Сеульский синдром

Можно искать вечность — и не найти. А можно не искать — и получить.

      Замена приходит уже через час, и я обегаю по ощущениям почти весь Пусан с мыслями:       Что если Хёнвон жив?       Что если он лишь пытался покончить с собой, порезав вены?       Что если под длинными рукавами прячутся шрамы?       Хочу убедиться, перестать мучиться догадками, понять, что произошло на самом деле. И в то же время боюсь. Самое страшное — встретиться взглядом и увидеть ужас в его глазах.       Но нигде нет парня в канареечной кофте. Возможно, слишком цепляюсь за цвет, не будет же человек неделю в одном и том же ходить, но сердце подсказывает — в чём бы Хёнвон ни был, я пойму мгновенно.       Когда сумрак плотно накрывает город, противящийся ночи, включающий огни, я отчаиваюсь и иду туда, где могу привести мысли в порядок — на пляж. К сожалению, летом даже ночью необходимо потратить время, чтобы найти уединённое место.       Вдалеке, где цивилизация не так сильно нарушает цвет неба, виднеются звёзды. Когда я переехал в Пусан, первое, о чем подумал: «Интересно, есть ли среди них Хёнвон?» Он заслужил быть яркой, грустно мерцающей и очень далёкой звёздочкой.       Сейчас же надеюсь, что его там нет, что на самом деле находится рядом, среди живых.       Пусан — моя родина, хотя и Сеул почти ей стал, поскольку жил там с десяти лет. Вероятно поэтому, в трудные дни, потянуло именно в этот город, а не куда-то ещё, несмотря на многочисленные возможности. Первый год был как в тумане, и даже море не помогало прийти в себя, будто бы застрял на дне — не всплыть, не утонуть.       А потом, начиная отвлекаться на появившуюся работу, смог приступить к распутыванию клубка мыслей и чувств, но в душе до сих пор всё вверх дном. Слишком много сожалений и зла на себя. В итоге, до последней недели два года слились в один день полный печали.       Шаги на прогретом солнцем песке слышатся всё отчетливее — мимо проходит странная фигура — высокая, щуплая, немного сгорбившаяся, толком не поднимая ноги в кедах, утопая в золотых песчинках… А сердце пропускает удар, и второй — вслед.       Как так получается? Почему жизнь иногда походит на фильм, хотя при просмотре подобного на экране думаешь: «Такого не бывает». Бывает. Ещё как.       Просто копаешься в каше в своей голове, сидя ночью на пляже, пока за спиной на набережной жизнь бьёт ключом, когда перед тобой — лишь темнота и морская неизвестность. А буквально метрах в двухстах, пройдя и даже не заметив, присаживается парень в джинсах и длинной чёрной толстовке. Он ближе к воде, и видно лишь очертания полубоком со спины.       Плюс двадцать пять, ветер южный, влажность девяносто процентов.       Кажется, что влажность — тысяча процентов, потому что буквально тону в воздухе, погружаясь на дно, бурлящего чувствами океана. Я думал, что глубже тонуть некуда, но теперь отчётливо ощущаю, как спина упирается в острые кораллы, готовые пройти сквозь меня.