Ты способен изменить человека.

— Феликс? Что случилось? Сынмин весь перепуганный вламывается в квартиру к другу. Ну как вламывается? Дверь была открыта. Он заходит вглубь квартиры и замечает, что родителей дома нет. Это хорошо, если они были, то неправильно поняли бы. Ким смотрит по сторонам и видит Феликса, сидящего на кухне. Он выглядел так себе, как будто вот-вот взорвётся. Блондин очень сильно сжимал кулак, аж до красноты. Не знал, что теперь делать-то, сначала даже не замечал Кима, который орёт во весь голос, лишь бы друг пришёл в себя. Всё может забыть момент, произошедший в обычный день. Ли сидел и мучился над одним заданием по биологии, ещё и этот Чанбин, сидящий впереди, глаза режет. Прошло уже двадцать минут, а он до сих пор пытается забыть. Он читает задание и сразу забывает, что только что прочитал. Усердно пытался вспомнить все термины, которые зубрил весь день, но не выходит. Вскоре до него наконец-то доходит, что в его пенале лежит маленькая шпаргалка. В этом он обвинил Со, он же выкинул все его знания, как фантик в мусорный бак, просто неожиданно появившись здесь. Он попытался как можно тише открыть пенал и достать обрывок из тетради, который спас бы его из этой ситуации. Хоть что-то удачно вышло. Парень начал быстро списывать содержание листочка, ведь хотел побыстрее уйти из класса. Вот, ему осталось только проверить правильность ответов и надёжно спрятаться. Но, как оказалось, не всё так просто. Учительница отошла в лаборантскую. Звучит не так страшно, всё же произошло не самое приятное событие. Феликс растерялся и выбрал неподходящее время для того, чтобы сдать всё. Мысли темноволосого туманились, думать о нужном было невозможно. Особенно, когда учителя не было в кабинете, парни только одни. Честно сказать, Чанбин испугался движений позади. Ли поднялся с места и пошёл к столу учителя, дабы оставить свой тест. Думал, сейчас что-то будет, не зря же судьба свела их тут. Только старший ничего толком и не придумал, поэтому, когда блондин возвращался обратно к парте, оставив работу на проверку, Чанбин встал и перекрыл ему путь. Что он сделает, даже сам Со не знает. Австралиец немного ожидал этого, но шибко удивился, был готов буквально драться. Вообще не знал, что тот может сделать. Лишь кинул вопросительный взгляд на него, когда тот молча смотрел под ноги. — Чего тебе? — старается уверенно спросить Ли, внутри немного нервничая. — Прости, — резко и тихо говорит Со и делает то, чего не ожидал сам. Чанбину уже всё равно, он потерял тот самый контроль над собой. Его сердце очень быстро билось как никогда, был в глубоком шоке и не понимал действий собственного тела. Всё как год назад. Он осознаёт, что делает невозможное для других, мало кто может перебороть себя и сделать такое. Всегда говорят, если захотеть, то получится всё. Со резко приближается к Феликсу и, не раздумывая, берёт его за скулы. Что-то нужно делать быстро и долго не думать, темноволосый как раз не посчитал этот момент исключением. Он целует блондина, вспоминая прошлогодние ощущения. Со заново влюбился, несмотря на то, что особо и не пытался разлюбить. Только он ожидал каких-нибудь ударов, ожидал, что тот будет отталкивать его, но почему-то признаков нежелания он не почувствовал. Австралиец не знал что делать. Его разум замедлил свою работу и мышление затормозилось. Он вроде бы поддался действиям старшего, но не отвечал, не мог пошевелиться. Такое чувство, как будто внутри его тела что-то взорвалось, тело ампутировало. К тому же, его прикосновения были такими нежными, бабочки начали щекотать живот. Правда, Чанбин так же чуть ли не растаял. Когда разум приходит в строй, младший понимает, что ему нравится