Записная книжка

На удивление, я проспала семь часов подряд, даже не снилось ничего. Будто отключилась. Никогда в жизни столько не спала, моя норма — четыре часа, ну пять, если до этого сильно вымоталась. Но я примерно понимаю причины. Едва проснувшись, я ощутила тепло и крепкие объятия. В спине ощущалось что-то странное, наверное, мышцы болели бы от непривычно мягкого матраса. В нем буквально тонешь, как босс тут спит? Такое чувство, что сейчас провалюсь сквозь него на пол, как сквозь вату. Тихо посапывая мне в макушку, мужчина рядом спокойно спал и источал странное тепло, ни на что не похожее, почти жар. Мне доводилось спать рядом с сестрами, и даже от природы более горячие гибриды, принявшие температурный режим от ликанов, не были такими. Это не лихорадочный жар, не перегрев. Здоровое тепло сильного крепкого организма. Вернее, мужчины. Женщины все же не так ощущаются. Быстрый просмотр сайтов по поисковому запросу разрешил ситуацию — мужское тело активнее обогревает кожные покровы, женское же выделяет больше тепла для внутренних органов. К счастью, женская чувствительность к перепадам температур мне не знакома — при замерзании тело рефлекторно разогревается, вплоть до тридцати девяти с половиной градусов, этого достаточно для комфорта в любых условиях; при перегреве вампирская половина во мне берет верх и опускает температуру до тридцати пяти градусов. Мне всю мою недолгую жизнь рассказывали, что я — потрясающий гибрид, взявший от обеих сторон лучшее, говорили, что будут продолжать серию 08, чтобы создать элитные отряды для любых условий окружающей среды и общественных конфликтов. И, несмотря на многочисленные опыты, ничего у них не выходит, перевес то к вампирам, то к ликанам. Злорадная улыбка — единственное, что я всегда могла себе позволить, если касались этой темы. Разглядывая протез босса, я пыталась определить модель, но среди образцов массового выпуска таких, понятное дело, не было. Зато на краю одной из изогнутых пластин я нашла клеймо мастера, почти теряющееся среди неглубоко выгравированного нейтрального узора из точек и линий. Да и само чередование элементов узора оказалось подозрительно знакомым. Графическое изображение азбуки Морзе! Тонкие линии, мелкие точки, плотно прилепленные друг к другу строки, издалека будто просто искусственная шероховатость для избавления от бликов. Ладно, сначала мастер. Протез оказался эксклюзивом. Как и все, что делала Александра Курчатова. На ее сайте был представлен каталог выполненных работ с указанием имени заказчиков, и господин Игорь Долгов там тоже есть, протез был сделан почти десять лет назад. Сама госпожа кибернетик имела образование инженера и хирурга. Я долго рассматривала ее личное фото от какого-то папарацци — тяжёлая коса светло-русых волос с более светлыми и темными прядями, белая кожа, темные живые глаза и весьма суровый вид благодаря хищному разлету тонких бровей и высоким скулам. Худенькая, хрупкая девушка. Хотя, если она две тысячи шестнадцатого года рождения, она не так молода, как кажется. И потрясающе талантлива, как можно заключить по ее работам. Даже не представляю, сколько стоило это произведение инженерного искусства. Красиво гнутые широкие пластины обшивки будто бы повторяли очертания руки, но при этом так открыто демонстрировали сквозь подвижные играющие стыки техническую начинку. Все подогнано идеально, все закрыто, нигде не блестит смазка, нет скрипов и щелчков, стуков соприкасающихся деталей при движениях. Как бы то ни было, свою цену протез явно оправдывает. Теперь послание. Вряд ли оно не обговорено с господином майором. Я перевела первую же видную мне целиком строку: "и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны". Во время бомбежек многие сервера были уничтожены, но Интернет все ещё был более чем полон заброшенными сайтами на русском языке. На одном из них я и нашла произведение "Хотят ли русские войны". Прочла от начала до конца и легко смогла понять, почему босс