Ты способен изменить человека.

Час до полуночи, а Феликс с Чанбином всё не могут прекратить писать друг другу. В комнате темно, только экран телефона ярко светил в лицо. Чувство эйфории от простого общения не отпускает спать. Старшему так не хочется говорить кто он на самом деле, потому что знал, что никакого хорошего результата не будет, делает не совсем правильно. Это было единственное, что на данный момент беспокоило его, и без этого неспокойную, душу. — «Я хочу увидеть тебя.» Когда Со увидел это сообщение, сердцебиение заметно участилось. Он не мог шибко долго оставаться под прикрытием, не мог же всю жизнь скрываться от блондина, но так не хотелось худшего исхода. Не то, чтобы просто не хотелось, даже боится. — «Ты уверен?» — «Конечно.» — «Почему ты так хочешь встретиться со мной?» — «Ты хороший.» Именно этого темноволосый и хотел увидеть. Хотел выдать себя уже, но не знал, как сделать это аккуратно. Очень много думал, встретиться с ним или подождать ещё немного. Сильно боится сделать что-то не так. В конечном итоге он пришёл к выводу, что долго прятаться от австралийца не получится и решил встретиться с ним. Назначив время, место и день нервного события, Чанбин лёг спать полностью погружённый в мысли и представлениях того дня. Перед глазами появлялись совершенно разные варианты реакции и боялся, ведь встреча намечена на следующий день.

***

Прошёл, как всегда, дотошный день в школе, но когда этим вечером точно произойдёт то, что одновременно ждали и не ждали, становится тревожно. Со думал, что не сдержится и объявится до назначенного времени, поэтому чтобы этого не произошло, держался подальше от Феликса, пытался не смотреть на него вовсе. Целый день обдумывал что сказать, когда наступит время оправданий. Представлял себе, как это будет происходить. А блондин размышлял кто это может быть, рассматривал всех и подозревал многих. — Осталось ещё немного… Подожди, — Сынмин и Хёнджин, не зная того, одинаково поддерживали своих друзей. Время близилось к разоблачению. Ли с нетерпением ждал встречи и, в то же время, сильно волновался. Бин не хотел, чтобы на улице за ними кто-то наблюдал, поэтому назначил время на десять вечера, когда людей в меньшинстве. Австралиец пришёл на место чуть раньше. Это был небольшой парк, куда посмотришь в стриженные кусты и увидишь поглощающую темень. Остановился у самого входа и уткнулся в телефон. Темноволосый пришел сразу после Ликса, которого замечает около входа и отходит чуть в сторону. Так как тот стоял спиной, он решил сделать сюрприз. Быстро нашел диалог с блондином. — «Я уже на месте.» Со видит это сообщение и задумывается. Сам-то не понимает, что у него сейчас внутри творится. Ему так страшно, радостно, грустно и волнительно одновременно. Какой-то бардак или даже ураган из странных эмоций, приводящих к дрожи в теле. — «Ну что ж… Обернись. Не убивай меня, пожалуйста.» С трудом набрав сообщение, отправляет его и переводит взгляд на реакцию. Ноги подгибаются, особенно, когда тот начинает подавать знаки о том, что прочитал. Феликс поднимает голову от экрана телефона и оглядывается, а после с увлечением оборачивается назад. А видит того, кого не ожидал увидеть совсем. Полминуты Ли стоял в сильнейшем шоке и понять ничего не мог. Ему как горло перерезало, не мог сказать ни слова. Только издавал звуки задыхающегося щенка. — Ты… А? Что? Кхм, погоди… Всё это время, это всё был ты? Господи, на что я только надеялся? — серьёзное удивление не спадает с лица младшего. Он понял, что не зря сомневался, наверное, зря доверился. Но кто мог предугадать? — Да… Прости. Не знал, как ещё к тебе подобраться, — в отличие от парниши напротив, Со знал что сказать и мог, но так трудно. Громадный ком в горле мешал. — Зачем? Я не понимаю… — у него начинается нервная истерика, прижимает брови к переносице и пытается в голове расставить всё по полочкам. — Я же говорил тебе… Вроде как, ты мне нравишься, — совсем безразлично сказал темноволосый, а внутри также пытался успокоиться. — Правда? Ты шутишь? — по телу пробегает сильная молния, от которой ноги становятся как вата. Не верится