Магический мезальянс

***

После пережитого потрясения у Гарри будто открылось второе дыхание, — его чарующий мир обратился обгоревшими головешками, гнилушными останками, но, по крайней мере… война отменяется. Несмотря на неутешительные прогнозы по поводу ритуала, среди волшебников прошли слухи о том, что мезальянс Темной и Светлой сторон вначале сбалансирует конфликт чар с природой, а затем и восстановит магию. — Это будет отнюдь не сразу, — сказал мистер Уизли, когда они расположились за обеденным столом всей семьей, после сборища в техпомещении, куда доставили Воландеморта, поездки в Косую аллею на выручку близнецам и сборам банковских накоплений. — Возможно, в течение года… Волшебство вернется, оно вернется, точно! Конечно, Смерть, опять-таки, может распылить его на всех жителей планеты, включая неуравновешенных магглов… — не закончив фразу, глава семьи переключился на более позитивное. — Зато мы живы, верно? Мы все целы и невредимы, а это главное! — Смерть уже бы нас того… прикончила, если б захотела, — учено рассудил Рон. — Не прикончила? Значит не хочет, правильно? Никто не смел противоречить такому оптимизму, да и никакого запаса уныния уже не хватало, чтоб так долго уничтожаться о том, чего не поправить в одночасье. Гарри пока не влился в ряды несломленных, которые заряжали жизнеутверждающими лозунгами — лишь мистер Уизли, Джинни и Фред с Джорджем бойко твердили, что все образуется. Он запихивался жаренной индейкой и прокручивал в голове сцены из недавнего прошлого, каждое слово, сказанное на складе, отпечаталось отголосками. Гарри мог сам справиться с ношей поверенного, с обязанностями свидетеля, он бы ухаживал за Дамблдором без извечно несправедливого Снейпа. Он даже смог выдержать тошнотворное зрелище… Наверное, он и впрямь с детства привык жить с наклеенным титулом национального героя, с общественными требованиями, мол, раз уж выжил после убивающего — давай, еще победу над «ужасом всея Британии» неси! И, этот «ужас»… заклятый, неумолимый колдун уже был таким… неужасным, таким скверно мученическим, нескладной страхолюдиной — стал никем. И вот, под вечер, когда речь зашла об откате, предположительно должном шарахнуть по участникам бракосочетания, чуть ли не все заговорили о почтенном директоре с состраданием, словно о покойнике, Гарри вдруг пронзило неумолимое ощущение беды… потери действительно близкого. Он почувствовал жалость к великому чародею, и к Снейпу, и Воландеморту, и абсолютно ко всем. И ровно в тот момент в подоконник ударилась устрица. — Взг-аните во дво-гр! — эмоционально грассировала Флер, указывая пальцем куда-то за стекольную раму. Первыми сорвались близнецы, Гарри с Роном, обгоняя их, выбежали на порог, чтобы в очередной раз обомлеть от происходящего. — Боже, это же редчайшее природное явление! — ахнула Гермиона. — Такое бывает после сильных бурь, если водные смерчи закручивают океанических и прибрежных обитателей и переносят их на большие расстояния… — А на ужин сварим суп черепаший! — крикнул Фред со двора, остерегаясь задирая голову в насыщено-синее небо. — Как насчет пареных креветок? — подхватил Джордж, собирая возле гаража что-то розовеющее и также поглядывая вверх. — Немедленно в дом! — завопила миссис Уизли. Близнецы, посмеиваясь, подчинились, прошмыгивая в убежище и перебрасываясь чем-то напоминающим водоросли. По крыше коттеджа забарабанило там и тут, трое гриффиндорцев остались стоять у открытой настежь двери и играли в переглядки, Гарри внезапно захотелось просто обнять друзей — просто, как и солгать, что все будет хорошо. Парень едва успел заметить боковым зрением, что кто-то пробирается вдоль стены — в распахнутую дверь без стука вошел «Грозный глаз». — Сколько по земле хожу, а эдакую чертовщину впервые вижу! — заявил мистер Моуди, ковыляя вперед и запуская в гостиную холод. — Ну? Готовы к перелету? Грузиться в те вон катафалки с пропеллерами… — Что именно сейчас, Аластор?  — А потом тебе кто полетит, Артур? Живец зачастит — не полет, а рыбалка получится! Отчаянных магглов не много отыскалось, на три пилота… Неплохо бы на одном вертолете, но все туда не вместимся… Сборы заняли минимум времени, поскольку откладывание брака было чревато неизвестно какими смертоносными чудесами. Близость непознанного, фатального, чего-то огромного, в чем приходилось барахтаться, постоянно держась начеку, меняла Гарри. Впрочем, как и всех, кто должен был, после безумного венчания, получить липовые дипломы врачей. — Сразу в каптерку, — наставил Моуди. В отеле уже отужинали, на складе ждали Ремус и Тонкс, тут же испросившие: куда делись остальные. Кингсли помогал перенести тело на каталку, затем в салон. — Дайте же кто-нибудь мантию! — запел Люциус Малфой в приказном тоне. — Неужели не видно — он весь продрог! Воландеморт сидел в одной больничной сорочке, тугие бинты сжимали кожу на его конечностях, придавая очертания бесформенной фигуре, на держателях инвалидного кресла были закреплены капельницы с неравномерно длинными трубками, перевивающими стан вдоль и поперек. — Может ему саламандру под зад вместо грелки положить? — усмехнулась Тонкс. — По-твоему ты разумную вещь сейчас ляпнула? Окончания колкого диалога, удобно ли Пожиратель умастил своего бывшего хозяина на сидение, уютно ли тому в маггловском аппарате — всего этого Гарри так и не узнал, ведь его попросили пойти позвать Дамблдора. По пути он с Роном, Биллом и Ремусом расспрашивали «Грозного глаза» о переправке жителей Хогсмида, о коей получили известие в обед. Кигсли с Перси отправился разыскивать министра. В срочном порядке первая посудина наполнилась волшебниками, для каждого — это был первый перелет. Воландеморт, Малфой, Снейп, Скримджер, Аберфорт, Альбус, Кингсли, Перси Уизли, Элфиас Дож, — казалось наиболее каламбурного набора пассажиров не представится, пока кто-то не крикнул Гарри: — Запрыгивай! — это была Тонкс. — Мы с Ремусом на другом рейсе… — Я? — недоуменно переспросил юноша. — Давай! — прогремел Моуди, из-за шума турбин слышимость значительно затруднялась. — Я остаюсь следующих провожать! Уже небось прознали, что Годрикова равнина пока самая безопасная часть суши! На погрузке зато небезопасно станет! Кто-то должен следить за всем этим здесь! — Не выкаблучивайся, Гарри! Медузы на твою голову нет! — поддержали идею близнецы, пропихивая в салон вертолета товарища. Снейп гневно открывал и закрывал рот, министр тоже что-то кричал, но Гарри будто оглох с той поры, как занял сидение. Они медленно набирали высоту, наконец, углубились в плотные тучи, иногда на авиационное стекло прыгали маленькие осьминоги, механические щетки неустанно работали, счищая слизь. На каком-то промежутке полета чье-то прикосновение встревожило Гарри — это Дамблдор поменялся с Дожем местами, чтоб держать гаррину руку, как если бы они все еще могли взять и трансгрессировать отсюда. Всего-то два часа перелета и вертолет начал снижаться. И вскоре сел на брусчатый пятачок, вероятно, служивший деревенской площадью. Всех в салоне поголовно укачало. Министр выбежал первым, дабы проблеваться в кустах можжевельника, за ним выпорхнул Перси, попутно доставая из рюкзака полотенце. Коляска Воландеморта, приобретшего нежно-фисташковый цвет, сместилась по проходу прямо к коленям Гарри и Дамблдора, который, пытаясь поскорее убраться, только запутался в проводах капельниц. — Ты не поможешь мне, мальчик мой, — обратился директор к Гарри, пока Темный Лорд разражался мерзким шипением. — Да, Том, не кричи, я и так попался в твои сети… — Сейчас, погодите, сэр… — Вам плохо, Альбус? — подоспел с подмогой Снейп. — Не сказать, по правде, что мне хорошо… — голоса каждого, даже самого Гарри, звучали словно из глубокой бочки, а в голове страшно гудело. — Вы что не смотрите куда претесь? — Малфой принялся помогать Гарри отделить капельницы от поверенных, не могущих высвободиться самостоятельно. Когда пассажиры вышли, к площадке уже подступили немногочисленные жители — в основном старики. Перси вскользь поздоровался с пожилой волшебницей — тетушкой Мюриэль, о коей Гарри был наслышан. Тем временем, магглы, управляющие вертолетом, покинули