1_Благоприятный случай

Вернувшись домой, в ожидании обеда, оба сели в столовой на отдалении. Пока горничная сновала туда и сюда, подавая горячее, молодые люди не решались сказать ни слова, так и завершив безмолвно трапезу. Но когда шаги служанки, убравшей за ними, стихли где-то на пути к кухне, тишина за столом стала вовсе угрожающей. Саша молча уставился в узор на скатерти, повертел в руках салфетку, и с показным равнодушием допил свой бокал вина. «Кого ещё ты любил так сильно? И кто ещё так переживал о тебе, как она? — он поежился, вспомнив ласки, что вырывали его из бездны и цепляли за жизнь, и их признания, когда жизнь едва победила. — Наверное, я бездушная сволочь, но как это все осознать и высказать?» — Прости, резок я был, слишком! Но эта нелепица… Совершенно потерял голову от… позора. — пробормотал Белов, уже сам понимая, что говорит не то. «Обними же меня, как умеешь, чтобы забыть поскорее эти холодные, суровые касания… А не тверди как истукан…» — внезапную ссору Насте тоже хотелось прогнать, но непременно не самой. И, вдруг, повинуясь некоему порыву, Саша приблизился и присев напротив на корточки, взяв её ладони в свои. В нежданном осуществлении угаданных желаний она опешила, но не вырвалась. Это сознание своей женской власти ещё не успокоило обиду, но вернуло уверенность. — Позора? О да! Главное — что подумают на службе! Зато от моей любви бежишь! — эта фраза вырвалась, вобрав в себя остатки недовольства за сегодняшнее, и в придачу — за странную холодность. — Но это же не так, Настя! Хотя я уже вообще ничего не понимаю… — почти простонал Саша. — Да, я бы хоть вечность был рядом на той дурацкой скамье, да где угодно! Лишь бы тебя любить, и любить в полной мере! — вдруг выпалил он, и тут же покраснел и опустил глаза на уголок её туфельки. — Но пока нельзя, вот и с ума схожу! Мы и так слишком далеко зашли на публике — это моя вина, не выдержал! Вот и вышла эта ерунда… «Как же я люблю его вот таким — пылким, взволнованным, пускай и смущенным…» — Анастасия опустила руки ему на плечи и вздохнула, чувствуя под пальцами живое тепло. Обида почти растаяла… — Нельзя? О чем ты? — Меня опять несёт… Сейчас не об этом! — Саша махнул рукой и спросил: — Поясни, ради бога, что с тобой случилось? Ведь не ради ж любви господа поднимали меня хотели, аки немощного? Теперь пришёл черёд девушке покраснеть, отводя взор. — Да, мне стало страшно, внезапно… Видимо, Паульсен все же был прав — но тебе не понять! — делиться этим кошмаром с его же героем было неловко. — Хоть попытаюсь… — вздохнул молодой человек, немного напрягшись от упоминаний медика. — Так все же, что здесь могло напугать? Пристально поискав насмешку в его глазах, Анастасия неохотно заговорила: — Каждый раз… когда ты вот так опускаешься… я вижу тебя умирающим! Она вдруг всхлипнула, как девочка, но почувствовала облегчение. Правда, его хватило ровно до последующего ответа: — Что за вздор! Подумаешь, было раз! — воскликнул Белов, но по задрожавшим губам понял, что опять сказал не то… — Ну прости, не вздор. Послушай, любимая… Как бы тебе обьяснить… Он оставил Анастасию в кресле, и привстал с колен. — Вообщем, может, слышала про Бернулли? Есть у него… как же там… «Искусство предположения»! — Это что, пьеса такая? Не слышала… В Москве поставили? — она уставилась на него непонимающе. Саша вздохнул. Давно пора было убедиться, что их интересы и познания в корне отличались. — Нет, он математик… Вообщем, имеются весьма редкие, случайные явления, что раз совпали. Случился пожар в неком доме, я неудачно прыгнул из некоего окна, да ещё подвернулась эта дурацкая решетка… Пойдём! И он за руку повлек недоумевающую невесту в библиотеку, где в стопке своих доставленных книг выхватил нужную и пролистал страницы. — Вот, по сей формуле выходит, что такому повториться почти невероятно! Здесь на латыни, но я все поясню! Нужно счесть все возможности, да потом… — Постой, что означает твоё «почти»? — её брови нахмурились. — Означает, что вероятность близка к нулю! Сие совпало раз, и появление второго благоприятного случая ничтожно мало! То есть более не случится. Можно успокоиться и не ожидать. Всё! — Ожидать? Благоприятный случай — погибнуть? Ты, верно, издеваешься надо мной, да? Белов снова вздохнул, понимая, что цитата была неудачна, и вернул математический труд на место. Да уж, успокаивать женщину по науке оказалось идеей сомнительной… — Ну, пускай, не очень