Магический мезальянс

Жители деревни толпились на улице, занимаясь сборами, всюду стояли машины для транспортировки. Экипированные магглы бурили траншеи там и тут, таскали громоздкое снаряжение, восторгаясь изобилием почвенных ресурсов. От соседнего дома отъехал грузовик, едва помещавшийся на расчищенной от снега проселочной дороге. И в тот же момент Воландеморт заметил стайку волшебников, среди которых прицельно узнал своего «эпохального мужа». Колдун шагнул с крыльца и встал в ожидании внимания, подперев спиной один из брусков дерева, укрепленных для навеса пред входом. В нем было уже достаточно сил, чтоб держать тело вертикально, однако чувствовалась некая дезориентация. Он мог поклясться, что сейчас не отказался бы от холодного компресса. — Гаргулья меня дери! — закричал Руфус Скримджер, завидев объект преследований своих авроров и страх всего магического сообщества совершенно безоружным, но вроде как, все еще угрожающим. Ибо этот объект был ходячим и вменяемым. — С удовольствием посмотрел бы на это… — оскалился черный маг, растягивая слова, словно жевательную резинку, когда министр в два счета преодолел колею, разделяющую их, и начал, что называется, зачитывать права: по каким маггловским законам теперь следует жить и так далее. Воландеморт лишь кривил краешек рта от этих заявлений, взирая исподлобья на свору глупцов, образовавшуюся вокруг него. — Сгиньте… Расступитесь… — предостерегал от любопытства Лорд, только высокие нотки в голосе звучали отнюдь не требовательно. Следующая машина подъехала на больших колесах чуть ли не к самому крыльцу, но не заслонила, тем не менее, вид улицы. Дамблдор никак не мог наговориться со своими поклонниками, поглядывая на фронтальную часть дома, как бы, исподтишка. И, судя по жестикуляции директора, и по тяжести в голове Темного Лорда, — вечеринка продолжалась. — Только дернись, Реддл! Маггловские власти с такими психами цацкаться не станут! Понятно тебе, — предостерегал паршивый одноглазый аврор. — Да что он теперь сделает! — бухнул полудурок-Дамблдор, тот, кой помладше, вынося из дому коробки и складируя их в открытый кузов автомобиля. — Фокусы-поди вам уже не покажет… — А разве знает кто, что у него на уме? Только волком смотрит — выкинет еще чего-то? — Скоро жонглировать начну, — апатично проинформировал злодей. — Вот, — подтвердил трактирщик, водрузив в кузов коробку с кухонной утварью, и развернулся в сторону соседнего дома. — Эй, ты там! Долго трепаться будешь? Завелся гений в семье… не перетрудится… — Давайте я помогу, Аберфорт, — выступил тот косматый олух, кажется, которого Сивый трепал в свое время. Затем еще несколько добровольцев вызвались на помощь в сборе вещевых пожитков. Воландеморт не сдвинулся с места, хотя явно мешал носильщикам, стоя у порога. Те же, кто не принимал участия в переезде, участвовали в увлекательном мероприятии — каждая шваль считала священным долгом «бросить камень», «плюнуть» во врага своим авторитетным мнением. Интернированный зачинщик магической войны мужественно терпел. Терпел и рассматривал обидчиков. Некоторых волшебников вообще было трудно узнать — они чересчур видоизменились. В том числе и Скримджер, утративший послужную седину, у Моуди заросла лысина, и тот же держатель «Кабаньей головы» смотрелся значительно лучше — выглядело так, будто старики скинули, минимум, лет по десять, а молодые маги просто преобразились внешне. Колдун злобно сжал челюсти, понимая, — вот где его родимая магия. Ах, если бы он обладал такой же властью, как Смерть… но биться лбом о стену бессмысленно, истерика — плохая советчица в поиске конструктивных методов. — О, Милорд, — выплыл откуда-то из-за спин аристократишка, заодно со свидетелем Светлой стороны. — Как упоительно видеть вас снова таким… — он защелкал пальцами, желая подсказки, но Снейп важно пожал плечами, не в силах выдать нужное определение. — Упоительным? У Воландеморта не осталось сомнений, что его бывшие слуги «упоились» достаточно. Первый, под воздействием