пилотскую кабину, воодушевленно разглядывая грунт и черную субстанцию, проступившую между каменной кладки. — Это нефть, — сказал Снейп, уводя своего больного подопечного от вопросов набежавших людей. — Магглы будут в восторге. — Похоже почва выталкивает из недр всякие чужеродные элементы, — отстраненно ответил Дамблдор, покрываясь капюшоном черной мантии, одолженной у зельевара. — Как думаешь, удастся ли слиться с общим фоном, пока меня не заметили соседи? — Аберфорт разве на вас табличку не повесил? Чтоб уж точно никто не ошибся. — Ну, нет, помилуй. Не будет он такого делать… Всерьез восприняли сарказм. Гарри заметил, что младший брат Дамблдора, ушедший вперед по узкой мощеной улочке, но остававшийся в поле видимости, вдруг повернулся к позади идущим, упаднически разводя руками. Но причиной тому оказалось не секретные знаки, а вид поместья — оно стояло в луже нефти. По округе распространялся неприятный серный запах, — горения, солярки, тухлой рыбы — всего вперемешку. Внюхаться было сложно, однако Гарри старался. — Ты это видишь? — претенциозно махнул на дом Аберфорт, обратившись к брату. — Мне кажется, уж здесь я, определенно, не виноват. Позади плелись министр с ассистентом, свидетель Темной стороны с балластом на колесиках, орденец и небольшая группка пожилых чародеев с керосиновыми лампами. Кому-то зачитывали лекцию об аккуратном использовании огня в условиях пресыщения воздуха горючим веществами. Кто-то все-таки признал в путнике — Дамблдора, и тому пришлось общаться с обитателями поселения, пока его брат громко ворчал на залитый нефтью порожек и пропитавшиеся ею половицы в прихожей. — Тут невозможно дышать! — рычал Скримджер. — Мы можем заночевать в доме напротив? — Битый час предлагаю вам, господа, — прокряхтела незнакомая старушка. — Это, знаете, Батильда, после дирижабля уши у всех нас позакладывало… — ответил мистер Дож, придерживая поводки капельниц, напару с Шэклболтом, пока Малфой корячился над коляской Повелителя, чтоб та не съехала со скользких мазутных ступенек. Гарри уже прошагал внутрь, следуя приглашению, опасаясь оступиться. Кингсли, увеличив мощность своего фонарика, заявил, что пойдет встречать остальных — те, по идее, должны были отбыть из Лондона не более чем с десятиминутным промежутком. — Альбус! — позвали из-за двери. — О, нет-нет, спасибо, — вежливо отказался от ночлега директор, тихо добавив что-то вроде «мне там дурные сны постоянно снятся», а на деле сказав иначе. — Тут все равно нужно как-нибудь убраться, ибо за нами летят еще несколько человек из «наших». Не в заброшенных домах же их селить, не так ли? — И по всей вероятности, не только «наши», — вмешался Снейп, кинувшись помогать младшему Дамблдору разгребать кучу сваленной посреди гостиной мебели. — Есть шансы, что ближе к утру деревня наполнится магглами, алчущими посетить каждый дом… и заброшенными они тоже не побрезгуют. — Надо думать нашего молодожена скоро исцелят от ночных кошмаров, — ухмыльнулся брат Дамблдора, но Гарри в этот момент думал о реплике Снейпа. — Мг, твоя шутка относится к категории «шило на мыло», — несколько наиграно и скорее недобро улыбнулся седовласый маг. — Так ведь лучше мыло? — Н-да, и веревку, пожалуй. — Только не после ритуала, — парировал зельевар в чужом споре, ставя перевернутые на комоде стулья в исходную форму. — Поттер, где вы? — Я здесь! — отозвался Гарри у проема прихожей. — Не отходите от вашего директора. Окажите услугу, пока я буду готовить место венчания вместе с… мистером Малфоем, — мужчина посмотрел на второго свидетеля. — Люциус, что это ты делаешь? Позволь-ка полюбопытствовать. Гарри перевел взгляд налево, где у лестничной стены расположился Воландеморт с его верным приспешником, ощупывающим тело через бинты. — Что непонятного? — завопил тот. — Ищу пульс, конечно! Сквозь эти повязки весьма проблематично… — Пульс проверяется и на шее, — поучительно произнес бывший слизеринский декан, подойдя, чтоб дать наглядный пример. — Пульс есть. Давай, бери сумку, идем в часовню, пока магглы не налетели