Сказание о Безымянном ордене

— Учитель, вы уверены, что вас не надо проводить? — ещё раз спросил Дэмин, обеспокоенно глядя на У Сяня, взбирающегося на лошадь. — Мне очень приятна твоя обеспокоенность. Но волноваться не о чем — я смогу за себя постоять, — уверил его Вэй Ин, устраиваясь в седле поудобнее. — Прошу вас, уведомите, как вернётесь домой, — попросил Цзяньпин, чуть наклоняя голову. — Обязательно, дорогие мои ученики, — ответил У Сянь, обращая своё внимание на Лань Чжаня. — Хань Гуан Цзюн, я жду вас к себе в гости. Надеюсь, что вы всё же найдёте толику свободного времени для посещения нашего края. — Мгм, — только и ответил Лань Чжань, чуть кивая. — Тогда хорошего всем дня, — попрощался с ними Вэй Ин, пуская лошадь медленной рысью. Будь его воля, У Сянь бы отправил скакуна самым стремительным галопом, так, чтобы пыль столбом стояла: цепи ритуала, связывающие его душу, с каждым днём натягивались всё сильнее, причиняя массу неудобств. Сколько бы Хуаминг не давала ему позволений, а предсмертные слова матери, подкреплённые ненавистью к врагам и обжигающие желанием защитить своё дитя, были куда сильнее. Но была у Вэй Ина ещё одна причина подобного выбора. Две палочки благовония спустя он остановил лошадь, спустился на землю и взглянул на вышедшего из кустов Вэнь Нина. Сейчас было невозможно сказать, кто это — на его лице была чёрная сплошная маска, украшенная зелёными чешуйками. — Что бы ни случилось, не предпринимай ничего, — коротко произнёс Вэй Ин, устало прикрывая глаза. Дождавшись лёгкого кивка, У Сянь обернулся и произнёс: — Вам бы в навыках маскировки поднатореть, прежде чем идти по следам стареющей женщины. На последних словах кусты задрожали, и из них вышел Цзинь Лин. Его юное лицо, в котором так ярко проявлялась его, Вэй Ина, ошибка, повлекшая начало ада, больно ударило по сердцу. Он так надеялся, что это произойдёт когда угодно. Но только не сейчас. — Ты Вэй У Сянь? — надрывно закричал Цзинь Лин, вперив свой гневный взгляд в него. Вэй Ин поморщился. Сейчас мальчик очень походил на своего отца в юные годы — такой же голос, высокомерно провозглашающий свою статусность. Он допускал, что Цзинь Лин не отошёл достаточно далеко, чтобы не услышать их с Лань Чжанем разговор. Но видят небожители — Вэй Ин верил, что это лесной зверёк неосторожно сломал веточку за его спиной в лесу. — Если это и так, то какой мне резон признаваться? — вопросил У Сянь, пожимая плечами. — Мало ли как меня могут называть. У меня много имён, юноша. — Не смей смеяться надо мной! — крикнул Цзинь Лин, вынимая меч из ножен. «Надо же, какой смелый. Или безрассудный», — подумал Вэй Ин, жестом останавливая всё же сделавшего шаг Вэнь Нина. — Вы хотите сразиться со мной, молодой господин? Что ж, я не в праве вас останавливать, — ответил ему У Сянь, принимая расслабленную позу — точно преступник, готовый отдать себя на суд. Цзинь Лин, видя, как вероятный враг отдаёт себя на заклание, ринулся прямо на него, целясь прямо в грудь. Но стоило ему добежать до Вэй Ина, как тот, сделав шаг навстречу, вытянул вперёд левую руку, мягко, но