выбрал именно его. Вряд ли он хотел той войны. Вряд ли вообще кто-то ее хотел. Но разве такое относительно небольшое стихотворение может занимать всю наружную плечевую и локтевую пластины? Как показал беглый осмотр по мере возможностей, да, может, если будет повторяться раз за разом. — Красивая, да? — я вздрогнула, когда босс подал голос за спиной. — Очень, — уже не стесняясь, я коснулась кончиками пальцев подвижного, как настоящее, запястья. Если госпожа Курчатова делала такое десять лет назад, какого качества ее протезы сейчас? — Подарок, — голос мужчины немного хриплый спросонок, очень приятно звучит, — правда, привыкал я к ней дохуя времени, почти полгода. В официальной базе и в прессе нет никаких подробностей ранения босса. Взрыв? Сумасшедшие гражданские? — А как вы... Ну, потеряли руку? — неприлично, конечно, так прямо задавать такой личный и наверняка болезненный вопрос, но интересно же. Господин Долгов сначала повозился, вытащил из-под меня кибернетическую руку, я повернулась к нему лицом и невольно смутилась, когда он коснулся кончиками пальцев моей скулы, отводя за ухо выбившуюся из хвоста прядь. Надо поправить прическу, срочно, я не должна быть такой растрепанной! — Тогда только заключили договор с вампирами, многие были против, дезинфекционного батальона ещё не было, — начал босс, мягко поглаживая меня по шее и плечу и ужасно этим отвлекая от рассказа, — я служил в миротворческих войсках, нас отправили разбираться с теми, кто не хотел в рабство, — я вообще не понимаю, как вампиры могли додуматься продать себя людям за кровь. Понимаю, стало меньше людей, стало труднее кормиться и прятаться, но предлагать себя в рабство! Конечно, рухнувшая экономика нуждалась в тех, кто будет работать на износ с нечеловеческими силами за еду, — один из них цапнул меня за ладонь, обломил клык, не знаю, зачем, наверное, случайно, — да уж, клык ведь больше не отрастает, да и сил на обращение человека в вампира потратить надо очень много, — тогда ещё плохо знали, как это все работает, я увидел, как черная херня ползет по венам, пересрался, не представляешь, как. Но, к счастью, дело было в цеху, там был водяной резак, — да ни за что не поверю, что он сам себе отрезал руку, добровольно! — он справился охуенно быстро, а мне потом штаб за героизм и отвагу дал лейтенанта, отделение в новорожденном батальоне, медальку и на редкость херовый протез. Потом уже, как деньги нормальные появились и Аська доучилась, поставил эту красоту. Сомнительная история, очень сомнительная. Нужно будет найти подтверждение. Ну или опровержение, хотя разочаровываться в господине Долгове мне бы не хотелось. — Тяжело было реабилитироваться? — это вполне нейтральный вопрос, думаю, можно поддержать разговор. — Думал, что лучше б сдох, — ухмыльнулся мужчина, — пошли пожуем что-нибудь? Я кивнула и замерла. Когда он вот так придвигается и смотрит прямо в глаза, я начинаю серьезно нервничать. Вернее, не нервничать, а волноваться, да. Поцелуй был мягким, ласковым. Помня вчерашнее разрешение, я осторожно прикоснулась к его плечу, скользнула ладонью до затылка. И едва удержалась от контрприема, когда босс рывком притянул меня к груди, крепко обнимая за талию и натурально фиксируя уверенным надавливанием между лопаток, чтобы не дергалась. Или это не фиксация? Слишком много свободы, хоть он и обвил меня обеими руками. — Ну, что ты? — мягко пробормотал мужчина, потираясь кончиком носа о мою щеку. — Я тебя не обижу, верно? — Да, да, — пытаясь выровнять дыхание, я только крепче обняла его, нервно жмурясь, — я просто... Привыкла. Так обидно, что многократные изнасилования теперь не дают мне принимать ласки от действительно хорошего человека. От того, чьи ласки действительно приятны, лишены похоти и желания причинить боль. Кому действительно хотелось бы доставить удовольствие в ответ. — Убил бы их там всех, — проворчал босс, целуя меня в шею, — зачем было так мучить бедных девочек. Как мило, он перешёл вместе