Сказание о Безымянном ордене

«Нет, так дело не пойдёт», — подумал У Сянь, принимая сидячее положение. Отдохнуть он всегда успеет, а решать дела насущные лучше всего по их поступлению в твою жизнь. — Лань Чжань, расскажи, пожалуйста, как погиб Не Мин Цзюэ. Ван Цзи, если и был удивлён внезапностью вопроса, то виду не подал. — Искажение Ци. Оно настигло его в резиденции ордена, Нечистой Юдоли. В порыве приступа глава ордена Не убил много своих подчинённых. Последним, кого он ранил перед смертью, был его младший брат по крови. «Вместо прояснения я запутался ещё больше», — вздохнул У Сянь, запуская пальцы в волосы. Пусть в прошлом он не так много общался с Не Хуай Саном, но того времени было достаточно, чтобы понять, насколько тот не хочет иметь дело со стезёй заклинательства своего ордена. Но вечно убегать от возложенных на плечи тяжких обязанностей — не самый лучший выход. Кто же мог предположить, что он станет главой клана и ордена таким путём? И если это так, то почему что-то не сходится? Пусть Не Хуай Сан не одарён силой, но ум его всегда был цепок, подмечая каждую, казалось бы, незначительную деталь. Так как же вышло, что голова его брата оказалась в руках брата названного? Слова Мо Сюань Юя и Лань Чжаня наслаивались друг на друга, смешивались, мешая думать ясно. Чего-то не хватало для полного понимая. Стал бы Цзинь Гуан Яо, после всего, что прошёл вместе с названным братом, поступать подобным образом? Он не был похож на безумца, скрывающегося под маской добродетеля. «Как голова болит», — устало подумал У Сянь, морщась. Это было не его дело. Он не был обязан решать проблемы посторонних людей. Но почему-то нечто, не касающегося его, так застряло в голове, мешая поразмыслить о насущном. «Всё не так просто, как кажется на первый взгляд», — тихо нашёптывали инстинкты. — Вэй Ин? — прозвучал голос Лань Чжаня рядом. — …Всё хорошо, — произнёс У Сянь, глядя на Ван Цзи. — Просто мне это не нравится. Не хотелось бы, чтобы мальчишки забрели в самый эпицентр чужой проблемы. — Мне вернуть их? — раздался в дверном проёме голос Хуаминг. «Она могла бы и не спрашивать», — подумал Вэй Ин, смотря на уверенный взгляд девушки. Он знал это выражение лица как никто. Даже если сейчас он приведёт десять аргументов против — она найдёт двадцать за. — Если ты найдёшь способ ослабить оковы Точки привязки, скажешь, с кем пустишься в дорогу и дашь мне честное слово сначала узнать, что происходит, а потом уже решать, стоит ли их возвращать — то я даже удерживать не стану. Хуаминг только хмыкнула и, не меняя выражения лица, произнесла: — Я хочу ненадолго уйти. Я скоро вернусь. Сама. Выдохнув это, продолжила: — Должно сработать. Ты сам говорил искать решение, если я не хочу сидеть дома сиднем. Кровь человека, на которого был привязан «злой» дух, пролитая на месте смерти призывателя и точная формулировка, не подразумевающая двусмысленности. Если мальчишки попадут в беду, сначала я выясню, что происходит, и лишь потом будем решать, что делать далее. Обещаю, что сдержу слово. — Ты проделала отличную работу, молодец, — похвалил девушку Вэй Ин, наклоняя голову в бок. — Но ты так и не сказала, что насчёт спутника. Какой бы сильной не была, путешествовать одной — не самая лучшая идея. — Ты путешествовал один, и ничего с тобой не случилось, — произнесла Хуаминг, скрестив руки на груди. «Ещё недавно она так явно дула щёки, а сейчас сдерживается». — Не сравнивай. Со мной был Вэнь Нин, а ему я доверяю как себе. — Тогда я пойду с ним, — сохраняя уверенный тон, продолжила девушка. — Сначала у него позволения спроси. Тогда уже и будем решать. Хуаминг только бросила на Вэй Ина сердитый взгляд и, развернувшись, пошла прочь. — Ты правда её отпустишь? — спросил Лань Чжань. — Отпущу. Ведь она выполнила все условия для этого. Попросить о чём-то Вэнь Нина — проще простого. Он только рад помочь. Просто поверь: если Фан Хуаминг что-то необходимо — она раздвинет грани возможного для достижения цели. И в кого такая пошла?