уверенно обезоруживая мальчика, выбивая меч и заламывая руку назад. Будь его воля, Вэй Ин закончил бы приём, ставя Цзинь Лина на колени, но это бы нанесло непоправимый удар по самолюбию наследника. — Может быть, я и кажусь неспособной оказать сопротивление женщиной, молодой господин, — как можно более нейтрально произнёс Вэй Ин, чтобы лишний раз не спровоцировать Цзинь Лина, — но со мной очень тяжело совладать. — Почему ты… — Не дала себя убить? — закончил за него У Сянь. — Помилуйте, молодой господин. Мне ещё хочется жить, и пасть от руки пока ещё слабого противника не позволит моя честь воина. Если вы и правда хотите лишить меня жизни, то вам нужно денно и нощно тренировать дух и тело. И может тогда вы сможете выстоять в бою против меня. — Да как ты смеешь! — заливаясь румянцем от обиды, крикнул Цзинь Лин. — Смею, — спокойно произнёс У Сянь. — На правах победителя — смею. Но мне не хочется, чтобы между нами были недомолвки, молодой господин, — он чуть наклонился вперёд, прямо к уху мальчика. — Давайте заключим сделку. Я дам вам два года для того, чтобы стать сильнее. Если вы потратите это время с умом и по истечению его у вас получится меня одолеть, то я отвечу на ваш вопрос. — Молодой господин Цзинь! — послышались вдалеке уже знакомые голоса адептов Гу Су Лань. «Он ещё и скрылся от них, отправившись искать меня, — немного устало подумал Вэй Ин, выпуская мальчика из захвата. — Похоже, умение заставить окружающих волноваться о своей персоне в крови у этой семьи». — Снова здравствуйте, — как можно любезнее поприветствовал их Вэй Ин. — Как видите, ваша пропажа в целости и сохранности. — Вновь приветствую вас, Госпожа Фан. Но что здесь произошло? — спросил Сы Чжуй, переводя взгляд то на раскрасневшегося от стыда Цзинь Лина, то на него. — Молодой господин хотел проверить свою удаль, но не учёл, что я довольно закалённая боями особа, — произнёс Вэй Ин, внимательно следя за выражением лиц юношей. — Меня достаточно сложно застать врасплох. Если вам доведётся вновь столкнуться с моими учениками, то не побрезгуйте, — спросите, какие они усилия прилагают, чтобы одолеть меня. Поверьте мудрой женщине, вам понравится сей рассказ. А теперь позвольте откланяться. Вновь забравшись на лошадь и уже отходя, Вэй Ин услышал вдогонку: — Я принимаю вызов! — О чём ты вообще? — спросил его кто-то из адептов. — Не твоё дело! — хмыкнул Цзинь Лин. У Сянь, услышав ответ, только рукой помахал. Разум рисовал шицзе, что так же смело принимала вспышки гнева Мадам Юй, стараясь смягчить и свести их на нет. Надо же, хоть что-то да племяннику перепало. — Вы не виноваты в случившемся, — тихо произнёс Вэнь Нин, шедший рядом, чуть касаясь ладони. Может быть, в другой реальности, где-то там, он и не был виноват. Не он пронзил грудь законному сыну знатного клана, не своими руками убил милого сердцу человека. Но это не отменяло его вины. Он был там. Он своей самонадеянностью и ослиным упрямство повлёк за собой ужасные последствия. Вот в чём была его вина. — Может быть, — произнёс Вэй Ин, делая глубокий вдох. Никто не говорил, что будет легко.

