Магический мезальянс

— Чепуха, — урезонил министр, отмахнувшись как от слуховой галлюцинации. — Знаю, вам нравится все усложнять, Дамблдор, но могу полагать, что здесь немного иная ситуация и вы элементарно тянете лукотруса за ус? Абсолютно зря, я вам скажу! Ближе к обеду толпы магов, которые верят вам и рассчитывают на этот треклятый брак, начнут стучать сюда. Так что выбор между свадьбой и похоронами не велик… — Взгляните на меня, — затравленно посмотрел на Скримджера директор. — Я похож на человека, нуждающегося в замужестве? — Какое ж мне дело, в чем вы нуждаетесь! У вас есть альтернативы? Кроме бредовых? — Образно выражаясь, Великому Светлому предложено расхлебывать заваренную кашу любыми грязными способами, — не успел додумать Снейп, как раздался короткий стук в дверь. — О, у вас в роду имелись прорицатели, — прокомментировал звук Дамблдор. — Да-да, — и в комнату вошли Драко и Нарцисса Малфой. — Мы вместо второго свидетеля, — сказала чистокровная колдунья, поздоровавшись со всеми скупыми кивками. Ведьма была похожа на нищую мещанку в походном тряпье, с опухшими веками на изможденном лице и потрескавшейся от морозов кожей. — Что ж, поверенного Темной стороны доставили быстрее, чем мы определились, — констатировал министр, осматривая вошедших. — Оно и к лучшему. В каком состоянии Темный Лорд? — В живом, — ответила Нарцисса с явственным сожалением и приобняла сына. — Ну-с. Идемте-с, что ли посмотрим, — спохватился старец, будто его ожидало более увлекательное зрелище, чем телевизионный сериал. — Северус, можно тебя, — зельевар бросился для оказания помощи при поднятии с кровати, успев захватить верхнюю мантию и набросить ее на плечи больному, прежде чем в номер снова затарабанили. — Разрешите, — ворвался Поттер. — Доброе утро, профессор, — юнец остановился, теребя какой-то сверток в руках, перекидываясь взглядом то на одного, то на другого из присутствующих, нахмурившись, едва заметил Малфоя. — Здравствуй, Гарри. Ты, наверное, принес то, что я у тебя попросил… — Да, сэр, — протянул парень, по всей вероятности, последний из даров. — Что это, черт возьми! Снова какие-то тайны? — зарычал Скримджер. — А, — понимающе закивал. — Это те абсурдные дарования Смерти? Такое ощущение, что мы участвуем в некоем идиотском розыгрыше, клянусь мерлиновой бородой! Сотрудник нашего отдела недавно предположил, что речь велась именно о той легенде… народном вымысле! — Надо же, в вашем отделе еще сохранились весьма ценные кадры, — подметил директор. — …Которые верят сказкам? Таков ваш критерий кадровой ценности, Дамблдор? — Это не сказка. Она так же реальна, как вы, или я, — тихо объяснили министру, точно окаменевшему с видом человека, выслушивающего откровенную околесицу. — Или может вы станете утверждать, что мы с вами тоже вымышленные персонажи? Помилуйте, Руфус, скажите еще, что Санта Клауса не существует. — Ваши теории повязаны на первых волшебниках, удостоившихся даров? — вдруг просветлела гримаса Скримджера. — Вот за каким вшивым бесом вам приспичило в Годрикову лощину… Исходя из легенд там они жили? Потомки этих… — Да-м, в экстренных случаях смекалке вашей равных не сыщешь. — Вы пытаетесь меня оскорбить? — Напротив, я сделал вам комплимент, — хитро просиял седовласый чародей, и принялся копаться в своем одеяле. — Но вы ничего не сказали о ритуале, о его подготовке, — напомнила Нарцисса, пока министр озадаченно молчал. — Я думаю, Северус со всем справится, ах вот где мой носовой платок, правда, это не совсем то, что я искал, — Дамблдор принялся обшаривать карманы пальто. — Мистер Малфой, кстати, в этом тоже очень недурно разбирается. — В традиционном венчании. — Там все практически одно и то же, кроме парочки аспектов, да, Северус? Держи, это тебе, — великий маг торжественно вручил зельевару вещи, отрытые из карманов верхней одежды. — Приблизительно одно и то же, — подтвердил Снейп, беря палочку, кольцо и мантию, принесенную Поттером. — Только меня смущает даже не факт того, что нам придется опять куда-то пропутешествовать, — заговорил нравоучительно. — А то, что могила Певереллов, сама по себе, есть место погребения. Маестатом Смерти должен быть алтарь в восковом круге, поэтому советуют совершать обряд непосредственно в закрытом помещении. В часовне, например. — Там есть часовня. Серое зданьице, барачного типа, времен викторианства, сбитой лепниной на потолке, выгоревшим витражом и алтарем, оплетенным