поцелуй именно от него, что самое пугающее. Уже отпуская его губы, Бин медленно переводит взгляд в его карие глаза, полные шока. — Феликс… Я уже давно люблю тебя. Прости меня за всё… Хотел сказать тебе это, но не смог найти подходящего момента… Я не знаю, что делать с этим. Хочу чувствовать тебя рядом, — он тихо говорит ему буквально в губы. В конце концов он отпускает его и быстро садится за парту, спрятавшись от него. Он будто вангует, потому что вышла учительница, а Феликс так и стоял в шоке. Не знал что и думать, но решил, что будет лучше, пока что убежать, по причине непонимания всего. Ему опять так неловко. Всё равно, что снять штаны в полном метро людей. Впервые всегда тяжело. Даже если не впервые тоже тяжело. Сынмин так боялся за друга, ведь его глаза говорили, что случилось что-то ужасное. Зрачки сильно уменьшились, взгляд пустой и потерянный, глаза красные, нос красный и дыхание громкое. Страшно становится. Шатен пытался, как можно аккуратнее подобраться и расспросить всё, но по состоянию он был не уверен, что всё пройдёт без криков и истерик. — Феликс-хён… Расскажи мне что случилось! Только для начала глубоко выдохни и расскажи. — Он опять… Опять поцеловал меня! — всё аккуратности были напрасно. Блондин взрывается как петардная бомба, повышает голос и резко поворачивает свой жалостливый взгляд на младшего. — Кто? Чанбин что ли? — Ким даже вздрагивает от срыва хёна. Он выглядел так, как будто не спал десять суток. Старший ударил по столу кулаком, который секунду назад сжимал до посинения. Это создало ещё одну причину испуга шатена. — Успокойся и расскажи мне всё подробно. — Да, Чанбин… — волна ярости Феликса потихоньку утешается и, заметив это, Мин кладёт свою ладонь на руку друга, с максимальной поддержкой смотря ему в глаза. Успокоившись, Ли начинает рассказывать. — Я пошёл на тест по биологии, а там сидел он. И что ты думаешь? Учитель ушла и он, хитрожопый, воспользовался моментом… Всё случилось так быстро, он просто поцеловал меня. А потом… Потом сказал, что уже давно любит меня и хочет, чтобы я был рядом. — Вот заноза… Зачем? Это наверное очень тяжело… Только… У меня вопрос, а как ты сам относишься к этому? — на сердце облегчение, но не до конца. Почему-то он понимает хёна. — Я не знаю… Понимаешь, я ему поддался, будто хотел этого… Будто мне нравится. Я не понимаю своих чувств к нему, ничего не понимаю, — рассказывает старший, тяжело вздохнув. Он опускает голову и осознаёт эту приязнь от того, что Сынмин рядом. Он держит его руку, когда очень нужно, создавая спокойствие в душе. — Если тебе правда понравилось, то почему бы и не подумать об этом? Я не думаю, что он тебя заставляет отвечать ему прямо сейчас. У тебя есть время думать, пока ты сам для себя не решишь всё, не знаю… Не выходи на контакт с ним что ли? А то мало ли, что ещё случится… Ну ещё я могу поговорить с Хёнджином, если ты хочешь, — немного зажавшись, сказал Ким и нежно улыбнулся. — Да, пожалуйста, — блондин посмотрел на него, мол, было бы неплохо. — Спасибо, я точно не смогу пока что забыть об этом! Всегда приятно, когда кто-то поддерживает, держит твою руку и подставляет плечо. Иногда приходится платить за счастье болью, жизнь беспощадна. Убедившись, что Феликсу уже гораздо спокойнее, Ким спешит домой, дабы написать Хвану на счёт этого случая. На данный момент, он готов ему задницу надрать за своего друга. Ничего не ожидая, он заходит в свою квартиру и его челюсть падает на пол от картины. В холле сидит сам Хёнджин, тепло улыбаясь, и мило болтает с его матерью. — Ой, вот и Сынмин, — широко улыбается мама, заметив шатена, который просто замер в дверях с округлёнными глазами. — Наконец-то. Спасибо