Записная книжка

Босс отправил меня на склад за новым комплектом формы и в душевую, чтобы я не распугивала гражданских своим видом ("охуеть с тебя кровищи натекло, быстро переодевайся, страхоебина"). Он явно много нервничал и потому не особо следил за языком, оно и понятно — местные совершенно не хотели сидеть смирно по домам и ждать вакцину. Они хотели либо приставать с вопросами непосредственно к господину майору, либо требовать лекарство прямо сейчас, либо прорваться через периметр. Мне было стыдно за вспышку — я должна помогать боссу, все время быть при нем и защищать в случае чего, а на деле только мешаю и создаю проблемы. Это необходимо исправить, а то такими темпами он вернет меня назад в бокс и возьмет себе одну из моих менее строптивых сестер. В душевой был отдельный небольшой отсек для женской части личного состава, хотя меня приучили не стесняться наготы. В конце концов, что они там не видели, эти взрослые мужики? Двое штабных офицеров принимали душ, видимо, перед выходом за периметр. Я быстро разделась, сунула одежду в утилизатор и включила себе холодную воду без дезинфицирующего средства, чтобы не расходовать впустую ресурсы. Смыв кровь и убедившись, что рана затягивается, а рубец образуется правильно, я начала второй раз за сегодня экипироваться. — Хорошо же тебя сделали, анатомически точно, — усмехнулась младший лейтенант Маришка Войцевич, заплетая волосы в тугую косу, — босс уже опробовал? — Выполнение сексуальных функций не входит в перечень моих задач, — ровно ответила я, затягивая пояс и ремень кобуры на бедре. — Да конечно, а смотришь ты на него так, будто уже потекла, — я предпочла это проигнорировать, застегнула куртку и покинула помещение. Сами они с него текут, вот и цепляются ко мне, потому что я, на данный момент, к нему ближе всех. Быстро найдя босса по запаху, я встала сзади и слева, как положено, нацепила фильтры и замерла в ожидании приказов. Босс возился с коммуникатором, вздыхал, тер глаза и так мучительно зевал, что мне было его жаль. Поспать ему удалось только в конвертоплане по пути сюда, около четырех часов с перерывами на доклады подчиненных. Если он работает в таком ритме все время, то как же изношена его нервная система, неудивительно, что он все время огрызается и часто выходит из себя. Я уже начала было собирать данные прессы за последний год, чтобы определить периоды отдыха и загруженности господина Долгова, когда он обернулся и подскочил. — Еб твою, ты чего подкрадываешься? — он схватился за сердце и глубоко вздохнул. — Давно тут стоишь? Кажется, доверие частично восстановлено, он снова обращается ко мне по-русски. Это хорошо. — Семь минут, босс, — отчиталась я. — Бля, ну я ж не ты, за эти семь минут дела бы сделала, в следующий раз скажи, что пришла, — проворчал мужчина, потирая переносицу, — там парни делают опись присутствующих, собери у них списки, проверь, кто прописан, кто в гостях, и мне принеси. — Есть, — развернувшись, я отправилась выполнять приказ. Разослав просьбу прислать мне списки всем офицерам, которые этим занимались, я получила только два списка, три ответа в стиле "еще провожу опись". Остальные офицеры меня либо проигнорировали, либо послали в разной степени вежливости. Геолокация в их коммуникаторах работала исправно, так что я лично посетила каждого из них и повторила просьбу. Это было глупой и непрактичной тратой времени, но, по крайней мере, никто со мной не спорил. Видимо, думали, что я и их могу под трибунал отправить. Возвращаясь к господину майору в бокс, я обработала списки, разделила гражданских на две указанные боссом группы и отправила файлы ему. — Напомни мне в девять сделать обход, — я поместила напоминание в список задач, — и сделай запрос от моего имени в миграционный центр, чтобы решили проблему с задержкой здесь тех, кто приехал по работе, — выделив нужную группу из списка гостей города, я выполнила приказ и так же известила тех работодателей, которые были указаны гостями, от имени дезинфекционного батальона, — капец ты удобная приблуда, надо было раньше взять. — Мой прототип запущен в эксплуатацию за день до того, как был передан в ваше распоряжение, — я даже улыбнулась его затылку. Резко вырубился свет, я от неожиданности схватилась за рукоять пистолета, но не спешила вынимать его из кобуры. — В чем дело? — рявкнул господин майор, коснувшись виска. На