Зарисовки по Магистру

      — Гэгэ! Лань-эр-Гэгэ! — Вэй Ин повис на шее, стоически переписывающего бумаги, Лань Ван Цзи. Несмотря на немилосердную тряску, иероглифы выходили ровными и красивыми. У Сянь уже дошел до состояния кипения, и Лань Ван Цзи догадывался, что до перехода Вэй Ина к приемам «ниже пояса» у него остается очень мало времени, поэтому он спешил разобраться с годовыми отчетами, как можно скорее, — Ну Лань Чжа-а-ань! Скажи, а когда ты меня полюбил?       Каллиграфическая кисть вместо аккуратных закорючек иероглифов оставила уродливый широкий мазок на полстраницы, а потом и вовсе выпала из замерших пальцев, забрызгав несчастный лист. Вэй Ин довольный произведенным эффектом, засмеялся. Наконец-то, внимание Ван Цзи полностью принадлежало ему.       — Когда ты понял, что любишь меня? — повторил он, наматывая конец лобной ленты на указательный палец.       Отойдя от первоначального шока, Лань Чжань посмотрел на испорченный лист. Потом на Вэй Ина.       — Молодой господин Лань!!! Ты же не рассердился? Ну я ведь не наро-очно, — тоскливо протянул Вэй У Сянь. Несмотря на заверения, искренне хлопающего глазками, Вэй Ина, они оба знали, что все произошедшее совершенно точно было нарочно спланированным заговором.       В результате, Старейшина И Лин был выставлен за дверь Библиотечного Павильона, со строгим наказом не входить. Ван Цзи было необходимо приструнить разбушевавшиеся чувства, не говоря уже о том, чтобы разобраться с бумагами.       Насупившийся Вэй У Сянь, отправился к Яблочку, пожаловаться на несправедливость жизни и холодного супруга. Яблочко участливо кивал, дожевывая подарок хозяина, и на душе У Сяня стало намного легче.       Он ведь и в самом деле очень хотел услышать ответ на свой вопрос. Он думал над этим последние несколько месяцев, и когда смутная мысль приняла, наконец, четкость, он недолго думая, выпалил все, что накипело.       Пройдя мимо луга, Вэй У Сянь остановился, глядя на множество пушистых комочков. Кролики занимались своими кроличьими делами, совсем не обращая внимания на мирские заботы заклинателей. Наблюдение за ними умиротворило душу ничуть не хуже медитации. Присев на траву, Вэй Ин взял ближайшего кролика, принявшись наглаживать того между ушами. Немного повырывавшись, зверек поутих, глядя красными глазенками Вэй Ину прямо в душу.       — Сколько ж их развелось, — не то задумчиво, не то восхищенно протянул он, разглядывая весь этот кроличий рай.       Некоторое время спустя, к нему присоединились Сы Чжуй и Цзинь И, пришедшие проведать питомцев своего ненаглядного Хан Гуан Цзюня. Усевшись под дерево, ученики, расслабившись и на время забыв о четырех тысячах правил, смеялись и болтали ни о чем.       — Хан Гуан Цзюнь сказал мне, что твой Расспрос достиг весьма высокого уровня, — улыбаясь, сообщил У Сянь. Щеки Лань Юаня мило порозовели от похвалы и Вэй Ин взъерошил его челку, — Какой хороший, умный ребенок! Твои воспитатели, должно быть, замечательные люди…       Лань Юань покраснев еще пуще, принялся приглаживать прическу.       — Но, учитель Вэй, разве… это не вы, с Хан Гуан Цзюнем?.. — Вэй Ин и Цзинь И рассмеялись в голос.       — Умный мальчик, я же говорю! — поднявшись, он принялся отряхиваться, — Ну, детки, я пойду!       Вэй У Сянь пребывал после общения с детишками в преотличнейшем расположении духа. Теплый денек ранней осени приближался к закату и он решил зайти на кухню, чтобы приготовить ужин для них с Лань Ван Цзи. Не жалея специй для себя, он, однако, не прикоснулся к порции Лань Чжаня. Конечно, Лань Чжань всегда съедал все, что готовил ему Вэй Ин, ужасно умиляя этим Старейшину. Но узнав о предпочтениях супруга, У Сянь более трепетно относился к вкусовым рецепторам Ван Цзы.       