просто, что кто-то нуждается в общении с ним. Всю жизнь одинокий волк, а тут вдруг появляется странный хулиган школы. Иногда неуверенность в себе так сильно душит и мешает двигаться. — Я уже не знаю что сделать, чтобы ты поверил, — он подошёл чуть ближе и смотрел в его шокированные глаза. Ноги Чанбина трясутся, потому что до сих пор боится сделать что-то неправильно, не смотря на то, как далеко уже зашёл. — А… Ответь, пожалуйста… Все дни это же ты переписывался со мной? — он ещё не мог поверить, Со был тем самым милым и заботливым другом по переписке. Правильно говорят, человек может быть снаружи не таким, как внутри. Проверено. — Конечно. Я создал второй аккаунт и выдумал имя. Хотел заново познакомиться с тобой, хотел, чтобы ты понял, я не такой плохой как ты думаешь. — Я… Понял это, — тот резко засмущался и опустил взгляд вниз. — Уверен? — сначала даже не поверил его словам, но потом заметил взгляд, который заставил верить в его искренние эмоции и чувства. — Да. Это жесть! Не верится, что это был ты. Убиваешь меня просто… Что ты нашёл во мне? Почему именно я? — Тяжелый вопрос… Просто тянет меня и всё. Ты очень приятный в общении, добрый и такой нескучный. Мой типаж, наверное, — старший прижал брови к переносице, сделав жалкий вид, который вскоре сменяется нежнейшей улыбкой. — Хочу, чтобы ты дал мне шанс. Был рядом, и чтобы я заботился о тебе. Хочу сделать так, чтобы ты полюбил меня. Иногда слушаю или смотрю на то, как Сынмин и Хёнджин мило общаются и просто завидую, ведь… Я мог с самого сначала наладить между нами хороший контакт, а не наоборот. — А знаешь… Когда я увидел тебя в первый день школы, ты мне тоже понравился. Показался таким харизматичным и красивым, но потом я понял, что ошибся. Я даже Сынмину не говорил, что ты нравился мне… К сожалению, сам-то всё испортил потом, — Ли стал успокаиваться и решил немного открыться парню. Не мог думать, просто говорил, что первое приходило в голову. Смотря куда-то вдаль, пока ночной ветерок сдувал волосы по лицу. — Серьёзно? Вот я дурак… Прости, мне жаль… Я готов хоть всю жизнь извиняться перед тобой, — Чанбин в шоке от таких вестей. Не понимал почему был такой мразью. А, точно, это же дурацкий образ школьного хулигана, который, казалось, нужен был, чтобы выжить. — Не нужно, — уже монотонно произносит австралиец. — Мне нужно подумать насчёт всего. — Конечно, я не против. Только не сильно долго, — последняя фраза звучит более мило и тихо. Он наконец смог улыбнуться. Феликс никогда не видел такой искренней улыбки этого странного парня. Видел только улыбку от злости и грусть, поэтому сразу растерялся и нервно улыбнулся в ответ. Они смогла стать друзьями и начать всё с чистого листа. Не враги, как было год назад и до этого момента, а друзья. Конечно, для Со это больше, чем просто дружба. Он влюбился, окончательно. Всё-таки, Феликс перестал держать зло на парня. Он и не думал, что кореец такой добрый, в самом деле. — О, смотри! Целых три раза, — парни решили прогуляться по ночным улицам и пришли на небольшое болото, где Чанбин разыгрался. Начал делать блинчики, кидая плоские камушки по воде. — Молодец, — блондин сидел рядом, наблюдая за игрой. Слегка улыбнулся, пока Со плясал перед ним. — Слушай, а почему вы с Хёнджином так сделали? В смысле, ты понял о чём я. Сначала издевались, а теперь… В любви признаётесь. — Вообще, те Чанбин и Хёнджин в школе — не мы, — старший, наигравшись, садится рядом с Ликсом и смотрит прямо. — Это наш образ. Да, может, мы эгоистичные твари и за пределами школы, но, в то же время, очень ранимые, особенно, Хёнджин. Знаешь, какой он плакса вообще? Я ещё ладно, пойму, промолчу, буду переживать как-нибудь в себе. Когда что-то рушится, я закрываюсь абсолютно для всех. А вот Хёнджин… Его начинает сильно разносить… Становится очень грустным, иногда может не выдержать и расплакаться или взбеситься, прям на глазах у всех окружающих. Вот так… Поэтому мы скрываем настоящих себя, ведь посуди сам… Кто бы стал обращать внимание на таких жалких трусов, ха-ха. — Вот это да… Зачем вам всё это, если вы не такие? — парниша удивился