Ты способен изменить человека.

Утро. Самое тяжелое время дня, особенно для Сынмина. Как он вообще оказался в кровати? Именно об этом он стал думать, когда очнулся. Ощущения, что он будто не доспал, поэтому прийти в себя было тяжело. Просыпается в полдень и еле соображает где находится, ведь вчерашнюю ночь он, как и ожидалось, напрочь забыл. Глаза неохотно открылись, он нахмурился и, начав массировать виски, попытался вспомнить, что было ночью. Припомнилось ему только то, как с Хёнджином смотрели на салюты и всё. Стойте… Хёнджин? Стоило лишь вспомнить про него, он замечает что-то неладное — уж слишком мало места в кровати. Парниша медленно поворачивает голову в другую сторону, а после по его телу быстро проносится сильная молния. — Твою мать! Хван Хёнджин, что ты делаешь в моей кровати?! — Сынмин в шоке, что вскрикивает на всю комнату, такого он не ожидал увидеть с утра пораньше. Упёрся руками и ногами об только что пробудившуюся от криков тушу и прибил его к стенке, а сам спрятал свои красные щёчки. — А! Айщт! — Хван дёрнулся немного. Еле открыв глаза, вообще не понимает, что уже успело произойти. Только понял, что больно это. — Сынмин-а, отпусти меня. Младший поднимает голову и видит, что тот щурится от боли, после чего резко разворачивается на другой бок, отпустив бедного принца, и горит от неловкости. — Прости, — смущённо бубнит себе под нос Мин. — Да не, ничего. Понимаю, что это неожиданно, — боль быстро проходит, ведь почти сразу вспоминает, что было между ними ночью. Прокручивая этот момент у себя в голове, он мгновенно краснеет, а после зажато спрашивает. — И как? Забыл, что было ночью? — Ага… А что? Что-то было? — по голосу брюнета было понятно, момент всё-таки какой-то был. Смотрит на него и замечает до жути красные щёчки. Поначалу неловкое молчание с виноватым взглядом заставили парнишу озадачить свой мозг. — Говори же… — Н-нет… Ничего такого. Ты сильно напился, и я привел тебя сюда… Судя по всему, уснул тут… С тобой, — он отвёл глаза в сторону, но его щёки продолжали краснеть, сдавая его. Все равно младший узнает, что было, подумал Хван, ведь тайное всегда становится явным. — Точно? А то по твоим щекам видно… — Точно. Просто странно, проснуться с тобой в одной кровати. — Что?.. Фу, извращенец! — вскрикнул Сынмин и начал смеяться, как ни в чём не бывало. — А? Мои мысли абсолютно чисты, — брюнет удивился от сказанного, ведь и подумать не мог, что шатен видит его мысли такими, и заодно вздохнул с облегчением. Он усмехнулся, но продолжал думать о том. Если честно, Хёнджин хотел повернуть время вспять и побыть ещё раз вместе с пьяным Сынмином. Безумно хотелось повторить тот момент. Момент откровенности, момент любви. Только взаимная ли она? Как Ким сжимал его рубашку, будто просил защиты, внимания и заботы. Но значит ли это что-то или это всего лишь коварный алкоголь? Старшему так неохота отпускать этого малыша. Неужели алкоголь и вправду для смелости? Будучи трезвым, такое не сделал бы. Он так хотел высказать ему всё, что чувствует, но понимал то состояние, в котором находился тот. Он все равно ничего бы и не вспомнил, поэтому Хёнджин решил, что оставит слова на потом. А пока что парень пользуется состоянием Сынмина для снятия напряжения. К сожалению, не видит ничего плохого и хорошего в этом, а видит только эти притягательные губы и завораживающие глаза. Кулак до сих пор сжимает чужую рубашку, от чего Хван просто тает. Кажется, его сердце не выдержит и просто выскочит из груди. Даже хотелось расплакаться от передозировки любви в душе к простому мальчишке. — Я тебя… Никогда, никому не отдам, — проносится в голове у старшего. Всё таки у всего есть свои границы. Поняв это, брюнет отпускает губы парнишы и смотрит ему в глаза, осознавая, что он сейчас сделал. Но зачем? Не надо думать. В такой