Читатель

Девушка без сил сползла по стенке вниз, и, уткнувшись лицом в плотно сжатые колени, отдалась, наконец, во власть страха от пережитого. Ее била крупная дрожь, зубы стучали, а из глаз непроизвольно хлынул поток слез. Ужасное существо, которое она совсем недавно называла Биллом Комптоном, стояло к ней спиной, и она была немного рада этому факту. Смотреть в его лицо, даже когда оно снова приобрело нормальный привычный вид, было выше ее сил. Энн крепко зажмурилась, пытаясь собрать в кучку скачущие вразнобой мысли. Неужели это и вправду только что произошло? Может, у нее была галлюцинация, может, это все-таки сон, и сейчас она откроет глаза, увидит, что лежит в собственной постели, и с облегчением рассмеется? - Энн… От этого одновременно знакомого, но и страшного голоса, она подскочила, и уставилась круглыми от страха глазами на Билла. Он стоял прямо перед ней, его бледное лицо выглядело вполне мирно и привычно, но ведь она видела, она точно видела, какие у него всего несколько минут назад были клыки и глаза. - Не трогай меня… - жалобно прошептала она, даже и, не надеясь, что ее слова будут услышаны. - Я не причиню тебе вреда, Энн, - тихо и мягко произнес он. - Я понимаю, что ты не можешь в это поверить после увиденного, но… подумай, мы уже больше месяца знакомы, я ни разу ничего не сделал тебе плохого. - Откуда мне это знать? – хмуро процедила она, еще раз взглянув на него. - Ты же наверняка превратил всю мою память в решето, как с Луи. - Нет, я этого не делал, - твердо ответил он. – Даю слово. А теперь позволь помочь тебе. Ты сильно ранена… Только сейчас Энн сообразила, что из ее разорванного предплечья струйками течет кровь, падая тяжелыми каплями прямо на мостовую. Руку жгла дикая боль, но до этого момента она была слишком взволнована и напугана, чтобы обращать на это внимание. А сейчас она скривилась и тихонько застонала. Но еще одна мысль внезапно ворвалась в голову, заставив у нее все внутри оборваться. Кровь… Если ее догадка верна, то… Расширившимися глазами она смотрела на Билла. Она увидела, что из-под его верхней губы снова высунулись клыки. Она не смогла сдержать испуганного вскрика, но он, лишь бросив на нее странный взгляд, вдруг поднес свою ладонь ко рту и пронзил ее так сильно, что из двух глубоких ран закапали два густых темных ручейка. Билл присел на корточки перед девушкой и пальцем размазал кровь, набирая ее в сложенную лодочкой ладонь, а потом склонился поближе к Энн, разорвал свободной рукой ей рукав платья и приложил окровавленную руку прямо к открытой ране. Она вздрогнула, когда под кожу проник его неестественный холод, но почему-то боль сразу начала отступать. Стояла такая оглушительная тишина, что девушка слышала лишь сумасшедшее биение собственного сердца и свое тяжелое дыхание. Билл был так близко от нее, что она должна была бы услышать его тоже, но … ничего не было. Она невольно присмотрелась повнимательнее и с ужасом осознала, что его грудь совершенно неподвижна, хотя после всего случившегося он должен был бы просто задыхаться. Он просто не дышал! Билл отнял, наконец, руку, и Энн, не веря собственным глазам, уставилась на место, где только что была глубокая рваная рана от волчьих клыков. Прямо на ее глазах багровый страшный напухший шрам уменьшался, сужался, бледнел и вот ее кожа снова абсолютно гладкая и нетронутая, как будто ничего и не было. С благоговейным восторгом она уставилась в лицо своему странному спасителю. Мужчина еще раз протянул к ней руку, и собрал на ладонь (на которой тоже уже не было ни единого следа от укуса) всю ее кровь, натекшую из раны, а потом поднес ко рту и начал слизывать, прикрыв глаза в наслаждении. Потом, когда его ладонь оказалась начисто вылизана, Билл залез в карман куртки, вытащил оттуда большой носовой платок и принялся вытирать себе лицо, которое выглядело ужасающе, покрытое свежей кровью – ее и волков. - С-спасибо, - только и сумела выдохнуть Энн. Он