отовсюду. — С какой же радости им сюда налетать, Северус? — Потому что. Потому, что мы в буквальном смысле сейчас топчемся по их деньгам. — Во красавец, без палочки-то таким милеханьким кажется, — едко заметил трактирщик, окончивший двигать мебель, встав, упирая кулаки в бока, рядом с беззащитным колдуном. — Этот не будет на меня нападать? — резко обратился к Дамблдору с толикой издевки. — Ну, этот пока не должен, — потирая переносицу платком, философски молвил директор, занявший кривой табурет. — Не прикасайтесь к нему! — пригрозил Малфой относительно Темного Лорда, уходя на подготовку обряда. — Нет ни малейшего желания, — поднял руки Аберфорт, сторонясь коляски. Входная дверь за свидетелями захлопнулась. И тут Гарри понял, что остался в компании с недружелюбно настроенными друг к другу братьями и полуживым «злом». Старый волшебник, сидящий в углу комнаты, словно скромный гость, протянул Гарри руку, начав извиняться за весь этот дурдом. — Причем же здесь вы, сэр, — воспитанник львиного факультета сжал ладонь директора, приобнял за тощее плечо. И в этом не было магии, только тепло. За минувшую неделю случилось столько всего… а в реальность происходящего до сих пор не верилось. — Тебе надо бы отдохнуть, Гарри, — устало сказал старец, едва юноша успел что-либо возразить, например, заняться мытьем полов, так как Аберфорт явно не справлялся в одиночку. Но в дверь постучали. Оказалось, другие уже прибыли — «Грозный глаз», мистер Уизли, даже Рон с Гермионой. Обсуждения кого где разместить возобновились вновь. — Нас вообще-то не хотели брать, — не обращая внимания на сторонние диалоги, сообщил приятель. — Так магглы чего-то всполошились, сказали, дадут больше этих летающих корыт, представляешь? С чего бы такая щедрость? — Рон, взгляни на свою обувь, — Гермиона задержалась на крыльце, держа в руках коробку с птичьим пеплом на манер стопки книг. — Под твоими ногами: так называемое «черное золото». — Да ну? А я думал — грязь… еще и воняет… как драконий навоз. — Матерь божья, святые угодники… — оглядывался вокруг Слагхорн, не решая пройти дальше лужайки. — Это же все драгоценные маггловские баррели, Альбус, вы в курсе, что здесь находиться опасно? Тут же горючие токсины! Один небрежный жест со свечой и все как пыхнет! — профессор утрировано изобразил взрыв. Дамблдор делал вид, будто не слышит постоянных уговоров переменить место дислокации. — А вы быстренько к тетушке Мюриэль! — призвал мистер Уизли, чуть ли не насильно подгоняя ребят. — Половина первого, надо хоть немного вздремнуть. — Идем, — подтвердил Рон, покосившись на друзей. — Там чисто, дом рядом с катком, куда вертолеты садятся, там Кингсли, он встречает прибывших, чтоб по лощине не блудили. Тетушка та еще заноза, зато перекусить чего-нибудь, вроде пирога с патокой, у нее точно найдется. — Пусть последнее мне просто послышалось, — вздохнула Гермиона. — Слушайте, я не могу, — выдавил Гарри, разрываясь между чувствами долга и истощения, тщедушно скрывая урчание под ложечкой и напрягая слипающиеся веки. — Гарри, ты чувствуешь это, да? Кроме того, что мы уже достаточно продолжительное время бодрствуем, так еще и вещание Смерти сопровождается сонливостью. Мы попросту свалимся в обморок на церемонии, если не поспим. — Ты права, Гермиона. Но я не могу бросить… — Гарри как раз заметил, что лично министр выперся тащить директора в дом напротив, якобы — говорить о грядущем, о судьбах магических, о важном, да и вообще «какого черта вы завыпендривались, будто вас пытать будут или на кол сажать!» — Каждая ваша формулировка в корень зрит! — высказался кто-то из собравшихся. Скримджер выругался на Светлую сторону отборной нецензурщиной. — Эй! Не смейте! Вы! — замахнулся мистер Моуди на министра своим не волшебным, однако все еще довольно угрожающим посохом. — Успокойтесь! — мистер Уизли огласил на всю округу. Снова завязался какой-то дурацкий, пустой переполох. И в тот момент Гарри, спеша вступиться за Дамблдора, заметил свидетелей предстоящего брачного ритуала, вывернувших на однобоко освещенную улочку.