***

— Лань Чжань, — стараясь сохранять серьёзность, произнёс Вэй Ин, взирая на сидящего рядом Ван Цзи. Второй нефрит держал в руках чашку только что приготовленной каши и явно намеревался накормить ею Вэй Ина. Не то чтобы У Сянь был против, но стоило кое-что прояснить. — Лань Чжань, а Лань Чжань. Я ценю твою заботу, но не надо носиться со мной, как с фарфоровой куклой. Это всего лишь цикл крови — через пару дней он пройдёт, и мне будет лучше. Он говорил «всего лишь»… Ха, в первые месяцы жизни его новое тело выворачивало наизнанку и сводило мышцы так, что выть хотелось. Ни тебе сесть, ни тебе встать. Ци бурлила, грозясь выйти из-под контроля и затопить всё вокруг неуправляемыми волнами. Вэй Ин потратил довольно много времени, чтобы хоть мало-мальски разобраться с этим. Наверно, это не стало бы большой проблемой, не будь у него дырявой памяти. «И каждый раз, с самого первого цикла, женщины терпят и стараются вести себя как ни в чём не бывало. Женщины — удивительны», — в очередной раз подумал Вэй Ин, вспоминая всех тех, кого знал. Никто из его знакомых людей никогда не показывал, что в такие моменты им плохо и больно. Они шли с ровно поднятой головой, улыбались, делали свои повседневные дела, хотя в головах был сумбур и путаница. — Нужно правильно питаться, — как ни в чём не бывало ответил Лань Чжань. — У меня ноют ноги, а не руки. Но всё равно спасибо, — улыбнулся Вэй Ин, принимая чашку с кашей из чужих рук. «Что? Правда всё?» — подумал У Сянь, ощущая неловкость от повисшей в воздухе тишины. Недавний разговор требовал продолжения. Они оба, объяснившиеся однажды, поняли, как важно говорить о том, что на душе, а не замалчивать и смотреть на другого с выражением: «Неужели тебе не ясно? Почему ты не понимаешь?». — Лань Чжань, — произнёс Вэй Ин, опуская чашку к себе на колени. — Я не тороплю тебя с решением. Семья — это часть те- — Вэй Ин, — сказал Ван Цзи, обрывая У Сяня на полуслове. — Я не хочу покидать тебя. Я хочу быть с тобой. Хочу каждый день проводить с тобой. Хочу любить тебя. Но если… — он прервался, точно бы слова доставляли ему страдания, — Если ты решишь иначе — я уйду и более не побеспокою тебя. Если бы У Сянь только появился в этом мире и услышал подобное, то мог бы подумать грешным делом, что ему по-детски угрожают. Вернись он только сейчас, когда между ними не было бы разговоров по душам, сражений, распутанных загадок — всякое вторжение в личное пространство воспринималось бы чем-то странным и противоестественным. «Вернись со мной в Гу Су», — брошенное сквозь зубы. «Зачем? Чтобы быть наказанным?» — с усмешкой возвращённое. Быть может, Вэй Ин за всё это время стал эгоистом, но он хотел получить ответы и лёгкость на сердце. Хоть немного. — Знаешь, Лань Чжань. Я умею любить по-разному. Как детей, своих учеников, соседей и добрых людей. Как семью, дорогого сердцу друга. Но как любить одного-единственного, скажу честно, не знаю. Пусть я в женском теле, я остаюсь мужчиной, — «стараюсь им быть», — и вести себя, как обычно ведут себя влюблённые, мне кажется странным. Наверно, потому что я не знаю, какого это — полюбить. Вэй Ин замолчал, переводя дух и устремляя взгляд на Лань Чжаня. — Я узнал о твоих чувствах ко мне и принял. Но я совершенно не знаю, что и как нужно в таких случаях делать. Поэтому… «Как можно быть таким слепым, чтобы не замечать бурю чувств в этих глазах?» — подумал У Сянь. — Всё это время ты любил меня. Поведай мне об этом. Я хочу понять это чувство вместе с тобой. Знаю, что просить тебя о времени — грешно… Наверно, мне стоит изви- — Не надо, — вновь прервал его Лань Чжань, прикасаясь пальцами к его губам. — Ты не должен извиняться. Никогда. «Что произошло с добродетельным Лань Чжанем, что он так бесстыдно перебивает? Разве это не нарушение правил?» — только подивился Вэй Ин. — Что? Ты просто так дашь ещё время? — удивлённо спросил У Сянь, во все глаза уставившись на Второго нефрита. «Разве это правильно? После стольких лет?» — Сколько потребуется. Всегда, — произнёс Лань уверенно, давая понять, насколько серьёзен в своих намерениях. «Сколько же потребуется времени, чтобы обо всём узнать?» — подумал Вэй Ин, чьё любопытство всё больше поднимало голову. При нём праведный, чистый во всех отношениях Лань Чжань нарушил правила. Какие ещё тайны хранит Лань Ван Цзи? — Вэй Ин, — произнёс Лань Чжань, привлекая внимание У Сяня. — Каша. — О. Совсем забыл о ней, — ответил тот. Каша совсем остыла, но сейчас эта несущественная деталь волновала его чрезвычайно мало. Важный вопрос, тяжёлым камнем лежавший на сердце, наконец растворился, уступая место лёгкости, спокойствию и приятному теплу.