спиртного, начинал верить, будто говорит шарадами, а второй — превращался в немого, но серьезного олигофрена. — Кому-то пора завязывать с возлияниями, — свистящий шелест, сорвавшийся с уст колдуна, больше напоминал тихое проклятие. — Впрочем, вам теперь ничто не мешает породниться с плебейским отродьем. И остаться копать нефтяные залежи магглам. — Он сказал… — попытался перевести «со змеиного» Малфой. — Я слышал, — оборвал Снейп, глядя куда-то себе между бровей. — Он вообще-то сказал это не по сепремтанго… серпертр… — грязно выругался мастер зелий. — Не на сервентарго… твою ж мать… — По-английски, Северус. — Да, вот именно. Спасибо, — не успел зельеваришка отблагодарить, как в их уютное пространство вторгся некто Шэклболт, вроде, передавая какую-то штуковину. — Держите. Будет лучше, если вы научитесь пользоваться телефонами, — молвил темнокожий аврор, которому явно перепало меньше выпивки, нежели его коллегам, окинув Воландеморта несколько отстраненным взором. Секундное замешательство от этого предложения сгладилось появлением старой непотопляемой сволочи. Колдун инстинктивно потянулся за палочкой, темно-синие глаза Дамблдора азартно блеснули, правая рука шмыгнула в ворот пальто — но не нащупала во внутреннем кармане никакого средства обороны. — Ох, таки-клюнул я на вашу хитрую уловку, Том, — разулыбался Дамблдор в свойственном ему дурном, эксцентричном порыве. — Уж подумал, не вознамерились ли вы разорвать наш сводный «пакт о ненападении»… — Альбус, ну почему же вы снова пьяны вдрызг? — сумел выговорить Снейп. — Никому ни слова. Я болею, разницы почти не видно, — с напускной мудростью сказал Великий Светлый, будто никто вокруг не слышал. — В конце-то концов, не так просто убежденному холостяку расстаться со своей независимостью… это, знаете ли, не безболезненно. Эксперименты Смерти над личной жизнью старика, сподобившиеся на мою многострадальную голову, заставляют постоянно задумываться о счастливом семейном будущем, кх, — приподняв указательный палец. — Насчет счастливого я, конечно, погорячился. М-да, и насчет будущего… тоже. М, что это я… несу, в самом деле? — Одному Мерлину известно… Почетный волшебник был неуправляемо болтлив, — невозможно! Но колдун чувствовал часть тех, других эмоций, которые скрывались за хмельной бравадой, идиотским поведением. И, иногда, лишь на какое-то мгновение, притворная улыбка Дамблдора вскрывала непомерную боль в чертах помолодевшего лица. Воландеморта пронзила невольная мысль — что же творилось с его собственной внешностью, — ее еще никогда не изучали со столь откровенным исследовательским пылом. Однако, он слишком зациклился на первоначальном желании — закрыть рот своему мужу чем-нибудь. — Вы собираетесь ехать? — прокричал в тот момент Скримджер, вонючий полукровка проделал нелегкий путь к дверце автомобиля, распахивая ее настежь, мерзкий трактирщик, забросив в багаж последнюю сумку, вышел наперед со словами: — Поезжайте, я сам подпишу бумаги с канцлером казначейства, раз все тут затеяли надраться до зеленых лепреконов. — Дык, мы же не зло употребляли… — бывший директор магической школы смутился до колик трогательно. — Не злоупотребляли, вот. — Пока вы не-злоупотребляли, я тебе приданое собрал. — Неужели? — взмахнул руками старший чародей. — Только мишурой не надобно обсыпать… или, что там обычно на удачу — рис, конфеты? Хотя, нет. Конфетами сыпьте. Я их потом… съем. Темный Лорд сжал кулаки, насколько мог сильно. Ему жуть как хотелось встряхнуть Дамблдора, эта обстановка страшно бесила. Внезапно… он увидел отражение в стекле пассажирской дверцы. И немного поутих внутренне. Отражение красивого мужчины с русыми волосами, светло-карими глазами, принадлежало ему. — Присаживайтесь в машину, пожалуйста, — настоял Снейп. — Исходя из сценария Смерти, вам уже нужно бы начать вести себя, как супруги, — пропел Малфой и оперся о кузов, дернув полами мантии, физиономия второго свидетеля свидетельствовала, что тот дико забавлялся, изрекая это. Неожиданно для