общем канале техники ответили, что гражданские с наступлением вечера и похолоданием врубили свет, телевизоры и теплогенераторы, начали готовить еду, а местная электростанция саботировала работу и выдает в два раза меньше энергии. Основной потребитель — квартиры местных, так что лагерю не хватает напряжения. — Что за придурки, господи. Так, первым делом запитайте периметр, чтобы у него не было перебоев, потом лаборатории, если что-то останется на казармы, будет хорошо. Выполнять. Неприятный инцидент. Все это делается ради их безопасности и здоровья, а они только мешают, будто хотят заболеть. Воистину, люди просто идиоты. Причем, судя по резкому падению напряжения, они сговорились и намеренно это сделали. Периметр — очень энергоемкая система, неудивительно, что он сожрал всю энергию. В боксе быстро стало холодать. Температура на улице опустилась до минус восьми, босс поджал под себя ноги и мелко дрожал, зло стискивая зубы. Ожидалось, что гражданские лягут спать и снизят нагрузку на сеть, но они и не думали выключать свет, хотя перевалило за полночь. Чистой воды саботаж изнутри. — Сделайте мне ебаное обращение, живо! — приказал господин Долгов, дуя на замерзшие кончики пальцев. В куртке есть обогрев, но теплоэлементы тоже необходимо заряжать, они за день потеряли половину заряда, и босс явно берег остатки на самые холодные предутренние часы. Выйдя на улицу, он наклонился, цапнул пригоршню не самого свежего снега и потер им ладони. Зачем - непонятно. Обморожения хочет или что? — Говорит майор миротворческих войск Игорь Долгов, дезинфекционный батальон, — начал он, очень сурово глядя в экран, — я требую отключить все осветительные приборы до наступления утра и снизить нагрузку на сеть, иначе ваши дома будут принудительно и избирательно отключены для получения необходимой нам для работы мощности. На данный момент лаборатории работают медленнее только из-за вас самих. За сопротивление мирной ликвидации инфекции вы можете быть привлечены к уголовной... — Сдохни, ебаный фашист! — закричал кто-то в окно. — Сдохнешь ты, если не получишь лекарство, тупица! — процедил босс, и его услышали все внутри периметра. — Повторяю, лаборатории требуют большого количества энергии для работы, — коснувшись микрофона, он отключил его, но трансляция еще велась, — мне кажется, или они только больше всякой херни включили? — техник кивнул. — Вот же стадо баранов. Если бы можно было перестрелять половину, было бы приятнее. Мы можем отключить пару домов от сети? — Никак нет, босс, подача энергии регулируется на электростанции, а они там забаррикадировались, только штурмовать, — отчитался кто-то. — Если до утра не одумаются, я лично кабель перерублю, — мрачно нахмурившись, босс включил микрофон, — если к утру вы не начнете сотрудничать с батальоном, будут проведены принудительные отключения от сети случайных домов. Никому не хочется оставлять вас без тепла, поэтому отключите осветительные приборы и сохраняйте спокойствие. Выслушав доклад о том, что энергии хватает лабораториям, периметру и одной казарме на обогрев, господин майор распорядился запросить дополнительные генераторы у администрации города и записать номера всех квартир, где продолжал гореть свет. Если не посадят за такое, то оштрафуют точно, так им и надо. Вернувшись в бокс, босс уселся на койку, укутал ноги в одеяло и снова погрузился в работу. Все списки и файлы по этому делу он переадресовал мне, так что я довольно быстро начала получать от техников схемы потребления энергии на каждую квартиру с указанием типа приборов на основе анализа вольтажа. Когда пришел последний список, я хотела было доложить об этом боссу, но не стала. Он задремал, уронив голову на грудь и зябко сунув ладони под мышки. Настоящий командир — не потребовал включить себе тепло и свет, позаботился о личном составе. Это прекрасно, просто невозможно прекрасно. Я хотела было предложить господину майору перейти в одну из отапливаемых казарм, когда он проснулся. Осоловело глянув на экран коммуникатора, он убедился в отсутствии важных сообщений и сполз ниже, устроился на подушке, недовольно поерзал. Я подошла поближе, аккуратно накрыла его одеялом до шеи, а не только ноги. — Одеяла для педиков, — вдруг сонно пробормотал он, откинул край одеяла и приглашающе похлопал по койке рядом с собой, — щас я покажу тебе, как греются настоящие