ситуации, лучше поддаться моменту, и, кажется, Сынмин сделал именно это. Вживается в момент и прижимает Хвана к себе, как мягкую игрушку. Только покрепче и понадёжней. — П-продолжай быть рядом, прошу, — уже шепчет ему младший, понемногу засыпая из-за такого уюта. Брюнет проверить не может. Это точно не сон? Такие мысли заставляют понять, что он правда влюбился. Такой маленький, теплый и желанный. Как тут не влюбиться? По просьбе Мина, парень будет рядом, чего бы это не стоило. Хёнджин всё никак не мог забыть это, а у Кима было предчувствие, что тот что-то всё-таки недоговорил. Уж слишком сильно он тогда покраснел, но почему-то не решается поинтересоваться снова. Даже в школе, шатен замечает как тому становится неловко, какой он задумчивый с новогодней ночи. — Чанбин, можешь мне помочь? — неожиданно для Со обращается к нему Сынмин. Парни случайно встретились в мужском туалете. — Смотря с чем, — темноволосый вопросительно взглянул на него. — С Хёнджином… Я заметил, что он в последнее время задумчивый какой-то. Ты знаешь почему? — шатен пытался как можно добрее, ведь возможно он поможет и тогда-то узнает всё. По выражению лица Бина стало ясно видно, что он знает о чём молчит Хван. Парень весь зажался, думал, говорить или не говорить. — Дело в том, что я знаю причину, но не могу рассказать, он попросил молчать. Да и мне кажется, что будет лучше, если вы сами в этом разберётесь, — решил, что может помочь им, только подтолкнув обоих. — Так и знал… Ладно, я думаю, мне нужно сделать так, чтобы он сам рассказал мне… Просто это не даёт мне покоя. — Понятно, этот дурак спалился как-то… Ну? Есть предложения? — нахмурился и вскоре понял какой же умный этот парнишка. — Я знаю, что он говорит правду когда пьяный, поэтому вы можете выпить сегодня? А потом… Ты мне сообщи как-нибудь, как он будет готов, — Сынмин пожимает плечами, надеясь на старшего. — Эх, гениально… Давай номер, я тебе отправлю геолокацию, как только, так сразу. Темноволосый кивнул головой и достал телефон, а затем быстро записал номер Мина. Эта идея появилась сразу, как они заговорили, поэтому в ней могут быть недочёты, но уже деваться некуда. Да и он устал уже думать только об этом и перебирать все варианты в голове, надеясь на лучшее. Ему нужна только правда. Будучи уже дома Ким с нетерпением ожидал, когда Чанбин подаст сигнал. Сидел и ждал только одного, иногда отвлекался на домашние дела, что помогало скоротать время, периодически заглядывая в телефон. Лишь вечером, когда на улице успело более менее стемнеть, на экране высветилось сообщение о местонахождении Хёнджина. Парниша, конечно, сразу подорвался с кровати и стал собираться, вновь прокручивая в голове, что могло бы произойти тогда. Чем дальше они заходят, тем удивительней становятся их взаимодействия. Вскоре он примчался в указанное Бином место, это оказался бар. Подходит ближе к входу и замечает самого Со, который выходит оттуда. — Он внутри, у стойки. Вроде, он ещё может говорить, — парни встретились взглядами, а после старший глазами указал на вход. — Понял… Спасибо, — довольно сказал младший и посмотрел на двери этого бара. В лицо ярко светили красные светодиоды. Казалось, что если сейчас поднимет голову выше на вывеску, то ослепнет. Собрав все силы и мысли в кулак, он зашёл в помещение. Первым делом заметил, как сильно пахнет алкоголем и было безумно жарко. Не особо любил эти запахи, но, вспоминая зачем он сюда пришёл, становится плевать на это. В принципе, если связываться с Хваном, то нужно привыкать. Людей было немало, но барную стойку разглядеть возможно, к которой он быстро подобрался. Оглянувшись, увидел Хёнджина, который вёл беседу с некой блондинкой, похотливо ухмыляясь. Сынмин сделал вид, что это не его дело и ни капельки не тронуло, хотя всё вовсе наоборот, после наконец подошёл