Магический мезальянс

Наступит ли в мире конец света? Не знаю. Но думаю, это ложь. Он с нами всегда — и зимой, и летом. У каждого свой. Потому что это День, когда ты однажды уйдёшь… ©

***

На подступах к Большому залу яблоку негде было упасть. Дамблдора все дружно пропустили, а вот Гарри отстал и ему пришлось втискиваться в толпу, пока его не огрели держателем от метлы по темечку, и не схватили за руку — синхронно с ударом. — Гарри! — потянула его на себя Гермиона. — Сюда! — рядом, оттесненные к перилам, стояли Рон, Джинни, Дин и почти весь седьмой курс гриффиндора. — Метлы! — потирая ушиб, воскликнул парень. — Мы проверили, — с болью во взгляде покачал головой Рон. — Ничего… Гарри громко выругался, отворачиваясь к ступеням. Метлы не летели — отлично! Он заметил Роджера Дэвиса в пижаме, также с метлой в руке, — при эвакуации с башни когтеврана непременно пригодившуюся бы, и Чжоу, с разодранным рукавом мантии, держащуюся за раненое плечо, где проступала кровь. Видимо — попала под обломок. Внизу лестницы мечился из угла в угол — Драко Малфой. — Хорек точно из кожи хочет выпрыгнуть, — как раз заметил Рон ребятам, помогающим взбираться раненным когтевранцам, ведь орлиному факультету явно меньше повезло, чем львам. — Хах, бедненький, — отозвался Гарри, пропуская младших вперед, на порог, и замечая подлетевшего к Малфою Снейпа, сразу начавшего что-то втолковывать тому. — Я хочу видеть, как он заплачет, — произнес Рон с толикой предвкушения. — Перестань, Рон! — осадила Гермиона. — Мы сейчас в одинаковом положении. По крайней мере… пока все это не кончится. — Ну и что. Пусть попляшет теперь… по-маггловски. МакГонагалл позвала охрипшим голосом задержавшихся в проходе учеников, Гермиона подтолкнула малышню ко входу, исправно выполняя обязанности старосты, отвечая попутно: — Думаешь, такие как Малфой извлекут из сложившейся ситуации хоть какой-то урок, когда все восстановится? — А восстановится ли? — помрачнел Рон, остановившись взглядом на некогда избранном. — Что сказал Дамблдор, Гарри? — Когда волшебство вернется? — прибавила Джинни, очутившаяся за спиной юноши. В пылу старых вопросов и новых подозрений, однокурсники, наконец, вошли в Большой зал, но Гарри еще оглядывался на Малфоя со Снейпом. Декан «слизерина» стремительно влетел вслед, наводя суетливые движения, сдув слабые огоньки свечей, затребовал у директора Хагрида и старшекурсников, которые более-менее физически сильны, как выяснилось, — для того, чтобы откупорить проем стены в подземельях. Вызволять слизеринцев из заточения, однако, никто не спешил. — Итак! Студенты и преподаватели! — провозгласил Дамблдор, обведя внимательным взором присутствующих, все мгновенно застыли, приготовившись слушать. — Как вы успели заметить, сегодня, с половины двенадцатого, в момент перехода Луны в созвездие Козерога и ретроградного Марса в Скорпион, волшебство стало покидать Хогвартс и всех его обитателей. — По залу прокатился стон. — Это уникальное событие, о сроках увенчивания которого, я, к глубокому сожалению, не смогу вас проинформировать. В любом случае… — громче заговорил седовласый чародей. — Я призываю всех сохранять спокойствие и благоразумие, ведь главное, что мы с вами живы и здоровы! А пока мы ждем и надеемся, нам лучше держаться вместе. В месте, наименее опасном для обитания, чем, лишенные магической защиты, другие части замка. То бишь, здесь, под присмотром деканов и старост факультетов… Тишину в зале нарушил профессор Слагхорн, только что явившийся в серой мантии поверх ночного халата и жалующийся на дикий холод. — Ради всего святого, что это могло бы быть, — причитал пожилой зельевар. — Вне сомнений, это что-то колоссальное, Гораций. Не ошибусь, если скажу — могущее контролировать человеческие судьбы, — Дамблдор отвечал приглушенно, не для коллективного обсуждения. — Ды-к, ведь, это же магия… Магия, Альбус! Явление намного выше и эпохальней всяческой судьбы! — Не думаю, что так, — вкрадчиво изрек директор. Некоторые смотрели на Дамблдора с откровенным недоумением, будто безмолвно вопрошая — почему тот, собственно, до сих пор не бросил трепаться и все не урегулировал? Между тем, зал посетили слизеринцы, принеся с собою неимоверный галдеж. Гриффиндорцы сгрудились около кафедры МакГонагалл, которая спустя минуту помчалась помогать мадам Спраут с Филчем доставать из кладовок спальные комплекты. Из зала раздался вполне закономерный возглас: — И что же нам