Записная книжка

Конвертоплан должен был сделать несколько остановок по пути, чтобы доставить других офицеров к дому, так что летели мы не одни. Я сидела напротив босса и старалась не «пялиться», господи, сколько странных слов в этом языке. Но от меня не укрылось, что мужчина ритмично постукивает подушечками пальцев по бедру, причем ритм меняется каждые две-три минуты. Ритуал? Медитация? Когда слуховой модуль, связанный с приемником, вдруг буквально заорал, я вздрогнула, вскочила бы, если бы не ремни безопасности. — Hey-o, here comes the danger up in this club when we get started and we ain't gonna stop, — это всего-навсего музыка, которую он раздал не только в свой, но и в мой слуховой модуль, но надо же предупреждать! — We gonna turn it out till it gets too hot. Everybody sing, Hey-O! Откинувшись на спинку и прикрыв глаза, чтобы не смотреть на довольно улыбающегося майора, явно от души забавляющегося моим перепуганным видом, я вздохнула и позволила себе расслабиться. Песня, как подсказывает Интернет, древняя — две тысячи двенадцатого года. Но не стоит забывать, что босс сам двухтысячного года выпуска. Наверняка музыка юности и молодости вызывает в нем ностальгию и вообще нравится гораздо больше, чем современная. Пришло текстовое сообщение, даже не файл. От господина Игоря Долгова.

Нынешний альтернатив полное говно.

Что ж, я была права в своих догадках. И тут же ещё одно сообщение:

На самом деле, я должен тебе ещё кое-что сказать, пока мы до дома не добрались. А там уже будешь принимать решение. Может, захочешь вернуться в свой центр.

Приоткрыв один глаз, я недовольно смерила босса взглядом, но он увлеченно набирал текст на коммуникаторе и не поднимал взгляд. Не люблю тех, кто пишет вот такими отрывками, можно ведь изложить мысль и отправить! Вот поставил бы себе приемный модуль и мог бы делать это без помощи рук. Но тогда, конечно, нужно ставить ещё и глазной для отображения файлов и программ поверх видимого окружения, потому что прочтение сразу из приемника без визуализации не так уж и удобно, если нет процессора. В общем, я понимаю, почему он их не ставит, м-да.

Не то чтобы я стесняюсь этого или что-то типа того, но о таких вещах, наверное, лучше предупреждать. Я тоже хватанул ту болячку, от которой тогда все умерли, но поборол ее. Думаю, это очевидно, я ж дожил до полтоса. Короче, к чему это я. Она и так мне половину организма угробила, так ещё и началась половая дисфункция. Ну а теперь я ещё и постарел, так что раз в пять-шесть дней, на большее можешь не рассчитывать.

