Слово дня

Мания — болезненное психическое состояние с сосредоточением сознания и чувства на какой-нибудь одной идее, с резкими переходами от возбуждения к подавленности.

      С самого утра небо было серым, а солнце скрывалось за тяжелыми тучами, которые были готовы пролиться над городом дождем в любой момент. Выйдя из кофейни, Селина полной грудью втянула пропитанный выхлопными газами воздух, в котором присутствовали едва ощутимые нотки сырости, предвещающие ненастье. Слабо улыбнувшись пасмурному небу, девушка повернулась в сторону входа в метро и заметила выглядывающего из-за угла здания человека с сильно надвинутом на лицо капюшоном. Тут же опустив взгляд себе под ноги, Селина быстро зашагала в сторону метро, уже прекрасно зная, что этот некто пойдет следом за ней.       Человека в несочетающихся между собой классических брюках и черной толстовке с капюшоном Мун заметила еще три недели назад, на следующий же день после своего самого необычного свидания. Он поджидал ее на скамейке возле дома, но в тот день у нее было слишком хорошее настроение, а потому девушка не обратила внимания на странного прохожего даже в тот момент, когда заметила его в поезде, направляющемся в сторону музея. Мало ли людей пользуются метро? Но когда подобная история повторилась на следующий день, Селина насторожилась. И теперь она видела этого человека каждый день, хоть он и старался оставаться незаметным и держался от нее очень далеко. Иногда она замечала его в музее, вместе с другим незнакомцем, встреченном ею перед разговором в кабинете Фишера. И когда она видела мужчину со шрамами, ее неизвестный преследователь не проявлял себя до следующего утра. Возможно, это было всего лишь совпадением, но Селине начало казаться, что этот некто боялся мужчины-хищника, о присутствии которого, после сделанных выводов, Мун мечтала во время поездки в одном вагоне со своим преследователем.       Но сегодня ей было настолько не по себе от такого спутника, что Селина сама не понимала: как могла терпеть подобное так долго. Самое ужасное во всей этой ситуации было то, что она даже не могла никому рассказать о происходящем. Вряд ли кто-то из ее знакомых мог поверить в подобное, зная о ее богатой фантазии. Даже Сэм скорее рассмеялся бы, напомнив о том случае, когда она пыталась убедить его в существовании обветшалого строения с вывеской в виде дымящегося котла и ведьмой в остроконечной шляпе с надписью: «Дырявый котел». То странное здание, приютившееся между магазином компакт-дисков и книжным магазином на Чаринг-Кросс-Роуд, действительно никто не видел, но Селина готова была до хрипоты спорить с ними всеми, потому что видела людей, входящих и выходящих из этого заведения.       А ведь могло случиться и такое, что она лишь придумала себе этого преследователя в нелепой одежде. Может, все дело было в перенесенных раннее стрессах, а воспоминания о двух ужаснейших годах прошлого века послужили катализатором, перекрывающим рациональность и заставляющим вновь вернуться к маниакальным мыслям о существовании того, чего никто не видит. Проще говоря, у нее опять начались галлюцинации. В какой-то момент Селина была близка к мнению, что даже Блэк просто плод ее воображения, потому что за все эти три недели от него не было ни единой весточки. Но жалующаяся на отсутствие постоянного красавчика Марта, а так же сохраненная Мун салфетка с названием ресторана и букет ее любимых синих васильков, украшенных спаржей, который ей кто-то оставил на посту охранников в музее — все это говорило о том, что этот бунтующий аристократ ей совершенно точно не привиделся.       Слегка раздраженная теми недоотношениями, которые возникли между ней и Блэком, а так же недоверием к трезвости своего мышления, Селина окинула платформу внимательным взглядом и, заметив в толпе своего преследователя, мрачно усмехнулась. Даже если это всего лишь ее галлюцинация, она постарается переиграть саму себя, а значит, нужно поступить так, как она сама никогда не сделала бы без давления со стороны. Хмыкнув, она вытащила из сумочки ручку и, поджидая свой поезд, печатными буквами вывела слово: мания. Как только у платформы затормозил поезд, Мун окинула надпись недовольным взглядом и направилась к вагону, краем глаза наблюдая за человеком в черном. И убедившись в том, что он вошел в вагон, Селина, не задумываясь о приличии, принялась расталкивать людей локтями и, добравшись до дверей, выскользнула из вагона в самый последний момент, чуть не оказавшись зажатой автоматическими дверями. Но уже пробудившийся в крови адреналин не дал ей и секунды на то, чтобы во всех красках представить ту участь, которой она чудом избежала. Проигнорировав направленные на себя взгляды, наполненные испугом и удивлением, девушка направилась к турникетам.       — Эй, ты как? В порядке? — догнав ее у эскалатора, взволнованно спросила женщина, которая, видимо, была на платформе в тот момент, когда Мун решилась на внеочередную глупость.       — Не обращайте внимания, у меня все прекрасно! — растянув губы в привычной улыбке, заучено ответила Селина, не удостоив обеспокоенного пассажира взглядом.       В ответ на эти слова, женщина скептически хмыкнула, но не стала спускаться обратно, а молча пошла следом за Мун, отставая ровно на два шага. Какое-то время Селина старалась не обращать внимания на непредвиденную спутницу. Остановившись возле светофора, она быстро написала сообщение профессору Челленджеру, предупредив его, что сегодня она из-за неопределенных обстоятельств не сможет прийти в музей. Решив не дожидаться автобуса, Мун бодро направилась в сторону того здания, которое никогда не посещала по доброй воле, всегда надеясь на лучшее. К ее огромному сожалению, странная женщина из метро явно не собиралась так просто отступать от каких-то своих решений и все так же шла следом за ней.       — Миз,* я не собираюсь снова рисковать своей жизнью, то была необходимость, — не выдержав появление нового преследователя, когда она только что избавилась от одного, развернулась к ней Селина. — Возвращайтесь к своим делам, пожалуйста! — встретившись с серыми глазами, немного спокойнее попросила она.       — Куда ты направляешься? — будто не услышав ее слов, поинтересовалась женщина.       — Не ваше дело, — нахмурившись, грубо ответила Селина, отвернулась и продолжила путь.       Казалось, что такое поведение лишь усилило интерес женщины, потому что больше она не пыталась отставать и, как-то слишком внимательно глядя то вперед, то себе под ноги, пошла сбоку от Мун. Было в ней что-то странное и яркое, выражавшееся в неестественно-красном цвете волос, так легко сочетающихся с поношенной серой футболкой с эмблемой Sex Pistols, и с рваными на коленях черными джинсами, для полноты образа заправленными в тяжелые ботинки марки Dr. Martens. Обувь выглядела до ужаса старой и изношенной, грязной, но в тоже время прекрасно дополняющей внешность женщины, подчеркивая ее индивидуальность. Однако отсутствие каких-либо аксессуаров и украшений на джинсах делали ее менее заметной, насколько подобное вообще было возможно для такой экстравагантной личности. Ко всему прочему эта незнакомка излучала такой оптимизм, рассматривая все вокруг с живым любопытством, точно никогда в жизни не видела ничего интереснее этих обычных, похожих друг на друга строений и улиц.       — Поверь, от меня так просто не отделаться, — весело произнесла женщина, когда Селина обвела улицу взглядом, пытаясь найти способ избавиться от нового преследователя. — Был один человек, который очень старался, даже прятался от меня целый год, — чему-то улыбнувшись, с едва заметными тоскливыми интонациями протянула она.       А в следующий момент Мун пришлось ловить ее за локоть, потому что незнакомка вдруг наступила на внезапно развязавшийся шнурок своего ботинка. Чувствуя крепкую хватку у себя на руке, Селина сама с трудом удержалась на ногах и, поддерживая незнакомку, негромко выругалась, пытаясь понять, зачем она вообще решила ее ловить. Но странная непринужденность и легкость, с которой женщина рассмеялась над собственной неловкостью и чуть вновь не упав из-за этого, действовали располагающе. А этот звонкий смех, прерывающийся словами о необходимости быть внимательнее, был настолько же заразителен, как тот другой, полностью противоположный мужской и хриплый. Не сумев сдержать ответной улыбки, Селина молча подождала, пока женщина заправила шнурки внутрь ботинок, а затем они вновь двинулись вперед.       — Что же стало с тем человеком, который прятался от тебя? — не смотря в сторону еще больше повеселевшей спутницы, негромко поинтересовалась Селина.       — Он стал моим мужем, — пожала плечами женщина, так пристально всматриваясь в асфальт под ногами, будто он в любую минуту мог подстроить ей ловушку и заставить упасть. — Меня, кстати, зовут Тонкс, — внезапно остановившись и протянув ей руку, с задорной улыбкой представилась она.       — Селина, — улыбнулась в ответ Мун, пожимая холодную ладонь. — Не объяснишь, зачем ты меня преследуешь? — решила предпринять еще одну попытку девушка. — Со мной правда все в порядке!       — А мне кажется, что у тебя какие-то проблемы, раз ты решила пропустить работу в музее, — окинув ее быстрым взглядом, насмешливо фыркнула Тонкс, продолжив путь. Но прежде, чем Селина успела спросить хоть что-то, уже приняв подозрительный вид, женщина словно невзначай обронила: — Сириус попросил проведать тебя!       И одного этого имени ей оказалось достаточно, чтобы замереть и по новому взглянуть на эту женщину. Она, безусловно, могла считаться красивой, особенно в сравнении с самой Селиной. А панковский образ в сочетании с ее непосредственностью делал из нее неплохую бунтарку. Мун даже не была сильно удивлена тем, что Тонкс как-то связана с тем демоном, потому что между ними чувствовалась схожесть. Может, все дело в умении развлекаться в любой ситуации, в заразительном смехе или в серых глазах, но представить, что две столь ярких личности могут быть не просто знакомыми, а чуть-ли не лучшими друзьями (а может, даже куда больше), было достаточно легко. Однако в голове застряла навязчивая мысль, которая никак не могла сформулироваться в правильный вопрос, и словно почувствовав смятение новой знакомой, Тонкс участливо предложила остановиться и присесть на скамейку в парке, мимо которого они проходили.       — Кажется, он не зря беспокоился, — чуть нахмурившись, задумчиво протянула Тонкс, каким-то образом чуть не сев мимо скамейки, из-за чего Мун вновь пришлось ловить ее за руку и тянуть на себя. — Спасибо! — ничуть не расстроившись, весело кивнула она, усевшись почти вплотную к Мун.       — Он беспокоился? — пару раз моргнув, тупо переспросила Селина, все еще находясь в некоторой прострации от попытки расположить мысли по полочкам, для лучшего понимания того, что именно не дает ей покоя в сложившейся ситуации.       — Как это ни удивительно, но он действительно волнуется, — закивала в ответ Тонкс, снова растягивая губы в улыбке. — Профессор МакГонагалл всеми возможными способами старается удержать его в школе подольше. Конечно, он не стал бы оставаться там без причины, но когда Сириуса захватывает какая-то мысль, оторвать его от исследований может только угроза чьей-то жизни. Все остальное бессмысленно, — беспокойно ерзая, принялась рассказывать женщина, с каждым словом улыбаясь все шире и шире.       — А зачем МакГонагалл удерживать его в школе? — немного успокоившись, полюбопытствовала Селина и взглянула на свою непоседливую собеседницу.       — Студенты без ума от его лекций и уроков по самообороне, — насмешливо ответила Тонкс, быстро взглянув на массивные часы с широким кожаным ремнем у себя на запястье. — Прежде, чем Кингсли уговорил Сириуса стать его личным помощником, дядюшка пару лет преподавал, а в свободное время занимался исследованиями. Теперь он больше занят политикой, но когда ему это надоедает, принимается за допросы. Рядом с ним все рано или поздно начинают говорить. — Тонкс рассеянно провела пальцами по своим волосам и откинулась на спинку скамейки, закинув ногу на ногу.       Медленно вдохнув, Селина попыталась расслабиться, ясно понимая одно: рядом с этой женщиной ей совершенно точно ничего не грозит. Причину такой странной уверенности в собственной безопасности рядом с той, которая при любом удобном случае норовила упасть, девушка не могла объяснить, но какое-то странное положительное влияние, исходящее от Тонкс, было настолько ощутимо, что казалось, будто ничего плохого рядом с ней случиться не может. К тому же, из ее монолога Селина выяснила, что эта женщина — родственница Блэка, и это объясняло их схожесть и укрепляло доверие. А те легкость и непринужденность, с которыми Тонкс рассказывала о деятельности Сириуса, ясно говорили о ее открытости и неспособности на крупный и жестокий обман. И ее рассказ частично подтверждался словами профессора Челленджера, который тоже упоминал об участии Блэка в политике и в науке. Представить себе допрос с участием этого демона было легче, чем принять тот факт, что он не просто хорошо знает историю, но так же способен увлечь ею студентов. Преподавание никак не вписывалось в тот образ, который смогла составить себе Селина, и это являлось лишним подтверждением его неординарности и способности удивлять нескончаемым запасом талантов.       — Откуда ты знаешь, что я никогда не пропускаю работу в музее? — наконец-то сумев понять, что именно так ее насторожило, нахмурилась Селина. — Только не смей говорить, что тебе об этом рассказал мистер Блэк, — как только женщина открыла рот, предупредила она, повернув голову в ее сторону.       — А ты действительно хороша, — окинув ее цепким взглядом, хмыкнула Тонкс, на что Селина нахмурилась еще больше, нервно потерев левое запястье. — На самом деле все очень просто: я поговорила о тебе с профессором Челленджером, и он описал тебя как очень упорную, крайне мечтательную и одаренную умственно личность. — Женщина довольно усмехнулась, когда Мун удивленно подняла брови, пораженная таким открытым и элементарным ответом. От мысли, что Челленджер вряд ли стал бы говорить подобное всем подряд, девушка поспешно отмахнулась. — Все гениальное просто, не так ли? — рассмеялась Тонкс, совершенно неожиданно приобняв ее за плечи, отчего девушка невольно вздрогнула, но отстраняться не стала.       — Тогда, что ты делала на платформе? — окинув все вокруг внимательным взглядом, негромко спросила Селина и облегченно выдохнула, убедившись в отсутствии своего преследователя.       — Оу, я просто пыталась догнать тебя, потому что когда подошла к кофейне, ты уже двигалась в сторону подземки, — беспечно отозвалась Тонкс, и ее звонкий голос, прозвучавший почти у самого уха, на мгновение заглушил все мысли в голове девушки. — Может, все-таки объяснишь, что заставило тебя так рисковать жизнью и бежать неизвестно куда? — чуть отстранившись, без тени улыбки на лице Тонкс проницательно посмотрела ей в глаза.       Снова нервно потерев запястье, Селина обвела улицу взглядом, пытаясь решить, как именно стоит ответить на этот вопрос. С одной стороны, она должна была отплатить искренностью на ту открытость, с которой говорила Тонкс, отвечая на ее вопросы. Но все же Мун не хотела рассказывать о себе всего, боясь в первую очередь того, что ужасная правда о ней, которую эта женщина непременно расскажет своему родственнику-демону, составит у Блэка не лучшее мнение. А расставаться с ним ей совершенно не хотелось, пусть она и понимала, что их отношения не будут длиться долго. И даже если у них получится что-то серьезное (что само по себе может являться чем-то из разряда фантастики), Селина обязательно все испортит своими тараканами. Но лучше если у нее останется шанс не раскрывать всех своих карт сейчас — в самом начале этих странных отношений.       — Значит, ты шла за мной от самой кофейни? — с трудом отыскав выход из сложившейся ситуации и поразившись его простоте, задумчиво переспросила Селина, получив в ответ утверждающий кивок головой. — Может, ты заметила одного человека: в брюках, черной толстовке с капюшоном и в мокасинах? — стараясь удерживать ровный тон, тихо проговорила Мун, краем глаза наблюдая за собеседницей, которая задумчиво прищурилась, постучав пальцами по ее плечу.       — Да, верно, высокий и худой мужчина в перчатках, — подняв брови, воскликнула Тонкс, явно довольная тем, что смогла вспомнить описанного незнакомца. — Он старался держаться поближе к стенам, немного прихрамывал на левую ногу, и я заметила ожог у него на лице…       Не договорив, Тонкс вдруг подскочила на ноги, отчего-то поминая панталоны Мерлина. Окинув растерянную ее поведением девушку внимательным взглядом, Тонкс как-то облегченно выдохнула, но тут же с силой потянула себя за прядь волос. На какое-то неуловимое мгновение Селине даже показалось, что эти яркие волосы начали белеть, но проморгавшись, Мун немного успокоилась, придя к выводу, что это просто вновь расшалившееся воображение. Вот только странное поведение женщины настораживало, внушая еще больший страх к ее преследователю.       — Ты что-то о нем знаешь? — сглотнув, еще тише спросила Селина, не заметив того, как сама взволнованно поднялась на ноги.       — О ком? — моргнув, удивленно подняла брови Тонкс, чем вызвала у девушки еще большее недоумение: уж не послышались ли ей те слова? — Ах нет, дело не в том мужчине, — словно очнувшись, отмахнулась Тонкс, отчего Мун облегченно выдохнула, удостоверившись в своем относительно уравновешенном состоянии. — Просто, я тут вспомнила, что у мужа через пару часов занятия, а сына не с кем оставить, — словно для доказательства своей невнимательности посмотрев на часы, решила пояснить женщина.       — Ну, я тебя не задерживаю, — хмыкнув, заметила Селина, поразившись тому, что у этой женщины, которая сама больше похожа на подростка, только вступившего в жизнь, уже есть ребенок. — И раз уж сегодня выдался свободный день, а ты помогла мне кое с чем разобраться, то я сама займусь одним делом, — улыбнулась она, поправив лямку сумочки.       — Может, будет лучше, если я провожу тебя до того места, куда ты спешишь? — неожиданно предложила Тонкс, как-то слишком серьезно глядя на нее.       — Буду не против! — ответила Селина быстрее, чем успела все как следует обдумать.       Но когда женщина весело улыбнулась, посмотрев в серое небо, Мун решила, что так действительно будет намного лучше. В конце концов, присутствие такой непоседливой спутницы прекрасно могло отвлечь от навязчивой идеи о преследователе, который все же оказался вполне реальным, хотя бы сегодня.

***

      Неестественная тишина слегка давила на мозг, заставляя иногда отвлекаться от чтения очередной статьи из книги с весьма подозрительным содержанием. А малейший скрип или чей-то вздох вызывал желание тут же прикрыть книги и нервно осмотреться, но результат всегда был одним: поблизости никого не оказывалось, а дышал посетитель за стеллажом из совершенно другой секции. И все-таки Селина находила необъяснимое желание находиться в этой библиотеке как можно дольше, потому что во всей этой тишине чувствовалось что-то мистическое, почти как в музее, но с абсолютно противоположным посылом. Если здание музея стремилось рассказать истории, поделиться своими знаниями, то это место напротив предлагало рассказать ему все тайны, обещая хранить их и никому не раскрывать. Возможно, именно поэтому даже работники библиотеки не всегда могли найти нужную книгу. Зато если это место считало тебя своим другом, оно всегда могло попытаться чем-нибудь помочь, оставаясь при этом верным своей клятве.       Когда она с тяжелым вздохом захлопнула очередную книгу, не найдя в ней ничего, что могло бы оказаться хоть сколько-нибудь полезным, по помещению прокатился звук чьих-то осторожных шагов, отчего девушка невольно вздрогнула, в который раз за этот день с силой сжав пальцы вокруг правого предплечья. Иногда написанные на руке слова будто решали, что раз об их существовании вспомнили, то необходимо поразвлечься, подчинив своему влиянию весь ее день. В такие моменты Селина обещала себе отделаться от этой жуткой привычки, чтобы не попадаться под волю каких-то чернильных символов. Но этого обещания она еще ни разу не сдержала, а потому маниакальное ощущение того, что рано или поздно преследователь в черном все-таки отыщет ее, не давало ей покоя весь сегодняшний день.       Удивительно, что она вообще смогла отпустить Тонкс, после того, как они добрались до библиотеки. Слишком уж спокойно было рядом с этой улыбчивой женщиной, которая всю дорогу болтала о самых разных вещах: о ботинках, которые ей купил Блэк, когда она была еще совсем маленькой; о способности ее сына быстро запоминать все, чему его учили; и даже о своей неуклюжести во всем, которая не остановила ее от участия в школьных спортивных играх и работы с преступниками. Селина и сама не заметила того, как рассказала Тонкс свои школьные истории, и с трудом удержалась от того, чтобы не разболтать истинную причину своего желания стать археологом. И все-таки ей пришлось попрощаться с новой знакомой, но сохранить то же ощущение защищенности не получалось.       Помассировав пальцами виски, Мун принялась собирать разложенные на столе книги, в которых так и не смогла найти интересующую ее информацию. Расставляя книги по местам, девушка кинула быстрый взгляд в сторону электронных часов, которые висели почти под самым потолком и были видны из любого конца зала. С удивлением заметив, что она провела в библиотеке уже шесть часов, Мун тихо хмыкнула и запихнула на место последнюю книгу, а в следующий момент позади нее вдруг раздался оглушительный в такой тишине удар. Обернувшись, Селина окинула проход между стеллажами внимательным взглядом и медленно двинулась вперед, зачем-то нервно поглядывая через плечо. Когда стеллажи с книгами о магии закончились, девушка окинула секцию мифологии задумчивым взглядом и тут же заметила лежащую на полу книгу, которую, видимо, плохо поставили на место, отчего она и упала.       