Жених императрицы

— Вы в порядке, принц? — взволнованно спросила Маттина, взмахом руки потушив пожар. Аддиан не знал, что ответить, и лишь прижался к стене. Магессы начали прохаживаться по спальне и осматриваться. — И как у неё это получилось? — обронила одна из южанок. — Не мудрено для самой Ммикё, — ответила другая, глянув на юношу. — Я говорила её величеству, что защитные ауры на покоях недостаточно надёжны. — И что? Выхода всё равно не было, — послышался из-за спин голос Вадани. — Не в женской же части замка сыну Иользы ночевать! Адди, белый как снег, замер и старался ни о чём не думать. Он обманул невесту. Проболтал с Госпожой Чёрного Пламени в спальне, будто она была его дружком, и даже не попытался позвать кого-нибудь. Спрашивал у неё, что за помощь предлагает Орден… Да, пожалуй, наработал на звание изменника и предателя. — Да уж лучше в женской! Будто там мало комнат! — возмутилась Маттина. — Что с вами, мой принц? Я надеюсь… мы успели вовремя? — с опаской спросила она, подозрительно его оглядывая. Только таких слухов не хватало… — Нет-нет, ничего не произошло! — пролепетал Аддиан. — Ммикё сделала трон, и сразу вы пришли… — бессовестно врал он, опустив глаза. — Как ничего не произошло? Как минимум она вас напугала! Адди украдкой глянул на южанок. Они явно не верили ему. Предполагали то, что намного хуже правды… Его репутация испорчена. Даже пройди он каким-то чудом проверки, до конца его дней будут поговаривать, что над императором надругалась глава Ордена. Наверное, казнь за предательство не так ужасна… Что теперь делать? — Это повод для претензии, — недовольным тоном продолжила полукровка. — Эльгаана должна была гарантировать безопасность его высочества на своих землях. — Намного лучше сейчас, мастерица, — сухо возразила Вадани, — подумать, как защитить его высочество. Ммикё может вернуться. Северянки выглядели крайне озабоченными. И что Госпожа врала, якобы они служат ей? Не очень-то похоже. — Ммикё успела что-нибудь вам рассказать? — обратилась к принцу немолодая южанка. В её взгляде читалась вся жалость мира. Жуть. — Мастерицы, могу я поговорить с вами наедине? — Его высочество напуган, не время для допросов! — укоризненно заметила Маттина. — Оставьте нас. Женщины послушно удались и прикрыли двери. Адди хлопал глазами, пытаясь не зареветь. Выхода нет, придётся довериться телохранительницам. Не самому же думать! Не в том он положении сейчас. Маленькая ошибка — и прощай голова на плечах. — Что теперь делать? — с отчаянием воскликнул принц. — Вы же видели, как на меня все смотрели! Решили, что Ммикё меня… Все, все будут об этом шептаться! Моя репутация… Юноша осёкся, ведь обе уставились на что-то за его спиной. — Это так по-мужски, — узнал Адди недовольный и строгий голос невесты, — думать о собственной репутации, когда на кону безопасность всего замка! Всё пропало… Голова Адди закружилась… Очнулся юноша в кровати. Нет, не в своей. Темнокожая старушка держала у его носа какой-то мешочек, судя по запаху, с травами. Вторая, в которой Аддиан узнал целительницу, хлопотала рядом. Большое слабоосвещённое помещение было принцу незнакомо. — Где я? — пробормотал он. — Всё хорошо, не волнуйтесь. В покоях её величества. Адди открыл от изумления рот — в каких покоях? Он проспал собственную свадьбу?.. Но тут принц подумал, что вряд ли. Должно быть другое объяснение. — Как… как я здесь оказался? — он затравленно осмотрелся. — Её величество приказала отнести вас сюда. После случившегося… Покои её величества — самая безопасная часть замка. — Выходит, меня только перенесли? И сколько я буду… у Эльгааны? — Что за вопросы? Как сколько? Вы приехали поджену за её величество выйти, — покачала головой та. — Но ведь ещё не вышел! Раз к нему Ммикё вломилась, тиранка решила, будто всё дозволено? Он что, продажный мальчишка, чтобы его в свою постель переносить? — Ситуация получилась щекотливая, верно. Но выхода нет. Вы поживёте в покоях её величества, а сама императрица переехала на время в комнаты младшей дочери. И да, ваше высочество, нам велено не обсуждать положение дел в Ониксовом