Читатель

Едва они покинули оживленную часть города, углубившись в глубину жилых районов, где не было ничего интересного для туристов и разных гуляк, Энн увидела, что Билл заметно насторожился и ускорил шаг. Она все еще продолжала держаться за его локоть, как они вышли парой из парка. Девушка чувствовала, как под кожей куртки явственно прощупываются твердые, напряженные мускулы, и впервые подумала, что ее новый друг при всей его показной ординарности, довольно-таки силен, хоть и усиленно старается это скрыть под свободной одеждой. Но чего он так опасается? Правда сегодня думать про это она была уже не в состоянии. Они были на ногах с раннего утра, ее ступни горели так, как будто она ходила целый день по раскаленным углям. Несмотря на эмоциональное перевозбуждение от этого дня, глаза закрывались от усталости. Ее спутник больше не оглядывался, но Энн могла поклясться чем угодно, что он время от времени принюхивается, и хоть его уши не шевелились как у дикого зверя, он определенно тщательно прислушивался ко всем окружавшим их звукам ночного города. Он буквально тащил девушку за собой, петляя по совершенно незнакомым улицам, уводящим совсем в другую сторону от ее дома. Вдруг он резко остановился, а потом случилось вообще непонятно что. Каким-то невероятным движением, она вдруг оказалась прижата к стене дома в полутемном переулке, освещенным единственным слабым пыльным фонарем, который больше мешал, чем помогал увидеть происходящее вокруг. Перед ее лицом маячила застывшая в напряжении спина Билла. Энн осторожно высунулась из-за его широкой спины и увидела на другом конце улицы огромного черного пса, точнее лишь смутный силуэт, с двумя горящими желтым огнем глазами. Пес сделал шаг по направлению к ним, пригнул голову и низко угрожающе зарычал. - Ой, уйди, собачка! – пискнула Энн. В ответ она услышала снова рык, но это была не собака. Это рычал Билл! - Убирайтесь с дороги, чертовы шавки, - проговорил он совершенно неузнаваемым глухим и страшным голосом. Откуда-то из темноты раздался смех. Человеческий смех, хотя при этом он звучал странно, с какими-то протяжными подвываниями. - Ну что, попался, придурок? Не знаешь, что сегодня мертвяки должны в своих гробах лежать и не вякать? - Ну же, покажитесь, - зарычал ее спутник, - Я прекрасно вас слышу, а вы прячетесь по углам как трусливые шакалы. Или вы только из темноты тявкать умеете? В ответ раздался целый хор воющих и лающих голосов, и вдруг на свет перед ними выступил совершенно нагой мужчина. Он был поджар и мускулист, его волосы были всклокочены, а глаза горели практически таким же огнем, как у того пса, который продолжал все еще стоять неподвижно на своем месте. - Ну что, умник, поговорим? – протянул он, оскалившись в страшной пугающей ухмылке, - Ты нарушил договор, и теперь поплатишься за это. - Я не нарушал договора, - тоже медленно ответил Билл все тем же неузнаваемым голосом. – И не охотился сегодня. Вы это прекрасно чуете. На мне нет крови. - Да? – в голосе мужчины сквозило насмешливое недоверие, - А десерт, который у тебя за спиной уже не в счет? Или мои слабые немощные глаза уже обманывают меня? - Она не для этого. И она не знает ничего о нас, - ответил Билл. – Лучше пропустите нас по-хорошему. - По-хорошему, говоришь? – прищурился тот. - По-хорошему не выйдет. Это наша ночь, ночь Большой охоты, а ты нарушил закон, появившись на улице сегодня. Теперь ты понесешь наказание. - Прекрасно, - произнес Билл ровным и холодным тоном. – Ты знаешь, куда подавать жалобу, или тебе подсказать адрес шерифа первого округа? - Зачем нам ваш упырячий шериф? - мужчина презрительно сплюнул себе под ноги. - Мы сами тебя накажем так, как сочтем нужным. - Да? Как, интересно? - голос Билла прозвучал не менее презрительно. – Вас