грустно улыбнулся, теперь его улыбка снова выглядела сногсшибающе, когда клыков не было видно. - Пожалуйста, Энн. Повисло напряженное молчание. - Кто ты? – тихонько спросила она и услышала в ответ тяжкий вздох. - Ты же уже знаешь ответ, зачем спрашивать, - невесело усмехнулся ее собеседник. - Но мы же не так давно обсуждали Брэма Стокера! А фильм с Кристофером Ли? – вдруг громко вскрикнула Энн. - Мы оба смеялись над нелепостью этого, ты сам говорил, что с точки зрения науки, такого просто не может быть. А теперь получается, что как раз именно ты… - Да, как раз я, - твердо сказал он, а потом приблизился, не обращая внимания, что девушка сжалась в испуганный комочек и ойкнула, сел рядом с ней, прислонившись спиной к стене. Энн увидела, что его футболка и куртка безнадежно разорваны, а вся одежда Билла покрыта темными кровавыми пятнами, из-за которых уже невозможно определить первоначальный цвет его одежды. Но невозможно было не увидеть и того, как в дырах одежды белеет его тело без единой царапины или хотя бы синяка. – Да, я – вампир, – тихо продолжал он. - Еще нас называют упырями, кровососами, вурдалаками, не-живыми, носферату, и еще десятками разных прозвищ. - Как же такое может быть? Это же мифы, - недоверчиво выдохнула Энн. Он пожал плечами. - В каждом мифе есть доля… мифа. И я не соврал тебе, говоря, что с точки зрения науки и медицины нас не может быть. Хотя это скорее полуправда. Если быть точным, наука не в состоянии объяснить нашу природу. Пока не может. - А потом сможет? – Энн удивлялась сама себе. Почему-то она вдруг стала немного успокаиваться, слушая его ровный, негромкий бархатный голос. Снова Билл пожал плечами. - Когда-то люди считали, что если долго плыть по морю или океану, то обязательно доплывешь до края земли и свалишься на голову трем слонам, стоящим на черепахе. Потом они были убеждены, что именно Солнце движется вокруг Земли. Так или иначе, наука смогла найти объяснения и доказательства истинного положения вещей. Возможно, наступит время, когда и мир сверхъестественного перестанет быть таковым. Но пока этого на случилось, все это называется и объясняется одним словом – магия. И с точки зрения науки такого не может быть. Вампир ненадолго замолк, а потом поднялся на ноги и с решительным видом повернулся к Энн. Девушка настороженно следила за ним, ожидая… всякого. - Тебе надо домой, - лишь негромко сказал он. - Да. Энн попыталась встать на ноги, но от пережитого просто не чувствовала их, и лишь неловко заерзала на земле в тщетных попытках приподняться. Билл слегка нагнулся и протянул руку. Она заколебалась, страшась даже мысли прикоснуться к этому…существу, но, крепко сцепив зубы, все-таки ухватилась за его ладонь, и мужчина легко как пушинку рывком вздернул ее на ноги. Ее колени тряслись, и чтобы не упасть, пришлось без сил облокотиться о кирпичную стену. Энн видела, что Билл очень внимательно на нее смотрит, как будто пытается принять какое-то решение. - Ты сможешь идти? - Не знаю, - призналась девушка дрожащим голосом. - Это все… было слишком для меня. - Позволишь помочь тебе? - Как? - Я понесу тебя. Энн не смогла удержать истеричного смешка. - Ты собираешься пронести меня на руках через пол города? Я, конечно не толстая жирная корова, но вряд ли ты приспособлен носить такие грузы на такие расстояния. - Ты не знаешь, на что я способен, - тихо заметил в ответ вампир, а потом едва уловимым движением Энн оказалась у него на руках. Он держал ее без всякого усилия, как будто в его руках была не взрослая женщина, а набитая легким пухом подушка. Энн закаменела в его руках, боясь лишним вздохом высказать тот страх и ужас, который она испытывала, находясь во власти опаснейшего сверхъестественного существа. - Держись за мою шею, - грубоватым голосом сказал Билл. - И если закружится голова, скажешь мне и закроешь глаза. - От чего…, - начала она вопрос и задохнулась, когда в лицо ударила плотная струя колючего