Сказание о Безымянном ордене

Вэй Ин честно отдавал себе отчёт в том, что расслабился. За столько лет насыщенной жизни на границе двух империй, в окружении понемногу взрослеющих ребятишек, он грешным делом посчитал, что, если сумеет воспитать из них нормальных людей, способных жить и использовать свои силы во благо, заслужит прощения. Но законы мироздания и бессмертные, которым удалось достигнуть облаков, явно были с ним не согласны. — Ты пойдёшь к ним? — спросила Хуаминг, расчёсывая Вэй Ину волосы, в которых то и дело поблёскивали белёсые пряди, гребешком. — Пока не ведаю, — отозвался он, вертя в пальцах записку. — Сначала мне нужно понять, что они имеют ввиду. То, что они наткнулись на сильного лютого мертвеца — слишком размыто. Насколько он сильный? Подобный Вэнь Нину или всё же слабее? Если второе — то они сами могут с ним справиться. Не маленькие уже. — А если первое? — предположила девушка, собирая волосы у висков и сводя их на затылке. — Если первое — то скорее всего это шалости какого-нибудь моего подражателя, — хмыкнул Усянь. — Мои дела были столь впечатляющи, что многие решили сотворить что-то эдакое, чтобы войти в историю. Но при жизни я не встречал никого выдающегося. — Но что, если это серьёзно? Вэй Ин уловил в голосе Хуаминг беспокойство и улыбнулся. Сколько бы эта девушка не храбрилась, сражалась и старалась быть лучшей, эмоции всё равно прорывали выстраиваемую долгими годами плотину контроля. — Знала бы ты, как это очаровательно. Шицзе волнуется за своих братиков. Я горда тобой, — всплакнул тот притворно. Хуаминг только глаза к потолку возвела. За шесть лет жизни с человеком по имени Усянь в теле её матушки она почти привыкла к его манере речи и порой спонтанным, со стороны выглядящим нелепыми и глупыми, но в ходе сражения оказывающимся тем, что так не доставало, поступкам. — Пусть они сами попробуют справиться. Устроим им испытание. Заодно проверим, как эти двое могут совладать с проблемой, зная, что нас за их спинами нет. — А ты? — спросила дева, заканчивая плести тонкую косичку. — А что я? Я буду проходить мимо, — ответил Вэй Ин, беря в ладони коробочку с помадой. — Давно я совершал обход земель. Мало ли что могло случиться. Может быть, кому-то помощь нужна? — Неплохая идея. Тогда я пойду соберу тебе в дорогу снеди. Возьмёшь Вэнь Нина с собой? — Что за глупые вопросы вы задаёте? Я — слабая женщина, которой нужна защита, — произнёс Вэй Ин, заканчивая красить губы и прикрывая лицо рукавом. — На меня и напасть могут. Как же я без своего верного защитника? — Как скажешь, — вздохнула Хуаминг, скрываясь за поворотом. Стоило Вэй Ину остаться одному, как с его лица исчезло насмешливое выражение. Теперь на него из зеркала напротив взирало серьёзное лицо Фан Юй Пэн, с её кажущимися приподнятыми во мнимом гневе тонкими бровями, чуть усталым взглядом серо-зелёных глаз и тонкими, почти незаметными губами. От прошлого не сбежишь, как бы кто-то не говорил обратного. Похоже, и правда придётся идти в Земли, куда Вэй Ин бы без надобности просто так не пошёл.

***

Сидевший в густых зарослях дикорастущего кустарника юноша в зелёном ханьфу встрепенулся, вскинул указательный палец вверх, но в тот же миг, что-то поняв для себя, устыдился, поджал губу и вернулся в исходное положение. — Разве я был не прав? — поинтересовался его сосед, облаченный в те же одежды, не меняя своего бесстрастного выражения лица. — Прав, — согласился первый отрок, поднимая на собеседника пристыжённый взгляд. — Ты всегда прав. А я бегу впереди всех, толком не разобрав ситуации. — Я рад, что за столько лет ты научился признаваться самому себе в своих недостатках, — ответил юноша спокойно, усаживаясь на траву поудобнее. — Думаешь, мы поспешили, отправив письмо Учителю? — с беспокойством в голосе спросил тот. — Нет, не думаю, — произнёс юноша в ответ, проверяя привязанный к поясу и затянутый в ткань какой-то вытянутый предмет. — Быть может, сей лютый мертвец и слабее Вэнь Нина, но далеко не прост. Даже издалека он излучает странную силу, и я бы не рискнул к нему подходить. Даже с поддержкой из ниоткуда взявшихся заклинателей из знатных орденов мы не выстоим против него. — Кажется, он скрылся окончательно, — сказал первый юноша, пристав на колени и выглянув из зарослей. — Ты запомнил, куда он направился? — Обижаешь, — отозвался отрок, широко улыбнувшись. — Он держит путь к горе Дафань. Туда же, куда и мы. Услышав это, второй юноша прикрыл глаза и одним слитным движением встал. Складывающийся ход событий нравился ему всё меньше. Концентрация тёмной энергии в данной области была слишком велика для захолустья. Неужто кто-то творит здесь дела, что чернее ночи, подальше от чужих глаз? Или же он обознался, и не лютый мертвец это был, но бродяга без дома, настолько уставший и измождённый, что перестал походить на человека? В таком случае письмо Учителю было непозволительно лишним. Брови юноши сильнее сошлись на переносице. Голова от столь тяжких дум начала пульсировать, сковывая тело неуверенностью и страхом совершить непозволительную ошибку. — Первое правило, — вдруг произнёс первый отрок, мягко положив ладонь на плечо друга. Вздрогнув, тот уставился на собеседника и, узрев в его глазах искорки веселья, выдохнул, отпуская тяжёлые думы и ощущая, как по телу разливается волна былого спокойствия. — И то верно. Прости. — Нашёл, за что просить прощение, — хохотнул юноша. — Нам пора отправляться в путь, если мы не хотим заставлять Учителя ждать.