к нему. Он нагло схватил старшего за руку, заставив его прервать столь приятный разговор с дамой, затем повёл на задний дворик, где было тише и нет людей. — А ты что тут делаешь? Не говори, что тусуешься. Я всё равно не поверю, — парень усмехнулся, пошатнувшись от резкости. — И не собирался… Я пришёл поговорить, — нахмурившись от неприязни к такому брюнету, он отпустил голову. Думал с чего бы начать. Надо было заговорить ему зубы, а там дальше разболтать его. — О ч-чём же? — Хёнджин стал нелепо улыбаться, неадекватно закатывая глаза в сторону. Его мозг не соображал и думать не мог, поэтому первое, что приходило в голову, то и говорил. К тому же, его счастью не было придела, ведь сам любимый человек пришёл за ним. — Как у тебя дела? В последнее время ты странный какой-то, — младший решил начать с самого типичного. Взглянул на него, будто ни в чём не бывало, и очень даже хорошо это вышло. — Ну… Не могу сказать, что всё хорошо, поэтому я здесь, наверное, — мимолётно слетела та глупая улыбка, это даже напугало Сынмина. Хван всё равно не понимал, что творится с его мимикой лица. — Да? Могу я узнать, что тебя беспокоит? — Ким не мог подумать, что всё будет так быстро, потому он немного растерялся, но рад, что тот уже сломался. — Кхм… Да, — старший заметно погрустнел и неожиданно подходит ближе к парнише напротив, устраивая свою голову на чужое плечо. — Ты такой глупый. Сам захотел… Я не говорил, потому что думал, что ты ещё не готов это принять… В общем, это произошло в ту новогоднюю ночь. Не зря же мы в одной кровати проснулись… Ты конечно не помнишь, так как был пьян, именно это меня и заманило… Ты стал странно себя вести и я увёл тебя в комнату. Там всё началось… Когда я уложил тебя в кровать, то уже не сумел подняться. Ты обнял меня… Я естественно понял, что ты пьян и всё такое, но затем… Сломил меня, сказав, что тебе не хватает объятий и попросив быть рядом. Только это после того, что именно произошло… Понимаешь, я тоже был пьян и… Я поцеловал тебя. Прости… Сынмин даже вздрогнул, ощущения будто рвёт на две части. Он провалился сквозь землю и напоследок потерял дар речи. Что ж это такое? Почему так стыдно? Как теперь ему в глаза смотреть? Остаётся только бежать. Конечно, это не выход из такого положения, но время даст. Тем более большего Ким не умеет в таких ситуациях. Он понял, что слаб, он принял это уже давно. Выбора нет. Язык не поворачивался что-либо сказать, поэтому он слегка отодвинул от себя Джин и побежал. Шатен слишком много думает, даже не слышит бежавшего позади Хвана. Старший в момент пожалел, что рассказал ему это. Теперь пытается догнать его, но состояние не позволяет, ноги переплетались и все люди, что танцевали в баре, мешались. Младший выбегает из помещения, а у самой двери он видит Чанбина, который, судя по всему, ждал когда парни поговорят. — Я у тебя в долгу, — быстро сказал Ким темноволосому и убежал куда-то дальше. Ему нужно время, чтобы всё обдумать, но даст ли ему брюнет это время. — Стой, Сынмин, подожди, — тот резко открывает двери бара и кричит убегающему. Было очень больно видеть, как любимый бросает его. Он хотел опять побежать за ним, но Со остановил друга, перегородив дорогу. — Лучше сам подожди его, он должен подумать об этом. — Какой же я дебил… Зачем я ему рассказал это? — парень начал хныкать, пытаясь взаправду не расплакаться. Он опустил голову и, склонившись ниже, упёрся ладонями об колени. Почему так больно? Окончательно решил, что так он ничего не оставит. Только что делать с этим? И всё-таки в таком состоянии он не сможет надумать что-то хорошее. Чанбин, в конце концов, отводит друга домой и пытается его успокоить, ведь никто так не понимает его, как лучший друг, который сам находился в очень похожей ситуации. Они остались вместе переживать столь жгучую любовь.