делать, если темные маги нападут на школу? — Особенно сейчас, когда мы крайне уязвимы! — бойко вклинился откуда-то голос профессора Флитвика. Такая формулировка вернула в зал первозданную тишь. Дискуссии внезапно умолкли. — В случае конфликта, — едва помешкал Дамблдор, вновь оглядывая зал. — Нам придется оказывать сопротивление подручными средствами. Маггловскими, понимаете ли. К слову говоря, у волшебников, вздумавших нападать, будет не больше преимуществ, в этом я могу заверить точно — ровно столько же, сколько и у нас. — Это происходит везде? — посыпались вопросы. — Как мы узнаем наверняка? — И в Министерстве магии? — Маги не могли лишиться способности колдовать! — старшекурсник «слизерина» казался в этом абсолютно убежденным. — Надо выяснить обстановку в мире! — Каким образом? — распекали разные голоса на свой лад. — Совы, — перекричал всех Дамблдор, сказав-таки более нежно, чем это получалось рявкать у Вернона Дурсля, всякий раз, когда дядюшка видел птицу с почтой. — Совы, должно полагать, еще не лишились способности летать? Поутру, первым же делом будет разослать письма родственникам и корреспонденцию в Министерство. — Ох-ты, — делано обрадовался Рон. — Так оно повсюду? Интересно, как же там мама ужин готовит вручную что ли? А папе до работы добираться? А Фред с Джорджем? А что там творится среди Пожирателей смерти? — Воландемортовы метки пропали. Я видел, у Снейпа исчезла, — Гарри расстилал добытый в сонме вещь-мешок. — Пропали, как и твой шрам? — Ну, логично, — вмешалась Гермиона, не тая укора. — Все, несущее магию пропадает. — Мы-то не пропали, — закутался в одеяло приятель. — Конечно, — обронила Гермиона. — Мы не целиком состоим из магии. Книги тоже не пропали. Метлы, палочки — все при нас, но что случилось с магией по-прежнему не ясно. Бог мой, что мне сказать родителям… — Думаешь, нас распустят по домам? Гарри с горестью представлял себе торжество Дурслей, когда они поймут — что в волшебной школе стряслось. Естественно, никто им этого в открытую не скажет, но — как объяснить свое возвращение к опекунам посреди учебного года? — Если магия не появится… — подбородок девушки мелко задрожал и нижняя губа искривилась. И она не хотела произносить вслух то, что вертелось на языке у каждого студента школы чародейства. — Да ну! Вдруг уже завтра все станет на свои места! — оптимистично предположила Джинни, державшаяся во всеобщем переполохе храбрее остальных. — Или послезавтра, — нахмурился Гарри, усевшись на настил, рядом с Джинни, Роном и Гермионой. — Вообще непонятно — когда… — девушка добавила дегтя, она отвернулась, не в силах побороть приступ уныния. — Дамблдор сказал, это кто-то или что-то настолько сильное, что при желании могло истребить всех нас, завладело магией, — Гарри принялся заново пересказывать друзьям недавний диалог с профессором. — Так… это не имеет никакого отношения к Тому-кого-нельзя-называть и его приспешникам, верно? — озадачился Рон. — Да, — сказал Гарри. — Тем не менее, мы все еще живы, — Гермиона гнусавила из-за заложенного носа, натертого докрасна, как и веки, теряющие слезы уже произвольно. — Значит ли это, что кто-то или что-то, контролирующее судьбы, избрало такой способ элементарно нас запугать? Показать нам как бывает… Показать мир без магии, понимаете о чем я? — Так уж лучше умереть, чем всю жизнь бояться, — пробухтел рыжий приятель, потупившись на свои колени. — Неизвестность хуже всего… — Самому тошно, — подтвердил Гарри. — Давайте хоть чуть-чуть посидим в тишине, — призвала мадам Спраут, воздев руки к студентам. Дамблдор сидел на ступеньке, мадам Помфри считала его пульс, держа за запястье, по губам можно было прочесть как директор говорит, что все в порядке. Рядом на матрасе сидела МакГонагалл и без устали излагала какую-то, могло показаться, восхитительную историю. Неподалеку кружила Трелони, оглядывала происходящее огромными глазами, ставшими даже больше ее огромных очков, запахивалась в шаль, и все равно тряслась, словно заводной щелкунчик, зловещим шепотом повторяя знакомую околесицу. Парвати с Лавандой старались держаться ближе к прорицательнице, и неустанно проверяли — не вернулась ли магия в палочки, — втихую направляя их друг на дружку через каждые две минуты. Так прошла самая мучительная ночь, что только мог вообразить себе Гарри в стенах этого замка. За час до рассвета воцарилось траурное безмолвие. Многих сморил сон. Столы к завтраку пришлось сдвигать