за приятную беседу, тетя Ким, — Хван с ухмылкой смотрит на непонимающего что здесь происходит Сынмина, а затем на его маму. Он даже заметил как они похожи. Женщина вскоре поняла, что она лишняя и удалилась на кухню, но Киму это было недостаточно, он пришёл в себя и взял того за локоть, уводя в свою комнату. Он был готов убить его, была бы его воля. Отпустив его руку, парниша закрыл дверь, а после приготовился убивать Хвана. Глубокий вдох… Удар в плечо резко прилетает в него. — Ты что тут делаешь, мудак? — вопросительно смотрит на него шатен. Хотелось ещё несколько раз побить его, но уж слишком жалко стало его такого красивого. — Ай! Глупый мальчишка… Зачем бить-то? — схватившись за плечо, старший хмурится, а потом смотрит на маленького злодея. — А ты смотрел, что я тебе писал? Ким не понимает о чём он, но после, поднимая одну бровь, вспоминает про переписку и оглядывается в поиске телефона. Он замечает его на том же месте, где оставил, когда забыв обо всём рванул к другу, на письменном столе. Подойдя к нему, он разблокировал телефон и увидел двадцать девять сообщений от Хёнджина. В них говорилось о скором приходе. — Скажи мне, пожалуйста. Тебе делать нечего? — у младшего задался этот вопрос после прочтения сообщений. Затем он монотонно взглянул на брюнета. — Ты сам вынуждаешь, — а тот неловко пожал плечами и отвёл взгляд в сторону, будто не при делах. — Я, кстати, так и думал, что тебя нет дома… Где ты был? — Ах, да! — Сынмин резко, прям как в фильмах ужасов, подбирается к старшему и бьёт его в другое плечо. — Теперь вместо Чанбина за Феликса будешь ты отхватывать. — Ой-ой-ой! Что случилось-то? — парень берётся за это плечо и умирающе хнычет, отпрыгнул назад, ибо милый Мин становится опасен для него. — Твой дружок Феликса чуть в могилу не свёл… Опять поцеловал его. Он нравится ему что ли? — шатен снова поднял одну бровь. — Стой… Что? Поцеловал? Когда он успел? Даже мне не сказал… Смышлёный парень, — Хёнджин правда гордо удивлён, и в большей степени, из-за смелости хёна. Почему же он не такой смелый? Хвану тоже сейчас нужна такая сила перешагнуть через себя, но не об этом. — Ну… А что ты от меня хочешь? — Как чего? Поговори с ним. Потому что у Феликса нервы не железные, в конце концов. Надо сначала признаваться в любви, а потом уже без разрешения целовать. — Ладно, я поговорю, — атмосфера между ними стала более неловкой, ведь тем для разговора больше нет. Вскоре, Хёнджина всё же осенило.— А ты больше не игнорируй меня, иначе я найду тебя и убью! — Эй, не надо! — Ким тепло улыбается и слегка краснеет, сам не замечая этого. — А вот… Сынмин, ты знал, что твоя мама очень милая? Вы с ней очень похожи, — Хван доволен, потому что увидел искреннюю улыбку парниши, и сам заулыбался. Конечно, шатен не привык слышать такие милости в его сторону, и это заставило покраснеть ещё больше.

***

На следующий день Хёнджин проснулся в хорошем настроении. Здесь было всё понятно, он наконец-то заставил своё солнышко светиться ярче. Было приятно видеть Сынмина счастливого, даже забыть его улыбку не смог спустя целую ночь. Вспоминая, как он сверкал, Хван тоже начинал улыбаться. Его единственная радость. Но, по просьбе Кима, он настроился серьёзно поговорить с Чанбином, поэтому он еле выловил его в классе. Весь мрачный и грустный. Впрочем брюнет сразу же понял причину, почему он такой. Он сильно не заострял внимание на его настроении и начал расспрашивать его. — Я высказал ему всё, что чувствую… К тому же, он поддался и я решил, что буду добиваться Феликса, чего бы это не стоило… Так и передай Сынмину. Он спокойно объяснил и больше не стремился с кем-либо разговаривать, но со временем это прошло.