***

Сынмин поспал совсем немного, ведь мысли про сказанное Хваном не давали покоя. Сделал вид, что у него болит голова и остался дома, но перед тем, как расслабиться, сообщил Феликсу о своей неявке. А напоследок предупредил, дабы он ничего не говорил Хёнджину, в любом случае, и улёгся обратно. Почти всё утро, так же как и ночь, он придумывал план побега от старшего. Точнее, побег был первым делом в этом списке, а после него самый сложный пункт под названием «подумать над своими чувствами». Сколько же много времени понадобится. К тому же, зная этого парня, он точно не постесняется зайти к нему. Только под конец всех уроков Ли набирает номер Кима. Душой чувствовал, что случилось что-то нехорошее. Это чувство не давало покоя блондину. — Хён, я как раз хотел тебе позвонить, — как-то неуверенно первым говорит младший, не дав ему что-либо сказать. — Можно я приду к тебе? Я всё расскажу, как встретимся, хорошо? — Окей, жду, — австралиец даже потерялся немного, он сбил его ход мыслей. Оба друга спешат к Феликсу домой, побыть вместе, вылить всю душу. Иногда это так нужно. Ну почему иногда? Всегда. В это время, расстроенный Хёнджин направляется к дому Сынмина. По дороге, он, грубо говоря, молился богу, чтобы у них получилось выяснить отношения. Также ему было жутко неприятно за себя вчера. Подумал, что нужно меньше пить, ведь вероятность того, что потерять младшего на совсем существует. Хотелось только увидеть его и прижать к себе, сказать много приятных слов, чтобы согреть его душу, извиниться за все свои поступки, какие они не были бы. Как говорится, хотеть не вредно. — Привет, Хёнджин, — из-за этих мыслей брюнет не заметил, как оказался у двери. Первым делом, он увидел маму Кима. Честно, не удивляет уже. — Добрый день. Можно узнать, Сынмин дома? — на душе сразу же становится легче и теплее, ведь эта женщина просто ангел, способный залечить все раны. — Он только что ушёл к Феликсу, вроде как… Ах, и да! Ты наверное пришёл из-за того, что его не было сегодня в школе. Ему просто не хорошо было с утра, а сейчас ему полегчало. — К Феликсу? Хорошо, спасибо большое, возможно позже зайду. Он еле выдавил из себя лёгкую улыбку, которая потом все равно пропала с лица. Как только закрылась дверь, захотелось реветь, потому что он опоздал. Пришёл бы пораньше, тогда бы успел выловить его. Что ж это такое? В очередной раз сделал себе больно. Зачем? — Сука! — воскликнул парень, пнув ни в чём не повинный снег. Надо же когда-нибудь выпускать эмоции. Брюнет приземлился на скамейку, на которой они сидели на новый год, от которой пошла эта цепочка небольших проблем. Воспоминания нахлынули, хоть он ничего и не забывал. Он достает телефон и быстро находит диалог с Кимом. Наивно подумав, что дождётся ответа, начал строчить короткие сообщения, где пытался выяснить когда он вернётся и когда они смогут поговорить, но тот даже в сеть не заходил. Сынмин, наконец-то, встретился взглядом с другом, он пришёл на место быстрее, чем сам хозяин дом. — Хёнджин случаем не знает где ты живёшь? — первым, что спросил Ким. Его взгляд говорил совсем не о хорошем. В этот момент, Феликс понял его, ведь несколько недель назад выглядел примерно так же. — Эм… С чего бы? Нет, конечно. Заходи в дом, расскажешь всё, — старший находит ключи и открывает дверь, запуская испуганного донсена. Вскоре шатен пригрелся и собрался со всеми мыслями, взял себя в руки. Короче говоря, приготовился, потому что сейчас он это вспомнит и представит, но всё же он не может этому поверить. Почему-то даже жалел, что его разума не было тогда. Жалеет, что не помнит. Ему стало интересно испытать это, было бы куда легче понять свои чувства. Всё как и думал. Представил это и немного