тут не больше дюжины, большая часть там жалкие щенки, еще не нюхавшие крови и мяса. А я не новообращенный новичок, и мне уже приходилось иметь дело с подобными вам. У вас нет ни единого шанса. Если я захочу, то в мгновение ока от вашей стаи останется лишь куча трупов. Вы этого хотите? Энн с ужасом и недоумением слушала этот до невозможного странный и страшный диалог. Может, это ей снится? Он больно ущипнула себя за руку, но видения голого мужчины, огромного пса, Билла перед ней никуда не делись. - У меня идея получше, - услышали они в ответ язвительный смешок. - Мы тут как раз искали добычу на эту ночь, и теперь кажется, нашли. Твоя человечина нам вполне подойдет. А ты останешься сегодня без десерта и возможно кой-чего еще. Мне сдается, это довольно поблажливо с нашей стороны. Но уж больно человечинка аппетитная… Энн с ужасом увидела, как мужчина медленно и со вкусом облизал себе губы. Билл снова зарычал. - Вы не тронете ее. Ищите себе другую жертву на эту ночь, но эту девушку вы не получите. Попробуете приблизиться к ней, и узнаете, что такое содрать шкуру заживо. - Ого! Да у нас тут прямо романтика расцветает! – расхохотался этот сумасшедший, а в ответ снова послышался многоголосный собачий вой, как будто целая стая огромных псов вторила каждому его слову. – И охота тебе рисковать своей нежизнью ради даже такого вкусного ужина? Ты можешь катиться на все четыре стороны, но в противном случае тебе не поздоровится. Если попытаешься убить кого-нибудь из нас, тебя самого ждет встреча рассвета, прикованным серебром к столбу. - Что ж, я постараюсь этого не допустить, - пробормотал Билл, - Удержаться от соблазна крайне сложно, но вам не повезло. Я умею контролировать себя, так что смогу удержать вас на расстоянии без убийства. Разве что покалечу немножко, уж не обессудьте, ребята. Если не понимаете по-хорошему, разговаривать с вами мне не о чем. - Тупой мертвяк! Ребята, а ну-ка, научим этого идиота хорошим манерам! – воскликнул, обернувшись назад, человек, а потом Энн показалась, что она видит самый страшный кошмар своей жизни. Он вдруг опустился на четвереньки, его тело стало странно вытягиваться, мгновенно покрываясь густой черной шерстью, еще миг и пред ними оказался второй пес, как две капли воды похожий на первого. И тут из тьмы вдруг выступила целая стая таких же собак. Собак? У собак не горят желтым огнем глаза, такие глаза могут принадлежать лишь…волкам! Это волки! Настоящие, могучие, опасно спокойные, огромные. Билл вдруг перестал прижимать Энн спиной к стене, а сделал шаг навстречу зверям, медленно сжимавшим его и Энн в плотное полукольцо. На миг он обернулся, и Энн задохнулась от ужаса. Лицо ее друга было бледнее обычного, но не это привело ее в несусветный ужас, а два острых белых клыка, виднеющихся из-под слегка приподнятой в яростном оскале верхней губы, его глаза были теперь не синего цвета, а совершенно черными, похожими на два провала в саму преисподнюю. Но Билл лишь слегка улыбнулся, что выглядело крайне пугающе с его клыками, и тихо произнес: - Не бойся, Энн, я не дам тебя в обиду. Никуда не отходи, и все будет в порядке. Верь мне. А потом он снова повернулся к подбирающимся все ближе зверям. Энн казалось, что она просто выпала из реальности в какой-то кошмарный сон. Прямо перед ее глазами десяток огромных угрожающе рычащих волков приближался к существу, которое встало на ее защиту. Существу… Еще минуту назад это был человек, которого она называла своим другом, с которым она проводила самые лучшие и интересные часы за последние несколько лет своей унылой серой жизни. Но, похоже, этой жизни ей осталось не так уж и много. Ее сейчас просто делят, как сладкую кость, эти звери и это клыкастое чудовище. Она боялась даже мысленно произносить