шпиле. Будет лучше, если и вы воздержитесь от разговоров. Адди мысленно усмехнулся — будто он враг сам себе! Да и с кем ему говорить? — Но… Как я буду жить здесь? Тут вещи Эльгааны... Огромная роскошная спальня облицована была белым мрамором и выглядела приветливо. Большая кровать с шёлковым красным балдахином, на которой и лежал Адди, располагалась в углу рядом с одним из окон. Противоположная стена была занята книжными полками. По центру — стол с бумагами и кресла. У второго окна — маленький столик, недалеко от которого можно было увидеть диванчик со сложенной одеждой. Через приоткрытые рамы с цветным стеклом в комнату струился мягкий шелест листвы, утопающей в сумраке ночи… — Значит, ничего здесь не трогайте, — хмыкнула дама. — Ваши вещи скоро принесут. Раз их пока нет, значит, в обмороке он пролежал недолго. Хоть что-то радует. — Вам пора спать, ваш высочество, — заговорила целительница. — Вам всё ещё нельзя волноваться. Иначе разбудите в себе магию. Женщины, переглянувшись, поднялись на ноги. — Подождите, а если Эльгаане что-нибудь понадобится? Она что же, зайдёт ко мне? — испуганно спросил принц. — Нет, что вы. Раз она приказала перенести вас именно сюда, значит, всё необходимое уже забрала. А если что-то и пригодится, то пошлёт слугу, разумеется. Минуту спустя Адди остался в одиночестве. Самое время поразмыслить… Утром невеста обязательно спросит, что же случилось и как вела себя Ммикё. Надо придумать, что отвечать. Может, рассказать всё как и было, лишь сократив и приукрасив? Что Верховная Рыцарка пришла, под угрозой расправы заставила замолчать и начала расхваливать свою страну? Танцоры, мол, живут там припеваючи и получают по лицу. Певцы днём работают, а вечером отдыхают дома с детьми. Рассказать, что Ммикё предложила переехать в её дворец. Но… разве Госпожа предлагала? Сказала только, что он мог бы теоретически там оказаться. Если бы понравился ей. А он… Наверняка понравился. Уж слишком Ммикё нескромно посматривала. А ещё и добавила, дескать, любит укрощать непокорных или как там. Какая разница, впрочем? Подлая, лживая демонесса просто пыталась переманить к себе красивыми сказками… Хотя, почему красивыми? Не очень как раз. Но не важно. Несомненно, ни страну, ни мать он предавать не собирается, хоть предложи Ммикё выйти за неё. Хоть пообещай золотые горы и маскарады каждый день. Разумеется, он не согласится. Хотя бы потому, что верить ей нельзя. В катакомбах она наврала, будто у неё тайные договоры и с Иользой, и с Эльгааной. Сегодня оговорила телохранительниц. Вот же лгунья! Обеих себе записала. Ну ладно бы ещё одну! Нет, на такие глупые наветы принц вестись не собирался. Особенно учитывая прочие выдумки. Про летающие корзины да соглашения с соседками. Стали бы они воевать с Ммикё, приди они к соглашению? Нет, конечно. Интересно, Госпожа Чёрного Пламени и вправду надеялась, что он захочет стать её третьим избранником? Но зачем ему быть третьим, если он может стать единственным? Зачем неизвестность, если есть Ониксовый шпиль? Мужей Эльгаана убивала, видите ли… Это ещё не доказано! А вот то, что Ммикё… Впрочем, разве она хоть кого-то убила? Верховная Рыцарка вместо императрицы… Подумать только! Аддиан даже немного смутился. Если и не прямо, но она предложила стать её «супругом», нельзя этого не заметить. Так. О чём он вообще думал? Адди стало противно от собственной глупости и наивности. И какой-то юношеской… мечтательности. «Ситуация получилась щекотливая» — это мягко говоря! Ужасная, если быть точнее. Нашёл время размышлять, позвала Ммикё поджену или не позвала! Завтра, может, его казнят. Либо хуже — весь дворец будет перешёптываться, что жених Эльгааны осквернён… Мысли всё метались. То королевич пугался, то изумлялся, то пытался сосредоточиться и решить, как именно соврать. Так и закончился очередной беспокойный день… *** У волшебниц Ониксового шпиля выдалась суетливая ночь. Надо было сначала проверить и улучшить охранные ауры дворца, а потом выступить с предложениями в Бирюзовом зале — помещении для особых заседаний. Генералиссе Миарте досталась заключительная