удивился, потому что ни какого отвращение он не ощутил, а только стыд. Не помнит свой первый поцелуй, что смешно даже от такого абсурда. — Блин… Понимаю. Что ты собираешься делать? — поинтересовался Ли, заметив как тот сильно засмущался. — Я пока что думаю, — отчаянно произнёс Сынмин. — Прости за вопрос, но… Ты не по… Мальчикам? — задаёт неловкие вопрос и видит точно такое же смятение в глазах напротив. Мин никогда не задумывался и сейчас затруднялся ответить, но он решил немного открыться: — Я не думал ещё… Так, после такого даже сомневаюсь в своей натуральности. Я, вроде как, не против и как-то… Нет. Не понимаю свои чувства. А я ещё такой человек, который любит, но не скажет. Ещё страшнее, больно сделать этим, — это цепляет шатена и он опускает взгляд. Столько тяжелых мыслей в его голове: пытается детально вспомнить, как это происходило; думал о Хёнджине; куда он дальше денется; что сказать при встрече; о своих чувствах. — Ты не помнишь, как это было, так? Хотя бы представить можешь? — старший начал думать логически, дабы помочь другу. — Ага, уже это сделал. — И как оно? Нравится? Ответь да или нет, никаких не знаю, — он смотрит, сделав умный вид и подняв бровь, и видит реакцию, которую в принципе ожидал. Тот моментально краснеет, удивлённо взглянув на Феликса. — Что? Эм… Ну, как сказать? Мне кажется, э-это было приятно… И в то же время стрёмно, — растерянно заикается на каждом слове Ким, сильно зажавшись. — Попробуй поговорить с ним, — уверенно произнёс Ли, ни разу не поменяв выражение лица. — Оу… Но только не так быстро, лучше подготовлюсь к этому! — Естественно. Если Хёнджин не глупый, то даст тебе время подумать. Деваться-то и некуда, они зашли уже очень далеко и ему показалось, что Хван его достанет, при любых обстоятельствах. Это так и есть. На самом деле, ему не показалось. Окончательно успокоившись и подсчитав время, юноша вышел из уютного дома австралийца и с опасением направился к себе домой. По дороге он что и делал, думал как и когда поговорить с Хваном. На улице было уже довольно темно и опасно, но мысли о брюнете не давали беспокоиться о чём-то другом. Он пытался подобрать слова для начала, как вдруг его очень сбивают с толку. — А ну-ка. С…Стой! — позади слышатся чьи-то пьяные возгласы. Всегда боялся такого, поэтому как только услышал крик, он резко обернулся назад и увидел, еле держащегося на ногах, мужчину. Казалось, что он начал бежать в сторону Сынмина. Ну, пытался бежать. Его ноги самовольно переплетались. Сработал рефлекс и шатен рванул с места. Так как его дом был уже совсем не далеко, бежать было недолго. Его дыхание сбивается, сердце упало глубоко вниз, в глазах потемнело, адреналин подскочил. Так страшно ему почти никогда не было. Он даже не понимает, как подбегает к дому. Только что-то помешало забежать в квартиру. Не что-то, а кто-то, оказывается. Вздрогнув, врезается в чьё-то тело. От страха Ким резко смотрит чуть выше и видит ошеломлённого Хёнджина. После чего, он просто вцепился в него, так как уверен, что теперь в безопасности. Хван не возвращался домой, лишь заходил в магазинчик неподалёку, ибо пустой желудок подавал голодные сигналы. Сидел и очень долго ждал его, но только-только собирался уходить, как вдруг Сынмин объявился сам. Старший подхватил его и плотно прижал к себе, обняв за шею, так сильно испугался за него. — Х-хёнджин… За мной кто-то гонится, — запинаясь, говорит Ким в шею парня, а его тяжёлое дыхание можно было почувствовать сразу, ведь оно так беспощадно обжигало шею. Хван взглянул в сторону, из которой выбежал блудный сын, и никого там не увидел. — Сынминни, солнышко, там уже никого нет, — более заботливым голосом произносит брюнет, пока тот дрожал и прижимался