Любовь со вкусом ананаса.

Утро. Ненавижу утро. Да ещё и к этому садисту ехать на другой конец города. Ненавижу его. Ненавижу. Бесит. Вчера он мне сказал, чтобы я приехала к нему, а я не могу его ослушаться, иначе он всё расскажет родителям. Ненавижу. Как он вообще там оказался? Я встала и пошла в ванну. Приняв все водные процедуры , я стала одеваться. Одела я, серые, с потёртостями, джинсы и чёрную майку, с надписью «Я всех люблю… Кроме тебя!». Прикольно, да? Мне её мама купила в Сочи. Мне очень понравилась. Я обула , короткие чёрные сапожки. На голове завязала конский хвост. Мама с папой ещё спали, поэтому я тихонько проскользнула мимо их комнаты, вышла из дома. Я засунула в уши наушники, пошла на остановку. Когда подъехал автобус, я быстро проскользнула в него и села в конец. Ехать мне долго. Что он вообще от меня хочет? Я подошла к его дому где - то через пол часа, так как я ещё минут десять искала дом № 7. Вроде квартира 17. Не помню. Ла-адно, попробуем методом тыка. Я нашла квартиру. Позвонила в звонок. Тишина. Ещё раз. Тоже самое. Ещё-ё раз. О, открылась. В проходе стоял сонный и лохматый химик. Он что всё ещё спит. - Здравствуйте, Вячеслав Дмитриевич, – поприветствовала я его. - Привет, Царёва, – пробормотал он. – А ты чё здесь делаешь? Я изумлённо посмотрела на химика. - Вячеслав Дмитриевич, простите меня, конечно, но вы идиот? – раздражённо спросила я. – Вы мне вчера сказали прийти. Вы с похмелья что - ли? Теперь его очередь была смотреть на меня с изумлением. - Прощаю, – сказал он, уже нормальным голосом. – Проходи. Он отступил назад, пропуская меня. Я зашла, а химика, как ветром сдуло. Ну, и пусть валит. Идиот. Я посмотрела по сторонам. Был полный бардак. Чёрт. Я прошла дальше и оказалась в гостиной. Рядом с диваном лежала сковорода, не знаю зачем, я взяла её в руки. Посмотрела по сторонам, на люстре висел половник. Что он тут делал? - Царёва, – сзади меня, неожиданно, прозвучал чей – то голос. - Кому здесь жить надоело? – крикнула я, и ударила кого – то сковородой. Похоже по голове. - Царёва, ты совсем идиотка? – крикнул на меня химик. - Я даже извиняться не буду, – спокойно, сказала я. - Вот это наглость, – ошарашено, проговорил Вячеслав. - Ну, а вы что хотели? – удивлённо спросила я. - Чтоб ты хотя бы извинилась. – ответил химик . - Ха, много чести. – насмешливо сказала я. – Моё «прости» очень дорого стоит. - Ну, и сколько? – ехидно спросил химик. - Достаточно поцелуя, – спокойно сказала я, и добавила: - От вас само собой. Вячеслав Дмитриевич удивлённо смотрел на меня. - Ты серьёзно? – спросил он, охрипшим голосом. - Нет, – честно ответила я. – Я не кому не говорю «прости». Для меня это сложно. Химик, возможно, мне показалось, как – то горестно выдохнул. - Ясно, – сказал химик. - Та – ак, зачем вы меня позвали? – перешла я к сути дела. - Уберёшь мою квартиру? – спросил он, а потом добавил: - И если ты умеешь готовить, приготовишь что – нибудь? - А это уже точно наглость, Вячеслав Дмитриевич. Не легче домработницу нанять? – раздражённо спросила я. - Я её и нанимаю, – ухмыльнулся химик. - Нет, – резко сказала я. - Ну, тогда мне придётся рассказать всё твоим родителям… - на распев сказал этот садист. - А это шантаж, – злобно сказала я, исподлобья поглядывая на химика. Хочу иметь способность, убивать взглядом. - Тебе всё равно выбирать не приходится, – скрестив руки на груди, он наклонился ко мне, и прямо в губы выдохнул: - Да? Он думал что я покраснею? Наивный. - Ладно. – прошипела я ему в лицо. Я смотрела прямо в его чёрные глаза. – Я согласна. - Хм, даже не покраснела, – усмехнулся химик. - А должна? – я приблизилась еще ближе к нему, так что наши губы , почти, соприкасались. - Да, – хрипло сказал Вячеслав Дмитриевич. - Забудьте. – резко сказала я, отстраняясь. – Я не маленькая девочка чтобы краснеть, перед такой мелочью. - Что? – ошарашено проговорил химик. – Ты не девственница? Сразу вспомнился мой первый раз в приюте. Меня тогда изнасиловали. Я резко отвернулась от Вячеслава Дмитриевича. - Это не ваше дело, – отрешённо сказала я. - Ты права, – сказал химик. – О, точно ты же согласилась. Тогда начинай. Сначала убери все комнаты, а потом приготовь что – нибудь. Где кухня, в ходе уборки, разберёшься. И ушёл. А