его название, хотя наверняка его знала. Все произошло так быстро, что она просто не смогла это осознать. Сразу несколько черных как сама тьма молний взлетело в воздух и упало на Билла. На миг перед ее глазами возник огромный ком рычащих и воющих тел, а потом он как будто взорвался изнутри. Громадные звери разлетелись в стороны и с болезненным скулежом упали на землю. Фигура мужчины даже, казалось, не пошевелилась. Создавалось впечатление, что он врос ногами в землю, где стоял, и никакая сила не способна сдвинуть его оттуда. И все же звери быстро пришли в себя от первого шока и снова бросились в атаку, на этот раз все, за исключением вожака, который твердо стоял на четырех лапах и безучастно смотрел на происходящее. Но Энн показалось, что волки мысленно общаются между собой. Они двигались как хорошо отработанный налаженный механизм. И на этот раз странный защитник девушки оказался сдвинут с места. Черный рычащий ком, покатился по земле, оставляя за собой длинный мокрый кровавый след. Все произошло так быстро, что Энн не смогла разобрать, чья это кровь – животных или Билла. А есть ли у Билла кровь вообще? Но не все волки сейчас отвлекали на себя внимание ее защитника. Энн открыла рот в беззвучном вопле ужаса, когда прямо на нее налетело огромное лохматое черное тело. Все, что она успела увидеть – это горящие оранжевым пламенем глаза и окровавленная алая пасть с огромными острыми клыками. И эти клыки целились ей прямо в горло. В последний миг ее тело инстинктивно среагировало на угрозу, и она сжалась в комок, безуспешно пытаясь прикрыться руками. Огромные челюсти сомкнулись на ее предплечье как стальной капкан, но девушка даже не смогла закричать от раздирающей боли, а лишь тихонько ахнула, практически теряя сознание. Где-то в глубине вопящего от ужаса и безысходности подсознания, она поняла, что в следующую секунду ее уже не будет среди живых. Но вот спустя один бешеный удар сердца она с удивлением осознала, что все еще жива, правую руку терзает дичайшая боль, а позади страшной стоящей на задних лапах фигуры зверя, высится еще один силуэт, сплетшийся с волком в странных почти любовных объятьях. Лицо мужчины глубоко зарыто в мех у основания шеи волка, и глаза зверя больше не сверкают яростью и жаждой смерти, в них застыли панический страх и боль. Билл одним неуловимым движением отбросил от себя безвольную лохматую тушу. Лицо существа было в нескольких дюймах от лица девушки, и Энн увидела, что его рот и подбородок покрыты кровью, которая медленными ленивыми каплями стекает по острым саблям клыков. Не спуская глаз с Энн, мужчина медленно облизнулся, этот жест был одновременно смертельно пугающ, но при этом каким-то чудом невероятно соблазнителен, притягателен. Самое ужасное и сексуальное зрелище, какое только можно было представить больным воспаленным воображением. Быстрым, как молния, движением Билл снова оказался на своей исходной позиции, готовый к отражению новой атаки. - Может, уже хватит с вас? – негромко проговорил он. Но звери, которые остались целыми и не сильно покалеченными, снова молча начали смыкать кольцо вокруг них. В этот миг Билл понял их замысел. - Неужели вы готовы пожертвовать одним из вас, лишь бы только добиться моего уничтожения? – с удивлением спросил он. - Неужели ваша ненависть к таким как я сильнее вашей преданности друг другу? В ответ он не услышал ни звука. Волки молча продолжали подкрадываться к ним мелкими осторожными шажками. Из горла Билла вырвался почти рык отчаяния. Он хотел лишь напугать вервольфов, слегка ранить, обратить в бегство, а в результате его самого все же ухитрились загнать в угол. Он с легкостью способен расправиться с ними всеми, и теперь его сущность, опробовав крови, чувствуя ее аромат в воздухе, возьмет