***

Вот проходит второй семестр и время близится к большому и морозному празднику, новый год. Уже во всех домах стоят наряженные ёлки, у всех новогоднее настроение полные штаны, даже улицы стали в разы ярче, благодаря рождественским огням. Только один Хёнджин не знал, чем заняться. От скуки он благополучно переписывался с Сынмином, ведь только это могло оставить его без чувства одиночества. — «Не хочешь встретиться, погулять, например?» — спрашивает Хван с надеждой в душе. — «Давай.» — с лёгкостью соглашается Ким, что заставляет собеседника улыбнуться в экран. — «Тогда, я через пятнадцать минут буду у тебя)» — отправляет старший и сразу начинает собираться. Парень был у двери почти ровно через пятнадцать минут, ведь обещания он держит, особенно сказанное именно этому парнише. Открывается дверь и он видит маму Сынмина. Вспоминается, как он боялся даже постучать в чужую дверь, а теперь он воспринимает чужую маму за родную. — С наступающим вас, тётя, — он ярко улыбается, при виде её улыбки, будто встречающую второго сына. — Привет, тебя тоже! Проходи, Сынмин в комнате, — она пропускает его в тёплый дом, постепенно исчезая на кухню, из которой исходил вкуснейший запах еды. Хван проходит глубже в квартиру и, разувшись, направляется к комнате младшего. Будучи уже у двери, парень услышал музыку по ту сторону. Он подумал, у него там очень весело и решился зайти. Жаль, что Сынмин не услышал, как в его убежище кто-то вторгся и продолжает танцевать, выбирая кофту у зеркала. Брюнет тепло лыбится от такой картины и прожигает того взглядом. Это длится не долго, потому Ким в танце резко оборачивается в сторону двери и сильно пугается. Даже не заметил как упал на пол, что заставило Хёнджина дёрнуться с места и прибежать к неуклюжему шатену. А тот ползёт к телефону, так как упал недалеко от него, и выключает музыку. — Какого хрена ты как у себя дома, придурок? — мило, на первый взгляд, возмущается Сынмин, смотря на него снизу вверх. — Откуда я мог знать, что ты так испугаешься? — старший тихо усмехается и помогает ему подняться, протянув руку. — Ты цел? — Да, спасибо. Неужели пятнадцать минут прошли? — парниша встаёт на ноги и изображает непонимание на лице. — Ну да… Ты хорошо танцуешь, — Хван коварно хихикает, в душе умиляясь с увиденного. — Заткнись, — говорит Ким и смущённо улыбается. На улице так хорошо. Не так холодно, не тепло, самое то. Запах такой, который надвигает на тебя праздничное настроение и желание поскорей бы этот праздник. Почему-то всё так быстро дошло до того, что самый популярный парень школы гуляет с жертвой издевательств, по мнению учеников, но на данный момент Сынмин — самый популярный для Хёнджина. — Ты тепло оделся? — беспокоится Хван, медленно переводя взгляд на него, который, в свою очередь, наслаждался погодой, уткнувшись в вязанный шарфик. Новый фетиш. — Вроде как да, — вдохновлённым голосом отвечает младший. — А ты? — Конечно… Ну как ты семестр закончил? — он продолжает опрашивать, пытаясь не потеряться в диалоге, то есть избежать тишины. — Вообще, очень даже хорошо, но мог и лучше, — его тон становится тише, ведь скрыл кое-что от старшего. На деле, средний балл снизился из-за Хвана, так как думал только о нём, хоть сам не замечал этого. — Ты отличник? — снова спрашивает брюнет уже более стойким голосом. — Нет, хорошист. В средней школе был отличником, — сказал Сынмин, а гордится Хёнджин за своего малыша, так сказать. — Молодец! Слушай, а чем ты будешь заниматься в новый год? — Уф, наверное, как обычно. Моя мама пригласит родственников и будут праздновать, — Ким почти ни разу не взглянул на брюнета, но с желанием отвечал на его вопросы. Он смотрел на вид вокруг, на небольшие сугробы, на снеговиков, сделанных на каждом шагу. Очень вдохновляет. — А ты чем? — В этом году так вышло, что ничем не буду… Родители не празднуют, так как заняты, а Чанбин уже уехал к старшему брату, — в этот момент ему стало грустно, он понял, что совсем одинок. Такой праздник, а он один. Вскоре он кое-что придумал, что может сблизить парней, что даст Хёнджину больше шансов. И он, надув губы, жалко взглянул на шатена. — Сынмин-а, а можно я с твоей семьёй отпраздную? — Что? — Сынмину, конечно, стало жалко Хвана, но ему было очень неловко. Отказать ему в этой ситуации больше всего неловко. Он каждый год праздновал с родными, а тут даже сам принц школы. Подумав немного, Ким вспомнил какие у него отношения со своей мамой. — Я… Не знаю… Думаю, моя мама будет не против. — Правда?! — радость наполняет штаны брюнета, его сердце начинает биться быстрее. Он от радости схватил младшего за плечи и посмотрел в его потерянные глаза. — Ты сам-то не против? — Я? Скорее всего… Нет, не против. Зато мне скучно не будет, — парниша удивляется этой резкости, он увидел сколько радости от ерунды. Редкое зрелище. — Спасибо, — смущённо и по детски улыбается Хван, отпустив взгляд вниз. Его улыбочка заставила Сынмина расслабиться и тоже улыбнуться.