я стояла и не могла пошевелиться. Из глаз потекли слёзы. Я села на корточки. Нет, только не в его доме. Меня резко подняли. Химик посмотрел мне в глаза, из которых не переставая текли слёзы. - Что такое? – обеспокоено, спросил Вячеслав Дмитриевич, обнимая. - Ничего, – сказала я и отстранилась. – Где тряпки и всё остальное для уборки. - В кладовой, – немного отстранённо сказал химик. - А где она? – раздражённо спросила я. - В доме, – сказал он. - Вы издеваетесь? – закричала я. - Ага, – довольно сказал Вячеслав Дмитриевич. - Извините, конечно, но вы идиот, – сделала я вердикт. - Я знаю, – сказал и улыбнулся, как чеширский кот. Я тяжело вздохнула. - Так где кладовая? – спросила я, посмотрев на него. - Пошли, – смеясь сказал этот садист. Вячеслав Дмитриевич повёл меня к двери, которая находилась справа от меня. Это оказалась кухня. Она была в зелёных тонах. По середине комнаты стоял стол из тёмного дерева. Вокруг него четыре стула. Правее стояла плита, посудомоечная машина, кран и просто два кухонных стола, на одном из которых стояла кофеварка. Слева находилось большое окно, которое украшали очень миленькие шторы. Прямо была дверь, в которой и находилось всё для уборки. Когда я начала убираться, химика, как ветром сдуло. Вот был химик, а вот его нет. - Магия вне Хогвортса запрещена, - пробурчала я. Я решила начать уборку с гостиной. По середине комнаты стоял большой белый диван, на котором было много пачек из – под чипсов и пустых бутылок с под пива. Напротив висел плазменный телевизор. Рядом с диваном был журнальный стеклянный стол, на котором было много окурков. С двух сторон от телевизора, стояли какие – то растения. На люстре всё также висел половник. Сковорода лежала на полу, рядом с диваном. В этой комнате, что странно, не было окон. Комната была в белых тонах. Я начала уборку и поняла, что у химика слишком высокие потолки, так как половник я так и не смогла достать. Убрав гостиную, я зашла в дверь, которая находилась слева от телевизора. Это оказалась спальня. У меня из рук упало ведро с тряпками и швабра. Справа находилась кровать, которая не была застелена. На ней было очень много пустых бутылок с под пива и виски. На полу было очень много крохтей. Шагнуть негде. Что он тут делал вчера? Идиот. Рядом кроватью стоял маленький столик, где расположился будильник. Слева два больших окна, которые были закрыты тяжёлыми коричневыми шторами. Комната в коричневых тонах. Справа, напротив кровати, стоял шкаф для одежды. Справа от кровати была дверь. Уборку спальни я закончила где – то через два часа, как вдруг зазвонил мой телефон. Я посмотрела на экран мобильного, на нём высветилось «Папа». - Алло, – сказала я, ответив на звонок. - Детка, ты где? – встревожено спросил отец. - Папуль, я на работе, – ответила я. - На какой? – удивлённо спросил папа. - Пап, давай я всё расскажу, когда приду домой, хорошо? – встревожено спросила я. - Хорошо, детка. А ты когда домой? – уже спокойно спросил Степан. - Ну, думаю, часа через три. – задумчиво сказала я. - Хорошо. Будем ждать. – сказал отец и отключился. Я осмотрела спальню. Всё было убрано. Я пошла в другую дверь. Это оказался кабинет химика. По середине комнаты стоял рабочий стол, за котором и сидел химик. Справа от его стола стоял книжный шкаф. Слева от меня была ещё одна дверь. Комната была в тёмно синих тонах. Химик сидел на кожаном кресле. Когда я зашла, химик, оторвав свой взгляд от тетрадей, посмотрел на меня. - Здесь и в той комнате, вчера никого не было, поэтому убирать не надо. Иди, приготовь что – нибудь, – сказал Вячеслав Дмитриевич. - Что именно? – заинтересованно спросила я. – Что вы любите? Химик откинулся на спинку кресла и задумался. - Можешь сварить борщ? – спросил он. - Борщ? И всё? – удивлённо спросила я. - Да. Я уже лет десять не ел домашнего борща, – со странной улыбкой сказал химик. - Может фруктов, каких – нибудь на десерт? – с улыбкой спросила я. - Да… Там в холодильнике лежит ананас. Порежешь его? – спросил он и посмотрел на меня. В груди что-то ёкнуло от его взгляда. А химик как-то странно посмотрел на меня. - Хорошо. Ананас, так ананас, – сказала я и отправилась на кухню. Нужно проверить есть ли у него всё для приготовления борща, а то придётся идти в магазин.