речь. Слушая её, магессы вовсю клевали носом. Но только не Альтрина. Она жутко злилась. На Аддиана, на Ммикё. Мало было разбойнице непрошенного визита на маскарад, так ей ещё и мужские спальни понадобились! Настоящие женщины так не поступают! Бесстыдник, конечно, сам виноват — танцевал с Госпожой Ордена накануне, вилял бёдрами и всячески её провоцировал. Да, Аддиан не знал, кто перед ним, но это нисколько его не оправдывает. Порядочный юноша ни за что не станет танцевать «быстрый» с кем-либо, кроме невесты! Уж скорее закричит, упадёт в обморок или умрёт. Что касается Ммикё, то её можно понять. Но настоящая женщина всё равно не опустится до такой низости!.. Тем временем Миарта, по-видимому, перешла к финальной части речи. — Ваше величество, — она подобострастно глядела на Эльгаану, — все наши предположения пока примерны. Если принц Аддиан расскажет нам, сколько именно Ммикё пробыла у него незамеченной, появятся более точные выводы. — И что вы предлагаете? — вмешалась недовольная Вадани. — Разбудить и без того напуганного юношу и допросить его? — Зачем же будить… Узнать утром. — Принц и так потрясён! Зачем лишний раз его беспокоить? Всё необходимое он сообщил. — Информация его высочества весьма… расплывчата, — осторожно сказала Миарта. — Ммикё, мол, успела создать трон. Это могло занять как пару мгновений, так и несколько минут. А для понимания происходящего крайне важно… — … не напоминать юноше о травмирующем событии, — перебила Маттина. — Но сделать это всё равно придётся, — нетерпеливо отметила одна из полковниц. Альтрина глянула на женщину. Та, прищурившись, смотрела на подданных Иользы. Ей, как и многим тут, разумеется, не нравилось, что северянки всячески пытаются отвести королевича от допроса. Будто знают, что совесть его нечиста. — Да, придётся, — согласилась другая. — Ммикё побывала в спальне принца. Так что нам нужны подробности. Не возьмёт же её величество в мужья… — магесса осеклась. — Ммикё не покушалась на честь Аддиана, — нахмурилась Маттина. — Откуда вы знаете? — Его высочество сказал бы нам! Не станете же вы сомневаться в его словах? Альтрине оставалось только усмехнуться про себя. Наверняка полукровка и сама понимала, насколько нелепа её последняя фраза. Впрочем, северянки были правы. Они ведь прекрасно знали, что из себя представляет маленький греховодник. Изнасилуй его Госпожа Чёрного Пламени, он бы смеялся и прыгал от радости, а не в обмороки падал. — Но даже самый честный мальчик в его положении может слишком смутиться и скрыть правду. — Аддиан бы рассказал её нам наедине. Цесаревна внимательно следила за мимикой северянок, в который раз уже замечая, как Маттина кидает многозначительные взгляды в сторону Эльгааны. Неужели мать тайно договорилась с посланницами Иользы? О чём? — Помимо прочего нам нужно выяснить, — вновь заговорила Миарта, — что же именно Ммикё сказала его высочеству. Мы не можем сделать вид, будто инцидента не было… даже если это принесёт некоторый дискомфорт юноше. — Зачем вам знать, что говорила нечестивая еретичка? — оскорблённо спросила Вадани. — Разве это имеет хоть какое-то значение? Или вам так любопытно узнать, что она может предложить? Сколько наигранного возмущения! Хорошо бы прочитать мысли обеих, но они, будучи мастерицами магии, давно уж ходили под защитными аурами. — Пусть его высочество сам расскажет, — вступила Маттина. — Но потом, супруге. А пока достаточно испытаний для нежной мужской души. — Либо пусть поговорит с нами, — предложила Вадани. — Мы с мастерицей Маттиной выслушаем, поддержим, успокоим. А потом передадим его рассказ остальным. «Но только в виде, выгодном Иользе», — усмехнулась про себя Альтрина. — Много ли чести в том, — вмешалась цесаревна, — чтобы вот так обсуждать тайны юноши? По нашим обычаям жених благородной дамы доверяет помыслы лишь целительницам. Не лучше ли, чтобы именно они допросили его высочество? — Я знаю, как мы поступим, — заговорила Эльгаана. — Мне нравится предложение мастерицы Маттины, но действовать нужно без промедления. Я сама побеседую с женихом. И если понадобится принять меры, то я