Пыльные истории.

— Говорят, что здесь водятся призраки, — сказал мужчина, медленно двигаясь по большому холлу и смотря на высокие потолки. — Это правда? — А вы как думаете? — весело спросила девушка с короткими каштановыми волосами, внимательно смотря на мужчину. — Хотелось бы. Я же работаю охотником за привидениями. — Серьезно? — Да. Персиваль Грейвс, — произнес мужчина, останавливаясь напротив нее. — Охочусь за всем странным и пугающим. Он протянул руку, на что девушка лишь кивнула. — Я слышала о вас, мистер Грейвс. И, как я понимаю, раз вы здесь, значит, знаете историю этого дома? — Про таинственный случай в день Всех Святых? На его лице появилась легкая улыбка. — Они все пропали? — Да, — ответила девушка, переводя взгляд на пустую стену с пожелтевшими обоями. — Это был Хэллоуин 1930-го года. Семья Голдштейн всегда грандиозно отмечала этот праздник, приглашая всех желающих: от соседей до почтальонов. И тогда, кроме отца семейства, двух сестер и кондитера, жениха младшей Голдштейн, были еще соседи из двух соседних домов на противоположно улице, шериф города и его жена, родственники из Ангии и один из директоров пансионата для девочек из штата Мэн. Они громко веселились, смеялись и пили. В полночь, когда часы пробили двенадцать раз, прогремела молния, делая небо сине-зеленым. Она перевела свои большие карие глаза на мужчину. — Наутро дом был пуст. Ни хозяев. Ни гостей. Никого. Полиция обыскала все, но ничего не нашла. Все документы были на месте, никаких следов борьбы или крови. Абсолютно ничего. Они пропали. Испарились. Исчезли. Кто-то говорил, что их наказали из-за мистера Голдштейна. Словно у того были проблемы с продажей алкоголя. Другие считают, что их похитили инопланетяне, а третьи решили, что все они просто сбежали в Канаду или в Мексику, обставив все весьма театрально. Но никто не знает правды. Грейвс, внимательно слушая ее, под конец усмехнулся и кивнул головой. — Неплохая легенда. Спорю, что она уже не один десяток лет кормит ваш город, — проговорил он, пробегая глазами старый пол и слегка подгнивший паркет. — Не спорю, что так оно и есть, но так же я готова поспорить, что вы смотрите этот дом не из-за прекрасного вида на побережье. — Туше, — ответил мужчина и глубоко вздохнул. — Будем надеяться, что все эти легенды – правда, и тут на самом деле водятся призраки. — Это значит, что вы берете дом? — переспросила девушка и в ее глазах заиграли огоньки азарта. — Да. Можете готовить документы. — Отлично, — довольно произнесла она, прижимая папку к груди. — Завтра все будет готово. Договорившись о покупке и подписании документов, девушка проводила Грейвса до выхода и аккуратно прикрыла за ним дверь. — Будут тебе призраки, — с нескрываемой усмешкой сказала она и медленно пошла вглубь дома. На одной из стен, мимо которой она проходила, висела старая черно-белая фотография в пыльной, сделанной под золото, рамке. На ней блондинка с обворожительной улыбкой и нелепыми кудряшками крепко обнимает ту самую девушку-риэлтора. Внизу размашистым почерком написано: «Тина и Куинни Голдштейн. 1929 год».