всех, наследник Слизерина неспешно подступил к врагу нос к носу, невозмутимо глядя в ненавистные глаза, приглушенно прошипев фразу, не являющуюся вопросительной: — Вы же не против, если мы начнем вести себя, как поссорившиеся супруги, и поедем на разных машинах. — Хорошо, мистер Реддл, — Дамблдор согласно закивал, поддерживая диалог в официальной манере. — Мы обязательно будем вести себя так, как вы того пожелаете. Право же, существует одно малюсенькое обстоятельство, оттого оно не менее прискорбное… мы с вами, вроде как, прости Мерлин, в браке. На ранних стадиях формирования союза, поверенные не располагают возможностями находиться друг от друга на далеких расстояниях, увы. Надеюсь, основ ваших знаний ритуалистики хватит, чтобы усвоить это без дополнительных доказательств? — Мы одолжили у магглов нашатырь, на всякий случай, — произнес зельевар, разрывая хищный зрительный контакт. — Чудесно. Терпеть обморочные состояния из-за чьего-то непонимания и намеренного упрямства, мне хотелось бы меньше всего. — Значит, вас устраивает подобная политика, Дамблдор? — процедил Воландеморт, все еще пристрастно всматриваясь в оппонента. — К сожалению, от меня ничего не зависело… — …И как долго наше «союзничество» будет продолжаться, вы не имеете представления? — Полагаю, — нервно улыбнулся профессор. — Пока Смерть не разлучит нас… — Лжец! — колдун, не сдержавшись, попытался вцепиться в бывшего директора, хоть что-нибудь сделать ему, но тот быстро отпрянул, а Снейп с Малфоем сразу пресекли новые попытки, и прыткости на сопротивление никакой не осталось. — Поверьте, Том, я тоже не восторге от перспективы жить с человеком, регулярно прикидывающим как бы разбить мне сердце, — пошутил проклятый благоверный, отступая на несколько футов в безопасность. — Ты подстроил это! — По-вашему, я столь изобретателен? — Ты призвал Смерть за Ее… игрушками. Весь этот ритуал — средство угнетения магии… Считаешь себя Великим Светлым после этого? Считаешь, я идиот? — Нет, Том, я так не считаю. От милого, лицемерного мальчика вы далеко шагнули. Сдается мне, вашей целью было именно мое признание ваших заслуг. Я признаю. Я никогда вас не недооценивал… Когда Воландеморт оказался запихнутым в салон автомобиля, тремор его верхних конечностей превратился в некую безудержную игру на невидимом фортепиано. Рядом уселся позорный предатель. Колдун взрывался от возмущения, глаза бешено бегали, скользя взглядом по лицам толпящихся на улице волшебников и ведьм — многие из них заслушались диалогом противников, — министр явно навострил уши. Воландеморт чуял мастерскую подставу. Отныне он не мог различить — колотило ли его от гнева либо абстиненция Дамблдора так влияла на организм. Кажется, он только сейчас ощутил всю мощь их ритуальной связи. И если внешние особенности вернутся в норму, где-то через месяц, — радужная оболочка глаз или цвет волос, — то с эмоциональной стороной Воландеморту нужно учиться как-то совладать. Это было хуже, чем легилименция, точнее — на порядок глубже. Он старался не анализировать весь ужас от соприкосновения с сознанием столетнего маразматика, не думать о его экзотическом восприятии повседневной действительности. Он даже был готов молиться Смерти, лишь бы Она остановила эту связь только на физическом уровне. — Хм. Вы верите, что брак инициирован Смертью? Смешно. Вы верите Дамблдору. Вы теперь его верные пешки, не правда ли? — шофер, вместе с Малфоем, повернулись на хриплый шепот черного мага. Водитель, пожав плечами, отвернулся, — видимо, был предупрежден о странностях пассажиров. Малфой смотрел через прямоугольное решетчатое отверстие, отделяющее кабину от салона, на когдатошних Пожирателя и Повелителя по очереди. Наконец, Снейп сказал, вперившись взором в замок дверцы: — Разницы больше нет. Кто, кому и во что верит. Забудьте. — Ты очень ошибаешься, Северус. Очень ошибаешься… Минуту Дамблдор стоял напротив дома, когда маггл за рулем уже завел двигатель, коротко посигналил, пока владелец «Кабаньей