***

Вот время подошло к тридцать первому декабря. Мама Сынмина с радостью согласилась встретить новый год с Хёнджином. Почему бы и нет? Лишние руки не помешают. Ближе к вечеру Ким с матерью начали готовить стол к празднику. Как вдруг в дверь постучались. Женщина поторопилась к ней, дабы открыть. На пороге она увидела ожидаемого Хвана. — Привет. Проходи, ты как раз вовремя, — мама Сынмина вновь заулыбался при виде брюнета. — Здравствуйте! Только возьмите сначала подарок, — парень протянул женщине красивый пакет с коробкой конфет. Фраза привлекает внимание шатена, который находился в гостиной, и он выглянул из комнаты, посмотрев на них. — Ого, не стоило… К тому же, у нас нет подарка для тебя, — она робко взглянула на пакет, потому что не ожидала подарка, но приняла его. — Вы уже сделали мне подарок, согласившись на моё присутствие, — Ким заметил, как хорошо брюнет строит из себя вежливого мальчика, аж смешно становится. Он мило улыбается, даже когда тот заметил его подсматривающего. Хёнджин помог им со столом и оставшееся время проводил с Сынмином в комнате. Чем занимались? Оба сидели в телефоне и грызли чипсы. Вдруг Хван глубоко задумался, подозревая, что что-то всё-таки забыл. — Ой, я чуть не забыл, — тут он резко вспомнил и рванул с кровати, что напугало младшего. Брюнет выходит из зоны комфорта и в прихожей находит свою куртку, говоря себе, какая же у него дырявая память. Он достаёт из кармана маленькую чёрную коробочку и бегом возвращается в комнату. В этой коробочке был маленький, но довольно дорогой подарок Сынмину. Перед тем, как зайти в комнату парень спрятал подарок за спину, а после зашёл. Сидящий в позе лотоса Ким не понимает причину такой резкости старшего. — Сынмин, встань, пожалуйста, — с лёгкой улыбкой просит его Хёнджин, подходя ближе. Он в предвкушении реакции, ведь думал над этим подарком долго. — Сюрпризы? Смотри мне, я могу ударить, — на взгляд Хёнджину, эта угроза показалось милой и смешной, но всё же послушался его и встал напротив. — Ой, я знаю… — брюнет усмехнулся, вспомнив как он избивал его за Феликса. — А теперь повернись и закрой глаза. Улыбнувшись, младший поворачивается и закрывает глаза, как послушный мальчик. Ему очень хотелось увидеть подарок старшего. Хван открывает коробочку и достаёт оттуда аккуратную золотую цепочку, по середине которой была выгравирована первая буква его имени по среди звёзд. Он считал эти звёзды очень ироничными, потому что глядя только в его глаза, видел их. Прекрасно чуял, что Сынмин сильно удивится. — Можешь открывать глаза, — старший повесил цепочку прям перед глазами и стал ожидать какой-либо реакции. — А… Вау… Это мне? — тот резко открыл глаза и видит её. Он сильно поражается, не только тому насколько дорого она выглядела, но и этой ручной работе. — С? Ты серьёзно? Боже, это так мило. А сколько она ст… — Я знаю, что ты хочешь спросить, но чисто принципиально не скажу, — перебивает его брюнет, дождавшись последующего удовлетворение, надевает на него цепочку. Он не мог перестать улыбаться, его глаза реально сверкали при таком взаимодействие с его солнышком. В этот момент сердце Сынмина расплавилось, он такими щенячьими глазами смотрел на этот восхитительный подарок. Только неловкость прогрызала совесть, что не приготовил подарок, хоть и вспоминал слова о уже сделанном подарке. Правда, для Хёнджина лучший подарок — человек, от которого зрачки расширяются в разы. Ему большего не нужно. Застегнув цепочку, парниша поворачивается и смотрит в глаза напротив. — Тебе к лицу. — Какой же ты подлиза… Спасибо большое, буду беречь, — смущённо улыбается Ким, дотронувшись до неё. Хван поверить не мог, что человек, который так сильно притягивает его, наконец-то, искренне заулыбался и с добрыми эмоциям смотрит на него. Он счастлив, что смог немного осчастливить юношу. Через время, приходят родственники и все собираются у стола. Тридцать первое декабря подходит к концу и наступает первое января. Кто мог подумать, что парни встретят новый год вместе? Может это поспособствует их крепкой связи. Вечно переглядывались между собой. Конечно, они себя сильно смущали, но не жалел ни о чём. Вскоре парни плотно наелись и решил выйти на улицу посмотреть