***

«Учитель сказала нам обходить неприятности стороной, — напряжённо размышлял Цзяньпин, держа ладонь около сложенного в чехле посоха. — Но что делать в таких ситуациях?» Стоять даже на расстоянии от главы ордена Юнь Мэн — страшно. На него, окружённого фиолетовыми вспышками молний, на что-то рассерженного, смотреть было жутко. Глядишь, пронзит тебя своим оружием за то, что бросишь взгляд на него не так. — А смелости вам не занимать, — хмыкнул мужчина, чуть повернув голову в бок. — Спрятались под боком ордена Гу Су Лань, с риском для себя принявшего вас, а стоило появиться опасности — так дёру дали. Чего и стоило ожидать от приспешников тёмного пути. Цзяньпин, привыкший обращать внимание на мелочи, в большинстве своём спасавшие их шкуру неоднократно, сначала не понял, что только что увидел. Перед ним стоял совершенно незнакомый взрослый, желающий им, как минимум, самого плохого на их пути. Но что-то незаметно-родное промелькнуло. Почти неуловимое, то, что он привык видеть почти каждый день на забытой Земле. «Что, совсем силёнок не хватает?» — раздался насмешливый голос Фан Юй Пэн, читающей какие-то свои записи. — «Кто-то говорил, что будет стараться усерднее. Но вы меня даже коснуться не можете. Как тогда с врагами справитесь, если с женщиной совладать вам не под силу?» В воспоминаниях он, лежащий на земле, еле нашёл в себе силы посмотреть на Учителя; видел, как она, заметив его взгляд, чуть повернула голову в бок так, что на секунду женщина показалась недосягаемой в своём мастерстве. Выше, чем кто-либо. Прямо как и глава ордена сейчас. В голове стремительным потоком неслись почти невозможные мысли. Могли бы его Учитель и глава ордена быть знакомы? Вполне может быть. Что, если именно из-за него Учитель попросила не вмешиваться в странные происшествия? Вероятно, но не точно. Что, если… Из кустов, что находились неподалёку, к мужчине выскочила небольшая собака и встала рядом, ощетинившись. Внезапно пришедшая идея, граничащая с безумием и совершенно нелогичная, заполнила сознание юноши. Разум, готовый опровергнуть абсурдную мысль, отошёл на второй план. Что-что, а своему телу он доверял больше, чем рассудку. — Дэмин, — произнёс он негромко. — Будь добр, призови тех, кого ты больше всего любишь. — Что? — опешил тот, всё время стоящий за спиной. — С чего бы это? Ты намерен сражаться? Ты в своём уме? — У тебя проблемы со слухом? Я попросил… — А, я понял, — перебил его Дэмин. — У тебя в голове созрел очередной безумный план. Но знай, что я на это больше не поведусь. Только не в этот раз! — Фан Дэмин, хватит упрямиться, — поморщился Цзяньпин, поражаясь тому, как его товарищ может быть в некоторых моментах упрям. — Нет-нет, даже не проси! — затараторил тот, отходя назад и закрывая руками причинное место. — Я до сих пор помню прошлое твоё предложение! Ты опять используешь свой посох странным образом! От этого Цзяньпин вздрогнул. Кровь отлила от лица, а рука сама потянулась к посоху. Из самых тёмных уголков души юноши начало подниматься раздражение. Кое-кто забыл, что ворошить прошлое, наполненное отвратительными моментами, — дурной тон. — Если ты не прекратишь вести себя подобным образом, то клянусь тебе — я расчехлю своё оружие и проведу полное Очищение*. Со всей нежностью и лаской, — как можно спокойнее произнёс Цзяньпин, поворачиваясь к другу и одаривая того лёгкой улыбкой и холодным взглядом**. Дэмин, впечатлившись, вздрогнул и, вытянув перед собой руки, пробурчал заклинание, являя перед собой двух призрачных псов. — Прошу прощения, глава ордена, за столь отвратительную сцену, — вернулся Цзяньпин к мужчине и поприветствовал как подобает. — Мне очень стыдно за своего товарища. Прошу простить его недостойное поведение. Он был не особо силён во владении высокой речью, но по примеру Учителя мог предположить, что и как можно сказать. — Надо же, у вас есть толика вежливости, — хмыкнул мужчина, глядя на призрачных псов. — Только что мне дадут ваши грязные призывы? Вы такие же последователи тёмного пути, как и все остальные. Небось, уже мертвецов поднимали. — Нет, — немного удивлённо произнёс Дэмин, гладя своих питомцем. — Для поднятия мертвецов нужны определённое желание и настрой. Я это не особо люблю. Поднятые мертвецы — довольно мощное средство в бою, но мне они не по душе. Мне лучше с самой энергией работать. Глава ордена хотел было что-то сказать, как из тех же кустов, из которых выбежала собака, вышел немного растрёпанный Цзинь Лин. — Я не хочу слышать, где ты пропадал, — чуть погодя произнёс мужчина устало. — Надеюсь, что ты сам, без лишних глаз, объяснишь причину своего бегства. Цзинь Лин, похоже не ожидавший встречи, стушевался и без лишних слов посеменил за главой ордена. Но заметив мальчишек, стоящих в сторонке, повернул голову и, точно набираясь смелости, всё же спросил: — Что вы делаете, чтобы победить ту женщину? Дэмин обменялся немного смущённым взглядом с Цзяньпином, обдумывая внезапный вопрос, и ответил: — Судя по всему, вы, молодой господин Цзинь, попытались подобраться к Учителю и потерпели поражение. Можете не отвечать — это ясно, как день. — Потому что мы делаем то же самое по двадцать раз на дню, — продолжил Цзяньпин. — Скорее всего, она обезоружила вас одной рукой. Могу вас уверить — в этом нет ничего постыдного. С нами было то же самое. Только в последний год у нас получилось вынудить Учителя прибегнуть к использованию своего оружия. — Так она даже не обращала на нас внимание, — перенял эстафету Дэмин, рассеивая призрачных псов. — Читала свои записи и только знай отводила удары. Ещё делала так, что мы улетали в кусты. А сколько раз она сама пыталась застать нас врасплох, когда мы спали, — и не сосчитать уже. — Если всё, что вы только что говорили, правда, то кто из вас сильнее? — спросил Цзинь Лин, удивлённо подняв брови от подобного рассказа. Вновь переглянувшись, мальчишки, не сговариваясь, провозгласили: — Шицзе!