такому рассказу о жизни. Это равносильно, как жить не своей жизнью. — Ну, нам с ним нелегко однажды пришлось… Мы практически воспитали друг друга, не правильно, всё же мы привязаны. У Хёнджина проблемы с родителями, у меня только брат остался в разуме, мама в психушке, а папа погиб, совсем ничего не знаю о нём. Я ещё с четырнадцати лет спился, а потом уже Хёнджина встретил и его подсадил на алкоголь… Сказать, что виню себя — ни сказать ничего. Один раз так вышло, что в шестнадцатилетнем возрасте я перевёлся к нему в школу и нас взбесила одна особа, ха-ха. Мы решили наказать его, стали делать то, что делали с вами… А потом он просто ушёл с этой школы и, оказалось, что он бесил не только нас, но и половину школы. Ученики стали уважать и сближаться с нами, так мы и набрали популярность в школе. Мы правда заигрались, проверяли новеньких на устойчивость. Тех, кто остался, можно на пальцах пересчитать. — Какая интересная и грустная история. А если кто-то займёт ваше место? — Феликс удивлён. Сильно удивлён. Такая суровая линия жизни попадается не каждому. — Раньше, мы бы рвали любого за первое место… А сейчас… Мы немного другим заняты. Можно сказать, поумнели что ли. Да и думаем бросить всё, что связано с этим делом. Может, за нами и будут бегать девочки, но нам было и будет плевать на них, — Со взглянул на Ли, заметив его увлеченность рассказами парня. Он такой красивый, как ангелочек. Хочется обнять и поцеловать в лобик прям сейчас, но придётся ждать, чтобы сделать это. Надо лишь немного потерпеть. — Ммм, понятненько, — тяжело вздохнув, младший слегка улыбнулся. Продолжал глядеть куда-то вперёд и боковым зрением заметил, что тот не спускает глаз с него. Уже как-то стесняясь, шепчет себе под нос: — Бросай пить, пожалуйста. — Ты против? — необыкновенно слышать это от австралийца. Он так надеется, что тот волнуется об этом, ведь неспроста просит. — Ну… Я не указка тебе по жизни, но… Если ты действительно хочешь быть со мной, то лучше избавься. Если нужна помощь, то… Обращайся, наверное, — тихо усмехнувшись, блондин перевёл свой взгляд на него и заметил как Со смутился, как дитё. — Хе, раз уж такое дело, то я брошу, — и вправду, Чанбин сильно смутился, что щёки покрылись румянцем, но намотал на ус. Такой замечательный и рискованный вечер они провели очень даже хорошо, Ли под впечатлением, но продолжал взвешивать все за и против. Изменил своё отношение к Со, потому что он, оказывается, не такой плохой. К тому же, все карты открылись и стало понятно, что это всё образ. Иногда надо сделать что-либо, чтобы угодить людям. Но зачем? Если им не нравишься естественный ты, то для чего стараться? Домой Феликс вернулся в позднем часу, из-за чего родители немного взбесились, но ему откровенно всё равно, лишь бросив монотонное извинение, ушёл в свою комнату. Думал только о темноволосом. Всю ночь думал, пока не уснул. Он до сих пор в шоке, что это был раздражающий его старшеклассник. Никогда бы не подумал. Всё понемногу начинает налаживаться между Ликсом с Чанбином, а у Хёнджина с Сынмином всё слишком тяжело. Хван всё не мог забыть тот вечер у Сохён, потому что был очень странным и неудачным. Он вновь загнан в угол. Девушка с другом пили и пили. Особенно, парень. Она была хоть чуть-чуть в адекватна, а тот просто в стельку пьян и убит. Как внутри, так и снаружи. Зато вышло не надолго забыть Кима, который окончательно бросил всё, ведь этот глупый момент затмил воспоминания о нём. — Слушай, ты умеешь целоваться? — вдруг спрашивает парень у неё, еле выговаривая буквы. Он не соображает совсем ничего, словно в каком-то тумане свободного пространства. — Конечно, а что такое? — она немного жмётся, но уверенно отвечает на неожиданный вопрос. — Научи меня, пожалуйста, — отчаянно просит, смотря на неё. Под воздействием алкоголя, не думал, что говорит, а научиться хотелось, чтобы был опыт в кармане. И брюнет прекрасно понимал, для кого просит. Хотелось ещё раз поцеловать Мина. — Что? А… Уверен? — она резко и сильно покраснела, аж дёрнулась немного, но так ждала этого. — Да! — Ого… Ну как скажешь. Ли пришла в себя, взяла себя