Вот оно что. Судя по спокойному твердому взгляду, он этого действительно не стесняется. Да и чего тут стесняться, если не его вина? Хотя обычно, если верить форумам, мужчины очень болезненно воспринимают дисфункцию такого рода. Сформировав как можно более лаконичное сообщение, я отправила его и без эмоций встретила полный жалости и вины взгляд. Ему тоже стоит знать, что меня слишком часто насиловали для стандартного полового воспитания, так что я вряд ли буду сожалеть о его проблеме или испытывать из-за нее дискомфорт. Наверное, о таком тоже принято предупреждать. Поселился босс после получения звания майора в экваториальной части Южной Америки. Видимо, после сурового климата России ему хотелось тепла и влажности. Защита участка оказалась поистине капитальной — трехметровый каменный забор, электричество по верху, везде видеонаблюдение, агрессивная система допуска. Чтобы внести меня в список гостей, имеющих доступ внутрь, ему понадобилось отсканировать мою ладонь и сетчатку. Правда, система настойчиво пыталась предупредить, что рука моя вызывает подозрения практически отсутствующими отпечатками пальцев. Ну что поделать, на то я и наполовину вампир. Небольшой участок почти полностью занимал просторный дом с многочисленными стеклянными стенами. Наверняка этаж один, чтобы не высовываться лишний раз за забор. Все остальное пространство занимали вполне типичные газоны с выложенными белым камнем дорожками и небольшими аккуратными клумбами. — Добро пожаловать, — устало бросив сумку у порога, господин майор опустился на небольшой диванчик и наклонился, чтобы распустить шнурки берцев. Ах, да, я читала о странной привычке в России разуваться, даже несмотря на чистоту улиц, и сразу по приходу домой переодеваться в другую одежду. Присев рядом, чтобы соблюсти приличия и тоже разуться, я удивлённо приподняла брови, когда пушистая белая кошка с приветливым мявом потерлась боком о ноги мужчины. Странно, как он может оставлять ее одну на недели и даже месяцы? Конечно, садом наверняка занимается кибер-садовник, вон мимо проехал пылесос, немудрено и помощника с животными купить, но она же скучает. А потом я заметила тонкие швы под искусственной шерстью в месте крепления ушей к голове и поняла, что босс поступил проще. Он купил сразу кибер-кошку. Сейчас такие домашние животные популярны, а десять лет назад, когда был первый выпуск, был просто бум продаж. Настраиваемый характер, зарядка от сети, отсутствие шерсти по дому и прочих неприятностей, включая аллергию, так ещё и долговечность — чем не идеальный питомец. Многие покупали детскую версию — котенок или щенок, которые навсегда останутся маленькими и милыми, оказались популярнее живых животных. Сейчас их заводят только ценители, да и стоят они очень дорого. — Привет, Ушанка, — мягко улыбнулся босс, поглаживая ее по спине. Видимо, русский языковой пакет не загружается, сейчас мало что под него делают, — я по тебе даже скучал. Взмуркнув, кошка запрыгнула к мужчине на колени и заурчала, как вибродвижок. Но господин майор не оценил — встал, не потрудившись ее придержать, и пошел куда-то по темному коридору. Видимо, автоматическое включение света по датчику движения ему не нравится. По сути, что мне ещё делать, кроме как пойти за ним? Так что я, подарив пару почесываний ластящейся кошке, встала и направилась следом. Босс обнаружился в спальне. Все комнаты в доме просторные, видимо, ему не нравится чувствовать себя стесненным. И спальня не исключение — явно слишком большая даже для троих кровать, большой встроенный в стену бельевой шкаф, большая телепанель на стене, большое окно в сад. Нет, все же это смахивает на компенсацию комплексов. Небрежно бросив на пол верхнюю часть формы и футболку, он взял чистые вещи из шкафа, полотенце. — У меня тут все на одного, так что придется подождать, — сообщил мужчина, доставая из кармана коммуникатор и бросая его на кровать, — выбери себе пока что-нибудь из моего, потом закажем тебе домашнее. Ну или можешь пойти в душ со мной. Ответив на его лукавую усмешку улыбкой, я все же покачала головой, отлепляясь от косяка и аккуратно присаживаясь на краешек постели. Проходя мимо к двери в ванную, босс наклонился и без претензии на хоть что-нибудь чмокнул меня в макушку. Просто ласковый жест, не более, но почему-то я смутилась. Когда в ванной зашумела вода, я вздохнула и откинулась на спину. Какой мягкий матрас, в жизни на таком не спала. Никакой звукоизоляции, похоже, кроме самого материала стен — слышно и душ, и шелест приближающегося пылесоса-уборщика, датчики которого уловили посторонние предметы на полу. Может быть, все же стоило принять приглашение? Но зачем? Я совсем его не понимаю! Его не смущает мое происхождение? То, что мы коллеги? Вернее, я его