к нему всё ближе. Сейчас тот самый момент, когда возможно заслужить его доверие. — Пошли домой. Парниша напоследок вдыхает вкусный аромат Хёнджина, который действует как успокоительное, и отпускает его, сильно зажавшись из-за атмосферы и страха. Его сердце прыгает из стороны в сторону, а щёчки произвольно согрелись, такое чувство, будто от них скоро пар пойдёт. Странное чувство. Пытаясь не встретиться взглядом с парнем, шатен разворачивается в сторону дома и поспешно идёт. — Мам, я вернулся, — проглотив ком в горле, Сынмин первым делом оповещает маму и пытается побыстрее уединиться с Хваном. Он не хотел ждать и тянуть время. Чем быстрее, тем лучше. Парни зашли в комнату, плотно прикрыв дверь. Младший даже не знал с чего начать, так долго думал и ничего не придумал, но вскоре вспомнил вопрос, который задался у него пару минут назад. Он подходит к кровати, где уже успел уместиться старший, и просто падает на неё, а потом начинает пялиться в потолок. — Как долго ты сидел там? — собравшись с мыслями, монотонно спросил Ким. — Пришёл сразу после твоего ухода, — сам Хван побаивался смотреть на него, уж очень неловко. Сейчас он вновь понял, как хочет этого парня рядом, хочется его всего, защищать, говорить ему слова, от которых он будет сиять. Главное не упустить его опять. — Так долго? Ты не устал? — это трогает, ведь он ждал его около шести часов. Шатен даже дёргается от терпеливости этого парня, округлив глаза. — А что? Я ждал тебя… Из-за того, что случилось, мне не жалко времени, — спокойно говорит брюнет, поняв, что уставился в одну точку. Хёнджин всё пытался связаться с Сынмином, но то, что он делал не возвращалась ни в каком виде. Он не отвечал, не читал и не заходил в сеть. Что же делать? Ждать? Оставалось только это, ибо терпеть он не мог. Было больно. В такие моменты понимаешь, насколько тебе важен человек. Сейчас понял почему простой парнишка забрал сердце холодного принца школы. Потому что с этим человеком, он даже не заметил, как почти перестал пить. Его учёба улучшилась, а настроение постоянно вдохновлённое. Правда, любовь окрыляет, но потом ломает тебя. Парень зашёл на профиль любимого и начал в сотый раз пересматривать его посты. Сидел и спрашивал себя «Почему я так влюбился? И почему же так больно? Что я делаю не так?». Он не выдерживает и чувствует, как его нос что-то защекотало, а затем вытекла слеза, быстро скатившись под ноги. Он прижимает ко лбу экран телефона, на котором было селфи улыбающегося Сынмина. Как давно он плакал? Ещё бы вспомнить это, он держится изо всех сил, потому что считает, что слезами нигде не поможешь. Ну, а что? Парни тоже люди. Почему бы и не поплакать, когда так хочется. Это не запрещено. Хорошо, что у него район, где мало людей. Не хотелось, дабы другие видели его в таком состоянии. Слёзы текут, дышать всё тяжелее, а сердце обливается кровью. Главное дождаться его. — Да почему ты так убиваешь меня? — парниша хнычет то ли из-за удивления, то ли из-за любви, прикрывая лицо ладонями. Почему-то хотелось плакать, но он не станет. Никогда. Только наедине. — Прости… Я не хотел… — Хван прижимает брови к переносице. Ему снова стало больно, и в этот момент эта боль прям ударила по сердцу. — Что дальше-то делать нам? Я хочу, чтобы ты принял мои чувства к тебе… Правда, я влюбился в тебя с первого взгляда, но не понял, поэтому стал травить. Сильно виню себя за это… На данный момент, я терять тебя не хочу. Может, от того, что я сейчас сказал, лучше не станет, но мне очень неловко. Извини... Ким слушал его на одном дыхании. Был в огромном шоке, столько приятных слов он ещё не слышал, но почему-то чужой голос становился всё отчаяннее. Это настораживало. И вдруг, он как будто накаркал