Я тебя никому не отдам или у котенка всегда будет Хозяин 2

– Его сбила машина, он находится в тяжелом состоянии в институте Склифосовского, Ваш номер был единственный в избранных. Кем вы являетесь Антону? И сможете ли Вы приехать? – спросила девушка. – Я…я друг, – тихо сказал Арсений, – я сейчас приеду.       Он тут же отключается, разворачивается на пятках и бежит к выходу. Попов ничего не видит и не слышит вокруг, поэтому врезается в какую-то женщину с сумками, тихо извиняется и прыгает в такси. Там он пытается проанализировать ситуацию. «Сбила машина», «в тяжелом состоянии», так и крутится у Арсения в голове. Ещё не давала покоя фраза: «ваш номер был единственный в избранных». Антон не просто не удалил его номер, а оставил в избранных. Попов же стер все контакты ещё два с половиной года назад, чтобы не звонить по пьяни, но номер он все равно знал наизусть.       «Хоть бы все обошлось» - как мантру шептал Арсений, пока ехал и проклинал пробки, пока расплачивался за такси, и влетел в регистратуру. – Чем я могу вам помочь? – обратилась к нему милая девушка, судя по голосу, это она звонила. – Мне позвонили, – подошел Арсений, – сказали, что друг сюда поступил. – Какая у него фамилия, – начала перекладывать какие-то бумаги она. – Антон Шастун, – ответил Арсений, повторяя про себя свою мантру. – На данный момент идет операция, – подняла она взгляд с бумаг на Арсения, – как только она закончится, к Вам выйдет врач. – Операция? – переспросил Арсений, – что-то серьёзное? – К сожалению, я не знаю, – смутилась девушка, – выйдет врач и все расскажет. Вам нужно подождать, – она показала рукой на белые диванчики в углу. – Долго обычно идет операция? – спросил Арсений. – Каждый раз по-разному, – ответила она, – ожидайте.       Арсений сел на белый диван, пихнул дорожную сумку на пол рядом и стал смотреть на то, что происходит вокруг. На скорой кого-то привозили, и милая девушка принимала, вызывала врачей, кто-то, как и Арсений, чего-то ждал, бегали медсестры, врачи, какие-то люди. А Арс просто сидел и ждал. Для него время остановилось, а вокруг него все ускорилось. Он медленно вдыхал и выдыхал, все повторял про себя: «хоть бы все обошлось».       Попов отмер тогда, когда к девушке с регистратуры подошел парень с хвостиком на затылке в такой же униформе, что и у неё. – Пост сдал, – улыбнулась она, вставая. – Пост принял, – плюхнулся он на её место. «Это уже пересменка получается», подумал Арсений, – Окс, вводи в курс дела. – Утром привезли девушку, спрыгнула с седьмого этажа, Захаров прооперировал, – говорит она, – к ней так никто и не приехал, хотя я звонила. Пришла в себя, оказалось, у неё не все дома. Захаров сказал, что утром её осмотрит и переведет в психиатрию. – Буйная? – спросил парень. – Да, – кивнула девушка, – ей успокоительное вкололи и к кровати привязали, мало ли что. – Правильно, – ухмыльнулся он. – Парня привезли, его машина сбила, – продолжала девушка, – Позов его уже восьмой час оперирует, фамилия Шастун, – показала пальцем куда-то в бумаге девушка, а Арсений вздрогнул, – вон, его друг сидит, – показала взглядом на Попова, – остальное, так, по мелочи, смотри в журнале приема, все, до утра. – Пока, – кивнул парень.       