Бежали к солнцу, наступая на ромашки

И поднимая из пепла Остатки прошлого, Убедись, что это — твое, А не чьё-то более.

Юнги увидел его, сидящего в тени дерева и читающего очередной роман. Поначалу Мин не решался подойти, боясь спугнуть его, как ребенок боится прогнать с пути испуганную кошку. Вот бы так всегда: смотреть, как этот невинный парень читает в закатных лучах и не думает ни о чем. Весь день Юнги жил с мыслью о предстоящем разговоре, а когда ловил мимолётный взгляд карих глаз, то утопал в своих чувствах и эмоциях. Пак идеален во всём, Пак так ему подходит. Этого мальчика хочется защитить, прижать к себе и не пропускать никого. И Мин молится, чтобы Чимин не оказался его Маленьким Принцем, а он — розой. — Чимин? — позвал его старший. Может, это сцену можно было бы вырезать и вставить в какую-нибудь сопливую драму, в которой главная героиня встречает любовь всей своей жизни, а ее длинные волосы развеваются на ветру. Пак возвратился из своего мира в прежний, неловко улыбнулся и встал на ноги, отряхнувшись от сухой травы. — Хён, — тихо поприветствовал Мина президент. — Долго ждёшь? Юнги оказался близко. Так, что Чимин заметил родинки на его шее и блестящие серьги в ушах, скрытые волосами. Будь они в классе, парень тут же сделал бы ему замечание и пригрозился повыдирать это все вместе с ушами, но не сейчас. Эта золотая грань между ними такая прекрасная, но так сильно мешает, что Мин начинает подходить еще ближе, создавая на ней трещины. — Нет, я совсем недавно пришел, — соврал Чи и, убедившись, что старший поверил, слабо улыбнулся. — Мне кажется, что в тебе живут две личности: президент школьного совета и Пак Чимин. И мне нравятся оба, знал об этом? Так вот заруби себе на носу. Не будь со мной милым насильно. Пальцы сильно сжали плотную обложку книги, а на щеках появился нежный румянец. Надевая маски, парень всегда подбирал их с искусством. Нет, не так. Он — многогранник, а Мину хочется рассмотреть его со всех сторон. Какой бы она не была, все равно принадлежит одной фигуре. — Присядем? — предложил Юнги. Чи кивнул. Оба сошлись во мнении, что то самое место под высоким клёном — идеальный вариант. Спешить хотелось меньше всего. Мин тянул специально, упиваясь каждой долей секунды. Тяга. Он чувствовал непреодолимую тягу к этому парню, совершенно обычному, как все, на первый взгляд. Если бы только Чимин знал, что достоин его…

Flashback

— Видишь, Юнги? Название этой бабочки — лимонница. — Женщина в желтом легком платье и соломенной шляпе указала тонким пальчиком на цветок ромашки, на котором притаилось красивое создание с маленькими крыльями. — Лимонница? Она что, любит лимоны? — маленький мальчик в комбинезоне с любопытством рассматривал бабочку, которая то складывала, то расправляла крылышки. — Нет, милый. Посмотри, какого она цвета? — Хмм… — задумался Мин. — Желтого? Ааа! Я понял, мам! Вокруг простиралось поле с миллиардами цветов и бабочек. Но больше всего было ромашек. Над головой приятно грело майское солнце, окутывая своей нежностью, словно мать свое дитя. Небо — второе море, в котором волны — белоснежные облака. Атмосфера счастья и полноты бытия накрывала с головой. — Мам, дай мне ручку! — Юнги протянул женщине свою ладонь, которую она тут же взяла. — Побежали туда! — Побежали, милый! Они бежали к солнцу, переступая через ромашки, стараясь не топтать цветы.

The End Of Flashback

— Зачем ты меня сюда позвал? — Мин с любопытством посмотрел в глаза напротив, увидев в очках свое отражение. — На самом деле… — протараторил президент. — На самом деле ничего сверхъестественного. Просто мне нужно было время для того чтобы объясниться. — Что, прости? — Ты вчера был немного злым. И поэтому я решил перенести мой ответ на сегодня. Все просто. Юнги усмехнулся и немного нахмурился вскоре. Нет, не сказать, что он ожидал большего, но и это… — Прости, что игнорировал тебя эти дни в школе. Слова током прошлись по телу, маленькими иголочками протыкая тело насквозь. Слова были слишком жалостливы, будто это — чистосердечное признание в убийстве человека, а не просто глупое извинение. — Я не думал, что тебя это может задеть. Просто если все узнают, что ты общаешься с таким, как я, то тебя будут считать уродом. Меня не любят, так пусть тогда любят тебя. Не создавай себе проблемы… — Что ты такое говоришь?! — незамедлительно возмутился Юнги. — Прекрати нести чушь! Если эти подонки тебя унижают, то они — конченые твари, которые осуждают лишь потому, что ты им не приглянулся. Пусть тогда гнобят и меня. Да хоть весь мир пускай тычет пальцем! Мне плевать, потому что ты рядом, ясно? Глаза Чимина оказались на мокром месте. Он никогда не думал, что услышит эти слова. Он думал, что был недостоин. Холодные руки Мина тут же загребли его в нежные объятия. Со всех сил сдерживая слезы, президент школьного совета, Пак Чимин, или просто самый счастливый парень на планете вдыхал полной грудью запах старшего, вздрагивал, когда руки касались его плеч и понимал, что с каждой секундой уходит в свой лабиринт все дальше и дальше, туда, откуда выхода уже не видно.