Закатив глаза на собственный испуг, Селина подошла к книге и, присев на корточки, осторожно подняла ее, стирая пальцам пыль с ее обложки. Нахмурившись, девушка выпрямилась и посмотрела на то место, где предположительно могла стоять книга: к удивлению Мун, полка оказалась пыльной, что могло значить лишь отсутствие у читателей интереса к этим книгам. А раз никто не прикасался к этой полке уже несколько недель, то книга не могла упасть только из-за того, что она плохо стояла. Снова нервно оглянувшись, Селина перевернула книгу, желая взглянуть на название, и с некоторой долей изумления провела пальцами по тусклым, когда-то золотым буквам, складывающимся в слова: «Проделки Норн».       Воровато осмотрев книжные полки, Селина осторожно открыла книгу, быстро пробежавшись взглядом по первой странице, где начиналась статья, посвященная описанию норн, являющихся богинями судеб согласно древнескандинавским представлениям. Прикусив губу, Селина закрыла книгу и вновь посмотрела на то место, откуда она упала. Почему-то у нее было странное ощущение необходимости прочитать эту книгу, хоть она никогда не увлекалась скандинавской мифологией, предпочитая ей древнегреческие и древнеегипетские мифы. Но, кажется, пора было увеличить количество знаний и почитать о том, чем жили викинги. Направляясь к своему столу, на котором она оставила тетрадь с некоторыми записями, Селина поневоле вспомнила о том, что мифология неотрывно связана с магией, а потому ей стоило бы обратить внимание на секцию с мифами гораздо раньше. Мало ли, что еще могли объяснять люди древности своей верой в богов.       Поражаясь собственной недогадливости, Селина положила книгу на стол и вдруг снова услышала чьи-то осторожные шаги. Выдохнув, девушка отругала себя за маниакальные мысли, но все равно повернула голову в сторону звука и увидела его: человека в черном, который стоял за одним из стеллажей, глядя прямо на нее сквозь небольшую щель между верхом книг и полкой над ними. Серые глаза как-то устрашающе блестели, и она действительно заметила часть ожога возле правого глаза незнакомца, но как только их взгляды пересеклись, мужчина тут же отвернулся, послышались новые шаги. Зажмурившись, Мун крепко сжала пальцы в кулаки, стараясь унять нервную дрожь, после чего принялась поспешно собираться, то и дело недовольно потирая правое предплечье, в попытке стереть чернильное слово.       У стола библиотекарши Селина каждую секунду нервно косилась в сторону своего преследователя, который показательно устроился в кресле с книгой в руках, делая вид, что его ничто не интересует, кроме этой книги. И Мун с огромным облегчением поверила бы в этот неубедительный маскарад, если бы книга не была перевернута вверх тормашками. С трудом удерживая себя от желания поторопить женщину, записывающую название книги, Селина еле дождалась того момента, когда смогла покинуть библиотеку, надеясь на то, что это место поможет ей еще раз и как-нибудь задержит ее преследователя. Сбежав по ступеням, девушка поспешила в сторону парка, хоть он и был ей совсем не по пути. Но подобное могло ей во многом помочь: во-первых, преследователь должен был пойти в противоположную сторону, поскольку она сразу пошла бы домой; во-вторых, в парке всегда можно было надеяться хотя бы на собаководов, если ей вдруг понадобиться чья-то помощь.       Петляя в проулках между домами из предосторожности пытаясь сбить преследователя со следа, Селина на ходу набрала сообщение Сэму, с просьбой встретить ее в парке недалеко от ее любимой библиотеки. Не особо зацикливая внимания на опечатках, девушка отправила другу сообщение и ускорила шаг, стараясь не оглядываться назад, в какой-то детской надежде на то, что если ты чего-то не видишь, то это не произойдет. Когда она дошла до парка, ей пришло сообщение от Сэма с лаконичным содержимым: Буду через 20 минут. Прочитав эти слова, девушка несколько облегченно выдохнула, замедлившись и выискивая взглядом людей.       Только когда напряжение ее слегка отпустило, Мун заметила блестевшие в слабом свете фонарей лужи на асфальте, почувствовала свежесть воздуха, которой было невозможно надышаться, зная, что скоро этот запах дождя вновь вытеснится вонью и серостью Лондона. Прохожих было немного, собачий лай слышался совсем близко, но заметить хоть кого-нибудь было проблематично. И такая непривычная атмосфера для всегда оживленного места уже не вселяла того успокоения, на которое так рассчитывала Селина, когда шла сюда.       Тяжело выдохнув, Селина опустилась на ближайшую скамейку и, осмотревшись, прикрыла глаза, слушая звуки улицы. По ее ощущениям прошел чуть-ли не целый час, когда все мысли немного успокоились и перестали напоминать о человеке в черном, медленно перетекая на размышления о книге. Селина придумала для себя лишь одно оправдание падению этой книги: ее подозрения насчет мистичности библиотеки оказались вполне реальными, и она действительно решила ей помочь, устав от бесплодных поисков. Разумеется, Мун прекрасно понимала всю нелепость такого объяснения, но искать другие ответы не хотела, потому что они лишь оголили бы ее неадекватное восприятие мира. А признать себя сумасшедшей, пусть на то уже давно было много причин, Селина не могла, еще веря в то, что всему могут найтись объяснения, нужно только хорошенько поискать.       