1_Благоприятный случай

Но этому тихому бытию суждено было прерваться неожиданно рано. Даже не обвенчавшись, Белов приступил к гвардейской службе. Собственно, длительность отпуска была запрошена по заключению доктора задолго до выздоровления, ожидаемого оным попозже. Соответственно, и дата свадьбы назначалась в этот срок. Однако с переездом основной части лейб-гвардии в летнюю резиденцию лечебный срок внезапно сократился... Великий князь, будучи 2й год командиром Преображенского полку, неожиданно вник в распределение подопечных, и повелел тех, кто тунеядствует, призвать в строй. Указанный в списке отпущенных по болезням подпоручик Белов вызвал особенный протест, и был назван симулянтом, что два месяца кряду прикрывается некими царапинами и высочайшей благосклонностью. Об этом деликатно сообщил начальник батальона, майор Епифанов, призвав подчинённого через курьера. Правда, майор думал хлопотать у Императрицы о снисхождении. Но встретив офицера в здравом виде и готовности к службе, облегчённо вздохнул. Возмущению Анастасии не было предела, особенно при упоминании наследника. — Но почему ты отказался от прошения! Паульсен мог бы заверить снова, иль известить Государыню! — Довольно с меня прошений, Настя! С венчанием клятвенно обещали помех не чинить, все же высочайшее благословение! А я сам клятвенно тебе обещаю не рисковать своей бесценной жизнью. — произнес Александр, полушутливо опустившись перед нею на одно колено и добавил ласково: — Понапрасну и по пустякам. С момента отъезда в Пруссию молодой человек успел заскучать по гвардейской службе и вернулся к ней с удовольствием. Что уж говорить, пребывать в должности двумя рангами выше было несравненно приятнее, чем в предыдущей. Однако стоило их Высочеству вспомнить про свои командные обязанности, как служба его становилась испытанием, которому бы мог посочувствовать любой сержант-новобранец. Пётр Федорович словно испытывал подпоручика на прочность, выискивая для самых утомительных приказов на вечных плацах и смотрах, которые просто обожал. Призывы тянуть получше носок в карауле, обращенные к едва окрепшему от ран офицеру, что и так чётко выполнял экзерциции, со стороны выглядели странно и указывали на мелкую личную пакость. Почитания в гвардии наследник так не снискал, посему бранным словом его поминали в уме не только сам испытуемый, но и его сослуживцы. А за великокняжеской спиной командующие батальоном и ротой и вовсе предпочитали вести себя с точностью наоборот. Втихаря Белова освобождали от лишних забот, ибо его мужество и ловкость вызывали гораздо больше симпатий, чем игрища в великого Прусского полководца. Весь день накануне торжества, спустя неделю выхода из отпуска, настроение у Александра было радостное. Отсутствовать дома предстояло до самого вечера, но по вполне приятным причинам. После обеда Анастасия ожидала портного с окончательно готовым нарядом, и находиться рядом было немного лишним. Поэтому пребывание на службе обещало продолжится короткой вечеринкой в самом близком кругу, последней в холостой жизни. Корсак чудом успел вернуться из плавания к торжеству, и они собирались часок провести в доме Никиты. Караулы снаружи и внутри опустевшего дворца были расставлены скорее для общего порядка, а несколько курьеских поручений миновали стороной. Послеобеденное время короталось офицерами в штабе за карточной игрой, когда пришла молва о визите наследника, повелевшего строиться на вечерний вахт-парад. "Чёрт, самодур малолетний... — выругался про себя гвардейский начальник. — Как пить дать, опять прицепится пиявкой к этому Белову, а заодно к другим..." Под конец дежурства таскаться в строю и так было сомнительным удовольствием... А завтрашнее торжество подчиненного, на которое Епифанов был зван, навело на благую мысль вовсе избавить новобрачного от измывательств. Поручик, что как раз был вызван для срочного поручения, вместо этого был отослан за своим сослуживцем. — Ну что, Белов, придётся тебе размяться... Дельце вроде небольшое, да все не в строю изнывать. Наследник-то через полчаса здесь будет, так мы уж за тебя отдуемся. — заговорщицки подмигнул бравый майор, радуясь своей находчивости. — Давай-ка ты, шаагом марш, в нашу контору! Там выдадут пакет, и пояснят, что и