лозой. Как-то летом, там… плющ зацвел, м-да, такими маленькими салатовыми гроздочками… Что? — удивился Дамблдор, когда заметил прикованные взоры волшебников, на несколько секунд загипнотизировавшихся этим непритязательным рассказом. — У меня хорошая память… на часовни. — Итак, — раньше очнулся Скримджер, прохладно хмыкнув на все, с чем приходилось мириться. — Где этот поверенный Темной стороны? — В подсобке, — ответил Драко, вместо матери, ей по всей видимости также нездоровилось. Они направились по коридору, ведущему на задний двор, парковку, куда Снейп уже визитировал для опознания коллеги из свиты Пожирателей. В складском обиталище царил полумрак, на лежанке, среди пустых ящиков и поддонов, теплился полутруп. Душок от колдуна исходил как от чего-то основательно испорченного. Бывшему прислужнику Воландеморта и ранее доводилось наблюдать ужасные последствия черной магии, да и мерзкие запахи были обыденным явлением будней мастера зелий. А вот всех остальных достаточно перекосило. — Оно понимает нас? — морщась полюбопытствовал Скримджер, обратившись к Люпину и Тонкс, стоящим на порядочном расстоянии от разлагающегося объекта. — Вполне, — ответила Нарцисса, откуда-то из-за спины министра. Снейп присел на просевший топчан, взялся за место, предположительно, запястья испоганенного тела. И принялся отсчитывать пульс. Драко с брезгливой физиономией отвернулся. У Поттера был такой вид, словно его тотчас стошнит, однако он упорно продолжал пялиться на уродливого врага. — Пятьдесят семь. Сердцебиение слабое, — подытожил Снейп, отметив медленно поднимающийся на него тускло-красный взгляд из глазниц, похожих на дыры в рыхлой массе. — Ох, Том… бедный мальчик… — поколебала слух жалостливая интонация, и Дамблдор присел на корточки перед жижеобразным гомункулом, некогда наводящим страх и внушающим трепет. — Надо ж было такое с собой сотворить… Кто бы еще мог назвать «это» — «бедным мальчиком», нынче и после всего? На лице Великого Светлого не мелькнуло ни намека на отвращение, глаза его не моргая замерли, спокойно и грустно. Никаких реакций не поступало, немая сцена прервалась прибытием энного числа магов. Посетители подсобки Темного Лорда поздоровались скупо, Снейп вовсе никому из компании внимания не уделил — не до вежливости было. — Я кое-как объяснился с магглами, не уверен, что меня поняли правильно, — рапортовал Шэклболт. — Не знаю: как и где, но тело надо спрятать от глаз посторонних. — Перси, соберите гиппогрифов! Да поживей, — приказал министр самому небезнадежному из Уизли. — Нам предстоит еще один перелет до Годриковой лощины. — Послушайте, я могу договориться о предоставлении вертолетов, что будет значительно быстрее, — сказал Шэклболт, а его коллеги принялись восхищенно излагать о том, как орденец спас жизнь маггловскому премьеру, впоследствии заручившись безусловным доверием последнего. — Пустите нас взглянуть… — кучка людей внезапно вознамерилась прорваться к телу давешнего злодея. И обстановка стала нагнетаться. Фадж, мистер Чанг, Честер Дэвис из отдела неправомерного использования магии, Сесил Ли из контроля за оборотнями, активно подтрунивали над позицией приверженцев мезальянса сторон. Дож, Тибериус Огден, какой-то сотрудник из бюро аннулирования случайного колдовства, подоспевший Моуди, следом и действующий министр успокаивали, всячески удерживали группу ярых противников Темного Лорда, рвавшуюся поквитаться с черным магом. Кому-то жутко не терпелось придушить «ужас всея волшебной Британии», пока тот был беззащитен, — вскоре гостиничная подсобка превратилась в эпицентр мятежа. — Мы обязаны выполнить условия брачного союза! — кричал в толпу, должно быть, первый из министров, внявший словам более мудрого чародея. — Но что потом? Снова война! — тут же опротестовывали сказанное. — «Потом» — весьма растяжимое понятие, — выступил Дамблдор. — Я разделяю вашу боль, Амос, но не можем мы себе позволить и впрямь опуститься до варварских методов в решении конфликтных ситуаций. Отсутствие магии — не повод упразднять принципы, той же… гуманности. Не камнями нам друг в друга кидаться, в самом-то деле? Такое побоище магическая хроника не забудет… — Давайте отшвырнем ханжество! Вы разве не хотели бы покончить с войной раз и навсегда? — раздался визгливый женский голос, позади других показалась репортерша «Ежедневного пророка», в волосах которой что-то неестественно торчало. — Мадам Скитер, классическая