***

— Я узнал о твоих чувствах ко мне и принял. Но я совершенно не знаю, что и как нужно в таких случаях делать. Он тоже не знал. Начиная с первого знакомства не знал, что поделать с незнакомыми приливами теплоты в груди при взгляде на Вэй У Сяня, злился на постыдные мысли, огрызался в моментах, когда стоило просто ответить. Вместо объяснений — серчал и обнажал меч в привычке борьбы с хаосом. Там, где Вэй У Сянь — хаос, но хаос не есть Вэй У Сянь. Жаль, что он понял это поздно, когда объяснения никто не слушал. Сморённый сном Вэй Ин завозился на кровати, сворачиваясь калачиком. Чуть спутанные волосы тёмным ореолом рассыпались по простыне и так и манили прикоснуться, но Лань Чжань одёрнул себя. Имел ли он право тревожить спящего? В голове круговертью носились произнесённые ранее слова: «Я не хочу покидать тебя». Однажды он не смог остаться рядом, уберечь от невзгод и бед. И был наказан. Не дисциплинарным кнутом, нет. Пепелищем последнего пристанища и отдававшимся в разуме заслуженным «Убирайся». Я хочу быть с тобой. Засыпать и просыпаться рядом, помогать готовить пищу, обсуждать последние вести, сражаться, помогать местным жителям, жить вдалеке от мирской суеты, наслаждаясь друг другом. Хочу каждый день проводить с тобой. Потому что день без — медленной смерти подобен. Глохнуть в тишине без твоего смеха, слепнуть без твоей улыбки, иссыхать без твоих прикосновений. Хочу любить тебя. Потому что в прошлом у тебя не было возможности хоть на секунду расслабиться. Лань Чжань хотел дать понять Вэй Ину, что теперь можно вздохнуть и упасть спиной назад — он его обязательно поймает, поможет и поймёт. — Перчиков… бы… — произнёс сквозь сон Вэй Ин, пытаясь принять более удобную позу. С мыслью, что что-то в Поднебесной остаётся неизменной, Лань Чжань позволил себе убрать прядь волос, что невесомо щекотала кончик носа У Сяня. Уголки его губ чуть приподнялись.

