Детская психиатрическая больница №6

***

      Со Славой оказалось спать гораздо приятнее, чем с Ваней. Тот так нежно прижимал его тело к себе, шептал на ушко всякие милые глупости и ещё очень много целовал. Мирону так сильно это нравилось. Парень был столь мягок и аккуратен, что омежка совсем позабыл обо всём, что было ранее.       После избиения, Слава весь оставшийся день ходил везде вместе с ним, никуда не отпуская его одного. Он не хотел, чтобы с ним что-то случилось. Впредь парень будет максимально осторожен и внимателен. Никто больше не посмеет даже взглянуть косо на его зайку. Парень, наверное ни за кого в своей жизни так не переживал.       Теперь всё было очевидно. Все более-менее соображающие пациенты поняли, что Фёдоров был вместе с Карелиным, и что они являлись счастливой парочкой. Но, к счастью, подавляющее большинство из них, даже не подумали что-либо им предъявлять. Люди слишком боялись гнева альфы. Тот был весьма серьёзен, и казалось, мог в любую секунду на кого-то накинуться.       Но, не смотря на это, некоторые парни всё-таки подходили к альфе с какими-то претензиями. Они все как один твердили Славе о том, что этот омежка совершенно ему не подходит и точно не стоит его внимания. Но, видимо, взгляд Карелина в те секунды был настолько красноречив, что они быстро отставали от них.       Слава держал Мирона за руку так мягко. Парень таял, словно пачка сливочного мороженого. Сейчас они спокойно сидели на кровати и обсуждали какую-то старую книгу, которая лежала на полке в общей комнате. Оказалось, Слава давно прочитал её, Фёдоров был очень удивлен. Парень не выглядел, как любитель классической русской литературы.       Но всё-таки идиллию разрушали жуткие сомнения молодого человека. На душе у Яновича было очень неспокойно. Его одолевали страшные переживания и сомнения во всём этом. Он до сих пор не был уверен в искренности чужих чувств. Да и к тому же, у него всё ещё были вопросы к другу своего детства. Но он не решался их задать.       — Мирош, тебя что-то тревожит? — серьёзно спросил Карелин, внимательно смотря в чужие глаза. У парня были очень красивые глаза. Фёдоров тонул в них, как и в этих отношениях в принципе. Слава творил с ним что-то невообразимое, юный омега совершенно себя не контролировал рядом с ним. Честно говоря, он и не хотел себя контролировать.       — Ну... — неуверенно начал Мирон, на раздумья у него ушло меньше секунды и вот он продолжил. — Понимаешь, у меня всё ещё есть к тебе кое-какие вопросы. Но я не знаю, стоит ли их задавать.       — Можешь спрашивать у меня всё, что пожелаешь. — чуть улыбаясь, проговорил парень. Он осторожно уложил свою руку на чужое плечо. Его очень огорчал тот факт, что омега до сих пор ему не доверял. Ему было попросту обидно. Кому понравится недоверие к себе от любимого человека? Но Слава прекрасно понимал, почему Фёдоров не доверял ему. Это было очевидно.       — А почему мы тогда перестали общаться? — уверенно выдохнул Янович. Этот вопрос волновал его уже долгое время. И он не знал на него ответа. Парень пытался вспомнить хоть что-то, но чёртовы воспоминания были размыты. Он ничего не помнил.       Вот они со Славой весело играют во дворе на детской площадке, а вот уже Мирон сидит дома за книгами и его никуда одного не отпускают. А лучший друг просто исчез. Ни фотографии, ни одного слова разъяснения от отца. Тот, казалось, и вовсе об этом не помнил. Что-то определённо тогда случилось. Но вот только, что? Карелин должен был это знать.       — Ну-у, твой отец просто запретил нам видеться. И на то были свои причины. Ты был маленьким милым омежкой. А я был намного старше и к тому же, являлся альфой. Всё было очевидно. — спокойно ответил Вячеслав. — Такого зайку как ты, я бы никому не смел доверить. Ты был таким маленьким и беззащитным. Я бы не посмел к тебе и пальцем прикоснуться. Но твой отец всё равно мне не доверял.       — Чёрт, он ещё тогда начал рушить мою жизнь. — грустно улыбаясь, прошептал Мирон. Теперь ему стало всё понятно. Верно, а зачем приличному омеге друзья? Когда есть куча книг о том, как себя нужно вести в обществе. Зачем общение и прогулки? Когда можно дома заняться подготовкой к школе.       Парню было до глубины души обидно. Он столько времени был на цепи, словно какая-то собака. Был послушным мальчиком, вёл себя до скрежита в зубах хорошо. Нет, вернувшись домой, Фёдоров больше не будет идти у всех на поводу. Слишком долго им управлял страх того, что кто-то посчитает его шлюхой. А ведь он до этого момента и не знал, как нужно целоваться. Но всё равно, для любимого отца парень был, чуть ли не путаной. Так, если его уже считают плохим сыном, то какой был смысл быть примерным?       — Ничего, Мирош. Всё нормально. — нежно проговорил Слава и аккуратно прикоснулся к чужим губам. Мирон едва заметно простонал, ему очень нравилось, как парень целовал его. Это было что-то мягкое, до безумия мокрое и приятное. В такие моменты трусики омежки становились мокрыми.       Карелин прекрасно чувствовал это, но молчал. С того раза он даже не заикнулся о чем-либо большем. Альфа слишком боялся обидеть юного парня. Тот и целоваться только начал учиться, а тут секс. Куда им заходить дальше? Всё должно происходить плавно и постепенно. Никакой спешки. Всё будет медленно и осторожно. И тогда, когда придёт время.