***

Вэй Ин смотрел в глубь могилы. Из глубины на него не смотрели. И всё в этой ситуации шло не так. Вэй Ин опёрся на древко лопаты, немного наклоняясь вперёд и увеличивая точку обзора. Картина, разворачивающаяся перед ним, была уже привычной. Люди в месте вечного покоя. Что может быть необычного на кладбище? Если бы не одно обстоятельство, выбивающееся из обычного для него хода вещей. — Они… живые? — пролепетала Хуаминг, хватаясь за край одежды в испуге. — На удивление — да, — ответил Усянь, выдохнув. — Скорее всего, наши соседи решили вновь избавиться от ненужного. — Но мы их спасём? — неуверенно спросила девочка. — Ты в этом уверена? — спросил её Вэй Ин, посмотрев на Хуаминг. — Мы с тобой живём почти на самой границе, впереди — вражеская империя, еды у нас едва хватает, до ближайшего базара — день пути пешком. Если мы их вытащим, то ответственность за их жизни возьму не я. — Значит, это сделаю я! — воскликнула девочка. — Я смогу! Я буду присматривать за ними! И если что-то случится — я возьму на себя ответственность! — Что ты сможешь противопоставить? Пусть я сказал, что буду рядом, но всегда уж точно не смогу. Когда я исчезну, именно тебе придётся о них заботиться. — Значит, я стану сильнее! — вскрикнула Хуаминг, топая ножкой. — Раз ты так говоришь — так тому и быть, — ответил Вэй Ин, поражаясь, насколько эти пылающие решимостью глаза кажутся больно знакомыми. «А я уже думал, что моё наказание будет не столь суровым», — подумал Усянь, стараясь сдержать раздирающие воспоминания прошлого и вытащить тощих, похожих на скелетов, ребятишек.

***

— Госпожа Пэн, вы нас покидаете? — раздавалось со всех сторон, пока Вэй Ин, восседая верхом на лошади, двигался по улицам городка. — Владения свои вновь осматриваете? — доносилось с верхних этажей домов, откуда свешивались и девы, и мужи. — Постарайтесь не задерживаться! — кричали мальчишки и девчонки, бегая вокруг мерно вышагивающей лошади. — Счастливого вам пути! — сливалось в один громогласный поток силы, проникая в каждую клеточку тела, даря тепло и светлую силу, которая могла сотворить действительно многое. Усянь, совершенно не скрывая, упивался этим. Тогда, в прошлом, он получал только упрёки, тычки да зуботычины. И ни одного доброго слова вслед ему так и не прозвучало. Даже по пришествию стольких лет, Вэй Ин немного, да смущался похвалы. «Не всем же скопом!» — шутливо произнёс он, собирая волосы после очередного сражения с варварами, не верящими слухам и решившими на свою голову проверить, в действительности ли на Земле более им нет места. «Да хоть бы и всем», — раздавалось ото всюду. «Заходите к нам! — звучали сладкие девичьи голоса. — «Мы приготовим вам что-нибудь!» «Нет, к нам! — вторил им смех ремесленников. — «Нам недавно вино завезли. Говорят, столичное. Не согласитесь с нами попробовать?» (Вэй Ин стоял и поверить не мог в то, что видел. Эти люди что, его хвалят? Они хотят разделить с ним трапезу? С тем/той, кто только что поднимал тела усопших и бросал их в бой? Иссушал, уничтожал и превращал в пыль варваров? Вау. Надо же. Ему рады. Его действительно ждут.) «Господа, почему же вы хотите вкушать яства и питьё раздельно, точно чужие? Почему бы нам не поставить всё на один стол и не отобедать всем миром?» — широко, как когда-то давно, улыбнулся Вэй Ин, вступая в диалог. — Молодой господин Вэй? — раздался рядом вопрошающий голос. Усянь повернул голову и обратил свой взор на появившегося рядом Вэнь Нина. В пиньине* на голове, в опрятной одежде, маске и с убранными в хвост волосами давний друг, пусть и немного, но напоминал человека. — Прости, я отвлекся, — улыбнулся в ответ Усянь. «Похоже, чтобы почувствовать себя по-настоящему дома, мне нужно было тогда сгореть без остатка. Чтобы потом проснуться и понять, что никто и ничто мне не враг». Вдогонку ему ещё доносились приятные слова. Усянь, не способный сдержать улыбки, мог бы слушать эти радостные крики хоть до скончания века. Он точно знал, что по приезде его завалят не вопросами «где ты шлялся?», а «как вы себя чувствуете? голодны ли? может, поедите?». Так, кажется, он хотел когда-то в прошлом? «До чего же занятно», — думал Вэй Ин, вдыхая чистый воздух и наслаждаясь тёплым солнышком, мягко согревающим как тело, так и душу.