благоприятного… Шут с ним, Бернулли! Ну вот, как бы тебе в картах выпали подряд все без козырей да низкой масти, и так все расклады за вечер. Так почти не бывает, понимаешь? Он усадил Анастасию на небольшой пуф возле шкафа, и присев рядом, ласково обхватил лицо, поглаживая скулы. — Улыбнись же, прошу! Она вздохнула, но его весёлый, энергичный голос начинал действовать. — Не понимаю я ничего, Саша, кроме того, что ты морочишь мне голову! Неужто я забыла, как считала погибшим? Иль смею надеяться, что впереди одна благодать? Зачем тогда эти комнатные бои? — Но ведь… это же не нарочно, чтоб ты из-за меня страдала! Так и не дождавшись улыбки, молодой человек быстро поцеловал уголки губ и подмигнул: — А бои… просто так, для сохранности! Возразить на сказанное было нечем. Но позволить отмахнуться от брошенной перед этим фразы было просто немыслимо… — Поясни хоть, отчего любить нельзя? Неужели в тебе проснулась осторожность? — Ага, стало быть ты веришь, что я на неё способен? — усмехнулся Саша, и наконец, выпалил, уже посерьёзнев: — А разве могу я быть тебе невенчаным мужем в родительском доме! Тем более, принуждать, когда ты не готова! — Принуждать, меня?! Что за чушь… — изумление застыло в её глазах, уступив место счастливому открытию: — В родительском доме? — эхом произнесла девушка. И вдруг радостно улыбнулась, быстро покрыв поцелуями глаза, нахмуренный лоб, обрамленный завитками, и вмиг отозвавшиеся горячие губы. Все неприятное мигом слетело с её души, словно выброшенное разом в окно. Не удержавшись на одном сидении, они одновременно съехали на пол, и рассмеялись. — О, бог ты мой! Прямо, как там, на болотах! А ведь признайся, хитрец, ты нарочно поймал меня в объятия, когда я бежала от драки! — Ну не мог же я обнять тебя без повода… Хоть и очень хотелось. Но ты тоже не сразу отшатнулась, верно? — ответил Саша, улыбаясь. Анастасия шутливо замахнулась в его сторону «Сказанием о Дракуле», подхваченном тут же. О да, она видела этот момент, как сейчас. Ей неожиданно стало так спокойно, когда малознакомый юноша вдруг подхватил ее, визжащую от налетающих дуелянтов, на руки, и она бы и дальше спасалась в этих объятиях, но тут вспомнила о приличиях… — Мне тогда так не захотелось никуда уезжать… — голос её дрогнул. — А мне было тяжело тебя отпускать… — он произнес и запнулся. Уже второй раз в разговоре всплыли события этого дня, такие неудобные сейчас. Их встреча тут же стала прощанием, а после была погоня, стрельба, нелепое удушение и ее отъезд с французом… Опять этот француз! Смутно сквозь сознание Саше тогда слышался женский крик с его именем… А монахиня, подоспевшая на помощь, в первый момент даже предстала в вожделенном облике. Вместе со спасительным вдохом пришла насмешка над своим смелым воображением, но сестры тут же поведали о событиях, что видели с озера: — Рыдала по тебе девица, ох рыдала… да увели её за руки, не пущали… «Бороться и спасать — только мой, мужской, удел, а не слабой, запутавшейся девушки… Раз душа её рвалась на помощь, значит, борьба востребована…» — так он обдумывал, оправляясь от удушения. Но, странно, сейчас эта сцена выглядела как-то иначе, будто это было не с ними… Та слабая девушка, виденная раньше, более не была таковой. Вначале робко пойдя назло приказу, она вскоре последовала с ним в опасности, а теперь отвоевала у смерти… А сильно ли он сам изменился? — Ладно, не будем об этом… — замешкался Белов. — Но почему же не будем? Это же наша встреча, начертанная судьбой! Ты из-за Брильи, да? Но ведь я оставила его ради тебя, и сделала б это снова! Настя погладила его по щеке и улыбнулась. — Да, он исправил свои грехи, ну так и что? — Дело не в грехах. На его месте я бы тоже не был ангелом. Наверное… — буркнул Саша. Он сам не ожидал, что проявит хоть подобие великодушия к покойному сопернику — это сорвалось нечаянно. Но ощущение своей бесценной сердечной победы, рухнувшее после мельницы, давно вернулось на место. Он без всяких надежд стал на пути у этого человека и выиграл самое дорогое, что мог желать… Шевалье стал врагом, и, кажется, ненавидел даже с того света. Но этот же враг напоследок подарил ему жизнь любимой, а забрать так ничего и не смог… — Но ты и был на его месте! Почти! — воскликнула она. — То падение с лошади, ведь я обязана была помочь — это стыд мой вечный! Но Брильи даже подойти не дал! Как позволил мне ты… на мельнице… попрощаться… И я не верю, просто