***

      Мирон, как всегда сидел в общем зале. У него в руках лежала книга, которую он нашёл на полке, буквально недавно. Парень был очень заинтересован. Это был сборник стихотворений Эдуарда Аркадьевича Асадова. Это был его любимый поэт. Фёдоров помнил, как он чуть ли не умолял Александра купить ему эту книгу. Но тот сказал, что это не для него. Ему нужно читать что-то более нужное и полезное. А не эти поганые стишки непонятно кого.       Янович тогда не разговаривал с отчимом целую неделю. И в конце концов, тот просто был вынужден приобрести эту книгу. Это была самая настоящая победа для омеги. Он был просто счастлив. Исчитал этот сборник до дыр. Ах, как давно это было. Тогда, он был ещё неразумным ребёнком. По крайней мере, так говорили ему все, кому не лень. Хотя, для отца он и сейчас был маленьким пятилетним малышом.       Слава сидел совсем рядом, его ладонь осторожно лежала на мироновском плече. Парень внимательно следил, ни наблюдал ли кто-либо за ними. В последнее время тот был до жути взвинченным. Никуда не отпускал парня одного и ходил везде вместе с ним. Даже, когда тот мылся в душе с другими омегами.       Карелин, конечно же не заходил вовнутрь. Просто стоял около двери и ждал его. Мирон, точно не знает зачем. И, честно говоря, не хочет знать. У Карелина были свои "особенности". Тот порой вёл себя очень странно. Всё время думал о чём-то, казалось, безумно важном. Янович не знал о чём.       В общую комнату кто-то зашёл, Фёдоров инстинктивно поднял свой взгляд и на секунду замер. Это был Ваня. Как только до него дошло это, он сразу же опустил глаза обратно на страницы книги. Ему было страшно и очень стыдно. Он сам не знает почему. Но из-за чего-то ему до ужаса было стыдно за свою ложь. Несмотря на то, что альфа уже тысячу раз объяснял ему, что это не так.       Слава тоже заметно напрягся, прижал чужое тело к себе чуть крепче. Теперь он уж точно не позволит обидеть своего зайку. Парню стало заметно спокойнее. Евстигнеев же стремительно направился в их сторону.       — Мирон, тебя там зовёт санитар. К тебе гости. — хриплым голосом проговорил Ваня, даже не смотря на него. Ему самому было до ужаса неловко разговаривать с Фёдоровым. Спустя время, он осознал, что поступил неправильно. Точнее, ему помог это понять Карелин. Очень сильно помог. Бедный бета не мог даже встать со своей кровати.       Слава поймал его около входа в столовую, затащил в чёртов туалет и избил. Но, стоит заметить, что Карелин не бил его слишком сильно. Ваня был благодарен хотя бы за это. Парень не хотел это признавать, но за год нахождения здесь он успел привыкнуть к тому, что они с Карелиным периодически трахались. Евстигнееву нравилось спать с ним. И он думал, что тут нет никаких чувств. Но оказалось нет. Лишь только пришёл Мирон и сразу же занял место любимчика Славы. Тогда в нём проснулась дикая ревность. Сначала ему казалось, что альфа попросту хотел попробовать новенького омежку. Но потом осознал, что между ними явно было нечто большее.       Слава серьёзно на него посмотрел и взяв Мирона за руку, направился прочь отсюда. И действительно, рядом с палатой стоял тот же самый санитар, который вел его и в прошлый раз.       — Кто к нему пришёл? — грубо спросил Карелин у парня. Тот вздрогнул всем телом, когда услышал голос парня. Видимо, Слава успел за два года запугать и санитаров.       — К Мирону Фёдорову пришёл отец. — слегка дрожащим голосом, тихонько проговорил санитар. Он даже не пытался смотреть в чужие глаза, потому что боялся. Чёртов Карелин был здесь большой шишкой. Его папа заплатил круглую сумму за местонахождение сына именно здесь. Поэтому никто, даже врачи, не могли ничего с ним сделать. Деньги решали все проблемы. Благодаря папаше, альфа находился в обычной психиатрической клинике, а не во взрослой тюрьме. Слишком велик был шанс того, что там, он окончательно испортится. А у его отца ещё была надежда на то, что сын когда-нибудь станет нормальным человеком. Всё-таки единственный наследник.       — Хорошо. Можешь идти, Мирош. — чуть улыбаясь уголками губ, спокойно сказал Слава. Он нежно обнял парня на прощание. Несмотря на то, что их разлука должна продлится не больше тридцати минут, ему было очень тяжело отпускать его.       — Головой за него отвечаешь. — тихо прошипел Карелин, когда Янович повернулся к нему спиной. Руки санитара задрожали, ему не хотелось испытывать на себе гнев этого человека. Поэтому он с натянутой улыбкой повёл омегу в комнату для общения.