Адмирал

      Адмирал понемногу трезвел, осознавая весь ужас ситуации. Нельзя сказать, что командир чего-то боялся… Вернее, он боялся, но не за себя. Больше всего Адмирал волновался за Алису и Лёху. Подростки, оказавшиеся на бандитском корабле во время предельно накалённой политической обстановки… С ними может произойти что угодно. А тут ещё и дежурная медсестра доложила, что Тетерин-младший на несколько часов исчез ночью из лазарета. В общем, свалил и вернулся таким образом, что его исчезновение и появление совпали со сменой дежурных.       Это не слишком встревожило Адмирала — найдите парня, который будет мириться с больничным режимом дня! Поэтому командир, очнувшись, послал курьера за Лёхой.       Парня привели в каюту командира через десять минут. У него всё ещё была туго перебинтована грудь, но в целом Лёха был в порядке. Да и улыбался до ушей. Правда, улыбка пропала с лица Лёхи как только он увидел выражение лица командира. Адмирал предавался одному из своих любимых занятий — отстукивал карандашом по столу какой-то военный марш. — Вы хотели меня видеть, товарищ командир? — Хотел. Тетерин Алексей Данилович… Ввиду Ваших последних действий я вынужден объявить Вам выговор. Рисковать жизнью — это последнее, что стоит делать подростку на моём корабле.       Лёха поник: — Виноват, товарищ командир.       Кстати, впоследствии Лёха так и не смог даже себе объяснить, почему так держался у Адмирала. Возможно от осознания того, насколько велика разница между ним и командиром. — То-то же… Но ввиду тех же обстоятельств…       Лёха вздрогнул, когда его перебинтованной груди коснулась рука Адмирала. Парень опустил взгляд и удивлённо ахнул: командир прикрепил на его куртку медаль «За отвагу». — Но ты спас жизнь моему офицеру. А такое не забывается, — Адмирал улыбнулся. — Спасибо.       Лицо Лёхи тут же расплылось в широченной улыбке, когда он понял, что Адмирал не шутит. — Рад служить, товарищ командир! — парень отдал честь. — Слушай, Тетерин… У меня тут предложение есть. — Слушаю. — Не хочешь на службу в Космофлот поступить? Мои товарищи смогут тебе помочь с поступлением в училище, потом — на службу. Глядишь, ты уже на флоте…       Увидев, что Лёха замялся, Адмирал подлил масла в огонь: — А пока можешь получить первое звание — ефрейтор. Начнёшь службу прямо здесь, на моём корабле.       Тут уже не устоял бы никто. Сложно найти парня, который в двенадцать уже имеет воинское звание и довольно солидную награду — медаль «За отвагу» просто так не дают. — Хорошо… Я подумаю. — Думай, только не тяни. Я ведь могу и передумать…       Лёха кивнул. Совсем уж проявлять дикое желание поступить на службу не хотелось. — И ещё… Алисе передай, что она амнистирована. — Амнистирована? — Лёха изогнул брови. — Да. Ей… м-м-м… угрожала смерть по подозрению в покушении на полковника Чуганина. — Вы собирались казнить её, товарищ командир? — Не без этого. Но теперь Алисе ничего не грозит.       Лёха потёр виски: — Насчёт службы… — Да? — Я согласен. — Верное решение… — усмехнулся Адмирал, беря трубку стоящего на столе телефона. — Майор Кроликов? Да, это командир. Дуйте ко мне. В Ваше распоряжение переходит новобранец, ефрейтор Тетерин. Да, его сын. Долго объяснять. Да, прихватите портного. А Вы думали, я шучу? Короче… ну Вы поняли, — командир положил трубку. — Ну так что? Скоро получишь форму и перейдёшь в отряд моего близкого друга. Только хочу предупредить — даже под дулом пистолета не вздумай называть его Кроликом. По морде схлопочешь — двести процентов гарантия. Вполне возможно, что башка отлетит.       Лёха покивал. — И ещё — майор своих муштрует просто по-чёрному. Но зато потом тебе уже ничего не будет грозить.       Вошедший майор сначала не привлёк ничьего внимания. На вид ему было лет сорок пять-сорок семь. Кстати, если бы Лёха не знал, что перед ним офицер, то принял бы вошедшего за… да за кого угодно, только не майора. Длинные русые волосы, аккуратно расчёсанные и собранные в конский хвост, криво сидящая на голове пилотка со значком в виде черепа с вытянутой челюстью, форма защитного цвета и традиционные хромовые сапоги. Словом, военная косточка чувствовалась, но вообще майор больше был похож на артиста для какого-то военного шоу. — Звали?       Майор говорил низким и приятным баритоном. В общем, первое впечатление никак не соответствовало той характеристики, которую дал своему офицеру Адмирал. — Звал, — командир поднял голову. — Вот, бери этого и обучи по полной программе.       Взгляд майора задержался на Лёхе: — Этого?! Командир, сколько ты с утра треснул? — Нисколько. Он моему сержанту жизнь спас… А это достойно награды. — Вот то-то и оно. И ты, командир, направляешь героя в отряд наиболее пи… на всём корабле? — Да. Потому что только ты, — Адмирал выделил эти два слова голосом, — только ты сделаешь из него человека. — Командир, я… — Не хочешь на себя обязательства брать? — Парня жалко… Это, блин, армия, а не пионерлагерь «Артек»! — Он сам согласился. Тем более я запрещаю тебе его муштровать особо жёстко. — А дедовщина? — упёрся Кроликов. — Да его там задушат в первый же день! — А с «дедами» сам разбирайся. И учти — он в лазарете, будучи раненым, двух солдат завалил… благо хоть не насмерть. — Я в курсе. Но парню просто повезло. — Может и так. Короче! Бери парня и воспитай из него человека. Даю тебе… полторы недели. Потом вполне возможно любое развитие событий. — Понял… — майор поправил пилотку. — Как тебя там… Тетерин! Шагом марш в казарму! Там переоденешься и получишь соответствующий инструктаж.       Лёха на чистом автомате отдал честь и вышел из каюты. Майор проводил его взглядом и пробормотал: — Всё-таки я с тобой не согласен, командир. — Согласен, не согласен… Твоя проблема, товарищ майор. — Так точно… Что с ним делать-то? — Обучить как стандартного офицера. — За полторы недели?! Это десять дней! Как ты такое себе представляешь? — Как угодно. Тем более — проведёшь поверхностное обучение. Я понимаю, что совсем офицера сделать не получится. Но просто хотя бы начни ковать из него человека. — Есть. Разрешите идти? — Иди.       Майор откланялся. Оставшись один, Адмирал достал блокнот и продолжил доигрывать незаконченную партию в крестики-нолики. Надо было как-то убить время.