и подумаю, какие. Так все стороны останутся довольны, — монархиня заговорщицки переглянулась с полукровкой. — А пока хватит пустых разговоров. Пора вернуться к делам. Не дожидаясь какой-либо реакции, императрица исчезла. После чего переместилась и Маттина. Оставшиеся волшебницы начали спор с Вадани… «Хорошо вернулись к делам, ничего не скажешь. Ну что же, позднее к ним приступят — позднее освободятся», — кинув последний взгляд на базар, в который превратилось собрание, Альтрина телепортировалась в покои. О душевном равновесии королевича заботятся северянки, видите ли. Смешно! Принц «потрясён». Такого дерзкого и порочного юношу, как Аддиан, потрясти можно разве известием о его безбрачии. Жаль, что не удалось поговорить с ним. В обморок он упал. Умеют же мальчики, когда нужно! Главная мужская наука! Даже более важная, чем «пилить» жену. Ведь надо от проблем как-то прятаться… Хоп — и они уже на полу. Кто ж так в обмороки падает? Где потемнение в глазах, где пресловутая тошнота? Да и кто столько лежит, а потом как ни в чём не бывало поднимается?.. В комнате по соседству чувствовался очаг тепла — преспокойно спящий Аддиан. Однако, обратив внимание на Температуры, Альтрина заметила, что в покоях Атты не одна, а две магессы. Первая-то точно мать — Альтрина хорошо различала её ауру. Но кто вторая? Хозяйка комнат? Или, может, мать позвала Агами?.. Нет, это мастерица Маттина. Поразительно!.. Как императрица могла позвать в собственную спальню иностранную посолку? Поведение подданных Иользы с каждым днём всё больше цесаревне не нравилось. А теперь мать приглашает Маттину для какого-то тайного разговора. А если её не приглашали? Все волшебницы в зале заняты спорами. Эльгаана, конечно, сильна, но ведь и полукровка давно не ученица академий! Не хотелось вмешиваться (мало ли что старая интриганка задумала), но уж слишком всё странно и подозрительно… Обеспокоенная цесаревна переместилась в комнату Атты. И обомлела. В соседних креслах, словно подружки какие-то, непринуждённо развалились Эльгаана и северянка. Заметив Альтрину, государыня чуть приосанилась, а Маттина села ровно. — Кажется, у её высочества срочные новости, — невозмутимо произнесла девица, кинув на неё слегка смущённый взгляд. — Состояние здоровья принца Аддиана придётся обсудить позднее. — Да, зайдите лучше утром, мастерица, — любезно отозвалась Эльгаана. Маттина переместилась. — С каких это пор ты заходишь ко мне без предупреждения, душа моя? — недовольно спросила мать. — Я лишь побеспокоилась о твоей безопасности. — Безопасности? — императрица удивилась (или сделала вид). Она поднялась и, заложив руки за спину, подошла к окну. — Я надеюсь, ты отвлекла меня от важной беседы не только из-за необоснованной тревоги? — Мы можем и дальше притворяться, будто не подозреваем подданных Иользы, — серьёзно заговорила Альтрина. — Но Ордену кто-то помогает. Мы с Агами проверяли защиту всех замков буквально на днях! Я понимаю, остальным знать об этом необязательно, но ауры дворца были ослаблены прямо перед приходом Ммикё. Она не могла пройти без посторонней помощи. Ни в Верхний Новый Город, ни в Ониксовый Шпиль. Эльгаана молчала. — А все эти розы, записки для Аддиана? Северянки постоянно переглядываются, о чём-то шепчутся с принцем. Все их лицемерные заявления… Они явно что-то скрывают. А тут одна из них оказывается у тебя… непонятно зачем. Да, я лучше проверю, всё ли в порядке. Мать не ответила. На её лице оставалось ничего не означающее выражение. — Несколько дней назад Маттина тайно перемещалась в комнату Аддиана, и Агами предупредила нас об этом. Но ты либо просто делаешь вид, будто ничего не замечаешь, либо не рассказываешь мне, и… — Довольно, душа моя! Ничего нового я не услышала. Одни безосновательные подозрения. — Безосновательные? — Верховной Рыцарке Ммикё, демонессы её побери, могли не помогать — она лучшая волшебница Ордена! Уж поверь, душа моя, не случайно она, эта безродная заносчивая оборванка, уж сколько лет управляет огромным государством. Силы у неё достаточно, — зло сверкнула Эльгаана глазами. — Как и ума, и хитрости… К