концепция войны предусматривает наличие оппонента, а такового уже нет. Главное теперь, не заиметь врага, взглянув внутрь самих себя. Ведь, явно, мы можем убивать чудовище до тех пор, пока оно не попросит помощи. — «Заиметь врага», «внутрь себя»… ух, заголовками заговорили… — негромко, все же достаточно внятно повторяла ведьма разрозненные обрывки фраз. — У меня вдруг возникло непреодолимое желание вернуться в номер и просто досмотреть по телевизору тот фильм, — отвернувшись от толпы, мрачно молвил директор. — Это сериал. Следующую серию покажут завтра, — ответил Снейп, но, по-прежнему не будучи гением сорить курьезами, пока бунтующих буквально выставляли из склада, попробовал поднять настроение великому старцу. — Напрасно госпожу корреспондента не предупредили, что бигуди плохо гармонируют с деловым костюмом. Магглы этот сугубо домашний атрибут используют как заклинание завивки кудрей, и после использования обычно снимают с головы. — Да? Я-то было подумал, что это супермодная прическа магглов такая, — на данной реплике зельевар по-доброму покосился на Дамблдора, и то означало, что он чуть не умирает со смеху. — Ты меня, Северус, до инфаркта доведешь своими шуточками. — Куда бы я вас не довел, а вас там уже ждут, Альбус… — Два бывших преподавателя школы присели рядом с Темным Лордом, дабы абстрагироваться от склоки. Люпин стоял у изголовья, через минуту подоспел Поттер, отделившись от своих однокурсников. — Как теперь изолировать Воландеморта? — спросил полуоборотень, предвосхищая вопрос мальчишки, успевшего едва открыть рот. — Что верно, то верно, — ответил Дамблдор. — Тома надо бы перепрятать. А то я, того и гляди, овдовею раньше срока… — Сэр, неужели этого брака никак не избежать? — Поттер, вам все неймется? — Снейп изобразил усталую злость. — Вы, кажется, слишком привыкли фигурировать в статусе избранного? Возьмите свой комплекс героя и проследуйте с ним обратно к вашим друзьям. Вот, с магией или без — а наглости не занимать! Где ваше уважение? — цокнул языком декан Слизерина, когда подросток смачно выругался. — Гарри просто волнуется, Северус, в самом деле, замолчи, пожалуйста, — выгородили ставленника. — Замолчать? — У тебя как-то неплохо получалось… — Я ваш свидетель, смею напомнить. — Разве это дает тебе право отгонять от меня близких людей? — Близких людей? — Не утруждайтесь объяснениями, сэр! Некоторым плевать! — Как мы любим умничать, да, Поттер? — язвительно выпалил Снейп, когда директор попросил тишины и у младшего спорщика. — Вы малолетний хам. Засуньте свою спесь… — Куда же? — Туда… — не сразу придумал колдун, Дамблдор заинтересованно выгнул бровь. — Откуда нет возврата. — Мне всегда нравилось, как ты умел выкрутиться, — похвалили путного шпиона. — Уйдите Поттер, не то… — Ну! Что вы сделаете? Порчу на меня наведете? — Сохраняй остатки самообладания, паршивец! — Снейп начал цедить сквозь зубы. — Все время я только и делал, что пытался привить вам нормальные манеры. Научить не совать нос, куда вас не просили. Не лезть с вашими навязчивыми вопросами, в дела, которые решаются не детскими умами. — Гарри, люди очень по-разному проявляют свое небезразличие. Порою, это может показаться грубостью, но по-другому они не умеют. И это неумение им стоит простить. — Небезра… — Именно, — невесомо улыбнулся Дамблдор. — Небезразличие. — К вам, случаем, не закрадывалась мыслишка, — вывернув на передний план, озадачил Люпин, также недавно окончивший бурную словесную перепалку с мистером Диггори. — Не кажется, что мы ссоримся из-за этого вот… — ткнул мужчина на Темного Лорда. — Он здесь, даже в таком виде, пышет негативом! А заряжаются все! Многие ушли, но не знаю… может, они пошли за вилками и ножами… — А… он не говорит? — наклонился, чтоб рассмотреть примитивно скрюченного противника Поттер, аморфное тело содрогнулось, вздохнуло всеми фибрами, будто обличая всю тяжесть ситуации и бесконечное раздражение. — Думаю, если речевые функции были доступны, Том уже бы замолвил пару ласковых, — сказал проницательный чародей. — Наш долг казнить супостата сейчас! Когда магия вернется, будет поздно! Тот-кого-нельзя-называть обретет силы! — возмущался некто предприимчивый из толпы. — Вы привлекаете магглов, раздувая скандал! Немедленно возьмите себя в руки! — в неистовстве Скримджер бурел довольно устрашающе. К тому моменту беснующихся магов почти выперли со всеми их претензиями, и причин для веселости «утопающих» не