ветра, а перед глазами с ужасающей скоростью начали проноситься дома, деревья, улицы. Таких ощущений невозможно испытать даже, когда едешь на полной скорости на мотоцикле. Странно, но через минуту девушка почувствовала не только головокружение от мельтешения перед глазами, но и легкий восторг. Движение прекратилось так же резко и неожиданно, как и началось. Энн удивленно оглядывалась, с трудом узнавая родную улицу и свой дом, перед которым остановился Билл, все еще не выпуская ее из рук. Уже с обычной скоростью он поднялся по ступенькам к входной двери дома, распахнул ее и без малейших усилий поднялся на последний этаж, где находилась крохотная квартирка Энн. Он опустил девушку на ноги прямо возле ее двери. - Откуда ты узнал, где я живу? – резко спросила она вдруг, удивляясь собственной наглости. - Почуял, - слегка улыбнулся Билл. - В смысле? Унюхал? В ответ он кивнул, улыбнувшись уголком рта. - О боже! Неужели от меня так… Блин! Теперь буду принимать душ три раза в день! – полугневно-полушутливо воскликнула Энн, разыскивая в сумочке ключи. Вампир склонил голову набок и насмешливо взглянул ей в лицо. - Даже если ты сутками не будешь вылезать из душа, это не поможет, - с улыбкой пояснил он. - Твой естественный запах для меня невозможно ничем заглушить, даже самыми резкими и стойкими духами. И ты зря беспокоишься. Он очень…привлекательный. - Ты хочешь сказать «вкусный»? – резко обернулась Энн и требовательно уставилась ему в лицо. – Как запах свежеиспеченного домашнего пирога, от которого так и хочется откусить? – она не смогла сдержать горечь в своем голосе. - Не совсем, – пожал в ответ он плечами и вольготно облокотился о стену, - Пирог, насколько я могу представить, хочется только съесть, а с таким запахом, как у тебя… хочется гораздо большего. Не совсем понимая, что он имеет в виду, Энн почему-то покраснела и, наконец, отперла дверь. Ступив в прихожую, она обернулась. Билл следил за ней странным напряженным взглядом, не делая при этом ни малейшего движения, чтобы последовать за ней. - Ты не зайдешь? – почему-то Энн почувствовала легкое разочарование. - Если ты этого хочешь, зайду. Но ты должна пригласить меня. Магия охраняет жилища смертных от нас, и без персонального разрешения хозяина мы не в силах даже переступить порога, – нехотя пояснил Билл, отведя глаза в сторону. - Вот как? – Энн была в полном замешательстве, - И как я должна это сделать? Надо произнести какую-то особенную формулу? Типа «абракадабра, зайди»? - Нет, просто… пригласить. - Ну, заходи, я тебя …приглашаю… Билл, - неуверенно проблеяла Энн, пытаясь унять отчаянные возмущенные вопли рассудка, оравшего ей в оба уха не совершать этой чудовищной глупости. Вампир пристально посмотрел ей в глаза, отлепился от стены и выпрямившись в струнку, стал в дверях, тем не менее даже носком ботинка не переступая черты порога. - Глупо с твоей со стороны так опрометчиво разбрасываться приглашениями, - со вздохом произнес он, наконец. – Поэтому, на всякий случай знай, что так же как ты сейчас сказала, ты можешь отменить свое приглашение. И тогда я тотчас же уйду. - Я … запомню, - слабым голосом уверила его Энн и широко открытыми глазами смотрела, как он нарочито медленно сделал шаг вперед, заполнив своим телом крохотное пространство ее прихожей. Сразу стало очень тесно, девушка почувствовала снова дискомфорт от того, что они снова оказались практически прижатыми друг к другу. - Пожалуйста, проходи в гостиную, - сглотнув комок в горле, пробормотала она. - Спасибо, - также тихо произнес Билл и, пройдя в комнату, сел на диван и осмотрелся. Его внимательные глаза просканировали всю комнату, запоминая, анализируя малейшие детали, неосознанно складывая психологической потрет хозяйки квартиры. Энн густо покраснела, подумав, что совсем не подготовилась к приходу неожиданного гостя, пыль не вытерта, диван не убран, лишь сверху небрежно наброшено покрывало, на стуле висит ее