соседские салюты. — Слушай… Спасибо за это. Было не плохо и приятно праздновать с тобой, — недалеко от дома была скамейка, которую они заняли. На улице хоть и прохладно, но они давно уже поняли, что согревают друг друга простым присутствием. — Да пустяки, — он по-детски улыбнулся, смотря на салюты в небе. — И ещё кое-что… Мне тут пихнули со стола… — это «кое-что» заставило занять внимание Сынмина, и поэтому он переключает свой взгляд на него. Из внутреннего кармана куртки старший достаёт наполовину пустую бутылку шампанского. — Хочешь? — Что? Хахаха, ну и родня, — как он видит алкоголь его челюсть падает на землю, а после он усмехается. — Зачем? — Хочу отметить с тобой. Как ты реагируешь на это? — спрашивает парень, иначе если ему критически нельзя, то не будет давать. — Вообще-то, когда я выпью, то сильно пьянею. Был один раз, боже, я до сих пор не могу вспомнить. Всё как в тумане, но начинается это не сразу. Вроде даже голова не болела потом, просто веду себя вовсе неадекватно, — хихикая, рассказывает Ким. — Хм, значит… Ты со мной? — брюнет нелепо улыбается, протягивая ему руку с бутылкой, якобы заставляет сделать это. — Я тебе не замена Чанбину… Меня же унесёт, — а младший лишь кидает испуганный взгляд на эту бутылку. — Беру всю ответственность за тебя на себя, не беспокойся, — парень дует губы, дабы нагнать на себя доверие, ведь он был готов присматривать за ним, звучит как нянька с малышом. — Я обещаю… Такой праздник, думаю, старшие вообще не против будут. — Почему я не могу тебе отказать? — мило стонет Сынмин и резко выхватывает бутылку из рук Хвана. Он подумал, чем быстрее, тем лучше. Шатен, не обдумывая, делает немало глотков, после чего жмурится от горького вкуса и прикрывает рот ладонью.— Нахрен это! Забери… — Воу, мальчик, полегче. Я не собираюсь тебя таскать по полу! — тот мгновенно падает в шок и получает бутылку обратно. И конечно грех Хёнджину не выпить в праздник. Он в поддержку допивает оставшиеся и начинает наблюдать за переходом из адекватного Кима в пьяницу Сынмина. Вся жесть началась уже в доме. Юноша начинает крайне странно себя вести: смеяться не над чем, шататься. Хван подумал, что будет лучше, если он спрячет его подальше от взрослых людей. Поэтому он приводит его в комнату, а тот очень даже сопротивлялся. Когда брюнет пытался провести его вглубь комнаты младший схватился за косяк двери. — Зачем ты меня уводишь? Изнасиловать хочешь? Я же вижу тебя насквозь, — еле выговаривает шатен, странно хихикая. — Зайди ты уже в свою комнату, пока я тебя точно не изнасиловал! — это начинает надоедать старшему и он хватает того, поднимая в воздух. От такой неожиданности Ким отпускает угол, а это даёт Хвану унести его, но перед тем, ему удаётся ловко и плотно закрыть дверь ногой. Хёнджин подошёл к кровати младшего и оставил его там. Только вот подняться обратно у него не вышло, это очень удивило парня. Он чувствовал, как чужие руки обхватили его шею. — С-сынмин? — тихо произносит брюнет, сложив свои ладони на его талии. А тот по прежнему жадно обнимает его. — Прости… Но мне так не хватает обнимашек, — неразумное подсознание Мина дало знать, что они наедине и контроль был давно потерян. Именно это заставило бабочек в животе Хвана пробудиться. — На самом деле, ты не такой плохой… Я очень благодарен тебе за то, что рядом. Старший не может уже держаться или держать всё в себе, а пьяные слова любимого бьют сильнее. Он подумал, что сейчас отличный момент сделать первый шаг, дать себе расслабиться. Всё же он прекрасно понимал, что Ким сейчас не в состоянии принять это. Он правда не может. Это тяжело — таскать на себе такой груз чувств. Пока можно, он отдаст половину груза ему. — Сынмин… Жаль, что ты это не вспомнишь, но… Я люблю тебя. Хёнджин аккуратно и нежно касается своими губами до тонких губ Сынмина. Неповторимое ощущение. Он чувствовал тот самый запах, который приглянулся ему ещё давно. Так близко, так нежно. После чего, старший прижимает к себе шатена, чтобы между ними ни расстояния, ничего. Вдруг он чувствует, как кулачок Кима сжимает его рубашку, это заставляет парня углубить поцелуй. В этот долгожданный момент будто перешагнул через себя. Так вот оно что… Первый поцелуй.