Обряд

Кто-то плачет, что-то хочет, Но ни с кем не говорит. Не пугайся этой ночи, Просто жди меня внутри Наездник со злобой снял с головы проклятую повязку. Кто придумал закрывать глаза? Как ему выбирать? А если дева так страшна, что лучше быть вечным девственником, рассекая небосвод на огромном драконе? Ещё можно отказаться? Может просто сбросить лодку прямо здесь? В голове бился громкий вопль матери — «Так надо!». Этой женщине было сложно сопротивляться. Во- первых она была очень сильной, сильнее многих мужчин, если не кривить душой. — Давай уже, блять, быстрее! — Заорал он дракону. Блондин, держась за кожистые рога-поводья, свесился в бок, пытаясь рассмотреть, что там вообще болтается в когтях его зверюги. Посмотрел. Ничего не увидел. Белая тряпка, нога и все. — Мог поудобнее взять? Не видно же ничего! Он свесился с другой стороны, увидел только доску и тонкую болтающуюся руку. Парень внимательно посмотрел на худое тело в крепкой хватке алых лап. — Че молчишь? Ты ее поцарапал, в курсе? Мицуки тебя уничтожит, если девчонка сдохнет, — Он постучал ладонью по шее зверя. Тот фыркнул пеплом в ответ на действия хозяина. — Ты не дерзи мне! — С издевкой сказал юноша. — До дома ждать теперь. Ненавижу ждать. — Он цокнул языком и вгляделся в даль. Они взлетели высоко, где были только скалы и заснеженные пики. Лесистые горы оставались далеко внизу и сверху казались густым хвойным ковром. Дракон явно ускорился: блондин ощущал холодные потоки ветра, а его алая накидка с меховым воротником развевалась слишком сильно, оттягивая шею. Парень тяжело сглотнул, пытаясь снять неприятное ощущение с ушей. Он то и дело любопытно свешивался в разные стороны, пока ему не надоело это бесполезное занятие. Он заметил только то, что белая тряпка была мокрой, видимо вода попала в лодку, когда дракон хватал избранную. Когда солнце стало опускаться, юноша гаркнул, и дракон стал плавно спускаться вниз. Ландшафт менялся, горы стали более скалистыми и крутыми, труднодоступными, воздух тут был холоднее, а растительность не такая насыщенная и густая. — Поторопись домой, Пташка. Зверюга зарычала, вызвав у наездника улыбку, и резко спикировала вниз. Подлетая к деревне, блондин внимательно посмотрел на место, куда они приземлятся: поле за территорией поселения, покрытое пожелтевшей травой и мелким камнем. До дома рукой подать. Сверху многочисленные невысокие башенки, казались совсем крошечными. Вот-вот его заметят и понабегут все соседи и родственники. Посадка была куда дольше обычного. Животное медленнно подлетело к выбранному месту, и начало плавно опускаться. Когда до земли остался от силы метр, дракон освободил лодку и та с грохотом выпала из лап. Всадник тут же покосился на невесту, пока дракон отлетал немного дальше, чтобы не задеть избранную. Стоило дракону коснуться лапами земли, как юноша быстро слез и подошёл к привязанному телу. На правом боку алело пятно. Наездник повернулся к дракону: — Ну вот блять! Ну ты посмотри, — Он орал и тыкал пальцем. — нет, ты морду-то поверни! — Он подошёл ближе, развязывая тугие веревки, — Ты хоть представляешь, что с нами матуха сделает? Шкуру снимет!