домашняя одежда. Ужас. - Извини, у меня здесь небольшой беспорядок, - пробормотала девушка. - У тебя здесь … - Билл замолк, вспоминая давно неиспользованное слово, - уютно. Я никогда не был в подобных жилищах раньше. - А в каких был? – с любопытством спросила Энн. Его лицо стало непроницаемым и закрылось наглухо. - Пожалуй, мне не хочется об этом рассказывать, - медленно произнес он. Вспомнив об элементарных правилах гостеприимства, Энн смущенно откашлялась. - Билл, я не ожидала сегодня гостей, поэтому могу лишь угостить тебя сладким кофе. Больше ничего у меня нет, к сожалению. - Кофе…- странным голосом протянул Билл. - Когда-то… - он сделал длинную паузу, - я любил пить кофе… Это была такая редкость, он стоил баснословных денег. Но сейчас… запах любой людской пищи внушает таким как я отвращение. Если ты голодна, ты можешь не стесняться, но … - Но мне совершенно нечего тебе предложить, - растерянно пробормотала Энн. - Правда? – ей показалась, что его взгляд блеснул хищным жадным огоньком, когда он насмешливо вздернул одну бровь, - Что ж, тогда обойдусь без угощения. Энн осторожно приблизилась и села на другой краешек дивана как можно дальше от вампира. - Ты убиваешь людей и пьешь их кровь? - Чтобы поддерживать силы, я вынужден пить кровь из людей. Но убивать при этом не обязательно. Я стараюсь этого не делать без необходимости, – просто сказал он. - Стараешься? Значит, ты все же убиваешь? - Иногда, - он недовольно поджал губы. – Все дело в том, что изначально мы должны убивать людей, этого требует наша природа. Когда ты … начинаешь пить, этот процесс крайне сложно остановить, удержаться, чтобы не выпить все целиком, осушить до смерти. Но со временем все же постепенно удается научиться контролировать себя. Не осушить и не покалечить… слишком сильно. Ты же заметила, я намного сильнее любого человека, я намного сильнее даже вервольфов. Но эту силу приходится тщательно сдерживать, когда имеешь дело с простыми людьми. - Верфольфов… Это оборотни, правильно? И они тоже существуют… Кто же еще есть? Кто еще бродит рядом, а простые люди даже и не подозревают об этом? - Сложно сказать, - задумчиво произнес Билл. - Из-за того, что все мы вынуждены тщательно скрываться, чаще всего мы и сами не знаем, кто и что находится рядом с нами бок о бок. Лично я сам встречался только со всевозможными видами веров. Это общее название для всех тех, кто умеет обращаться в различных животных. Есть еще универсальный вид – перевертыши. Они могут переворачиваться в любое животное, птицу, рыбу или насекомое по собственному усмотрению. Но самые многочисленные и агрессивные именно вервольфы. У нас с ними не самые дружеские отношения. - Да уж, я заметила. – скривилась Энн. - Почему они напали, что они хотели от меня? Билл снова вздохнул. Она повернула голову и удивленно смотрела, как сквозь привычную ей бесстрастную бледную маску, проглядывает практически человеческое лицо, искаженное страдальческой гримасой. - У нас очень долгая история, такая же долгая, как и история человечества. Параллельно с человеческим всегда было множество других обществ, сокрытых мраком тщательно оберегаемой тайны. Мы зависимы от людей и тоже подвержены эволюции. Мы развиваемся параллельно с вами, мы учимся пользоваться достижениями прогресса и цивилизации. И даже культуры. Но у нас тоже есть своя история. И в этой истории было не меньше кровавых войн, жестокости и предательства, чем и у людей. Но мы учимся на своих ошибках, также как и вы. Вервольфы способны питаться человеческой пищей, сырым мясом животных, но это не приносит им удовольствия, это вынужденная приспособленность. Изначально их пищей являлись люди, с этим у них связано множество жестоких кровавых обрядов, вроде этого. Мы же по своей сути являемся их конкурентами, претендентами на их добычу. Отсюда и наша извечная вражда. И у них, и у нас слишком стойкие животные инстинкты, собственнические и территориальные. Но как это