Где-то поблизости раздался шорох кустов, который отвлек девушку от мыслей. Нервно потерев запястье, Мун открыла глаза и вновь осмотрелась, признав отсутствие поблизости людей. Но тут ее взгляд остановился на странном темном пятне между пышными ветками еще нерасцветшего рододендрона. Из-за неяркого света фонарей это пятно было трудно рассмотреть, но оно, должно быть, заметив ее пристальный взгляд, вдруг пошевелилось, медленно двинувшись вперед по земле и скрываясь в тени скамейки. Но неотрывное наблюдение дало свою пользу, и девушка смогла различить в этом черном сгустке вытянутую морду и прижатые к голове треугольные уши. Это определенно была черная собака, за спиной которой мелькал кончик хвоста.       Селина шумно выдохнула, чувствуя несказанное облегчение, и слабо улыбнулась животному, думая, стоит ли к нему подойди. В ответ на ее улыбку, собака выпрямила уши и положила длинную морду на вытянутые перед собой лапы, при этом неотрывно глядя на нее. Несколько удивленно Селина заметила просвечивающуюся насквозь удивительно круглую дырку в левом ухе собаки, а так же отметила еще одну странность, которая по сути была совершенна невозможна: у зверя были светло-серые глаза, с такими знакомыми искорками любопытства.       — Господи, пусть игра воображения, — спрятав лицо в ладонях, выдохнула Селина.       Но понять, что же хуже: реально существующий зверь с глазами ее знакомого демона или все-таки возможность рецидива — Селина никак не могла. И тот, и другой вариант ей не нравились. Однако долго раздумывать над сложившейся ситуацией у нее не было возможности, потому что животное вдруг громко зарычало, а она сама, выпрямившись, увидела решительно двигающуюся в ее сторону фигуру в черном. Широко распахнув глаза, девушка вскочила на ноги, собираясь бежать, но тут в руке у ее преследователя оказалось что-то длинное и тонкое. В голове ярко вспыхнуло старое воспоминание о злобном смехе и криках боли, промелькнули отражающие свет жуткие маски и всполохи каких-то разноцветных лучей, вылетающих из точно таких же длинных и тонких палочек, которые держали в руках фигуры в длинных плащах с капюшоном.       Застигнутая врасплох этими образами из детства, Селина оцепенела и была в состоянии лишь наблюдать за происходящим будто в замедленной съемке: вот ее преследователь поднял руку со странным предметом, на конце которого появились красные искры, а вот пес быстро выпрыгнул из своего укрытия и, опережая красные искры, первым накинулся на человека. Незнакомец вскрикнул от удивления и боли, качнулся назад, разжимая пальцы. Упавший с лица капюшон обнажил лысую голову, и Селина смогла рассмотреть уродливый ожог, занимающий половину правой стороны его лица. Вздыбивший шерсть на загривке зверь зарычал еще громче и, не давая своему противнику возможности поднять оружие, сомкнул челюсти на вытянутой руке человека, который принялся кричать и ругаться, пытаясь отстранить от себя животное.       Не отрывая взгляда от этой борьбы, Селина отмерла и медленно попятилась назад, разрываясь между желанием сбежать и убедиться в том, что собака не пострадает в этой схватке. Слишком уж похожа была эта ситуация на тот давний случай, когда старый пес ее родителей кинулся на ту фигуру в плаще и геройски погиб в этом сражении, спасая ее от смерти. Но эта собака будто знала, что именно нужно делать, потому что долго удерживать в зубах руку зверь не стал, а полоснул когтистой лапой по левой стороне лица мужчины и тут же отпрыгнул в сторону, поднимая с земли потерянное человеком оружие. Селина тихо выдохнула, когда животное остановилось в нескольких прыжках от нее и развернулось к ее преследователю, ни на секунду не прерывая утробного рычания, от которого кровь стыла в жилах.       — В следующий раз адская гончая тебя не спасет, — посмотрев девушке прямо в глаза, проговорил мужчина и, прижимая к себе окровавленную руку, побежал в сторону выхода из парка.       — Лина! Лина, ты где? — раздалось из другого конца парка, и с трудом собравшись, Селина все-таки узнала голос Сэма, но не откликнулась, продолжая тупо смотреть в то место, где минуту назад стоял ее преследователь.       Очнулась она лишь в тот момент, когда услышала негромкое поскуливание. Опустив взгляд, девушка шумно втянула носом воздух и растерянно уставилась на зверя, который сидел в трех шагах от нее и слишком внимательно для собаки осматривал ее своими серыми глазами. В пасти зверя по-прежнему была та странная деревяшка, а шерсть возле носа и на подбородке была заляпана человеческой кровью. Несколько нерешительно Селина присела на корточки и вытянула руку вперед, не отрывая взгляд от глаз зверя. Животное громко, как-то насмешливо фыркнуло, но приблизилось к ней и ткнулось носом в раскрытую ладонь, щекоча кожу горячим дыханием.       — Буду надеяться, что ты все-таки не предвестник смерти, — прошептала Селина, осторожно погладив довольно прищурившегося пса между ушами. — Спасибо за то, что спас меня! — неуверенно улыбнувшись, прибавила девушка, к которой постепенно начало доходить осознание всего случившегося.       Зверь окинул ее очередным проницательным взглядом, который оказался слишком схож с другим. Но додумать всколыхнувшееся предположение Селина не успела, потому что пес поднял морду, принюхался и, тряхнув головой, быстро скрылся в кустах, из которых появился. А Селина услышала взволнованный голос Сэма…

