два года назад. Я помню это. Все так ужасно. Я не представляю, через какой ад тебе пришлось пройти. - Ты слишком многое не представляешь, поэтому лучше эту тему закрыть раз и навсегда, - сухо оборвал ее Билл. - Так о чем ты хотела меня попросить? Друг, не друг, но я тебе обязан, так что по мере своих скромных возможностей всегда привык платить свои долги. - Ну, понимаешь, тут такое дело. Мне очень неудобно тебя просить о таком, да ты, наверное, и не согласишься, ладно, проехали! - Нет, уж! Сказала А, говори и Б, - улыбнулся он, - Ты хочешь попросить что-то неприличное? - Почти, - Энн почувствовала, как заливается краской. - Мне…ты… Ты не мог бы подыграть мне и изобразить моего … парня? - Что? – да, определенно для Билла Комптона сегодня была ночь сюрпризов. Не так часто она видела его настолько эмоциональным. Его глаза сощурились, он остановился, сдавленно хихикнул, отчаянно сжимая зубы, а потом, махнув рукой, оглушительно расхохотался, не в силах больше сдерживаться, прижимая ладони к ходившей ходуном под футболкой груди. - Да, очень смешно, - процедила она оскорблено сквозь зубы. – Забудь. Я ничего у тебя не просила. Энн гордо вскинув голову, стараясь сдержать навернувшиеся на глаза от обиды слезы, твердым быстрым шагом пошла вперед. К черту! Значит, будет завтра у нее рядом зануда-адвокат, она быстро улизнет с праздника и пойдет домой читать очередную книжку. К черту Марди Гра, к черту Билла Комптона, к черту все! - Подожди! – она не услышала, как он ее догоняет. Хотя была точно уверена, что обогнала его на приличное расстояние. Но вот опять, он, откуда ни возьмись, снова оказался рядом с ней и удерживает за плечо, мягко, но крепко. – Извини, что не смог сдержаться. И не думай, что я смеялся над тобой. - Да что ты говоришь? – иронично вскинула Энн одну бровь. - А над кем же ты так хохотал, что стекла в домах дрожали по всей округе? Тебе пчела в штаны, наверное, попала? - Что? – на этот раз он был в недоумении. - О чем ты? Ладно. Не важно. Энн, я смеялся над собой, а не над тобой, так что тебе совершенно нечего сердиться. - И что же ты такого смешного увидел в себе? – ехидно осведомилась она. - Ну, твое предложение застало меня врасплох. Если бы… если бы ты … это можно было бы расценить как жестокое оскорбление для меня как мужчины, но в данном случае, это было просто… смешно. Энн почувствовала себя неловко. Действительно, она как-то не подумала, как такое предложение можно рассматривать с точки зрения мужчины. - Билл, прости меня! Я ни в коем случае не хотела тебя ни унижать, ни оскорблять! Ты не подумай ничего такого. Да любая будет готова на все что угодно, чтобы с тобой быть, ты даже не представляешь, насколько ты привлекательный, правда! Просто я так была заморочена перспективой быть «сведенной» с каким-то непонятным адвокатом, что в порыве отчаяния… - Я же сказал, что все в порядке, не надо извиняться. Не обещаю, что из меня получится хороший актер в амплуа героя-любовника, но можно попробовать. Итак, что же от меня требуется? Закидывать твой порог цветами, сводить в ресторан, петь серенады под окнами? - Нет! – в облегчении рассмеялась она. - Просто прийти завтра со мной на Марди Гра. - Боюсь, что это невозможно, - медленно покачал он головой, - До захода солнца я не смогу появиться на улице. Так что придется тебе поискать другой вариант, если ты так не хочешь видеть этого… адвоката. - Подожди! А вечером? - Вечером… Постой, ты сказала завтра? – вдруг встрепенулся он, чем-то встревожившись. Он нахмурился и принялся тереть пальцами подбородок в глубоком раздумье. - Это очень и очень плохая идея, Энн, - сказал он медленно. - Не стоит организовывать людные гулянья завтра ночью. - Ты о чем это? Марди Гра будет проводиться, даже если всемирный потоп опять начнется. Это же самый главный праздник всего города! Туристов уже видимо-невидимо в городе! - Да, да, знаю! – раздраженно поморщился Билл, все еще пребывая в мрачных размышлениях. - Я ничего не имею против этого дурацкого карнавала, где безмозглые дурочки откровенно демонстрируют свои прелести всем и вся, но в этот раз все обстоятельства складываются очень и очень плохо. - И что такого страшного завтра должно случиться? - Полнолуние, затмение и как следствие красная луна, - ответил он будничным тоном. - И что? Ты будешь проводить сеансы Вуду в это время и поэтому не сможешь пойти? Или на тебя луна влияет? – язвительно поинтересовалась девушка. Сегодня их разговор определенно был очень и очень странным и необычным. - На меня нет, - ответил он ровно, - Но на других да. И еще этот *** договор… Энн в шоке уставилась на своего собеседника. Раньше она ни разу не слышала, чтобы он говорил хоть одно ругательство, но сейчас Билл ввернул нечто настолько неприличное, что она чуть не подавилась. Никогда раньше он не выглядел до такой степени раздраженным и даже озлобленным. - Тебе и твоим друзьям не стоит завтра ходить вечером на праздник, - уже спокойнее сказал он. - Ха! Ты слишком много хочешь! Мы, между прочим, целый год ждали его. И никто не собирается отказываться от хорошего веселья ради каких-то твоих глупых суеверий. Не хочешь идти – не надо. Обойдусь как-нибудь сама. В ответ Билл только укоризненно покачал головой. Потом он вздохнул, внутренне признавая свою капитуляцию, и процедил: - Хорошо. Я приду где-то после 7.30. Мы должны определиться с местом, где встретимся. - Ура! Спасибо! – Энн запрыгала как маленькая девочка и захлопала в ладоши, но ее собеседник выглядел все равно встревоженным и недовольным. Как всегда он довел ее до подъезда и намерился развернуться и уйти, пожелав спокойной ночи, но Энн чувствовала себя настолько счастливой от радужных перспектив завтрашнего дня и ночи, что не удержалась и, приподнявшись на цыпочках, звонко чмокнула остолбеневшего Билла в гладко выбритую прохладную щеку. - Спасибо еще раз, - звонко воскликнула она, взбежав на крыльцо. - Спокойной ночи Билл. До завтра! - Спокойной ночи, - пробормотал он удивленно и прикоснулся в неверении кончиками пальцев к щеке, еще хранившей память легкого как щекотания перышком, поцелуя.