не верю, что ты мог бы давить каретой неповинную девушку! И нападать на троих целой толпой этих… — Усопшей душе довольно! А тебе вообще стыдиться нечего! — прервал он и усмехнулся: — В отличие от меня, если уж зашло про стыд! Да, твой пресвятой Александр не предугадал очевидного — неравный бой, где не сможет защитить… И теперь, все, что связано с Брильи, оживляет не только миг знакомства, но и мою беспечность! Да, я видел, как ты переживала, потеряв ко мне доверие! — вырвались слова. Она облокотилась на стопку книг, откинув назад волосы, и покачала головой. — Я много из-за чего переживала, Саша… Несправедливость — вот моя беда! Да, я боялась шевалье, а он принял мою пулю, но… Мне не о доверии думалось, а хуже… Что ты разлюбил меня, остыл. Ах, не спрашивай, почему! Она взмахнула руками, увидев какой-то растерянный, обескураженный взгляд. — Если б сама знала, то не возвращалась бы к этой мысли! — Разлюбил тебя и остыл… — Белов покачал головой и грустно вздохнул, сам не зная, как относиться к такому открытию. Ведь он больше месяца полагал, что пожар все расставил по местам. Видимо, не все… Прекрасные глаза смотрели смущённо и выжидающе, моля успокоить каким-то словом... может, даже трактатом? "Но, милая, ведь я всего лишь солдат, хоть и остропонятлив. Но, наверное, не там, где тебе нужно…" — Если б ещё знать, как это! Не думать? Не мечтать видеть в здравии и счастии? Не сходить с ума от ласки? Но в моей душе и теле это просто не-воз-можно! Да и зачем, если рядом так счастливо? Мечта моя… Выпалив на одном дыхании, он прижал ее к себе, и не удержался, чтобы не провести нежно рукой по ее спине, спустившись на талию. — Прости… Но сейчас ты снова подумаешь, что я остыл… — Подумаю… — она облегчённо усмехнулась, и сняв его руку, прижала её запястьем к своим губам, чувствуя учащенное биение. — Но ведь не тащить же снова… моего хранителя принципов… в охотничий дом? Нас, смутьянов, туда и на порог не пустят! — Нет уж, это место расставаний, запретов… Надоели они… Под тихий шёпот его пальцы ласкали шею, брови, щеку, освобождали от остатка шпилек волосы… — Давай просто радоваться жизни, любить друг друга… и не ждать испытаний… Хоть ты не согласна, а я уверен — хороших случаев на нашу долю все одно будет больше… Просто по формуле… — А знаешь! Я поверю твоим учёным! — пробормотала девушка, прикрыв веки. — Зачитай мне ещё что-нибудь интересное… Только, умоляю, Сашенька, без этих занудных формул! Иначе я просто засну! — Хорошо, понял… — Белов улыбнулся и подмигнул. — Хотя так и хочется тебя усыпить, как ты меня теми либретто! Уж не знаю, то ли злющие раны мешали мыслить, иль твои нежные пальчики в антракте… Но вот, ей богу, почти ничего не усвоил. Разве что последнее, там был некий дворецкий Сильвио… Он ухаживал за… Альбертой? Анастасии сразу вспомнился минувший месяц, и она, грустно усмехнувшись, быстро чмокнула в нос. — Дворецкий Альберто, пьеса «Тайные чувства»! А на Сильвии хотел жениться заезжий лицедей из «Заморской любви»! Но я же нарочно читала самое путаное! Чем ещё можно было твои злющие раны усмирить! Только «Заморской любовью»! — И любовь усмиряла… Родная, не заморская… Сашины глаза, заблестевшие от нежности и волнения, глядели прямо в её… Их губы робко сомкнулись, и последующий поцелуй словно очистил все недоразумения и недомолвки. Когда оба друг от друга оторвались, недавняя ссора стала казаться какой-то далёкой, и помнился лишь прерванный книжный выбор. — Ну ладно, видел я тут кое-что годное для досуга… — прошептал Белов, и придерживая объятия, потянул к себе сшитые листы. — Верно, папенька твой выписывал… Жаль, более не издают… И да внемлют твои прекрасные ушки в «Месячные исторические, генеалогические и географические примечания Ведомостей»… — произнес он патетически, рассматривая статьи. — «О ветрах… нет, не то… О свадебных увеселениях диких племен… А что, развлечем гостей? Поди, обсуждать долго будут! Вот, нашёл! Но лучше нам заранее расжечь камин… Спустя несколько минут они устроились в прежней позе, придвинувшись ближе к огню, и молодой человек произнес: — Итак, «Записки о Камчатской экспедиции Беринга»… Здесь про истинных героев, не заскучаешь! — Ах, Саша… Читай, о ком угодно! Но мой герой и так предо мною.— Девушка охватила его плечо, прижавшись теснее. — Что ты, душа моя! Разве я преодолевал такое? Ты только послушай! «А каждый вечер в пути для ночи выгребали себе станы из снегу…»