осталось. И совершенно негаданно, слух Снейпа уловил тонкое шипение. Он слышал подобное неоднократно, с уверенностью определив, что это какое-то оскорбление на змеином. Змееуст общался по-своему, не размыкая сплюснутых губ. — Как это дословно? — обратился Снейп к Поттеру, поскольку тот отирался напротив. — Я как-то не расслышал… — «Смешной дурак»? Смешной дурак, чтоб это значило, — Дамблдор посмотрел на свидетеля, точно сбрендивший, словно лучащийся непостижимым озарением, разгадкой колоссальной истины. — Мой Бог, ну конечно… — Вы тронулись? Вы меня пугаете, если честно. — Да я… и сам боюсь… — старец подскочил на ноги, бодрее здорового, ища взглядом кого-то среди магов, куда-то пошел, Снейп подорвался следом. Министр с безумным беспокойством глянул на Дамблдора, отпрянув по инерции на шаг, так как тот не останавливался, идя вперед. — Магия не вернется! — объявил директор заброшенного Хогвартса сперва Скримджеру, затем повернувшись ко всем присутствующим. — Магия не вернется… — Вы с ума сошли? — К сожалению, нет, — и спеша, продолжил. — В том виде, каком мы ее знали, магии не будет никогда. — Вы бредите! — Нет же, увы. Не кричите, любезнейше прошу, иначе я не смогу пояснить все… эм, наиболее доходчивым образом. — Уж постарайтесь! — Видите, тут суть в том, что Смерть не заключает проигрышных для Нее сделок. Мы погибнем, если Она вернет магию. — Что за чушь вы здесь городите? — Простите, но это не чушь. Доподлинно огромная магическая аура сейчас воздействует на природу, что в силах даже изменить ландшафт земной коры, сместить меридианы, из-за чего, собственно, к нам не долетают наши письма. Ведь совы ориентируются по магнитным поясам, в воздушном пространстве нет тропинок. Ну так вот. Вся эта аура образовалась из нас, из магических животных, растений и прочего. — Мы же и хотим вернуть это нам! — Да. Тут все зависит от того, какие главенствующие цели вы преследуете: вернуть, непосредственно, магию либо уберечь много невинных жизней от преждевременного их завершения. Смерть подкупает нас уговором вернуть магию, после заключения мезальянса Светлой и Темной силы. Более того, если Она будет настойчиво предлагать вернуть магию, мы должны отказаться. Представьте силу отката за неиспользованный магический дар. Мы жили без магии больше недели, она накапливалась все это время, мы наблюдали это по чудовищным изменениям климата. Мы умрем в мучениях, ежели весь этот магический фронт вновь опустится на нас. Теперь мы все равно, что магглы. Нас убьет возвращение магии. И Смерть получит нас всех, медленно или мгновенно. Никто уже не перебивал старого чародея, ошеломленно слушая. На лицах волшебников читалось понимание, — они то обливались потом, нервно хмыкали, то серели, как плесень, то наливались коралловыми оттенками. Но все молчали, теснясь, будто бы в одном общем склепе. — И что — никаких шансов спастись? — выдавил из гробовой тиши Рональд Уизли. — Есть еще теория. Похуже. Смерть распределит магический фон на все, на всю поверхность планеты, включая магглов. Достанется каждому понемногу, но этого вполне хватит, чтобы люди, никогда не знающие о чарах, обретя их, устроили в мире грандиозный… хаос. Уж вряд ли Смерть станет отмерять каждому «по способностям», или нам, каждому из нас, ровно столько магических сил, сколько было изначально. И, уж точно вряд ли, вы добровольно пожелали бы делиться магией с людьми, допустим, с психическими отклонениями, с маньяками-потрошителями, дальше продолжать не нужно, я думаю… — Но зачем? Зачем истреблять нас? — Зачем Она это делает, ведь мы рано или поздно все равно умираем? — Спросите у любого убийцы: зачем он убивает? Здесь присутствует поверенный Смерти — Том Марволо Реддл. Большинство знало его, как Лорда Воландеморта. Том, что ты отвечал жертвам? Ничего, — взмахнул рукой Дамблдор, как будто не знал, что колдун без парселтанга двух слов не свяжет. — Убийца не отчитывается «для чего», «зачем». Есть, конечно, исключительные дурачки, которые это делают… но это вообще другая история. Все же ответ на вопрос «зачем», здесь весьма простой. — Выгода! — Слава? — выкрикивали некоторые, как студенты на уроке. — Неоспоримое превосходство, — было сказано так глубоко, что Снейп оправился только через полминуты, и наклонившись к великому магу, создав атмосферу приватности, тихо осведомился: — Вам пришло это в голову из-за «смешного дурака»? — Мг, все-таки Том бывает очень вдохновляющим…