***

— Так нечестно, — сказала Хуаминг, как-то незаметно оказавшись за спиной у Вэй Ина. У Сянь, раздумывающий над новым заклинанием, не оборачиваясь, поинтересовался: — Что же? — У мальчишек есть оружие. Почему у меня его нет? В голосе девочки звучала обида на весь мир и на Вэй Ина в частности. Не отвлекаясь от своего занятия, он сказал: — Ты предлагаешь мне подойти и расспросить, что же тебе угодно? Или ты забыла, что я могу только направить в нужную сторону? Сердитый вдох стал мужчине ответом. Конечно, она знала. Вэй У Сянь никогда не подходил к человеку первым. Если тому нужна была помощь аль совет, то это должно было быть сказано прямо. Хуаминг, несмотря на всю свою решимость идти до конца, была немного упряма. Из-за чего порой попадала в казусные ситуации. — Тогда подскажи, пожалуйста, что-нибудь, — еле сдерживая свой порыв, смиренно спросила девочка. Положив кисточку на подставку, У Сянь повернулся к ней лицом и посмотрел в девичьи глаза, на дне которых горел живой интерес и желание быть самой сильной. Вот уж кто не забыл о своём обещании. — Зная тебя, дорогая моя дочурка, — начал он, на что Хуаминг вопросительно подняла бровки. — Могу сказать, что для тебя предпочтительнее меч — порой твоё желание превратить противников в лапшу поражает. Но меч — оружие больно тяжёлое для женской руки. — Я смогу! — выкрикнула Хуаминг, чья решимость в глазах была подобна солнцу. В пору прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. — Я знаю, что ты сможешь, — вздохнул Вэй Ин, подпирая щёку ладонью. — Но запомни: ты должна смастерить его, сама договориться с кузнецом… — Я поняла! — подскочила девочка, несясь вон из дома. — Я сделаю! Вэй Ин только и успел сформировать последнюю мысль, так и не соскочившую с языка. Кто бы мог подумать, что небожители подкинут ему такое испытание — встречу с человеком, который был бы таким же упрямым ослом, как и он сам.