тому же служить Чёрному Пламени может одна из наших мастериц. Этого нельзя исключать. В общем… не получится выпроводить посолок Иользы без единого доказательства. Так что довольно! И да — считай, что здесь Маттины не было. Ты её не видела. — Что значит… — Значит, — перебила монархиня с непроницаемым лицом, — что ты пришла ко мне со срочными новостями, а я была одна. Так что ты хотела сказать? Альтрина задумалась. Какую игру ведёт хитрая интриганка? — Я слушаю, — сердито продолжила мать. — Ты вломилась ко мне, значит, у тебя какой-то слишком важный разговор. И он не мог подождать до утра! — Я хочу сама поговорить с Аддианом, — ответила Альтрина невозмутимо. — Позволь мне утром самой выпытать у него всё необходимое. Мне кажется, правду он расскажет только мне. — Не позволю. — Почему? — Я сама расспрошу его. А чтобы удостовериться в правдивости слов — просто прочту его память. Что-то кольнуло цесаревну — вправду… прочтёт? Это же недостойно и низко! Нецеломудренно! Аддиан пока жених! Неужели для матери их традиции, их вера… так мало значили? Она была готова забыть о них ради сиюминутной выгоды? Но укорить императрицу недопустимо. Да и не положено дочкам следить за нравственностью матерей. — Аддиан под защитой Иользы, — нашлась Альтрина. — И его память проверять могут лишь целительницы перед браком. Именно на таких условиях королева передавала сына. Она устроит скандал. — Если заметит. Альтрина поджала губы. Нет, надо сдержаться и не сказать лишнего. А то как бы вскоре корона не очутилась на голове Агами. И тогда будет у Империи Солнца не просто самовластная правительница, а сумасбродная и блажная. — Даже если и не заметит, не строй из себя всесильную, — постаралась Альтрина сделать дружелюбный тон. — У тебя никогда не получалось разглядеть в памяти целый разговор, твоё величество. Я-то об этом знаю! К тому же юнец наверняка успел забыть подробности. Сантиты строят из себя умных, а на самом деле голова у них дырявая. Пусть Аддиан лучше в общих чертах скажет, что узнал. А память его смотреть — только запутаться. — Что же, я выслушала тебя. Но моё решение не изменилось. — Если ты в самом деле не хочешь, чтобы магия принца раскрылась, — достала последний аргумент царевна, — не стоит допрашивать его. Он же переволнуется! — Так пусть кобелёнок учится держать себя в руках! — снова разозлилась Эльгаана. — Ты свободна. Недовольно прищурившись, Альтрина с оскорблённым видом переместилась к себе. Её переполняло смятение — почему императрица от неё что-то вообще скрывает? Наследница должна знать обо всех делах государственной важности! Впрочем, может, она и знала… Агами. Не просто же так мать нередко повторяла, что ещё не решила, кому отдаст корону… А принц Аддиан продолжал мирно спать. Всё ведь из-за него! И из-за Дарри! Один блудник спровоцировал целительницу и чуть не разрушил соглашение Севера и Юга, другой вилял худосочными ягодичками перед Ммикё. Куда отец смотрел, когда греховодники росли?! И на фоне происходящего Агами, видимо, удалось снискать расположение матери. Наверняка не без помощи Атты и старика Иоми… Может, все втроём пришли к ней и оговорили наследницу? Намекнули, что у неё с Аддианом секреты за спиной невесты? А что, неспроста же близняшки так радостно обсуждали «белого щенка». Да уж, сколько хлопот из-за одного стремительно стареющего лицемера! А ведь его личико придётся регулярно видеть в Ониксовом шпиле! Ещё недавно этот замок был местом отдыха от мужских сцен и капризов. Отдыха от супруга и слишком избалованной дочери, которую отец всё никак не может воспитать. Неужели эти спокойные времена позади? А вообще… не стоит удивляться поведению монархини. Та, разумеется, давно заметила симпатии греховодника… не к себе. Давно заметила интерес дочери… не только к мужу. Ещё не хватало корону потерять из-за кривоносого мальчишки! Пора это заканчивать. После свадьбы матери можно и вовсе не появляться в Ониксовом шпиле — пусть успокоится её величество! *** Аддиан проснулся рано. В комнате никого не было, а через приоткрытые окна слышалось диковинное пение птиц. Потянувшись и