куда... А как съездишь — ступай ужо к свадьбе готовься... Письмо от Собственной ея Величества вотчинной канцелярии было адресовано некоему дворянину Семёну Крюкову. Сей чиновник был ответственным лицом по сереброплавильным заводам в ведомстве императорского Кабинета. И судя по устному описанию поручения, бумага явно не сулила получателю ничего приятного. Белову было поручено заставить ознакомиться с текстом в своем присутствии, да убедительно пояснить про запрет на самовольный отъезд. А между делом — ещё и оценить реакцию сего господина на выявленный беспорядок в документах. Вероятно, речь пока шла о недоверии, но прямых оснований для ареста пока не было — иначе вместо гвардейца должно было отправить драгунский отряд. Командированный заехал в отдалённую часть города, гадая в пути, сей чиновник скряга либо таки хитрец? Найти обиталище сходу не удалось, ибо множество домов только строилась, либо сносились ветхие. Вдобавок приходилось посматривать пред собой, дабы не сбить на дороге подковы. Не меньше получаса Александр поплутал поблизости, но все таки нашёл за недостроями искомый особняк из камня, о двух высоких этажах с мезонином. Ещё столько же пришлось задержаться у подъезда, ожидая привратника. Оставив, наконец, коня у стойла, он направился ко входу, заметив мелькнувшие за окнами тени. Его действительно в этот момент рассматривали двое мужчин. Один из них, хозяин дома, вглядываясь в широкоплечую фигуру в зелёном кафтане, подозвал своего помощника, что смахивал с мебели пыль. — Глянь-ка, Тихон... Вон, видишь, гвардеец? По мою душу, не иначе, со дворца. Кого-то он напоминает... — Но зачем вы ему понадобились, Семён Кирилыч? — спросил тот недоуменно, мельком зацепив взглядом. — Лихоимства по Южной Сибири открылись, не иначе... Давно под меня копали, нюхом чуял! Эх, высоко залетел, не стоило с дворцом играть! Посетовав на неудачу, Крюков оторопело замер. — Стой!! Я, кажется, узнал его... Помнишь, в 41м? Юный полицай, недобитый... Кулак его зло стиснул занавеску, словно мог из неё что-то выдавить. — Не понимаю... Вы про того мальчишку во дворе? Но как он здесь... — Ты ещё спроси, как сам на воле... — Навек признателен за благодеяние. — вставил помощник, правда не слишком искренне. Тихон Тимофеев был вовлечен в воровство ещё фабричным подростком, что среди прочих работников суконного двора вечно оставался без честного заработка. Его немужицкие, изящные пальцы, недооценённые в ткацком деле, оказались способны на многое иное. О да, встреча с покровителем помогла бежать, уже на пути к рудникам. Впрочем, тому это почти ничего не стоило. И он неплохо отплатил, десять лет будучи извозчиком, дворецким, посредником с умельцами горных и монетных дел, а бывало, что и мастером самых хитрых ремёсел, доказывая всякий раз свой природный талант. — Что мешает окопаться в Петербурге, да с его усердием? Ишь, как возмужал... — тем временем рассуждал вслух его хозяин. Его вытянутое, немного лошадиное лицо с узкими глазами на миг застыло. — Значит, так... Выясни сперва, с чем явился! Хотя мне и так ясно... После проведёшь в северный будуар обождать, да из коридора на ключ — с музыкой, чтоб наверняка... И ступай в кабинет, собери все к отъезду — на всякий случай... Золото, серебро из тайника, да в подорожную дату выставишь... Пистолет мне принесешь — авось сгодится? Да закрой за собой! Машке велю, пущай остальное соберёт... Где ещё Назара носит... — Но... что вы задумали, батюшка? Может, бежать поскорее, да и все? Тимофеев поежился, и сразу от двух вещей, нужды в пистолете и в открытии махинаций. Кровожадность хозяина была тем, от чего он всячески отстранялся — убиение было последним грехом, от чего была свободна его пропащая, подневольная душа. А они изредка случались, хотя его и отстраняли, считая мягкотелым. Для сих дел в основном назначался бывший разбойник Назар, с удовольствием пускавший в ход все виды оружия. Но хозяин ли ещё перед ним? Иль без минуты подследственный, что затянет его за собою туда, откуда вытащил, иль того глубже? — Бежать успеем! — Крюков зло рассмеялся. — А что так всполошился-то? Я же сказал, пистолет — на авось, для приятности будущей беседы, так сказать... Александра встретил долговязый, среднего возраста, мужчина, представившись