***

— Что это такое? Стоящая перед ним и понурившая голову Хуаминг вздрогнула. Ещё бы — не каждый день жизнерадостный и беззаботный Вэй Ин метал гром и молнии. Брови, сошедшиеся на переносице, не обещали хорошего исхода. И без того тонкие губы сжались в еле заметную щёлку. — Я обожгла правую руку, когда помогала дяде кузнецу ковать мой будущий меч, — произнесла Хуаминг, пряча повреждённую часть тела за спину. — Сколько мне нужно раз повторять, чтобы ты меня дослушивала до конца? Не в первый раз уже проходим через это. И вот результат. Теперь придётся что-то… — Не смей! — вскрикнула Хуаминг, хватая Вэй Ина за одежды. — Не смей списывать меня со счетов! Если я сказала, что смогу — значит, я правда смогу! Это всего лишь рука, которая со временем заживёт. Если же нет, я найду способ… — Так, — прервал крики девочки Вэй Ин, садясь на корточки и беря её руки в свои ладони. — Я верю, что ты сможешь. Но подумай о себе, прошу. Тебе жить с этим шрамом. И мне, как твоему учителю, это будет напоминанием о моём промахе… — Причём тут ты? — удивилась Хуаминг, глядя на Вэй Ина во все глаза. — Это — моя рана, которую получила я из-за своего упрямства. И разбираться с ней будут только я. Тебя она не касается. Не надо взваливать на себя чужие ошибки. Или и это все взрослые так делают? — Почти, — вздохнул У Сянь, расплываясь в улыбке. — Глупости какие, — хмыкнула девочка, насупившись. — Я сдержу слово. И мысли о мече не оставлю. Не зря же у нас пятое правило есть. «Если перед тобой нет доступного выхода — придумай его, да?» — подумал У Сянь, поражаясь этой девочке. Вот как он выглядел со стороны? «И натерпелся от меня в своё время А-Юань», — немного грустно подумал Вэй Ин, всё больше ощущающая на свой плечах груз прошлых грешков.

***

— Матушка, — позвала его Хуаминг. Вэй Ина, занятого своими делами, немного передёрнуло. Сколько бы времени ни прошло, а обращение как к женщине ещё резало уши, так что сразу хотелось исправить. Но У Сянь себя вовремя успел одёрнуть — так девочка называла только в случаях наличия посторонних. Или мальчишек. — Не поможешь обработать раны этих двоих оболтусов? — спросила она, показывая на Дэмина и Цзяньпина, покоившихся на руках Вэнь Нина. Их одежды были немного в грязи, а руки — в ссадинах и царапинах. — Это кто так их отделал? Не ты, Вэнь Нин? — спросил Вэй Ин, доставая с ближайшей полки склянку с мазью от ран. — Нет, — ответил Вэнь Нин, проходя в дом и кладя мальчишек на койку. — Над ними одержала победу молодая госпожа Фан. Вэй Ин как услышал это, чуть мазь не уронил. Как не удивиться? Пару месяцев назад она по своей самонадеянности и упрямству обожгла руку и похоже, на всю жизнь получила плохо работающую правую конечность. Но сейчас ему говорят, что она победила мальчишек. — Что? — насупившись, произнесла Хуаминг, вглядываясь в удивлённое лицо У Сяня. — Я же говорила, что найду выход. У меня есть ещё одна рука. Я смогу её приспособить к своему оружию. — У молодой госпожи большие задатки воина, — произнёс Вэнь Нин, поворачиваясь к девочке. — Ещё рано говорить об этом, — хмыкнула Хуаминг, поворачиваясь и направляясь к выходу. — Мне ещё предстоит много работы. То, что я одержала победу единожды, ещё ничего не доказывает. Только заполучив своё оружие можно что-то говорить. Как наяву он видел не удаляющуюся девичью спину, а словно себя прошлого, находившего выход из происшествий там, где его не было. «Главное — проследить, чтобы она дров не наломала», — подумал Вэй Ин, обрабатывая боевые раны мальчишек. — Как ей это удалось? — Она использовала в бою всё, что было под рукой, — ответил Вэнь Нин, верной тенью стоя чуть позади. — Молодая госпожа задействовала даже ту часть руки, что была не тронута ожогом. — Похоже, нам с вами предстоит ещё много работы, братцы-кролики, — немного помолчав, произнёс У Сянь, обращаясь к мальчишкам. — Раз вас смогла одолеть ваша шицзе, то кто-то должен стараться больше. Не слышу? — …Да, — промямлили мальчишки, так старательно изображая обморок. Но куда им до его, Вэй Ина, уровня?