Вернувшись в Цзинши, Вэй У Сянь вспомнил о тайнике с «Улыбкой Императора». По мере опустошения, запасы всегда исправно пополнялись, так что нужды бегать в город, нарушая комендантский час, больше не было.       Плеснув себе полчашки вина, У Сянь принялся наблюдать за размеренной вечерней жизнью Облачных Глубин, в ожидании. Лань Ван Цзи вернулся не раньше, чем на небе зажглись первые звезды. Будучи погружен в раздумья и ничего не слыша, Вэй У Сянь заметил его возвращение только по знакомому присутствию, возникшему за спиной. Широко улыбаясь, Вэй Ин обернулся, встретившись с яркими глазами на холодно прекрасном лице.       — Хан Гуан Цзюнь, садись, я приготовил нам ужин! — не давая времени на ответ, Вэй У Сянь усадил Ван Цзи, пододвигая к нему тарелку и глядя выжидающе.       Едва заметно вздохнув, Лань Ван Цзи взялся за палочки.       — Прости за сегодня, Хан Гуан Цзюнь, — тоже принявшись за еду, продолжал Вэй Ин, — я не должен был мешать тебе — я знаю, что твоему брату нужна помощь с делами ордена. Хочешь, я больше не буду сидеть с тобой в библиотеке?       — Я не сержусь, — спокойно ответил Ван Цзи, допивая чай, — мне нравится, когда ты со мной.       — Правда?!       — Мгм.       Вэй Ин расплылся в еще более широкой улыбке.       — Тогда, Лань Чжань, выпей со мной!       Немного помедлив, Ван Цзи принял протянутую чашу.       — Ты же знаешь, что будет? — на всякий случай, поинтересовался он.       — Конечно, — рассмеявшись, Вэй У Сянь заговорщически подмигнул супругу, — Гэгэ такой смелый, когда выпьет! Ну же, пей, Лань Чжань!       — Вэй Ин…

***

      В пять утра, по выработанной годами привычке, Лань Ван Цзи открыл глаза, обнаружив, что лежит на чем-то теплом и дышащем. Вскочив, как ужаленный, Лань Чжань увидел, что этим чем-то оказался спеленутый Вэй Ин, с хорошо заметными следами любви Второго Нефрита клана Лань.       Обычно, после всех их утех с лентой, он никогда не забывал развязать Вэй Ина. Поспешно бросившись развязывать наверняка затекшие руки Вэй У Сяня, Лань Чжань невольно разбудил его. Сонно улыбнувшись, Вэй Ин попытался поймать губы любимого, но вместо этого ахнул, когда кровь прилила к конечностям. Видя в светлых глазах Ван Цзи вину, У Сянь поспешил сдержать новый стон, что, конечно же, не укрылось от его супруга.       Поудобнее расположив Вэй Ина на кровати, Лань Чжань принялся тщательно растирать и массировать его руки и плечи. Вэй У Сянь благодарно пофыркивал, чуть не мурлыча.       — Гэгэ и вправду очень смел, когда выпьет… — протянул он, чуть капризно.       — Ты сам напросился, — невозмутимо ответил Ван Цзи, вызвав хохот в ответ.       — Я так и не смог затащить тебя в ванну, Хан Гуан Цзунь, ты убегал от меня, прямо как ребенок! — не переставая смеяться, выдал Вэй Ин. Игнорируя свои пылающие уши, Ван Цзи поднялся, вывернувшись из загребущих ручек шутника-страдальца, чтобы подогреть воды для ванны.       — Вчера я разобрался со всеми делами на сегодня… — начал было Лань Ван Цзи, но наблюдающий за ним с постели Вэй Ин, не подумав прикрыться, радостно вскочил, хлопая в ладоши.       — Хочешь сказать, что на сегодня ты мой, Лань Чжань?!       — Мгм, — заклинателю оставалось только отвернуться и продолжить наполнять водой высокую лохань.       — Лань Гэгэ поэтому так старался вчера закончить работу? Чтобы подольше побыть со мной?       — Мгм.       — Когда ты понял, что любишь меня?       — Мг…? — его обняли сзади, не давая обернуться, чтобы взглянуть в смеющиеся глаза.       