дворецким. Пришедший не стал называться по имени, полагая, что сделает это при встрече с тем, к кому пришёл. Услышав, что гвардейцу нужно лично лицезреть господина Крюкова, слуга молча провел его на второй этаж, проведя в дальнюю комнату. Белов следовал за слугой, полагая, что его ждут. И когда оказалось, что ему самому требуется обождать некое время, был неприятно удивлён: — Некое время? Вообще-то я спешу, милейший, служба! Изволь поторопить... — потребовал Белов, не скрывая раздражения, и недовольным жестом кинул на кресло шляпу и перчатки. — Но ведь господину офицеру угодно видеть лично Семена Кирилловича? И, судя по всему, дело именно служебное? — ответил тот настороженно. — Вот именно! - воскликнул Саша. — Распоряжение из канцелярии к нему есть, и времени много не затребует! "Разумеется, служебное, и не поспоришь... Только вот отдыхать в сей дыре в ущерб приятным встречам я меньше всего собирался." — подумал Белов, тем не менее с наслаждением растянувшись в кресле. Свое поражение перед чутьем Паульсена приходилось признать, ведь даже без тяжёлой муштры к концу дня хотелось лишь уюта и спокойствия. Его взгляд скользнул с лица долговязого слуги на руку с гибкими пальцами, зачем-то заводящую шкатулку. "На черта мне этот звон? И пальцы еще, аки сам музыкант... Иль не просто слуга, а мастер какой? Ох, нечисто с ними, нечисто..." - мелькнули мысли одна за другой. Однако среди обилия разных рук, холеных и грубых, сходу не вспоминалось. Тем временем, слуга оставил гостя в комнате и быстро вышел. Под мелодичные переливы ключ трижды направлялся к замку... Но сейчас его терзали сомнения: на что он обрекает визитера — на потерянное время, или смерть? Ему не раз приходилось чувствовать себя причастным к мимоходному, безнаказному убиению... И всякий раз все сжимало внутри, от жалости к жертве, особенно молодой, и досаде на себя самого. Но дворцовый курьер! Это представлялось черезчур дерзким, и тем обнадеживало... Музыка из шкатулки вскоре прервалась, не успев вывести окончательно. Ещё какое-то время Александр просидел в воцарившейся тишине, в ожидании хозяина дома, но в конце концов навязанный отдых ему надоел. Слух улавливал шаги, однако они все не приближались. Молодой человек прошёлся по комнате, и решил посмотреть на улицу, отдернув тяжёлые портьеры на стене. Но предполагаемого окна там не оказалось. Эта закрытость от внешнего мира неприятно смутила, пока ещё неосознанно. Он беспрепятственно вышел в предыдущую, узкую проходную комнату, что вела в коридор. Дернув за тяжёлую, дубовую дверь, Белов обнаружил её запертой. Приложив все силы, он попытался выломать, но все было тщетно. Ощущение от ловушки было знакомым — так же точно поступил с ними супруг Иоганны. Хотя теперь та выходка уже не казалось такой издевательской — тем более и выход нашёлся быстро. Переводя дух, гвардеец прошёлся, как загнанный в силки зверь, по обеим помещениям. Но этот фальшивый простор взбесил его ещё больше и он с отчаянием достал часы. "На встречу с Оленевым и Корсаком я, кажется, опоздал, ну то ещё полбеды... Но, очевидно, свадебные примерки уже закончились, и Настя вот-вот начнёт посматривать в окно... Хоть бы ребята к ней не отправились..." Рассмотрев убранство комнаты, он пытался найти лазейку, что поможет выбраться, как некогда в Цербсте. Но никакого подьемного стола здесь не было, да и кормить его явно не спешили. Что это — просто хамство или что-то похуже? Белов стукнул яростно кулаком по наличнику и опустился на пол под закрытой дверью, пытаясь успокоиться и подумать, что ему делать дальше. То, что его цель — не арест, а предупреждение, как будто не давало права на такую грубость. Тут, скорее, напрашивалась льстивая вежливость... В попытке понять странное обхождение с безобидным пока визитером, возникал вопрос: "А что бы я сам делал на месте чиновника, уличенного в казнокрадстве?" Представить что-то определённое было трудно, ибо он был далёк от подобной деятельности, и уж точно никогда не воровал. А после одной истории даже случайной наживы стерегся, за исключением честных карточных выигрышей... Цепочка событий, что уместились в малую часть лета, сейчас промелькнула перед Александром несколькими яркими пятнами, но след в жизни оставила значимый...