подчинённая. Наверное, не смущает, иначе не позвал бы к себе. Но волновался же перед приглашением, раз уж сказал, что выпил «для храбрости». Зачем вообще пить для храбрости? Наверное, это связано с притупляющим социальную ответственность свойством алкоголя. Проще говоря, с раскрепощением. Но разве боссу нужно раскрепощаться? В официальной базе данных ничего не значилось о браках господина Игоря Долгова. Жёлтые блогеры частенько шипели, что он насильник и держит в подвале своего защищённого дома десяток наложниц, но нормальная светская хроника молчала об его возможных отношениях. Выходит, он предпочел проживать свой век в одиночестве? Наверное, ему так спокойнее. Посторонний звук заставил меня отвлечься от размышлений. Открыв глаза, я вздрогнула, увидев прямо над собой лицо босса, так ещё и перевернутое. — Я уж думал, ты заснула, — улыбнулся он, удобнее устраивая локти у моей головы, — что хочешь на ужин? — Личное пространство, — буркнула я и замерла, когда мужчина немного опустил голову, касаясь моих губ. Как и предыдущие два, поцелуй был мягким, спокойным и нетребовательным. Робко подаваясь навстречу, я сама позволила углубить его — и позволением воспользовались немедленно. Вздрогнув от прикосновения к шее, я только крепче зажмурилась, когда кибернетические пальцы мягко огладили ключицу. И откровенно дернулась, когда что-то приземлилось на живот. — Ушанка, маленькая засранка, — недовольно фыркнул босс, вставая, — надо было ещё больше ненавязчивости поставить, но тогда пришлось бы убирать ласку. — Она милая, — пробормотала я, глядя куда угодно, только не на него, и не решаясь прогнать с живота топчущуюся кошку. — Ты тоже, — усмехнулся господин майор, выбирая вещи для меня. Прикусив губу, я все же села, прижимая к себе теплую и мягкую Ушанку, совсем как живую. Она урчала, мяла передними лапками рукав куртки и всячески проявляла любовь к любому, кто является человеком. Разве так интересно? Когда она по умолчанию ласковая и вообще идеальная, разве не в том суть кошек, что они заносчивые засранцы, которые ничего не делают без своего желания? Подружиться, притереться — разве это не интереснее? Но босса можно понять, он слишком редко бывает дома, чтобы заводить живую кошку. На двери в ванную не оказалось фиксатора. И в этом было что-то странное, новое для меня. Купаться в незапирающемся помещении я привыкла, а то и вовсе в общем, но почему-то была до мурашек будоражащая уверенность, что никто не войдёт. Или хотя бы постучит. В общем, будет уважать мое право побыть голой в одиночестве. И, сдается мне, если бы у босса не было проблем со здоровьем, я бы все равно была уверена в его поведении. Шорты, которые мне выделили, оказались слишком широкими, даже резинка не спасала, пришлось надевать обратно форменные штаны. Футболка тоже висела, как на палку надетая, но в ней было уютно и спокойно. Босс уже разогрел себе ужин, что-то для меня размораживалось в микроволновке. Иногда меня поражало, как люди до войны не додумались замораживать готовые обеды, чтобы они всегда были под рукой. Натуральная готовка такая нелепая. — Так непривычно, что ты не в форме, — улыбнулся господин Долгов, почесывая под подбородком кошку. Довольная Ушанка восседала у него на плече и урчала, наверняка прямо в ухо, — так тебе больше идёт. — Спасибо, — пробормотала я, нервно комкая низ футболки, висящий едва ли не у колен. Так непривычно, в свою очередь, видеть сурового начальника мягким и спокойным. Привычка чуть хмурить брови никуда не делась, но зато плечи не напряжены, движения плавные, взгляд почти рассеянный. Смешно шлёпает босыми ногами, демонстрирует шрамы на обнажённом торсе и вообще очень расслабленно себя ведёт. Наверное, я едва ли не единственная в мире, кто видит таким страшного и ужасного главу дезинфекционного батальона. Мне на ужин достались печеночные оладьи с картошкой во фритюре и салат, себе хозяин дома выбрал говяжьи медальоны с овощным рагу. Сдается мне, он без мяса вряд ли что-то будет вообще есть. Надо бы проверить в медблоке его карту и по возможности контролировать холестерин. — Не знаю, как ты, а я устал пиздец, — отправив пустую посуду в компактор, мужчина потянулся, широко зевнул и громко клацнул зубами. Правда, усталость не помешала ему долго и почти мучительно нежно целовать меня перед сном. Мне разрешили прикасаться, и я хваталась за него, пытаясь убежать от чувств и эмоций, но получала только новые и новые поцелуи, неторопливые и ласковые поглаживания по щеке, плечам, спине, бедрам. Босс одобрительно урчал, когда я неуклюже гладила его в ответ, обводя подушечками пальцев старые шрамы и рубцы на границе плеча и протеза. Меня так развезло, что я бы без сомнений отдалась ему, если бы только был намек на его желание. Как хорошо, что его не было.