головы» не высказался: «ой, не изображай здесь невесть кого!» Неприязнь братьев стала для Воландеморта замечательным открытием, если бы у него не защекотало в гортани в ту же секунду. — Ну, все, пожалуй, едем… — расположился в машине заступник всея грязнокровья, прилаживая дверцу. — Как тут закрывается… Снейп потянулся, чтоб захлопнуть дверь. Поездка началась молча, директора трясло, он отвернулся к окну. Воландеморт заставлял себя интересоваться другими вещами, а не тем, что ему хотелось увидеть слезы своего давнего врага. Но одна из долей его мозга, по всей вероятности, была подчинена иной власти. Дорога до Нортгемптона заняла чудовищно много времени, поездка измотала всю желчь Темного Лорда. Без трансгрессии деградация магического мира ощущалась безнадежно остро. Серая трасса сменилась пейзажем классически архитектурных построек. В городе лил дождь, перемежаясь с мокрым снегом. Волшебники, жившие в центральной гостинице Нортгемптона, встретили автомобиль по истечению обеденного часа. Маггловская администрация снисходительно отнеслась к людям, потерявшим документы, зато имевшим распоряжение о заселении, заверенное Британским премьером. Воландеморт расхаживал по фойе, думая, что чувствовать себя отвратительно так долго и не убить кого-нибудь — это, действительно, великое достижение. Вскоре он подошел к пункту регистрации, где околачивался супружник со свидетелями. — У тебя что — паралич? — разозлился колдун от приливов суставной дрожи, схватив Дамблдора за предплечье. — Иммунитет не восстановился после болезни, — ответил Снейп, отрываясь от заполнения учетного листа. — Вы же не мните всерьез, Том, словно кто-либо, не будучи на смертном одре с очень высокой температурой, решился бы связаться узами брака с вами? — осторожно вывернул руку из захвата Дамблдор, по обыкновению отводя взгляд. Не успел Лорд съязвить, высечь что-нибудь гадостное, — единственная доступная месть, — как Малфой всучил ему нумерованный ключ от комнаты, выплюнув второпях: — Сами разберетесь. Количество присутствующих в зале росло. Многие изменили облик изрядно, колдун с большим трудом узнавал прежние лица, — Гризельда Марчбэнкс — старейшина Визенгамота, мистер Беири, орденцы из первого набора — Дож, Дингл. Воландеморт пропадал мрачным пятном на фоне окружающей приветливой катавасии, будто вся тяжесть обрушенного «Миллениум-бридж» давила на него, расплющивала. Он проследовал по указателям к лестницам, не оглядываясь назад. — Кстати, а где Гарри? Они должны были приехать с утра, если не ошибаюсь, Артур с детьми и Гарри, — слышался голос Дамблдора. У Воландеморта запульсировал мускул над верхней губой. Он видел, безо всякой легилименции, без глаза на затылке, что его муж — всенародное достояние — растрачивается в любезностях. Он знал наизусть эти жесты ничего не значащей вежливости. — Антибиотики и постель. Успеете наобщаться с вашим Поттером, — голос мастера зелий раздался уже совсем рядом, за спиной колдуна. — Стоит ли надеяться, Северус, что чьи-нибудь тщеславные козни не вечно будут начеку… — Хм, — Воландеморт повернулся на ступенях к беседующим. — То есть мне нужно было ждать, пока толпа обслюнявит старого героя? — Наш конфликт исчерпан, Том, — фыркнул Дамблдор. — Негодяйские выходки действуют в обоих направлениях одинаково. Раз уж мы оказались в подобной ситуации, просто имейте в виду. Ведь вам однажды понадобятся уступки и с моей стороны. Ответных слов у побежденного ситуацией Реддла не отыскалось. Да и что тут ответить — эта схема медленного суицида, расписанная Смертью двум поверенным, наиболее опасным для Ее авторитета, магам. Самоустраниться было бы куда разумнее, чем существовать под гнетом брачной связи. Вот только… по пути к номеру, Темный муж тешился мыслью о формальном контроле над Дамблдором, ибо своим уходом мог прервать неугодное общение, заставить его нестись на нужное расстояние или отключиться в обмороке. Весело до помешательства. Весело, ежели исключить вариант «уступка с чьей-нибудь стороны».