Арсений осмотрелся, за окном уже темно, кроме него в приемной был только этот паренек с хвостиком, который залип в телефон. Арс перевел взгляд на настенные электронные часы, которые висели прям над регистратурой. Пять минут десятого сообщили они Арсению. Он откинул голову назад и медленно прикрыл глаза. «Сколько можно ждать?» – Привет, Сереж, – послышался голос, и Арсений открывает глаза, тут же смотрит время, без пятнадцати десять, потом на говорящего. Невысокий мужчина надевал белый халат, стоя спиной к Попову, – родственники Шастуна приехали? – Вон его друг, – ответил парень за стойкой. Врач повернулся и пошел к Арсению. Тот сразу же встал. – Меня зовут Дмитрий Тимурович , я лечащий врач вашего друга, – сказал он, поправляя очки. – Арсений, – сказал Попов, – что Антон? – Черепно-мозговая, и повреждены внутренние органы, – сложил руки в замок, – операция прошла успешно, на данный момент состояние тяжелое, будем надеяться, что в скором времени он придет в себя. – Можно к нему? – осторожно спрашивает Арсений. – Нет, – машет головой врач, – утром, если очнётся. Езжайте домой, отдохните и утром приедете. – Да, нет у меня дома, – тихо шепчет Попов, а потом говорит чуть громче, – я побуду здесь, – сел обратно Арсений. – Ваше дело, – говорит Позов, – а вы сообщили его родителям? – Они в Воронеже, – отвечает Арс, – я с ними не общаюсь. – Мы сообщим, – сказал врач, развернулся и пошел к стойке, – передай Оксане, чтобы утром связалась с родителями Шастуна. – Хорошо, – кивнул Сережа. Позов снял очки и стал тереть глаза, – устал? – Да, – кивнул врач, – пойду, посплю, если что, буди. – Хорошо, – опять кивнул Сережа. Врач уходит, и в приемной наступает тишина. Арсений опять откидывает голову и прикрывает глаза… – Арс, – смеётся Антон, – я же ничего не вижу. – Чуть-чуть можешь потерпеть, – улыбается Арсений и выводит Шастуна из квартиры, а потом ведет на крышу, где подготовил сюрприз, – внимание, – снимает повязку с глаз. – Бля, – тянет Антон, – где ты ключи взял? – Это тайна, – приобнимает за талию Антона, а тот накрывает его губы своими. – Господи, тут и плед, и подушки, – перечисляет Антон. – А главное - вино, – открывает бутылку Арсений, – и фрукты. – Клубничка, – радуется Антон, – у меня лучший парень на свете. – Конечно, – улыбается Арсений и опять тянется за поцелуем.       … Арсений открывает глаза от того, что кто-то его слегка толкает в плечо. – Тебе нужно поесть, – говорит парень с хвостиком, – или хотя бы чаю попить, – и протягивает чашку, откуда поднимается пар. – Спасибо, – перенимает чашку Арсений, парень садится рядом.       Попов смотрит на часы. Без десяти двенадцать. Недолго он спал. Арс отпивает пару глотков, вспоминает полусон, полу воспоминание. Это было так давно, как будто в прошлой жизни. Они только съехались с Антоном, и тот говорил о том, как хочет попасть к себе на крышу. Вот Попов и устроил Антону сюрприз на крыше, где они встретили закат, занялись потрясающим сексом и не раз, а потом встретили рассвет. – Арсений, – сказал Попов, беря печенье из рук парня. – Сережа, – сказал тот, – это твой друг? – Даже больше, чем друг, – говорит Арс, отпивая чай. – Почему домой не едешь? – спрашивает Сережа. – Там такая долгая история, – выдыхает Попов. – Вроде, время есть, – пожимает плечами Сережа. Арсений опустил взгляд, не хочет он грузить своими проблемами никого, – вы с ним вместе? – спросил Сережа. – Уже нет, – отвечает Арсений, – давно уже.       Попов сам не заметил, как рассказал всю свою историю с самого начала. Как они с Антоном познакомились, как расстались и встретились спустя два с половиной года, только без подробностей о БДСМ. – Это получается, что у тебя нет ключей от квартиры Антона? – спрашивает Сережа. – Получается, – тихо говорит Арсений. – Давай кружку, – говорит Сережа, вставая с дивана, – сейчас, подожди.       Он куда-то уходит и возвращается минут через десять. – Держи, – протягивает ключи Сережа. – Откуда? – перенимает их Арсений, крутит в руках и понимает, что это ключи Антона. – Из личных вещей больного, – улыбается Сережа, – езжай, поспи, а утром приедешь. У Димы завтра выходной, это лечащий врач Антона, спросишь у Оксаны, сменщица моя. Если он очнётся, тебя проводят к нему. – А если… – Все будет хорошо, – говорит Сережа.