мысленно. Брюнет встаёт с кровати и направляется к двери. А у младшего как рефлекс, он также подрывается, оставшись сидеть на кровати. — Ты куда? — Сынмин немного повысил голос, успев схватить его за запястье. — Пожалуй, уйду, — он удивился с того, что он его не отпустил. Было до боли в груди неловко, все щёки краснейшие, но через себя он медленно поворачивается и видит, как младший крепко сжимает его запястье. Ещё больнее было видеть его выражение лица, он как будто плакал, но без слёз. — Я думаю, тебе нужно остаться наедине. — Да н-нет… Побудь ещё немного со мной, пожалуйста… Мне так лучше. Хван с грустью смотрит на Сынмина и понимает, насколько он счастлив. Он заново влюбился. Как долго ждал снова этих приятных слов о том, что он хочет быть рядом. У Кима заслезились глаза, включённый свет отражался в капельках слёз, которые вот-вот выкатятся. Он плачет, потому что стало грустно. Не может сказать то, что чувствует, ему стало жалко старшего, сделал ему больно. — Солнышко, ты чего? Не надо плакать, — парень, еле проглотив ком в горле, сел на одно колено. Он протянул ладонь к щеке Мина и убрал выкатившуюся слезу. — Если ты попросишь, то я никуда не уйду. — Прошу тебя… Не уходи сейчас, — тот шмыгнул носом, отпустив голову вниз. Сам только понял, что расплакался. Стыдновато было, но его слова поддерживали и грели всё внутри. — Я не уйду. Хван взял за талию и нежно прижал к себе парнишу. Выглядели, как младший братик, который споткнулся, разодрав себе коленку, и старший брат, жалеющий его. Как же Хёнджин привязался к этому малышу. Он не хочет отходить от него ни на шаг, хочется согреть его и не отпускать. Вдруг брюнет чувствует как чужие ручки медленно обнимают его за шею. Кажется, он моментально расплавился. Маленькие молнии пробежали по всему телу, безумно приятно. — Ты меня простишь за то? — не отпуская его, спрашивает Хван. — Тебя не за что прощать… Нормально всё, — нежным голосом говорит шатен, после чего утыкается носиком в шею парня и закрывает глаза, вот такое тепло ему нужно. — Я даже не знаю, что сказать… Всё равно прости, я наверное не должен был это делать… Ну, а ты обещай, что больше не убежишь от меня. Я всё равно тебя из-под земли достану. Сынмин просто промолчал, ведь сам не знал. Иногда его действия подводят: он думает и хочет сделать так, но его тело делает совсем по-другому. В такой ситуации физическая сила мощнее, чем душевная, и это обидно.

***

Не одни парни страдали на данный момент, что не могут совершить желаемое. Чанбин сидел дома и не мог придумать, как ближе подобраться к Феликсу. С того момента, когда опять поцеловал его в кабинете он всё думает и думает. Только листая ленту социальной сети, парня озарило, что он может написать ему с другой страницы, скрыв кто он на самом деле, и показать доброту и тепло души. Создав новый аккаунт и придумав новое имя, он подписался на Ли. Осталось только написать. Но как? Кем же представиться? — «Привет, Феликс! Не пугайся, я просто небольшой поклонник мягких и милых селок, таких как у тебя. Мне очень понравились твои фотографии в профиле, и я хотел бы попросить совета. Ты можешь мне помочь с этим, пожалуйста?)» Блондин как на зло тоже не мог забыть Со. Он лежал в тёплой кровати, смотря в потолок, и всё вспоминал его поцелуи. Ему так хотелось взорваться и исчезнуть с лица земли, хоть убейся. Но вдруг его мысли перебивает уведомление. Он протягивает руку к рядом лежащему телефону и берёт его. Самые лучшие сюрпризы — включить телефон, не зная что можно увидеть там. Без раздумий он включает его и, прочитав сообщение, серьёзно заинтересовывается. Почему-то он долго думал, что ответить, но всё-таки решил написать, что пришло самым первым в голову.