ни парадоксально, наш общий враг и источник угрозы – человек, то есть раскрытие тайны нашего существования перед людьми. Мы понимаем, что абсолютно избежать этого мы не в силах, поэтому мы стараемся сами формировать мифы о нас самих, тщательно дозируя действительные факты и вымысел. И перед общей опасностью мы готовы на время забывать свои распри и междоусобицы. Сейчас, когда появилось больше технических возможностей, которые могут поставить наше сосуществование под угрозу, - это фото и видео камеры, - мы пошли на взаимные жертвы, чтобы избежать открытых столкновений. Между вампирами и верами заключен теперь договор, в котором каждая из сторон признает за другой какие-то права. Одним из пунктов этого договора является невмешательство вампиров в ночь, когда происходит затмение полной луны, ночь красной луны. В такую ночь вервольфы по древней традиции выводят молодняк на свою первую охоту… на человека. И вампиры своим присутствием должны не мешать им в этом. Когда я вышел сегодня на улицу, я тем самым стал нарушителем договора. Эти вервольфы хотели в отместку сделать тебя своей жертвой. Напасть всей стаей, разорвать и съесть. - А кто был этот… который остановил оборотней? Он тоже вампир? - Да, это наш помощник шерифа. Он следит за порядком в этом городе. У нас есть своя структура власти. Наподобие феодальной монархии. Луизиана для нас не штат, а королевство, нами правят Короли и Королевы, им помогают шерифы, это что-то вроде лендлордов и хранителей правопорядка одновременно. Мы платим налоги. Так что у нас свои государства внутри ваших государств. -Билл, а что будет тебе за … нарушение вашего договора? – тихо просила Энн, неожиданно чувствуя на своей совести тяжкий груз вины за случившееся. Вампир долго молчал, прежде чем заговорить. - Ты слышала все, что он сказал. Я не знаю. По закону за подобное нарушение меня должны на сутки заковать и положить в оббитый изнутри серебром гроб. Для нас эффект от серебра сродни тому, как если бы твое тело облили кислотой. - Господи, Билл! Прости меня, что я втянула во все это. Если бы я только могла знать, - девушка почувствовала, как ее губы задрожали, а на глаза навернулись слезы. - Это не твоя вина, - резко ответил Билл, - Я сам оплошал. Решил, что самый умный. Я мог бы отказать тебе, но не сделал этого, хотя прекрасно знал, чем все может обернуться. И теперь понесу заслуженное наказание. И ты можешь мне не верить, но худшим наказанием для меня является не серебро, а его последствия. Через сутки я бы стал одной сплошной обожженной раной, я был бы полностью невменяемым от голода, и, выйдя на улицу, скорей всего был бы не в силах удержать себя от того, чтобы не осушить несколько человек. До смерти. Уже многие годы я сознательно удерживаю себя от убийств, хотя это и безумно тяжело, а в этом случае, снова по моей вине, могут погибнуть невинные. Что же будет сейчас, я не знаю. Теперь мою судьбу будет решать наша Королева. Правосудие у нас довольно жесткое и жестокое. У нас не заведено иметь ни адвокатов, ни обвинителей, ни присяжных. Решение выносит одно уполномоченное лицо и чаще всего по собственному усмотрению или прихоти. - Какой ужас! Но почему вы не можете жить также как и мы, без всей этой жестокости, создать демократичесоке общество? - Наивное ты дитя, Энн, если считаешь, что у людей наступила тишина и благоденствие. Я вижу людей ночью без прикрас и масок, которые они носят днем, и могу сказать лишь одно. Между людьми и нами практически нет разницы, когда дело доходит до жестокости. У нас общество устроено иначе, чем у вас. Если не держать нас в узде, то может начаться полная анархия, пострадают и люди, и вампиры, и другие сверхи. Начнутся снова войны и дележ территории. Много веков назад такое уже было и не раз. Именно поэтому сейчас мы живем таким образом, сохраняя шаткое равновесие мира между нами всеми. У нас множество договоренностей, законов и традиций, нарушение которых влечет