***

      Крепче сжав пальцами теплые стенки кружки с горячим чаем, Селина вздрогнула и проводила взглядом Сэма, отправившегося узнать, кому понадобилось стучать в дверь дома его семьи. В парке, когда Мун кинулась к нему и принялась рассказывать обо всем случившимся, он не смог придумать ничего лучше, кроме как отправиться в дом его матери (все равно и она, и его сестра были заняты подготовкой к церемонии), рассудительно предположив, что тот лысый тип может явиться в ее квартиру, поскольку ему известно место ее жительства. Селина все же сомневалась в том, что этот человек не постарался выяснить, где живет ее лучший друг, ее оставшиеся родственники и остальные люди, к которым она могла отправиться. Ведь он как-то нашел ее в библиотеке!       Прикрыв глаза, девушка попыталась хоть немного усмирить разгорающуюся внутри панику. Сегодня она снова оказалась в той ситуации, о которой психолог говорил: «Всего лишь твоя выдумка! Попытка объяснить чудовищные действия людей тем, что они не такие обычные смертные, как все мы». И если раньше этого всегда хватало, то теперь Селина готова была пойти к этому психологу просто для того, чтобы рассмеяться ему в лицо. Она точно знала, что все произошедшее было реальным, потому что слишком хорошо знала собственное воображение. В ее голове было столько всего, что она могла бы придумать что-нибудь новенькое и соответствующее возрасту. Но Мун четко понимала одно: такое объяснение никак не удовлетворило бы психолога, который указал бы на то, что травма детства не позволяет ей как-то иначе трактовать чужую нечеловечность. Да и история со спасением, в которой вновь присутствовал черный пес, выглядела подозрительно не только из-за серых глаз зверя.       Вернув чашку на стол, Мун поднялась на ноги и принялась мерить гостиную шагами, стараясь унять дрожь во всем теле. Проблема была в чужом недоверии, потому что никто, кроме нее, не видел того, что происходило в их доме. Никто не видел, как фигуры в плащах смеялись, направляя свои деревяшки на ее родителей, после чего ни один из них не мог шевелиться. И никто не видел второго черного зверя, который кинулся на помощь старому ньюфаундленду. А этот скорбный вой невозможно забыть, как и длинную шерсть, прижавшегося к маленькой девочке пса. Селина до сих пор не понимала, почему же больше никто не видел второго зверя, даже тот темноволосый человек, вынесший ее из разрушенного дома, сказал лишь о смерти пса ее родителей. Неужели действительно адская гончая?..       — Сэр, немедленно покиньте дом, иначе я вызову полицию, — прокричал голос, принадлежащий Сэму.       Ожидая самого худшего, Селина окинула гостиную нервным взглядом и схватила ножницы. С самообороной у нее все было даже ниже, чем отвратительно, но просто так сдаваться она не хотела. Рассчитывать на внезапное спасение в виде собаки, не приходилось, просто потому, что ей неоткуда было здесь взяться. И когда дверь гостиной открылась, девушка поудобнее перехватила ручку ножниц и приподняла их в оборонительном жесте, но стоило встретиться с обеспокоенным взглядом светло-серых глаз, как пальцы бессильно разжались, и ножницы со стуком упали на пол.       Блэк выглядел непривычно взлохмаченным, под глазами залегли тени, одежда была измятой и в чем-то выпачканной. Но даже так он умудрялся выглядеть неправдоподобно красивым. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние, однако ей хватило и этого, чтобы понять, чем могли быть оставлены красные кляксы на вороте его синей рубашки. И все же думать о чем-либо оказалось для нее слишком трудным делом, поэтому Селина лишь молча обняла его, прижавшись лицом к широкой груди и прерывисто вдыхая смесь из запахов рододендронов, машинного масла и старых книг. Блэк обнял ее за плечи, зарывшись носом в ее волосы и шумно втянув воздух, будто пытаясь по запаху определить ее состояние.       А Селина уже чувствовала, как начала медленно плавиться от жара его тела и мягких поглаживаний по спине. Каждая мышца ее тела вновь подчинялась его гипнотическим чарам, что впервые ее радовало, потому что вся нервная дрожь прошла, а мысли в голове резко успокоились, абсолютно забросив гипотезы о собаках и панике, сосредоточившись на ощущении крепких мышц мужского тела и воспоминаниях о том головокружительном поцелуе.       — Кхм, конечно, я все понимаю, но не пора ли вспомнить о совести? — с напускным недовольством проговорил голос Сэма, эхом отдаваясь в расплавленном сознании девушки.       — Боюсь, моя совесть сейчас в Шотландии, — фыркнув прямо ей в волосы, пробурчал Блэк, но все же медленно отстранился, вновь окидывая едва стоявшую на ногах девушку внимательным взглядом. — Сильно испугалась? — мягко проведя пальцами по ее щеке, тихо спросил он.       — Как ты вообще узнал о случившемся? — нахмурилась Селина, проигнорировав очередное покашливание Сэма, недовольного тем, что на него никто не обращает внимание.       — Скажем так, я немного понимаю собачий язык, — криво улыбнувшись и отведя взгляд, проговорил Блэк.       — Хотите сказать, что там была настоящая собака? — не дав Селине возможности задать новый вопрос, недоверчиво воскликнул Сэм, после своего вопроса оказавшись под двумя пристальными взглядами.       И если Селина смотрела на друга лишь слегка недовольно, уже свыкшись с недоверием окружающих, то тяжелый взгляд Блэка выражал удивительную смесь злости и ядовитой насмешки с легким намеком на отвращение. Должно быть, ощутить на себе подобный взгляд было действительно жутко, потому что Сэм не выдержал этих гляделок и опустил взгляд на собственные ноги, рассеянно почесывая затылок.       — Там был пес, который натренирован защищать людей от любого нападения, — сухо ответил Блэк, явно удовлетворенный такой реакцией. — Бродяга, правда, не прошел некоторых тестов, а потому не служит вместе с остальными собратьями. Его давно никто не видел в Лондоне, так что тебе невероятно повезло, — почему-то избегая ее взгляда, с намеком на улыбку прибавил мужчина.       Чуть отступив от него, в надежде вернуть себе контроль над разумом, Селина окинула мужчину еще одни внимательным взглядом, почему-то уверенная в том, что он очень многого не договаривает. И только после этого предположения, она уделила внимание пятнам крови на его рубашке, запаху цветов и невероятной схожести серых глаз, каких не бывает у черных собак. Но все это даже в мыслях звучало нереально, являясь чем-то фантасмагорическим, всего лишь выдумкой. Люди не превращаются в собак и наоборот. Даже если вспомнить про оборотней — сейчас была нарастающая луна. Единственное объяснение, способное держаться за рамки возможного: Сириус Блэк действительно демон или, как его назвал тот человек с обожженным лицом, адская гончая.       — Сэр, при всем моем уважении к предположениям ученых, что собаки достаточно умны, человек не в состоянии понять их речь, — прерывая воцарившуюся в комнате тишину, заговорил Сэм, который тоже не был особо доволен полученным ответом. — Как вы вообще узнали, что Лина в опасности и где ее искать? — с решительным видом переходя в наступление, спросил Сэм, когда Блэк повернулся в его сторону.       — Тонкс рассказала мне о человеке в черной одежде, который показался мисс Мун подозрительным, — не стушевавшись, спокойно заговорил Сириус, сложив руки на груди. — Когда она упомянула ожог на лице, я сразу понял, кто именно заинтересовался вашей подругой. — Решив, что этих слов достаточно, мужчина вновь повернулся к Селине и, столкнувшись с ее прищуренным взглядом, вздохнул. — Я надеялся, что они успокоились после моего неудачного похищения. Но, должно быть, мое посещение музея вызвало у них опасения. Римус сообщил мне, что Челленджер около трех недель назад рассказал им о твоем участии во всей этой мрачной истории. — Он снова криво улыбнулся, потерев ладонью заросший подбородок. — Боюсь, нам придется со всем этим разбираться самим.       — Нам? — сглотнув, переспросила Селина, все еще анализируя услышанную историю. Из всего этого она смогла понять лишь одно: проблема кроется в ее интересе порталами, с которыми действительно не все так просто. — Но я еще учусь! — в попытке найти способ отвязаться от этой сомнительной истории, рассеянно пробормотала она.       — Еще две недели ожидания погоды не испортят, — пожал плечами Блэк, вновь сосредоточив на ней свой взгляд. — К тому же, это можно отнести к археологическим поискам, — улыбнувшись уголком губ, чуть веселее заметил он, словно в попытке разрядить атмосферу.       — Но при чем здесь я? — не выдержав, воскликнула Селина, не дав Сэму возможности встрять в их диалог. — Почему все это происходит именно со мной, а не с кем-нибудь другим? Ты хоть понимаешь, что иногда я даже не могу отличить свою выдумку от реальности? Зачем ты вообще решил заговорить со мной, а не с Мартой? — чувствуя подступающую все ближе истерику и повышая голос с каждым вопросом, спрашивала Селина.       — Успокойся и возьми себя в руки, — нахмурившись, неожиданно холодным тоном отрезал Блэк.       И словно лед в его голосе действительно охладил взбесившиеся мысли и вышедшие из-под контроля чувства. Не слушая грозных слов друга, Мун обессилено опустилась на диван, уронив голову на руки. Она действительно не могла понять, что именно творится вокруг нее и почему. Не могла найти причину схожести Бродяги и Блэка, а самое худшее было в том, что она не могла со стопроцентной уверенностью утверждать свою вменяемость. Все происходящее было больше похоже на бред или сон, или просто на бредовый сон, почти такой же, как во время ее болезни. Когда она почувствовала рядом с собой знакомое тепло чужого тела, то не стала сопротивляться инстинктам и все же прижалась к теплому боку, положив голову на напряженное плечо и в любой момент ожидая того, что мужчина отстранится. Но Блэк лишь как-то устало вздохнул и приобнял ее за плечи, оставив легкий, едва ощутимый, но такой обжигающий поцелуй у нее на лбу.       — Поверь, милая леди, ты совершенно нормальная, но не для окружающих, — тихо выдохнул ей в волосы этот хрипловатый голос. — У тебя никогда не было галлюцинаций, и ты искала объяснения в правильном направлении. Не нашла, конечно, но это было предсказуемо, ведь тебя так долго убеждали в том, что ты сумасшедшая. — Она почувствовала его слабую усмешку, но не стала поднимать на него взгляд, пытаясь понять, откуда он мог знать о ней то, что она держала в секрете почти ото всех. — Я дам тебе все ответы, моя луна, но тебе нужно лишь немного подождать, — все-таки заставив ее посмотреть себе в глаза, шепотом закончил Блэк, явно не желая, чтобы эти слова мог услышать кто-то кроме нее.       Селина смогла только молча кивнуть, слегка удивленная его странным обращением и проявившейся собственнической наклонностью. Возможно, все это было лишь сказкой, игрой воображения и развивающейся у нее шизофренией. Но почему-то хотелось верить этому человеку, даже если он действительно являлся демоном. В конце концов, как это не печально признавать, она действительно оказалась его, хоть он пока и не забрал ее душу. Но раз уж ее мания оказалась вполне оправданной, почему бы не дать демону шанс либо доказать ей, что никаких галлюцинаций не было, либо окончательно свести ее с ума. Все лучше, чем скучная и однообразная жизнь среди чопорных британцев.