Пыльные истории.

— Уйдите, а то я прыгну! Девушка с короткими каштановыми волосами стояла на крыше одного из старых домов в центре Нью-Йорка. Внизу уже собралась толпа зевак и две полицейские машины. — Мисс, прошу вас! Отойдите от края! — говорил в рупор один из офицеров с рыжими волосами. — Не подходите! Я прыгну! — кричала в ответ она, подходя все ближе к пропасти и с ужасом смотря вниз. — Прошу прощения! Извините! Чудная шляпка, — незнакомец в шикарном темном пальто лавировал сквозь толпу, стараясь как можно меньше наступать на ноги окружающих. — Извините. Он подошел к полицейскому с мегафоном и уверенно протянул руку. — Доктор Персиваль Грейвс. Я её психотерапевт. Он поднял руку на несчастную, что стояла на крыше. — Офицер Ньют Скамандер. Вы нам поможете, док? — спросил молодой мужчина с надеждой в глазах и голосе. — Конечно, офицер. Это мой долг, как доктора и человека, который поклялся помогать людям. Его тонкие губы растянулись в добрую улыбку, а темнота карих глаз стала теплее горячего шоколада. Полицейский с облегчением вздохнул и протянул ему рупор. — Скажите, а вас в детстве не дразнили из-за рыжих волос и веснушек? — Нет, а что? — Просто интересно, — ответил Грейвс и повернулся в сторону дома, оставляя офицера в непонимании трогать свои волосы. — Тина, это твой доктор! Девушка опустила взгляд вниз и увидела знакомую фигуру. — Доктор Грейвс? — спросила она, не решаясь наклониться и разглядеть его получше. — Да, Тина. Это я. Что ты там делаешь? — Я устала от этой жизни! Мне надоело быть частью этого мира! Он подлый, ужасный и грязный! Несправедливый! Лучше я умру, чем проживу в нем еще хоть день! — Она какая-то активистка? — вдруг спросил офицер Скамандер, прищуриваясь, чтобы лучше разглядеть девушку. — Нет. Просто за последний год её бросило четыре мужчины. Понимаете, у Тины и так низкая самооценка, а последний разрыв окончательно добил её, — ответил доктор, убирая губы от мегафона, но отголоски его голоса все равно были ей слышны. Ладошки девушки сжались в кулаки, а глаза зло сузились. — У неё очень слабое психологическое здоровье: тяжелое детство, юность, где над ней издевались сверстники. Обреченность и угнетения сделали свое — она не может построить нормальные отношения с людьми, и это убивает её, — рассказывал Грейвс таким спокойным голосом с легким налетом мелодраматизма, что стоящий рядом офицер даже открыл рот, вслушиваясь в каждое его слово. — Я стараюсь ей помощь всеми силами, но иногда природа разума сильнее нас и наших усилий. Он опустил голову и тяжело вздохнул. — Бедная девочка. Казалось, что мужчина сейчас заплачет. — Я прыгну, доктор Грейвс! — послышался женский крик, словно напоминая тем двоим, для чего они тут собрались. — Тина, не нужно! Мы сможем все исправить! Прошу тебя! Не прыгай! Девушка закатила глаза, но взяла себя в руки. — Мне не для чего жить! Я никому не нужна! Никому! — Ты нужна нам, Тина! Мне и всем людям! Я ведь прав? Толпа, что окружила их, стала издавать ободряющий шум, показывая, что им она нужна и чтобы не совершила такую глупость. — Вот видишь, Тина? Ты нам нужна. Всем нам! — Правда? — Конечно! — ответил Грейвс, чей голос вмиг стал сладким, как мед. — Спускайся, Тина. Я не буду тебя ругать или упрекать! Слезай. Она последний раз посмотрела вниз, а потом сделала шаг назад. Через секунду её фигура исчезла из поля зрения. — Вы профессионал, док, — на выдохе, с восхищением в глазах произнес полицейский. — Это моя работа, офицер. Как ваша спасать людские жизни, так и моя — спасать людские души. Закивав рыжей головой, Скамандер не скрывал своего восторга, наблюдая за каждым движением доктора: от его небрежного касания манжет до выправки и так ровной спины. За этим делом он проглядел выход несчастной девушки на улицу. — Тина! — выдохнул Грейвс и, сделав шаг ей навстречу, крепко прижал девушку к себе. — Все хорошо. Я с тобой. Она вдохнула его дорогой парфюм и на секунду дала себе расслабиться и утонуть в его крепком теле. Правда, ненадолго. — Как она? — раздался рядом незнакомый голос. — Может, вызвать скорую? — Нет. Всё хорошо. Я поговорю с ней, и все пройдет, — ответил доктор и разжал объятия, смотря на девушку. Её карие глаза жалостливо посмотрели на него. — Я прав? Ответом был легкий кивок. — Мы пойдем, офицер. Спасибо вам за помощь и простите за этот случай. Он, приобняв её за плечи, пошел вперед, а толпа расступалась, пропуская их. — Док, стойте. Скамандер догнал их и встал на пути. — Вы бы не могли оставить ваши контакты? Для отчета. Ну и... — Можете не объяснять, — проговорил мужчина и свободной рукой полез в карман пальто, вынимая визитку и протягивая ему. — Буду ждать вас, офицер. Звоните в любое время. Полицейский взял её и, улыбнувшись, отошел в сторону, смотря на витиеватые буквы и цифры. Они прошли пару метров и свернули за угол, как Грейвс отпустил девушку и спрятал руки в карманы. — Отличная работа, Тина. Я же говорил, что ты все сможешь! — Спасибо, сэр, — устало произнесла она, поправляя куртку серого цвета и смотря по сторонам. — Тина, сколько раз я тебе говорил? Я теперь доктор! Доктор Грейвс. — Простите, доктор. Вы уверены, что все получилось? — Конечно! — ответил мужчина, закуривая. — Я пятнадцать лет проработал в рекламе и знаю, как все действует. Рекламы по ТВ, объявления в газетах или на сайтах уже не так эффективны. Всем нужно показательное шоу, как что работает и мы его блестяще устроили. Этот Скамандер поверил, как и многие остальные. Поэтому я оставил визитки на полицейской машине. Вот посмотришь, на следующей неделе у нас с тобой будет столько работы, что и присниться не могло. Он выдохнул сизый дым и посмотрел на свою помощницу, которая недовольно нахмурилась. — Всё получится, Тина. Надо смотреть оптимистичнее на жизнь. Сейчас психотерапия — золотая жила! У всех приступы паники, депрессии и тяжелое детство, где черт ногу сломит, кто и как виноват. Мы с тобой разбогатеем. Верь мне и следуй моим указаниям. — Зачем вы сказали, что у меня за этот год было четыре неудачи в отношениях? Всего две: Марк и Питер. — Я посчитал ещё интрижку с курьером, который не перезвонил тебе после первого свидания и дантиста из офиса на первом. Она недовольно взглянула на него. — Что? Я переживаю за тебя! Мы же команда! Как иначе? Затянувшись еще раз, Грейвс бросил сигарету на землю и потушил её носком черного ботинка. — Вы бы лучше переживали, как отреагируют ваши новые пациенты, когда увидят меня и поймут, что я не ваша пациентка, а секретарь. — Мы наденем на тебя белый парик и толстые очки. Тебя родная мать не узнает. Всё! Пойдём, у нас сегодня ещё очень много дел. Мужчина развернулся и быстро направился по узкому проходу между домами. Полы его пальто очень устрашающе развивались на ходу. — Лучше бы я оставалась в рекламном агентстве, —пробубнила себе под нос Тина Голдштейн, утомленно смотря ему вслед. — Тина, не отставай! Телефон сегодня будет разрываться от звонков! Быстрее! — Да, сэр... То есть, доктор. Иду. Она побежала за ним, стараясь догнать как можно быстрее. Как и всегда.