***

Хуаминг находила своё нынешнее положение довольно забавным. Сколько себя знала, она не привыкла полагаться на других. Обучение у Вэй Ина больше укрепило эту мысль. Если ты хочешь совершенствоваться в своих навыках — лучше сделай это сам. Учитель может лишь рассказать основы и направить в нужное русло. В другой раз Хуаминг нашла бы в себе силы преодолеть положенное расстояние бегом или с помощью лошади, но, когда Вэнь Нин предложил добраться своим ходом, отчего-то не смогла противиться. С одной стороны, лютые мертвецы быстрее, сильнее, ловчее, им не нужен отдых и сон. Он в миг может доставить её в нужное место. «И почему таким способом? — раздражённо подумала Хуаминг, скрещивая руки на груди. — Я же не девица из богатой семьи, чтобы на руках носить». Для неё было естественно, что Вэнь Нин носил на руках Вэй Ина. Пусть в теле её матери, но это смотрелось правильным, точно так и должно было быть с самого начала. (Хуаминг никому никогда не расскажет, что в однажды, когда эти двое стояли рядом, в лучах яркого летнего солнца, ей показалось, что кожа Вэнь Нина не серая вовсе, а нежного персикового цвета. Точно человеческая. Правда, видение растаяло в следующий миг, стоило моргнуть. Привидится же такое) Хуаминг могла бы отказаться, но не смогла. Она не знала почему, но говорить «нет» Вэнь Нину с каждым годом становилось всё труднее. Неужели ученик перерос своего учителя? «Может потому, что он старший*», — досадливо подумала она, морща нос. — Молодая госпожа Фан, — негромко произнёс Вэнь Нин, остановившись. Вернувшись в момент Здесь и Сейчас, Хуаминг посмотрела на развилку путей. Оглядев, она заметила небольшое, уже почти засыпанное песком углубление, какое могло оставить металлический посох Цзяньпина. Но привыкшая несколько раз проверять, Хуаминг вытащила из-за пазухи маленький компас зла. В отличии от обычного, этот был настроен специально на Дэмина, который мог в задумчивости уйти в незнакомые места и заплутать. Стрелка артефакта, на удивление, показала другое направление, несколько разнившееся с выбором мальчишек. — Кажется, нам в другую сторону, — произнесла Хуаминг, глядя на Вэнь Нина. — Молодая госпожа Фан, — сказал он, чуть наклонив голову. Жилы на его шее вспучились, становясь всё виднее, подступая к лицу. — Я знаю, что находится в том направлении. «Судя по всему — ничего хорошего», — напряглась Хуаминг, давая себе зарок наконец отодрать мальчишек за уши.