мужики. Я в нерешительности замерла. Он хочет испортить сложившиеся отношения попыткой изнасиловать меня? Если так, то я не постесняюсь сопротивляться, вроде бы, я это могу. Осторожно устроившись рядом спиной к нему, я напряглась, когда он подгреб меня поближе, прижался ко мне и зарылся носом в шею. Вздрогнула и вскрикнула, когда ледяная ладонь забралась под форму и коснулась живота. Но на этом вся активность прекратилась. Босс замер и явно снова быстро заснул. Дрожь, которая мелко колотила его с вечера, наконец, улеглась, дыхание выровнялось — согрелся. Мне было ужасно неуютно так близко к мужчине, неудобно, потому что жесткое кибернетическое предплечье оказалось подо мной и неприятно упиралось в ребра. Но господину Долгову нужно поспать, а еще ему, определенно, нужны пальцы на ногах. Я должна защищать его — видимо, от переохлаждения в том числе. Спать в таком положении оказалось невозможно, так что я закрыла глаза и просматривала информационные сайты, почитала новости. Одни блоги прославляли дезинфекционный батальон за ненасильственную помощь, другие проклинали за лишение свободы мирных граждан. Какие же все-таки люди тупые. Босс немного шевельнулся, его горячее дыхание коснулось шеи. И это было... Приятно. Меня никогда не целовали, не обнимали, не ласкали толком. И сейчас такие платонические объятия оказались гораздо приятнее всего, что у меня было с мужчинами. Вернее, что у мужчин было со мной. Пришло оповещение. Общая тревога, в одном из кварталов местные напали на патруль и пытаются забаррикадировать улицы. Вот правда, все от уверенности в собственной безопасности — если бы шла зачистка, они бы и пикнуть не посмели. Сев, я нашарила в складках коммуникатор босса. — Что такое? — недовольно застонал он, пытаясь натянуть одеяло обратно на плечо. — Общая тревога, беспорядки и нападение на патруль, — я сунула ему в руки коммуникатор и встала. — Да ебаный ты нахуй, чего они не спят? — тяжело вздохнув, босс вскочил, тряхнул головой. С его появлением в месте беспорядков сразу стало тише. Его рослая плечистая фигура неслабо выделялась среди личного состава. Фонари были отключены, но свет из окон позволял неплохо видеть даже черты лиц бунтарей. Один из них судорожно дернулся, вдруг побежал на босса с ножом. И остановился, когда дуло моего пистолета уткнулось ему в грудь. Я не стреляла только потому, что сценарий этого не предусматривал. — Массовые беспорядки внутри периметра позволяют мне отдать разрешение на использование летального оружия для ликвидации особо буйных, — мрачно обронил босс и ушел. Сделал соответствующее объявление для гражданских, объявил о переходе к четырнадцатому сценарию. Очень многие выключили свет в домах, чтобы не рисковать, больше половины всех окон стали темными. Это очень хорошо. Напряжения теперь было достаточно, так что включилось и освещение, и обогрев. Вернувшись в бокс, господин майор стянул куртку и опять забрался под одеяло, прижался поближе к теплой стене. Я присела на стул у рабочего стола, анализируя короткие отчеты. Буяны разошлись по домам, напряжение пришло в норму. Когда взойдет солнце и заработают солнечные энергоустановки на крышах домов, эта проблема решится окончательно. По крайней мере, до следующего вечера. — Можешь лечь со мной, если хочешь, — тихо предложил босс, не открывая глаз. Я колебалась. С одной стороны, как-то это все подозрительно и нехорошо. С другой, находиться в крепких объятиях мне понравилось. Решившись, я осторожно прилегла рядом. Мужчина обнял меня, уже не так требовательно, просто пристроил предплечье на талии и уткнулся носом в затылок. Едва дыша, я пыталась найти причины, по которым он это сделал и которые не являлись бы его симпатией ко мне. Вероятность симпатии пугала и настораживала, но никаких возмутительных поползновений не было. Стало так тепло и приятно, что я практически незаметно для себя заснула. Под утро босс вдруг сел, через голову стянул верхнюю часть формы и улегся обратно уже полуобнаженный. — Аж жарко с тобой, — сонно пояснил он, поудобнее пристраивая голову, — как обстановка? — Все тихо, — пробормотала я, сбитая с толку новыми ощущениями. Я бы не смутилась зайти к нему в душевую для доклада, но почему-то меня смущала его близость сейчас, когда на нем более чем достаточно одежды. Похоже, о сне можно забыть, слишком уж взволновало меня его поведение.