- крупным кулаком он ткнул в мягкий горячий нос дракона,- сначала с меня стянет, а потом с тебя, вот увидишь! Омега имела слабый мягкий запах. Видать, не сформировалась даже толком. — Да мы прям ягодку урвали! — С недовольной мордой, кривя губы, восклицал юноша. Он дотронулся тонкой руки, удивившись, насколько же холодной она была. Светловолосая голова тут же прилегла к груди омеги, вслушиваясь: бьется, дышит. — А ягодка-то у нас плоская. Ты же все видел — пофигуристее не было? Дракон не ответил. Парень взволнованно глянул в сторону деревни. Оттуда уже стремительно шло несколько женщин, держа в руках корзины с одеждой. Руки всадника коснулись подбородка жертвы, поворачивая к себе лицо. Улыбка расцвела на остром лице альфы. Но, собравшись, он тут же свирепо закричал в сторону встречающих: — А ну быстрее! — Он встал с колен, — а ты не думай подыхать! — прошипел варвар бессознательному омеге, пихая его ногой в нетронутый бок. Когда Изуку очнулся, все поплыло и закружилось. Он простонал и закрыл глаза. Ему что-то быстро говорили, но он абсолютно не понимал этих слов. Мидория попытался глубоко дышать, но тут же почувствовал острую боль справа. Воспоминания о ритуале накатили на него и он с ужасом понял, что сейчас находится неизвестно где, неизвестно с кем. Живой, но что с ним сделают? Съедят? Отдадут дракону? Хотелось пить и он еле слышно прошелестел «воды» пересохшими губами. Чьи-то руки поддерживали его голову, а в рот уткнулась деревянная посуда и он почувствовал, как ледяная вода вливается и стекает по шее. Он с жадностью пил, слыша чей- то смех сквозь шум в ушах. Изуку приоткрыл слипшиеся глаза, пытаясь разглядеть помощника, и увидел женщину в приглушённым свете свечей и вечернего закатного неба. Он попытался пошевелиться, но услышал гортанные слова. Женщина взяла его руки и положила на его забинтованный живот, несколько раз повторила незнакомое слово, о значении которого Изуку мог только догадываться. Она аккуратно похлопала парня по плечу и Мидория от чего-то понял, что находится в безопасности. Снова закрыв глаза, он погрузился в сон. Когда он снова очнулся, было очень светло: так поздно он никогда не просыпался. За оконцем кипела жизнь, было слышно блеянье домашних животных, звуки какой- то незнакомой дудки, болтовню на улице, чей- то хохот и звон. В этом месте было невероятно шумно. Изуку медленно приподнялся на слабых руках, морщась от боли в правой стороне. Чистые бинты крепко стягивали рану, были наложены искусно, куда лучше, чем это сделал сам Мидория. Он смущенно приподнял одеяло, и с облегчением выдохнул, увидев на себе свои собственные одежды. Медленно опуская ноги, касаясь пятками плетённого мягкого ковра, Мидория аккуратно сел. В комнату вошла та самая женщина, сказала ему что-то на незнакомом языке, и явно пыталась его уложить обратно. — Нет-нет, я не хочу, — он замахал руками, — у меня уже тело ломит от лежания, извините. — Мидория смущался, но стоял на своём. Женщина положила руку на грудь и сказала: — Немури. — она похлопала себя, — Немури. — Изуку, — Омега протянул руку и улыбнулся, — Мидория. Женщина подхватила его за протянутую руку и аккуратно потянула вверх, помогая встать. — Спасибо, — кивнул парень и медленно, облокачиваясь на мягкое женское плечо, ведомый ей, он прошёл на выход, по дороге осматривая комнату, в которой очнулся. Все здесь было странным, но интуитивно понятным. В домике Немури, просторном и светлом, сушились травы, а в многочисленных ящичках виднелись банки. Он попал либо к горной ведьме либо к местной знахарке, и Изуку искренне надеялся на второе. — В смысле? — Орал варвар,— Что значит парень? Что мне с ним делать? Почему его туда положили? — Мне обязательно рассказывать, что тебе с ним делать? — Орала женщина, слишком сильно похожая на юношу, без сомнения являющаяся его родственницей,— Не ори на мать, сам разбирайся! — Почему они туда мужика положили? Ты вообще видела его? — Продолжал возмущаться парень гораздо тише. Досада стала сильнее возмущения и он сел, откинув голову назад. — Видела, видела! Очень красивый омега, такой сладенький, ещё совсем юный, не зрелый, ух, я бы… — Мам, пожалуйста! — Застонал он. — Чо мам! Чо