***

«Да что за напасть-то такая! Почему вместо того, чтобы уйти тихо, мы были втянуты в чужие распри?» — Будь добр, прекрати валять дурака и сражайся! — прикрикнул Цзяньпин, без устали орудуя посохом. Вместо того, чтобы уйти из Лан Лина незамеченными, их снесло потоком куда-то бегущими заклинателей, горланивших что-то о «треклятых тёмных». Быть может, всё бы и было хорошо, если бы Дэмина не утащило вместе с ними. Раздражение, давно гнездившееся в груди и не находившее выхода, всё больше подступало к той опасной грани, когда чувство перерастало во что-то большое и отвратительное, сметая на своём пути внутренние барьеры. Никакая медитация и дыхательные гимнастики не могли помочь. Только старое проверенное временем сражение. Восставшие точно из ниоткуда мертвецы были как нельзя кстати. «Больно они организованные для диких», — чертыхнулся Цзяньпин, переламывая тело одного из атаковавших. — Лучше убей меня! Я с радостью попаду в Ад, чем продолжу слушать это убожество! — вскрикнул Дэмин, закрывая ладонями уши. — Они же не бродячие заклинатели, чтобы так мелодию коверкать! Да даже они понимают важность точных нот! Почему заклинатели ордена… — он запнулся, явно пытаясь вспомнить, к какому ордену принадлежат эти люди, но так и не вспомнив, плюнул и как ни в чём не бывало продолжил, — так поступают?! — У тебя острый слух, раз смог определить неверные ноты с первого раза, — заметил Лань Цзинь И, отражая атаку. — Использование флейты обязывает иметь хороший слух, — цыкнул Дэмин, выпрямляясь и чертя в воздухе спираль. Мертвецов, находящихся в чжане** от него, тут же снесло волной тёмной энергии. — Что же так больно-то… Я сейчас кровью заплачу… — продолжал ныть юноша, зажмурив глаза. — Если ты сейчас не закроешь свой рот и не будешь сражаться наравне со всеми — то и правда умрёшь, — спокойно произнёс Цзяньпин, поворачивая усталое лицо. — Мне проблем меньше: похороню тебя здесь. Делов-то. — Если это избавит меня пытки этой мерзкой мелодии, то я согласен, — сказал Дэмин, вновь делая пассы руками, отшвыривая мертвецов от себя. — Да почему они никак не кончатся! Уже полчаса прошло, а их всё больше и больше! Здесь что, захоронение рядом? — Хватит орать! — прикрикнул Цзяньпин, стараясь сохранять трезвость ума. С каждой минутой ситуация нравилась ему всё меньше и меньше. Неубывающие волны мертвецов теснили заклинателей, загоняя в угол. С виду незнающим могло показаться, что ничего в поведении тех нет — на кого мертвецы не нападали? Но Цзяньпин, выросший неподалёку от погоста и прошедший множество извращённых тренировок Учителя, мог отличить, когда усопший встал сам, а когда им управляли намеренно. «Что здесь происходит?» — думал он, отмахиваясь от предложения заклинателей из ордена Лань скрыться в какой-то пещере. — Кажется, мы остались вдвоём, — сказал Дэмин серьёзно, вставая по правое плечо друга. — Быть может, пару комбинаций используем? — Первая хорошая идея за целый день. Делаешь успехи, — усмехнулся Цзяньпин, по удобнее перехватывая посох. Смешинки в глазах исчезали, уступая место огню боевого азарта. Не было детского, порой раздражающего до чесотки поведения. Сейчас Фан Дэмин был настроен на серьёзный бой, собирался использовать всевозможные средства, правильные и нет для достижения победы, помня заветы Учителя. — Мертвецы — не варвары, — сморщился тот, вновь делая пассы руками. — Здесь можно… Замолчав на полуслове, Дэмин, чуть погодя, словно бы он говорил через боль, прохрипел: — Цзяньпин, я… дышу… Юноша бросил взгляд на друга. Тот, держась за свои локти, испускал сочившуюся отовсюду обильную тёмную энергию. Белки глаз почернели, полностью сливаясь со зрачками. Губы постепенно синели, лопаясь и кровоточа. Это не было похоже на то, что было в городе И. «Я дышу». Даже соблюдая дыхательный ритм, который просчитал специально для этого Учитель, Дэмин не мог сладить с вышедшей из-под контроля энергией. Цзяньпин, за долю секунды приняв единственное, как он думал, верное решение, перевернул посох другим концом, украшенным знаком Очищения, и со всей силы ударил им друга прямо в грудь. Тот, сорвавшись с места, полетел прямиком в пещеру, в которую так их звали заклинатели ордена Лань. Немедля более, Цзяньпин на всех парах помчался туда же. Оказавшись на месте, он, тяжело дыша, остановился. Ему не было прощения. Он нарушил наказ Учителя не впутываться в сомнительные происшествия. Он подставил под удар потери контроля Дэмина, хотя за него головой отвечал. «Почему наше путешествие не может проходить спокойно?» — подумал Цзяньпин, садясь на корточки возле друга и ударяя того по плечу. Хорошо ему — от удара Очищения отключился и сопит сейчас в две дырочки. А проблемы решать ему. — Вы в порядке? — заботливо спросил подошедший Лань Сы Чжуй. — Бывало и хуже, — отозвался Цзяньпин, поднимая на собеседника взгляд. Найдя в себе силы улыбнуться приветливому юноше, он оглядел место, где находился. Обстановка пещеры вызывала у него странные ощущения. То тут, то там да виднелись почти выцветший неровно размашистый почерк. Несколько углублений, явно неестественного происхождения. Он точно здесь находился впервые, но неуловимое ощущение чего-то знакомого не отпускало. Точно здесь кто-то когда-то жил и творил заклинания. — Что это за место? — наконец произнёс Цзяньпин. — А то ты не знаешь, — произнёс кто-то из незнакомых заклинателей. — Всем известно: это проклятое место. Не из окраины мира ли ты? — Да, оттуда, — отмахнулся от насмешки Цзяньпин — у него не было времени спорить. — Так что это за место? — Это пещера Фу Мо, — ответил спокойно Сы Чжуй. — Место, в котором когда-то жил Старейшина И Лин, Вэй У Сянь.