ученикам, теперь они не накрывались самостоятельно, а еду подносили эльфы. Все, кто не хотел затягивать процесс завтрака до обеда, и особенно Гермиона, побежали эльфам на подмогу. Куда больше ребят сразу умчалось в совятню. И в самом деле — совы еще не лишились крыльев. В течение дня птиц налетело нереальное количество, а письма, как один, сообщали о угасшем волшебстве. «Ежедневный пророк» подвергся немыслимому ажиотажу. «Магии нет!» — кричал фронтальный заголовок, правда, двигающихся колдографий уже не было. «Тысячелетия применения темных ритуалов, грубого посрамления магических законов не прошли задаром. Магия взбунтовалась и покинула наш мир. Где искать виновных?» — Гляди, еще тебя обвинят опять… или Дамблдора, — прыснул Рон, заглядывая в газету через плечо друга. — Ага, — зевком отозвался Гарри, ибо усталость брала свое. — А этот… ну, кто зачаровал чары на бездействие, — Рон изобразил отчаянную работу мозга. — Должен связаться с нами, — заключила Гермиона, упавшая на стул рядом. — Иначе какой смысл нас проучать… — Ты это так называешь? Гарри не слушал перепалку, полностью вникнув в чтение недавно попавшего в его руки номера «Пророка». Отдел связи с общественностью подтверждал, что в других странах произошло то же самое. «Почтовые птицы атаковали Британское Министерство магии с девяти вечера, о потере контроля над магией писало Австралийское бюро, где было уже раннее утро. Последние совы прилетали из Аляски, из-за разницы во времени магия угасала там в течение светового дня. Следовательно, это явление прокатилось по волшебному миру словно волна. Министры единогласно заявляют, что для возвращения магии всем нужно продолжать вести себя как маги, не впадать в истерику, не опускаться до рукоприкладства. Волшебство вернется приблизительно через неделю, — заверил министр». — Черт возьми! — Гарри гневно смял газетенку. — Как всегда — ничего вразумительного! — Давайте разыщем Хагрида, — предложила Гермиона, когда большинство обитателей школы занялись осторожной добычей личных вещей из покинутых гостиных. Трое друзей вышли в вестибюль, по протекшей крыше коего можно было догадаться, что на улице идет солидный дождь. Мансарда блестела от гололеда, как и внутренний дворик. Гарри в брюках, рубашке и пуловере захотелось срочно укутаться в одеяло, оставленное в Большом зале, но тут Гермиона выхватила взглядом искомый объект. — Хагрид! — воскликнула она, высунувшись под ливень со льдом, ребята бросились следом. — Зайдите! Зайдите немедленно! — предостерег Хагрид, жестами показывая обратный ход. — Вот, возьмите, грейтесь, — сказал он, протягивая ребятам меховой бушлат, под которым свободно могли уместиться несколько подростков-гриффиндорцев. — Спасибо, Хагрид! — Будет вам, — великан отмахнулся, сразу начав по волнующей теме. — Ох, тяжко-то как теперь придется… не верится, что так оно все… тут уж ясно, начудить такова одному невпроворот… невидаль-то какая, чтоб всю магию заклинило! — Само собой, магия это же не электричество — нельзя обесточить весь мир, если у кого-то одного пробки вышибло, — маггловски сравнил Гарри. — Министр дал неделю на восстановление, — хмыкнула Гермиона. — Гаплык тому министру и Министерству в придачу, кто думает конец света переждать… — Конец света? — хором изумились ребята. — Прям-таки конец… — Э, Рубеус, — донесся откуда-то из-за спины вежливый голос. — Я вас как раз повсюду ищу. — Профессор Дамблдор, — сказал Гарри. Хагрид отпрянул в сторону, чуть не зашибив директора. — О, простите, — извинился великан. — Это вы что это… в таком виде по улице лазите… — Да, в самом деле, — прокашлялся Дамблдор, успев отойти, он был насквозь промокший, как и Фоукс, сидящий на его руке, прижатой к груди, а в волосах и бороде смерзлись маленькие ледышки. — Мне понадобится твоя помощь с горгульей, все же хотелось бы достать мою верхнюю одежду, — обратился он к Хагриду, а потом к компании гриффиндорцев. — А вас я вынужден в очередной раз предостеречь от брожения по коридорам. Все очень хрупкое кругом. Впрочем, вы можете отправиться в Хогсмид вместе с младшими курсами. — Нет, сэр, — ответил Гарри, заметив во дворе шеренги учащихся первого, второго и третьего курса разных факультетов, укрытых тепличными дождевиками, и направляющихся под предводительством мадам Спраут и профессора МакГонагалл в сторону деревни. — Ой, значит все совсем плохо, — выдавила Гермиона. — Плохо всегда относительно, мисс Грейнджер.