Адмирал

      Лёха шёл за майором, чувствуя некоторую неловкость. Всё-таки его звание было весьма зыбким и сомнительным. А находиться в подчинении майора с такой фамилией… Кроликов, скажешь тоже! Оставалось только порадоваться, что майор не был телепатом.       Кроликов внезапно свернул на узкую шатающуюся лестницу. Спустившись на несколько ступенек, он жестом подманил Лёху к себе и припёр его за горло к стене: — Ефрейтор, значит, да?! Запомни, парень — тут такие у нас не задерживаются надолго! И если ты надеешься, что тебе удастся выбиться в люди — забудь! Тебе не удастся стать офицером, и если ты ещё раз влезешь в армейские дела… Я! — майор перешёл на отдельные выкрики. — Тебя! Придушу! — Казарма, подъём!       Лёха почувствовал, что кто-то тычет его чем-то твёрдым по рёбрам. — Ефрейтор Тетерин! Особое приглашение нужно?       Лёха поспешно вскочил с койки и вытянулся по уставной стойке. Майор окинул ефрейтора оценочным взглядом — растрёпанные со сна волосы, заспанное лицо с приоткрытыми глазами. Да и одежда оставляла желать лучшего — белая майка, короткие серые шорты и чёрные носки. — Товарищ ефрейтор, Вы на часы хоть иногда смотрите? — раздражённо поинтересовался майор. — Две минуты Вам, чтобы переоделись. Потом за каждую пропущенную минуту час будете полы в сортире мыть! — Так точно, товарищ майор! — Лёха отдал честь, протирая второй рукой глаза. Плюнув, Кроликов брезгливо скривился и вышел из казармы, пробурчав: «По таким лини плачут…».       На то, чтобы найти раскиданную по казарменной комнате форму, Лёха убил не меньше пяти минут. Затем парень потратил ещё несколько десятков секунд, чтобы спешно умыться в чугунной раковине, повозить испачканным пастой пальцем по зубам и вылететь в коридор, где его ждал Кроликов с секундомером. — Пять минут сорок секунд… Стало быть, сколько это выходит? Пять часов сорок минут… Всё это можешь вычесть из своего личного вечернего времени… Или сна, как тебе будет удобнее. — Разрешите обратиться, товарищ майор? — Разрешаю. — О чём Вы говорите? — Товарищ ефрейтор, — с расстановкой произнёс Кроликов, — ради Вашего же блага надеюсь, что Вы — дебил. Иначе я имею полное право накинуть Вам ещё пару часов. Короче — после служебного дня возьмёте зубную щётку и отправитесь на нижние уровни. — Есть, — пробурчал Лёха. Настроение мигом улетело в минус. Начал, блин, службу! — Стало быть… За мной шагом марш!       Лёха потопал за майором, почёсывая кончик носа. Похоже, он всё же поторопился с принятием решения. Да и чего ещё было ожидать при поступлении на военную службу? Уж точно не особого отношения со стороны начальства… — Думаю, Вы позволите Вас поздравить, товарищ ефрейтор… У Вас сегодня крайне насыщенная программа. В худшем смысле этого слова… Предупреждаю — гонять я Вас буду жёстко.       Лёха снова покивал. — Вы потом ещё спасибо скажете… пришли.       Прямо по коридору был какой-то странный неосвещённый чулан. Майор сверился с картой в планшете, затем повернулся в сторону ефрейтора и ткнул пальцев в нутро чулана: — Вам туда. — В смысле? — Не «в смысле», а «так точно, товарищ майор»! — Так точно…       Майор, которому надоело слушать Лёху, схватил его за основание шеи и толкнул в чулан. Хлопнула дверь, щёлкнул замок, и новоиспечённый ефрейтор оказался в одиночестве. Сообразив, что его просто-напросто переиграли, Лёха забарабанил в дверь обеими руками, однако та не открылась. С той стороны лишь раздался рык Кроликова: — Сиди смирно и не рыпайся, а то прибью!       Лёха понял, что лучше не нарываться, и затих. Тут же из-за двери раздался голос майора: — Да, товарищ командир… Так точно, проводил на инструктаж. Да, да, разумеется… Не стоит волноваться, товарищ командир, с инструктажа ефрейтор не сбежит…       Лёха похолодел — видимо, это было подстроено. Но зачем командиру это делать? Или он тут никак не замешан? Скорее всего, никак… Но уверенности у парня не было. — Да… так точно, товарищ командир! Вас понял… Ай, чтоб вас! Уберите руки, я офицер! Какого вы творите?.. — голоса смолкли. Лёха вжался в стену чулана.       Дверь распахнулась. В проёме был… Да, как ни странно, Даниил. Он выглядел по-прежнему крайне плохо, но уже мог по крайней мере крутить колёса инвалидной коляски, на которой разъезжал по коридорам корабля. На Тетеря была кислородная маска, от которой шёл шланг к баллону, и несколько капельниц. За Даниилом стояли несколько солдат в своих неизменных противогазах двадцатого века. Двое держали за вывернутые под неестественным углом руки майора Кроликова. — Пап?.. — Лёха вздрогнул. — Как?..       Один из солдат глухо ответил: — Долгая история. Но можете не волноваться — этого, — он кивнул на пленённого майора, — Вы больше не увидите. Вполне возможно, что… командир, может его просто прикончить?       Тетеря помотал головой — это, кстати, удавалось ему с трудом. — Ваш дражайший отец пока что может общаться только жестами, — пояснил тот же солдат. — Но он скоро должен выздороветь… Выходите, чего в чулане-то прячетесь?       Лёха вышел из чулана, всё ещё не веря в происходящее. — Значит, так, Алексей Данилович… С Вами придётся что-то решать, — солдат говорил, глядя на активную жестикуляцию Тетери. — Так-с… Адмирал не отдавал распоряжения запереть Вас… Значит, майор Кроликов — явный предатель. Следовательно, Вам стоит отправиться в подразделение… скажем, Вашего отца. — Я… хорошо. — Отлично. Вы перейдёте в распоряжение сержанта Тетерина после получения приказа. А пока что отправляйтесь в свою каюту. Так… ты, ты, ты и вы двое — проводить.       Как только Лёху увели, Даниил оттянул от лица маску и устало пробурчал: — И долго мне ещё ломать комедию? — Крепитесь, товарищ сержант… — пробормотал в ответ оставшийся солдат. — Тем более, раны у Вас достаточно серьёзные, хотя во всём этом оборудовании нет особой нужды. — Нет… Но я его по-прежнему ношу… Застрелите меня кто-нибудь с концами! — Товарищ сержант, держитесь. Я понимаю, что Вы… сюда идут!       Даниил спешно натянул кислородную маску. И действительно, в тупиковой ветке коридора появился офицер низкого ранга. Увидев сержанта, он спешно отдал честь и гаркнул: — Здравия желаю! — да так, что Тетеря вздрогнул. — Докладывай, — буркнул солдат, оттаскивая коляску со своим начальником в сторону. — Схватили тут ещё одного из ГСБ… Упирался, собака, как чёрт. — И что вы с ним сделали? — Ну, а как у нас тут поступают с цветными и крысами? — пожал плечами курьер. — Командира в известность поставили? — Само собой. — Само собо-о-ой… — протянул солдат, взводя курок крупнокалиберного пистолета. — Вот и славно… — он внезапно вскинул пистолет и выпустил три пули в сторону курьера. Тот, однако, успел увернуться, сделал безумный кувырок вверх по лестнице и удрал, грохоча берцами по стальным плитам пола. — Сука цветная… — солдат облизнул губы. — Найду — мозги вышибу!