***

      Квартира Антона встречает его пустотой, темнотой и одиночеством. Арсений засыпает прям в одежде на диване. Ему ничего не снится, одна темнота. Попов даже не уверен, что спал, ему показалось, что он просто прикрыл глаза и открыл, когда зазвенел будильник. Он быстро умывается и летит в больницу.       В приемной все также, как и было вчера. Люди, врачи, медсестры ходили туда-сюда, а милая девушка по имени Оксана сидела за стойкой. – Здравствуйте, – сказал Арсений, когда подошел к ней, – хочу узнать состояние Антона Шастуна. – Секунду, – улыбнулась Оксана, – он ещё не очнулся и находится в реанимации, к нему нельзя. – А что мне делать? – спросил Арсений. – Я могу Вам позвонить, если что-то изменится, – сказала Оксана, – можете поехать домой. – Я, пожалуй, останусь здесь, – сказал Арс и отправился на белый диванчик.       Он уходит в себя, начиная вспоминать моменты их с Антоном жизни, когда они встречались. Самые обычные дни, завтраки, поцелуи, улыбки. Он столько не вспоминал, когда они расстались, чем сейчас. Опять не видел, что вокруг, вернее, не замечал. Также не замечал позывов своего организма к еде. – Держи, – Арс пару раз моргнул и увидел перед собой Оксану, которая протягивала ему бутерброды, – уже почти шесть вечера, а ты даже ни разу не встал за это время, я подумала, что хочешь есть. – Спасибо, – перенимает еду у неё, – а как там… – Без изменений, – ответила она и ушла.       Арсений купил кофе в автомате и ужаснулся его вкусом, а вот бутерброд был вкусный, чувствовалось, что сделано с любовью. Проходит время и на пост вместо Оксаны вступает Сережа. Он удивляется, когда видит Арсения, и как только Оксана уходит, подходит к нему. – Почему ты тут сидишь? – спросил он. – Жду, пока Антон очнётся, – ответил Арсений. – К нему заходил врач? – спросил Сережа. – Не знаю, – пожал плечами Попов. – Сейчас, – сказал Сережа и вернулся к стойке, стал что-то искать в бумагах, а потом вернулся к нему, – да, к нему приходил Захаров, это ещё один наш врач. – И что? – стал Арсений. – Антон в коме, – сказал Сережа, – видимо, травма головы была очень серьезная, – он смотрит в голубые глаза, которые стали безжизненными, – эй, все будет хорошо, – он похлопал по плечу Арсения, – он очнётся, я уверен, – Арсений еле заметно кивнул, Сережа его обнял за плечи, – пойдем, я проведу тебя к нему. – А разве можно? – тихо спросил Арс. – Нет, – отвечает Сережа, – только близкие родственники, но мы никому не скажем.       Он дает Арсению белый халат и ведет длинными пустыми коридорами. Останавливается у палаты. – Антон там один, – говорит Сережа, – иди, только недолго.       Арсений ступает в палату и видит Антона с закрытыми глазами на кровати и слышит этот ужасный писк. Пип. Пип. Горячая слеза медленно течет по небритой щеке. Он на трясущихся ногах подходит к кровати и падает на колени у неё. Он кладет одну руку на руку Антона, которая была без колец и браслетов, а другую на его светлые волосы. – Мальчик мой, – слезы текут, он и не пытается их сдерживать, – пожалуйста, не умирай, – он сглатывает ком, который подкатил, – вернись, я сделаю все, что захочешь, – шмыгает носом он, – захочешь, чтоб уехал, уеду, захочешь, чтобы больше не появлялся в твоей жизни, то не буду, только живи… мне очень важно знать, что ты где-то там живешь, и у тебя все хорошо, – Арс кладет голову ему на плечо, всхлипывая, – пожалуйста, не умирай…я люблю тебя и только тебя… и буду любить всю свою жизнь…       Арсений плачет так, как не плакал никогда, потому что тридцатидвухлетний мужик не плачет. Он не может потерять его. Одно дело расстаться, но знать, что он все ещё где-то есть. А другое дело потерять любимого человека навсегда.