за собой тяжкие последствия. Мы по природе своей хищники, одиночки и сумасшедшие собственники. И лишь жесткая иерархия позволяет нам держаться сообща и при этом успешно скрываться. Гендерные различия у нас отсутствуют. Все решает грубая физическая сила и природная хитрость и жестокость. А сила напрямую зависит от возраста. Столетний вампир вроде меня в десять раз слабее тысячелетнего. Во всем. В скорости, физической силе, в способностях. За исключением того, что некоторые из нас изначально обладают одной сильной способностью. Есть те, которые могут летать, кто может управлять волей людей, у кого кровь имеет очень сильные целительные свойства, кто может быть незамеченным в толпе как невидимка… - А у тебя талант гипнотизера? Именно об этот тебя спрашивал тот… - Да, я силен в этом, и еще у меня целебная сильная кровь. Другой вампир в моем возрасте должен был бы напоить тебя своей кровью и дать довольно много, чтобы залечить твою рану. - Ты бессмертный? – резко спросила Энн. - Им не удалось тебя даже ранить, хотя каждый из них порвал бы простого человека на ошметки. - Мне не грозит смерть от старости, - усмехнулся Билл. - Меня нельзя отравить, застрелить, заколоть ножом. Но у нас есть множество других слабостей, не имеющих ничего общего с человеческими. - Солнце? – догадалась Энн. - Вы спите днем, как у Стокера? - Да. В принципе, если так сложились обстоятельства, мы можем удержаться от сна, но мы становимся сильно ослабленными и вялыми. Но все равно не можем быть на улице. Солнце нас убивает. - Господи, - прошептала она. - Ты… никогда не был на солнце? Никогда не видел мир при свете дня? Энн увидела, как нахмурилось лицо вампира, несколько секунд он был в глубоких раздумьях, а потом он недовольно дернул уголком рта. - Видел, – просто сказал он. Внезапная догадка осенила Энн. - Подожди! Получается, ты не изначально был таким? Значит, как и говорится в книгах и кино, ты раньше был человеком? Обычным человеком? - Да. А потом я прошел через… некий обряд, одной из стадий которого была моя смерть. Я умер, а потом снова ожил, но уже другим…существом, – нехотя сказал Билл. - Тот странный человек спросил тебя про какое-то обращение. Это оно? - Да. - Ты сказал, это было в … - 1865. Это случилось сразу по окончании Гражданской войны. - Ты был на этой войне? - Да. Это произошло, когда я как раз возвращался домой. Я выжил на войне, но… так и не вернулся к своей семье. Энн с удивлением смотрела, каким печальным стало лицо сидящего рядом с ней мужчины. - Почему ты не вернулся? Неужели бы они не приняли тебя … даже таким? - Не приняли бы, - твердо сказал он. - Тогда все было по-другому, не как сейчас. Но даже сейчас такое в принципе невозможно. Никто не должен знать о нашем существовании. Если люди узнают… скорей всего начнется кровавая резня по всему миру. Они захотят истребить всех нас, ну а мы будем уничтожать их. - Но почему обязательно резня? Может, можно найти какое-то решение? – робко спросила девушка. - Ведь многим людям нравится фантастика, они бы с радостью… - Ты бы стала испытывать радость, зная, что на тебя, твоих близких, знакомых, их детей могут напасть в любой момент, причинить нечеловеческие страдания, изнасиловать, искалечить или даже убить? Сомневаюсь. Люди никогда не примут этого. И не все вампиры и вервольфы похожи на меня. Точнее, большая их часть совсем другая. Им нравится убивать, им нравится причинять боль. Такова наша сущность. В отличие от меня, они не собираются отказываться от плотских радостей из-за…жалости. Энн, мы не считаем себя людьми, мы не считаем людей равными себе. Для нас вы лишь пища. - Значит, ты … вампирский вегетарианец? Ты сказал, что жалеешь людей. - Жалею. Но все равно охочусь и пью их кровь. И внушаю страх и ужас, причиняю, боль. У меня не слишком велик выбор. Или люди, или моя окончательная смерть. Как бы я не презирал и ненавидел себя в таком состоянии, я не самоубийца. Они снова замолчали.