со мной на мой родной язык, видимо, чтобы поддержать. Но ему не стоит знать, что мучить нас начали ещё действительно в возрасте девочек. Сопротивляться могли только трое из нас, достаточно сильные физически и стабильные психологически. — Простите, — зажмурившись только сильнее от осознания собственной ущербности, я ощутила ласковое поглаживание как раз там, между лопаток, — пожалуйста, простите... Я должна быть сильной, я не чувствую боли, но откуда тогда все эти непрошеные рефлекторные реакции? И на что — на поцелуи и объятия! Босс хочет ласки, какая ему доступна, и я бы с радостью, но получается почему-то только зацикливаться на прошлом. Отвратительно. Из меня никудышная партнёрша. — Ну, глупости, — в последний раз поцеловав меня под ухом, босс отстранился и улыбнулся, — совершенно не твоя вина, ты же знаешь, не за что извиняться. Я все никак не могла поверить, что довольно строгий к себе и подчинённым господин майор такой мягкий дома. Разговаривает с кошкой, при малейшей возможности лезет обниматься и много, очень много улыбается. Когда на таймере микроволновки оставалось несколько секунд, я встала из-за стола, чтобы взять свой завтрак. Босс тоже встал, подошёл сзади, сгреб в объятия. Я не стала сопротивляться, только повернулась к нему лицом. А дальше он совершил немыслимую глупость. Подхватив меня под бедра, мужчина явно хотел усадить меня на кухонную тумбу. Но очень серьезно не рассчитал приложенную силу. Да, девушку весом килограмм пятьдесят или шестьдесят он бы так легко поднял. Но у меня же броня! Едва не упав вперёд от резкого перевеса, босс приложил меня поясницей об угол столешницы. Чудо, что я успела вцепиться в край и, обхватив накренившегося майора ногами, удержала его в вертикальном положении. — Моя спина-а! — протяжно застонал он, уткнувшись лбом мне в плечо. Улыбаясь, я подтянула себя повыше и все же уселась на злосчастную тумбу. — Я забыл, что ты три тонны весишь! Не удержавшись, я рассмеялась. В первую очередь, над его испуганно-ошарашенным лицом, когда ноша неожиданно оказалась в два раза тяжелее. — Босс... — только и смогла выдавить я, обнимая его за шею и заливаясь хохотом. — Зато ты смеёшься, — вымучил улыбку мужчина, глядя на меня едва ли не с восхищением, — а то все такая серьезная ходила. Покачав головой и ещё хихикая, я выбралась из его объятий, ухватила покачнувшегося господина Долгова за плечо, присела, проталкивая руку ему между бедер. Он возмущённо заматерился, когда я выпрямилась, взвалив его на плечи, но особенно не дергался, только шипел. Если сорвал спину, придется вызывать доктора на дом, я могу оказать только первую помощь, а человек он все же уже не молодой. Аккуратно сгрузив ношу на постель, я попыталась его перевернуть на живот, но мужчина воспротивился. — Да все нормально! — перехватив мои руки, он потянул меня к себе. — Бля, теперь ещё стыднее, как-то неловко себя чувствую. Сколько ты можешь поднять? — Смотря какие группы мышц задействовать, — пожав плечами, я настояла и силой перевернула господина майора, — максимально — до семисот килограмм. — Пиздануться, — проворчал он в подушку. Хотя бы лежит смирно, и то хорошо. Присев рядом, я аккуратно прощупала ключевые точки. Болезненной реакции не было, воспалений, уплотнений и слишком горячих мест я не нашла, так что решила просто сделать массаж. Плечи, может, у него и расслаблены, но спина в ужасном состоянии. Такое ощущение, что перенапряженные и давно зажатые мускульные волокна лопнут под руками и ударят, как перетянутая струна. Господин Долгов довольно постанывал, удобно устроив подбородок на подушке. — Если бы я знал, что у тебя есть такая функция, давно бы попросил, — пропыхтел он, жмурясь как кот. Не "приказал". "Попросил". Есть что-то особенное в этом человеке. Кажется, ему не так уж и симпатична та власть, которой он обладает, поведение вне службы выдает мягкие черты характера. Но нет поводов сомневаться, что все это мягкое налеплено на стальной стержень.