После короткого поцелуя за ухом, Вэй У Сянь выдохнул:       — Давай в ванну, — быстро избавив Ван Цзи от нижних одежд, они оказались в теплой расслабляющей воде.       Застонав — в этот раз — от удовольствия, Вэй У Сянь буквально повис на Лань Чжане, благодушно позволяя мыть себя. Лань Чжань, как будто, и не был против. Через некоторое время, он, закончив с мытьем волос У Сяня, проговорил тому на ухо.       — Я собирался сказать тебе еще вчера, — разомлевший в тепле и ласке, Вэй Ин поднял на него недоумевающий взгляд, — С нашей первой встречи.       Медленно в глазах Вэй Ина появилось понимание и сверкающее, переливающееся счастье.       — С первого взгляда? Ну, Хан Гуан Цзюнь, удивил ты меня… — он уже собирался поцеловать Лань Чжаня, чтобы хоть немного выразить свою благодарность, но Ван Цзи положил руки на его щеки, пронзительно глядя в глаза этим своим горящим, полным обжигающих чувств, взглядом.       — Ты тогда мне улыбнулся, — он обвел пальцами контуры той самой улыбки, которую невозможно забыть, пусть и на новом лице, пусть двадцать лет спустя.       Вэй Ин, кажется, не мог выглядеть еще счастливее, но теперь, превзошел самого себя.       — Лань Чжань, ах Лань Чжань, и что мне с тобой делать?.. — Лань Чжань позволил осыпать себя множеством невесомых поцелуев — в нос, щеки, уголки губ. Когда Вэй Ин добрался до ушей, Ван Цзи не выдержал и притянул к себе желанные, вновь улыбающиеся, губы. После, Вэй Ин выдохнул, пропуская пальцы сквозь шелковые пряди мужа, — люблю тебя…       — Мгм, как долго?       — Знал, что ты спросишь, — усмехнулся Вэй У Сянь, — Но ведь и правда — если спрошу у тебя такое, а сам не отвечу, — будет не справедливо?       Глаза его немного затуманились, а лицо приобрело редкое, задумчивое, выражение. Похлопав пальцем по губам, Вэй Ин продолжил:       — Не просто ответить, но я долго об этом думал. Честно говоря, я понял, что люблю тебя и хочу провести остаток жизни именно с тобой, еще во время наших странствий, но признаться себе и осознать тогда еще не сумел. Ты же знаешь, Лань Чжань, как я слеп к собственным чувствам… — выбравшись из ванны, они начали вытираться. Учитывая, что У Сянь больше болтал, вся работа, разумеется, досталась Ван Цзи.       — А вот когда это началось… Ты всегда был таким замкнутым, Лань Чжань! Игнорировал меня, даже взглянуть в мою сторону отказывался! Так что каждое твое проявление чувств я ждал с нетерпением, готов был на все, только бы вызвать хоть какие-то эмоции. О небеса, ты был таким милым, когда смущался, я никак не мог устоять! — усевшись на постель, Вэй У Сянь взглянул снизу вверх на застывшего недвижно Ван Цзи с легкой искренней улыбкой, — А уж когда ты принял наказание вместе со мной… тогда — я, пожалуй, влюбился по настоящему. Почему ты так смотришь на меня, Гэгэ?       Холодная маска треснула уступая место крайней степени удивления. Видеть такие эмоции на лице мужа, У Сяню доводилось редко, поэтому он решил насладиться моментом вовсю. За талию притянув любимого в теплые объятия, Вэй Ин зарылся носом в легкие нижние одежды Ван Цзи, попутно развязывая пояс.       — Лань-Эр-Гэгэ, ты что заснул? Удивлен? Не думал же ты, что я могу быть равнодушен ко Второму Нефриту клана Лань, самому прекрасному, праведному и безупречному из заклинателей? Знаешь ведь, как говорят — мальчики дергают за косички, тех девочек, которые им нравятся! — залившийся было смехом Вэй Ин, вдруг задушенно вскрикнул, будто из него выдавили весь воздух, — Ах, Лань Чжань, Лань Чжань, не надо так крепко меня сжима-ать! Я же задохнусь… Пусти! Ребра мне слома-а-е-ешь, Хан Гуан Цзюнь!!!