верх над его волей. И волки будут продолжать нападать на него до тех пор, пока он в пылу ярости не убьет одного из них. А потом за ним придут его же сородичи, и за ослушание древнему как мир договору его неизбежно приговорят к окончательной смерти, заставят встретить рассвет. И он сам виноват. Совершил непростительную глупость, поддавшись уговорам этой девушки, понадеялся, что как-то пронесет, если он будет вести себя тихо, не выдавая своего присутствия. Но напрасно. Уже на выходе из парка, он почуял слежку. Теперь конец неизбежен. Что ж, раз так… - Если я не в силах вас остановить, - прорычал он с трудом, борясь с красным туманом ярости в глазах. - Тогда никто из вас не уйдет отсюда живым. Один или все – теперь для меня не имеет значения. Билл ощутил, как на него снизошло практически умиротворенное спокойствие. Не важно, что будет, но он не может оставить этого невинного человека на неизбежную гибель. Он не сможет сбежать, если попытается унести ее, волки смогут его перехватить в этом узком переулке, похожем на ловушку. Они довольно хитро сумели его сюда загнать. Здесь только два выхода, и ни один он не в состоянии преодолеть беспрепятственно. Можно оставить девушку здесь и спастись бегством, он мог бы, при его силе и скорости. Но нет. Этому не бывать. У него есть выбор, и он выберет человека. В себе. Он умрет не ночным страшилищем, чудовищем из самых жутких кошмаров, он умрет человеком, мужчиной, защищая невинного. Это не окупит и крошечной доли его преступлений, совершенных за всю его нежизнь, но лучше поздно, чем никогда. Билл отчетливо понял, что этот миг – это и есть то самое « не поздно». Как будто какая-то невидимая рука вдруг жестом фокусника сбросила с его сознания черную пелену, закрывавшую от него его первоначальную сущность, память о себе прежнем. И именно Энн – та, которая смогла пробудить в нем это чувство, пробудить в нем чувства вообще. Теперь это не просто жалость к людям, теперь это уважение, понимание, привязанность и восхищение. Именно таким он был тогда, при жизни, он отчетливо вспомнил это, и он станет теперь таким снова настолько, насколько это возможно в его теперешнем обличье. Но и такое озарение, этот крошечный шажок в до боли знакомое неизведанное – великий дар, о котором нельзя было посметь и мечтать. Воспоминания, которые он раньше старательно гнал от себя прочь, снова вернулись. И на этот раз их возвращение было встречено не душевными терзаниями, трусливым отречением своей причастности к ним, а светлой радостью, которая, он был точно уверен, не померкнет, покуда окончательная смерть не настигнет его, не важно случись это сегодня ночью или тысячи лет спустя. Их имена больше никогда не сотрутся из памяти, навечно запечатленные в самой глубине его человеческой сущности, которую он снова смог ощутить в себе. - Кэролайн, Сара, Томми, я буду помнить… - невольно шепнули губы. Без единого звука вервольфы снова бросились в атаку. - Довольно! От этого резкого окрика волки сбились с шага и начали неуверенно оглядываться. В тусклое пятно света от фонаря выступила фигура мужчины, одетого в темный элегантный костюм. Он был не слишком высок, и не молод, о чем свидетельствовали густые темные волосы, щедро пронизанные серебристыми прядями, и сеть мелких морщинок вокруг глаз, но его подтянутая фигура, его горделивая осанка заставляли смотреть на него снизу вверх с любого роста. - Кто здесь главный? – спросил он негромким голосом, но от которого по спине Энн скатилась струйка холодного пота. Один из волков, ей даже показалось, что это был именно тот самый, который все время так и простоял, не принимая участия в драке, приподнялся на задних лапах и превратился в нагого крепко сбитого седовласого гиганта. - Кто ты такой, и по какому