в руки, ведь тем человеком, который её привлекал, являлся Хван. Конечно, никто не знал искренне это или нет, но стало не так важно. Хоть какая-то выгода. Она всё равно провалилась сквозь землю. Собравшись с мыслями, подходит к стоящему у окна Хёнджину и с неловким выражением лица учит его самому страстному поцелую. Она положила свои руки на его плечи и начала рассказывать всё про лучший из лучших. Она понимала, что придётся показывать это на практике и просто краснела как помидор от одной мысли. Закончив рассказывать, приходит время целовать его, но дико жмётся. Отводит взгляд в сторону и неловко улыбается, медленно приближаясь к его лицу. А старший замечает это и, ничего не обдумав, к тому же, не чем думать, протягивает шею так, чтобы их губы соприкоснулись. Попытался сделать всё, как сказала Сохён. Вместо него был кто-то другой. Был бы трезв, он не целовался бы так легко в первые разы. Не понимал, что на него нашло, но почему он опять представлял Сынмина? Это каждый раз удивляло его, тем временем, девушка дождалась своего шанса и взяла всё в свои руки. Конечно, не совсем правильный поцелуй, но насколько бесстрашно. Хвана просто накрыло полностью. Мозги не переваривали тот факт, что целует не Сынмина, а наоборот. Подсознание просто отключилось. Вот совсем обычный поцелуй становится мокрым и пошлым. Представляя Кима, старший опять вспоминает все моменты и времена, проведённые с малышом. Пока он пьян, он понял, что хочет только его. Во всех рамках и вне этого выражения. Уже абсолютно плевать, он снесёт всё на своём пути, чтобы быть с ним. Эти воспоминания приводят его в чувства, вдруг понял, что это заходит слишком далеко, а целует, в итоге-то, не любимого человека, который ходит тенью за ним, и резко отдаляется от неё, сжимая глаза, мол, дебил, зачем ты это сделал? Хоть ей и хотелось этого красивого и горячего парня, но он всё-таки поломал такую возможность. — Неплохо… Слушай, — та отдаляется от него со спокойным лицом, будто так оно и должно быть, но внутри полный бардак злобных и нехороших эмоций. Она подумала, что пока он пьян, то может получить его. — Помнишь, я тебе говорила, что мне нравится человек? Этот человек — ты. И с этих пор, я хочу с тобой встречаться… Парень просыпается и, совсем немного приоткрыв глаза, уже понял, есть вспомнить что-то интересное. Видит рядом лежащую Ли. Внутри вся душа напряглась, особенно, когда он начинает всё вспоминать. Они ведь целовались этой ночью, а в голове был только парнишка со школы, также ему предложили встречаться. В ноющей голове от жуткой боли встаёт вопрос: стоит ли попробовать? Он долго думал сказать, что это была ошибка или пойти дальше глубже? Как вдруг, вспоминает, он в чёрном списке Сынмина. Опять становится больно и обидно. В итоге, всё-таки решает, что пока несерьёзно повстречаться с блондинкой. Можно сказать, пользуется, дабы младший ревновал, несмотря на то, что в это несильно верил. Хотя откуда ему знать, что творится в той душе, которая никак не откроется ему? Вскоре просыпается она же. Обсудив всё, Хван так и не смог согласится, но дал надежду. Сильно запутался в себе, чего, на самом деле, хочет сейчас и что он делает. После всего боль ударила по голове так сильно, что они даже вставать не стали. Ему только и хотелось уйти домой и обдумать всё происходящее. Всё-таки через ломанную боль он ушёл домой, даже наверное сбежал от ситуации. Думал и думал, решил обсудить это с Чанбином. — «А Сынмин? Я просто не верю, что у вас всё так закончится… Прости, друг, но ты поступаешь сейчас, как еблан… Она же тебе не нравится, даже не симпатизирует.» — «Я понимаю, хён, но… Думаешь, Сынмин будет ревновать?» — «Видишь, да? Даже увлекаясь другой, ты возвращаешься к нему. Я не знаю насчёт ревности, но неприятно ему будет точно, по причине того, что вы пережили уже. Делай, как знаешь, дружище, только не порть построенное.» — «Спасибо, хён.» — «Всегда пожалуйста.» В который раз, он благодарит Бога за такое чудо в жизни, как Чанбин. С ним он научился жить и терпеть всё, так что нужно ценить и не терять. Хоть и грубо, но Бин пишет всё правильно.