мам! Рожу умой и иди отсюда, нече здесь шататься без дела! Ты дракона покормил? Невесту навестил? Вот и кыш! Что не так с его рожей? Ну в Красной ритуальной краске на щеках, ну и что? Сын цокнул языком и поморщился, после чего увидел в дверном проеме бледного, полуголого, забинтованного омегу, опирающегося на плечо лекарки. Мидория во все глаза смотрел на ссорящихся варваров, боясь перебить их и привлечь к себе внимание. Он не сразу обратил внимание на маленький дворик, закрытый каменным забором, спрятанный за плодами винограда от пылкого солнца. Когда они заметили его, оба замолкли. Женщина была выше самого Мидории, выше многих средних мужчин, с плетённым узором тяжелых бус и монетками - сережками в ушах. Голова ее была обвязана вышитым красным платком, узоры которого больше напоминали письменность древнего языка. В юноше Изуку узнал наездника драконов и испуганно ойкнул. Лицо альфы было острым и резким, как их язык, как оружие, как когти дракона. Когда всадник подошёл к нему, Мидория опустил голову и сжался. Он почувствовал касание грубых пальцев на своём подбородке. Голову подняли, и Изуку ощутил на себе изучающий взгляд красных глаз. Омега пытался отвести глаза в сторону, лишь бы не сталкиваться взглядом, слишком это страшно и неловко. Он увидел, как приближается лицо Варвара, щекой чувствуя его горячее дыхание. Ему были видны многочисленные украшения на шее и широкой груди. Мидория с силой зажмурил глаза, чувствуя ужасную неловкость и страх. Громкий варварский говор прозвучал над ухом, после чего более спокойно ответила Немури. Варвар уже отпустил Изуку и говорил с помощницей. — Эх, знать бы ещё что они говорят, — с досадой сказал омега, выдыхая. Варвар повернулся к нему, и сказал: — Сейчас тебе нужно знать только мое имя. Кацуки. Бакуго. — Альфа говорил на общем, знакомом Мидории языке, от чего стало одновременно хорошо и страшно. Кацуки увидел, как ошарашено смотрит на него омега, как расширяются огромные изумрудные глаза. И как на секунду изможденное бледное лицо озарила неловкая улыбка. Мидория повторил про себя колкое, как сам варвар, имя. Непривычно резкое слово быстро запомнилось. Ка-цу-ки. Как звон хлыста. — действительно красивый, даром, что с хуем, — недовольно сказал Бакуго на родном языке, — уводи его в постель и накорми получше. — Знахарка попыталась потащить омегу обратно, но тот остановился. — Можно я останусь во дворе? В доме очень душно,— пролепетал Изуку, обращаясь к варвару. Немури смотрела непонимающе и ждала, пока Кацуки переведёт для неё просьбу. Альфа повернулся к нему, не высокому, худому, раненому. — Скоро прилетит дракон с охоты. Тебе лучше уйти. Мидория промолчал несколько секунд, не решаясь. — Пожалуйста. Я ничего не понимаю, мне страшно. Что со мной будет? Почему я здесь? Для чего? — Умоляюще спрашивал Изуку дрожащим голосом, выбивая Бакугоу из колеи. Кацуки не успел ничего ответить, когда их накрыла тень от подлетающего дракона. Мидория испуганно посмотрел вверх, закрывая голову руками. Дракон приземлился в нескольких метрах, выпуская из лап добычу. Мидория в ужасе смотрел на огромное красное чудовище, желая быстрее убежать. Он не мог оторвать глаз от подходящего к зверю Кацуки, алая накидка которого развевалась от мощного дыхания дракона. Бакугоу коснулся морды зверя и тот послушно закрыл глаза. Зрелище было пугающе и впечатляющее. Альфа, высокий и широкоплечий, казался очень маленьким рядом с этим чудовищем. Но огненный змей выглядел приручённым и кротким. Мидория пригляделся и увидел жертву, которую достиг дракон. Рядом с когтистыми лапами лежал олень. Изуку закрыл глаза, а когда открыл — лежал в кровати, в доме Немури.