праву посмел быть здесь, нарушив договор? – отрывисто рявкнул он. - Разуй глаза, вер, я не нарушаю договор, а слежу за его соблюдением, - презрительно отрезал мужчина. - Я помощник шерифа первого округа. А вы посмели атаковать подданного моей Королевы. - Ну, этот точно не ваш шериф, так что он – нарушитель, - упрямо прорычал обнаженный человек-волк. Он возвышался на добрую голову над мужчиной в костюме и при этом не испытывал ни малейшего неудобства от своей наготы. - Да, он нарушил договор, и понесет наказание. Но не от вас. Вы тоже нарушаете закон, занимаясь самосудом, - спокойно ответил незнакомец. – Тем более его преступление не настолько велико, чтобы заслуживать окончательной смерти. Он и вправду не охотился этой ночью и, по всей видимости, не имел таких намерений. - И что, теперь его по головке погладить, такого ангелочка во плоти? – зарычал вервольф, а его сородичи поддержали его угрожающим ворчанием. – Ночь красной луны – это наша ночь, в эту ночь наша молодежь проходит обряд своей первой охоты, и никто из вас не должен этому препятствовать. - Мы чтим договор, - с достоинством склонил голову мужчина. - Этот нарушитель понесет свою кару – проведет сутки в серебре. Именно такое наказание предусмотрено в данном случае. Билл, слушая эти слова, невольно содрогнулся. Серебро! Это же невыносимая адская боль, когда тело под воздействием металла, покрывается страшными кровавыми волдырями, кожа и мясо прожигаются насквозь. Господи, да после этого, ему неделю придется восстанавливаться, и возможно он не сможет себя контролировать поначалу и убьет несколько человек, полностью осушив их в приступе безудержного голода. Энн чувствовала, как медленно теряет рассудок. Это все, происходящее сейчас перед ее глазами, было похоже на жуткий кошмар, который одолевает после просмотра фильмов ужасов или чтения им подобных книг перед сном. Смысл сказанных слов с трудом пробивался в ее сознание. Кажется, ее так называемый друг Билл попал в неприятности. И, похоже, именно по ее вине. Он же пытался отговорить вчера ее от похода на Марди Гра. Во-видимому, как раз из-за этого. Боже! Помоги мне пережить эту ночь! Я клянусь всем самым святым, я больше никогда не буду выходить на улицу после наступления темноты, только бы выжить сейчас! И пусть у Билла не будет неприятностей, кто бы он ни был! Он же только хотел ее защитить… Вожак заколебался. Он окинул еще раз оценивающим взглядом стоящего перед ним мужчину, что-то прикинул и согласно склонил голову. - Что ж, если так, тогда мы принимаем это. Надеюсь, больше такое не повторится. Потом он развернулся к другим волками, в напряжении слушавшим весь этот разговор, и закричал: - А ну, чего заснули? Большая охота еще не окончена! В ответ вся стая подняла головы вверх, и ночной город взорвался душераздирающим воем, от которого застывала кровь в жилах. Еще миг, и в переулке остались лишь трое – Энн, Билл и незнакомец. - Как твое имя? – отрывисто бросил он, обращаясь к Биллу, его голос был требовательным и властным, а Билл заметно сжался и ссутулился под его колючим взглядом. - Вильям Комптон, - тихо ответил он. - Значит, Вильям Комптон, - протянул незнакомец, - Когда был обращен? - В 1865. - Понятно. На службе? - Нет. Нигде не задерживаюсь надолго. - Любопытно. А женщина? Энн увидела, как Билл напрягся еще больше. - Она ничего не знала. И не должна была узнать. Это было…прихотью. - Она – твоя? Билл отшатнулся, как будто получил оплеуху. Он оглянулся на Энн, его лицо снова было нормальным, клыков не было видно, а его глаза… В них было столько невыразимой боли, что Энн захотелось истошно закричать. - Она – моя, – почти прошептал он убитым голосом. Помощник шерифа внимательно посмотрел на него. - Похоже, ты особо не рад