***

Ким ходит просто никакой. По нему и не скажешь, что у него всё хорошо, и плохо тоже. Особенно, когда наконец набрался сил и занёс Хёнджина в черный список. После даже в экран ноутбука смотреть не мог. Он просто слушал грустные песенки на старом плеере и думал. Осознавал, что зря он сделал так. Если бы они не поссорились, то сейчас были бы рядом, младший бы не тосковал по нему. Теперь приходится только вспоминать, как они ходили по школьному коридору, никого не замечая, и дружно общались. Скучает. Феликс и Сынмин, наконец-то, дождались конца уроков и направились домой. Только они не успели уйти, потому что Чанбин выловил этих парней и присоединился к ним. Со и Ли знали, что у Хвана появилась некая девушка и никак не хотели говорить шатену. Это расстроит его сильнее, но он и так, и так узнает. Рано или поздно, но не прям сейчас. На выходе с территории школы Ким увидел брюнета, который куда-то спешил. А спешил он к Сохён, ведь она ждала его рядом с выходом. Младший не спускает с него взгляда и видит, как он с улыбкой подходит к блондинке, после крепко обнимает. Подумал, может, это просто подруга, но когда она на взводе берёт его за руку и они вместе куда-то уходят, всё понимает. Шатен неожиданно остановился и с пустотой в глазах посмотрел на счастливую улыбку, которая всё дальше уходит от него. Он понимает, что Хван улыбается не с ним, и на сердце появляются несколько трещин. — Ха-ха. А… Эм… Сынмин-а, что с тобой? — Ли замечает, что тело, которое пару секунд назад шло рядом, исчезло, поэтому останавливается вместе с Со и оборачивается. — Кто это? — взглядом младший указывает на тех и ждёт ответа. После чего, оглянувшись, оба видят Хёнджина, идущего за ручку с новой девушкой. Темноволосый решается и начинает говорить, пытаясь как можно аккуратнее: — Вот внатуре еблан… Нам до последнего не хотелось говорить тебе об этом, но ты должен был узнать… Это вроде как девушка Хёнджина, — как же неловко, глядя в щенячьи глаза, которые вот-вот наполнятся горькими слезами. Не хотелось сделать ему больно, а по взгляду было видно, что сделал. Тот ощущает, как сердце разбилось полностью и до боли сильно жмёт в груди. Его глаза полезли на лоб, он переводит стеклянный взор на старшего и замечает сильное смятение. Не хотел плакать при друзьях, не хотел, чтобы они переживали, но тело просто рвёт на части. — Стоп… Д-девушка? То есть… У них любовь? — он еле произносит эту фразу и не может думать. Внутри пустота и тишина, тело отказало, слушал только Бина. — Я ничего толком не знаю, он не стал мне говорить в подробностях… Сынмин провалился сквозь землю. Даже не чувствует, что слеза течёт по щеке. Мышцы лица дёргаются, из-за чего слёзы бегут ручьём. Он не понимал, ведь совсем недавно они поцеловались, а сейчас он уже с другой. Разве так делают? Какой же Хван всё-таки сволочный. — Хорошо… Я счастлив за них. Можно я пойду? — парниша решает улыбнуться и сделать вид, что всё просто отлично. Хоть друзья всё прекрасно видят, эту боль на лице. Улыбка сквозь слёзы. Выглядит так жалко. Вот он пытается сделать шаг и уходит. — Стой! Сынмин… Береги себя, пиши или звони мне, — слышится грубоватый, но любимый голос Феликса, который кричал вслед, но не увидел никакого ответа. — Ревность? Я реально думал, что Мин не будет ревновать, — ошеломлённо