накинув шаль, юноша отправился на поиски уборной. Пройдя пару помещений, Адди начал нервничать — он понятия не имел, где заканчиваются покои тиранки, а где можно встретить посторонних. Однако зов природы заставил продолжить путь, и скоро принц очутился в небольшом светлом коридоре с несколькими дверями. В замешательстве он остановился. А если за одной из них — чужие комнаты? Какой же неудобный здесь дворец! И почему вечером он не догадался спросить про всё необходимое? Почему целительницы сами не догадались рассказать? Адди уж было подошёл к одной из дверей, но тут словно из ниоткуда появилась… Альтрина. — Вы не заплутали, ваше высочество? — отстранённым тоном осведомилась она. Адди покраснел. — Я искал… — Вы прошли. Вторая дверь слева. Юноша уже было раскрыл рот, желая любезно поблагодарить за чуткость, но Альтрина продолжила. — Как вы себя чувствуете? После всего, с чем вы столкнулись… хотелось бы узнать лично. Аддиан смутился. Хотелось бы? То есть Альтрина волновалась? Да, он явно ей небезразличен… Внутри всё затрепыхалось, но вовсе не так сильно, как он ожидал. Не так, как ещё пару дней назад… — Всё в порядке? — Не совсем… — Адди замялся. — Вы же понимаете… все только и будут говорить, что меня обесчестила глава Ордена. — Нет, не придумывайте лишнего. Никто так не считает. Во взгляде Альтрины проскользнули хитрые искорки. Она лукавила? Или её просто забавляла его мнительность? Даже в уборную расхотелось. — Но… Ммикё и вправду наговорила мне много всего. Что я красавец и одарённая магесса, что могу быть у них танцором… Адди не знал, продолжать ли. Зачем Альтрине помогать ему? Зачем что-то советовать? Она будет на стороне Эльгааны! А сердечко так и забилось при мысли о Ммикё… Какой стыд… Надо ведь просто забыть о коварной демонессе, вот и всё! — Госпожа Чёрного Пламени позвала меня в свой дворец. Я, конечно, ответил, что не собираюсь предавать страну, — Аддиан не хотел болтать лишнего, но слова полились сами собой. — Но ведь мою память будут просматривать! Если всё не так поймут? И обвинят меня в измене? Госпожа сказала, что меня могут и казнить! Просто из-за разговора с ней! Но что я мог сделать? Альтрина явно напряглась. Она не желала обсуждать с ним это? Но к кому ещё он мог обратиться? — Моя мать вовсе не зла и не жестока, — ответила цесаревна сдержанно. — Да, порой она бывает резкой, грубой, даже деспотичной… но она справедлива. И понимает, что вы лишь испугались и поэтому не могли позвать на помощь. Понимает, что ваши намерения были благие, а Госпожа Чёрного Пламени пробралась во дворец не по вашему приглашению. Понимает, что вы не виноваты. И приехали, чтобы удачно выйти поджену. — А что… если я всё-таки немного виноват? Если её величество поймёт это? — губы Адди слегка задрожали… только этого не хватало. — Если у вас и были небольшие ошибки, то моя мать закроет на них глаза. Ведь она не меньше, чем вы, хочет, чтобы у Империи Солнца появился новый отец, — сдержанным тоном ответила Альтрина. — И чтобы вы ещё долгие годы дарили ей свою красоту. — А что если я хочу дарить красоту… — Аддиан! — строго перебила Альтрина. Ну что он устроил? Не хотел же ничего подобного! Само вырвалось… Принц виновато опустил глаза. — Некоторые тайны, ваше высочество, доверяйте только Богине. Вы прошли, — голос Альтрины стал подчёркнуто отстранённым. — Вторая дверь слева. А сейчас вынуждена вас покинуть — меня ждут дела. До встречи. Цесаревна пропала… Адди поплёлся назад. Вот дуралей. Болтун. Уже ведь придумал, как именно наврёт! Если Альтрина всё расскажет матери? Нет, она так не сделает. Она не такая. Альтрина… Радуга после грозы, первый луч восходящего солнца… Но порадует ли его теперь эта радуга? Соединить с ней может разве что чудо — смерть старого уродливого мужа, который царевне наверняка давно надоел, и которого она терпит лишь из жалости. Но хочется ли сегодня таких чудес? Совсем недавно он вообразил, что любит наследницу короны. Сердце билось быстрее от сладкой мысли — вдруг чувства взаимны? Но теперь… Нет, с этими мечтаниями покончено. К Альтрине осталась теплота. И ничего более.