этому. Интересно. Подозреваю, что ты решил с помощью этого человека поиграться в мейнстрим, я правильно понимаю? Билл низко опустил голову в ответ. - Очень интересно, - снова проговорил мужчина. – Ты пил из нее? Хотя, конечно же, нет, она невинна в этом отношении. Да уж, нечасто встретишь у нас того, кто держит рядом с собой человека «для души», а не для всего остального. У тебя хорошая выдержка, как для твоего возраста. И определенно есть вкус. У нее изысканный запах. Как у тебя с зачаровыванием? - У меня способность к этому, - коротко ответил Билл, озадаченный странными словами блюстителя порядка, не понимая, к чему тот клонит. А то, что тот что-то замыслил, было очевидно, и это его сильно обеспокоило. - Что ж, интересно, - еще раз протянул этот странный джентльмен и замолчал, погрузившись в какие-то раздумья. - Я… я должен идти с вами? – с трудом выдавил из себя Билл, когда молчание стало совсем невыносимым. Он никогда прежде не сталкивался со свершением правосудия. Он был прекрасно осведомлен о жестокости и извращенности вампирских законов, связанных с наказаниями за нарушения. За свою жизнь и нежизнь ему не раз приходилось проходить через адскую физическую боль при разных обстоятельствах, но это совсем не означало, что страх был больше не властен над ним. - Не сейчас, - спокойно ответил помощник шерифа. - Ты заинтересовал меня, Вильям Комптон. А интуиция меня редко подводит. Мне кажется, твоя персона могла бы заинтересовать и нашу Королеву, от тебя может быть польза. Сегодня ты волен идти на все четыре стороны, но завтра к полуночи должен явиться во дворец. Я договорюсь с ее Величеством об аудиенции. А там… твоя будущая судьба будет зависеть только от тебя. - А…серебро? – потрясенно спросил Комптон. - Ах, это… Софи-Энн отличается игривым характером и переменчивым настроением. Если ты сумеешь понравиться ей завтра, то возможно никакого наказания и не последует. В любом случае тебе нет смысла бежать. Если ты не оправдаешь оказанного мной тебе доверия, тебя найдут из-под земли, и тогда сутками в серебре ты не отделаешься. - Я все понял. Я буду завтра в полночь, - с тяжелым сердцем произнес Билл, понимая, что возможно самым лучшим и простым исходом для него оказалось бы именно серебро. О чем с ним может говорить королева вампиров Луизианы, он не имел ни малейшего представления. - Вот и отлично, - с наигранным воодушевлением произнес блюститель порядка Нового Орлеана, но тут же снова сделался предельно серьезным. - Твой человек теперь знает слишком много. Это опасно. Избавься от нее. Энн вздрогнула от этих слов, а плечи Билла опустились, как будто на него внезапно навалилась неимоверная тяжесть. - Позвольте стереть ее воспоминания, - тихо попросил он, - Эта девушка … не заслужила такого. - Вот как? – брови мужчины удивленно приподнялись. - Вильям Комптон, ты меня удивил. Я никогда прежде не слышал таких слов. Это становится все более и более интересным. Похоже, у тебя хорошо получается … взаимодействовать с людьми. Это может оказаться полезным. А может и навредить. Что ж. Если ты еще не наигрался, то сделай это. А если это еще важнее, то обращай. Кажется, ты уже давно созрел для этого. - Благодарю вас, - произнес Билл, - Я в неоплатном долгу перед вами… - Что ж. У тебя будет масса возможностей его вернуть, - недобро усмехнулся помощник шерифа. - Желаю хорошо провести время, - его острый взгляд оценивающе ощупал тело девушки. Сказав эти слова, мужчина сделал шаг назад из круга света и растворился в темноте. Как Энн не прислушивалась, она не услышала звука шагов. Она вообще ничего не услышала. Как будто незнакомец растворился в непроницаемом чернильном мраке, словно его никогда и не было здесь. Теперь она осталась один на один с Билом Комптоном в пустынном переулке