произносит Чанбин. — Сам в шоке. Всё-таки, Сынмин что-то чувствует к этому полудурку. Идёт и идёт, проливая горькие слёзы, и решает побыстрей избавиться от всех вокруг. Он прибавляет шагу, а потом и вовсе бежит. Честно, не знал куда бежать. Всё тут потеряло смысл за пару минут. По дороге он убирает капельки слёз, которые быстро подменяют другие. Парниша приходит в парк неподалеку и просто гуляет, вспоминает всё. Когда шли люди, просто опускал голову, чтобы они не видели чужих слёз. До боли красочный закат наступил быстро, а Ким уже сидел на набережной. Рядом с водой он наблюдал за тем, как солнце спускается ниже за горизонт, как и его руки. Очень красивый, но красивее этого есть только Хван. Слёзы продолжают течь. Он вспоминает, как первый раз встретил Хёнджина, вспомнил вечер на озере ЧжунКонг, вспомнил, как сидели на крыше, как он с мамой познакомился, как Новый Год провели, как огрызались между собой в школе. Голова забита воспоминаниями, а сердце забито любовью к нему. Тяжелое осознание того, что уже давно любит его, но не боялся сказать об этом, а теперь сидит и тоскует. Вина тут только его, ведь мог не закрываться от парня, который искренне тянется. Два дебила. После прогулки с Сохён брюнет направлялся домой через набережную. Хотел посмотреть на розовое солнце и подумать. Медленными шагами ходил по берегу и делал так, как было задумано. Редко видел такие закаты. Много думал как подобраться к Киму и подумать не мог, что тот так лёгок на помине. Замечает шатена, который сидел на берегу, обняв коленки, и плакал. Сразу же хотелось подбежать к нему и обнять, сказать столько приятных слов, чтобы он навсегда забыл о слезах. Уже собирался подойти, но резко остановился, подумал, что лучше оставить его наедине. По крайней мере, сам Мин был в одиночестве, даже подозревать не мог, что где-то рядом за ним наблюдает причина его горечи. Старший стоит вдалеке и глаз не сводит. Не оставлял его одного, он всё шёл позади и наблюдал, как ему больно, отчего ему тоже становилось худо. Одно радовало, что парниша плачет из-за него. Значит, что что-то у шатена есть к нему. Наконец-то смог убедиться в этом, рад, но всё так же хотелось плакать с ним, потому что ничего не мог сделать. Такими темпами, они дошли до самого дома. На пороге Ким смахнул все свои слёзы, немного взбодрился и зашёл домой. Брюнет тоже пошёл домой. Пока шёл, вспоминал всю эту картину, плачущего возлюбленного, и сам пустил слезу, но быстро избавился от неё. Пытается не думать об этом и прибавляет шаг. Дома уже заходит в чаты и видит сообщения от Чанбина. Прочитав их, оказалось, не совсем от него. — «Я тебя убью, если ты не исправишь эту ситуацию с Сынмином. Ты понял меня? От Феликса.» — «Нет, не понял. Почему?» Парень решил уже полностью убедиться, что это всё было из-за него. И вообще, если это не по тому поводу, то что же ещё? — «Сынмин видел тебя с девушкой, нам пришлось всё рассказать… Он заплакал, очень сильно… Но он улыбался, говорил, что всё хорошо. Мы же не глупые!» — «Он врёт… Я видел, как он плакал на набережной… Так стыдно.» — «Ты засранец… Исправляй это, ибо Феликс сначала жуткими пытками убьёт меня, а потом тебя. Ух… Страшно.» — «Попытаюсь.» Теперь он уверен. Он хотел сразу же написать ему, но вспомнил, что доступ ограничен. Решил, дождаться завтра.